6. Четыре рыжие макушки, храбрый зайчик и вредный Фредерик

-О, ребят, а давайте в квиддич? -с энтузиазмом воскликнула Джинни после обеда. Согласие последовало от всех и практически мимолётно. Было скучно, а на улице по-июньски тепло, лёгкий ветерок волновал кроны деревьев, обнадёживая на приятную игру. -Я не пойду-у... -протянула Марго, недовольно прислоняясь спиной к подлокотнику дивана, у которого расположилась на полу и максимально строго закрывая очередной сборник китайских философов. Всё-таки, она не изменяет своим привычкам. -Да ладно, лисица, чего тебе это стоит? -Фред хитро улыбнулся, присаживаясь рядом с девушкой и положил голову ей на плечо, с упоением созерцая то, как резко меняется настроение его близнеца. -Я думаю, Джордж согласен, что тебе нужно чаще дышать свежим воздухом! Да, Джордж? Вышеупомянутый близнец чуть не подавился бутербродом, который с наслаждением поглощал и поспешно закивал головой в знак солидарности. -Ну вот, Маргоша, я пра-ав... -промурлыкал Фред, проводя пальцем по руке напряжённой Уильямс и всё ещё наблюдая за братом, который дольше обычного сварливо жевал многострадальческий бутерброд, испепеляя старшего глазами. Вскоре, всё-таки закончив бичевание Джорджа и окончательно убедившись в том, что, как он позже шепнул Джиневре на ухо "они мутят", Фред вместе со всеми направился на поляну для игры в квиддич, прихватив сопротивляющуюся Марго и подмигнув близнецу, наконец-то соизволившему доесть свой бутерброд. Позже, уже когда все разобрали мётлы, Уильямс всё-таки удалось остаться крепко стоять на ногах и вести счёт, потому что, как мы знаем, большой любительницей полётов она не являлась. Глядя ввысь и видя четыре рыжих макушки, с увлечением летающих будто у самого солнца, она чувствовала душевное спокойствие. Оно так редко появлялось и так мимолётно исчезало в её жизни, что беспорядочно-страшные будни являлись для девушки чем-то таким абсолютно нормальным, обыденным. Сейчас она едва ли могла принять ощущение, постигшее её после приезда в "Нору". Боже, как же прекрасны Уизли. Все, поголовно все... -Лучик... -тихий шепот в самое ухо разбил шар размышлений и вопросов о камень. О божечки, когда он успел подобраться так близко? -Д-да, Джордж? -Ты покататься не хочешь? Все уже ушли, я думал, мы могли бы... в общем... -Ой, как мило, -улыбнулась Марго, с восторгом смотря на Уизли, -Конечно, я только за! -Прекрасно! -вскричал парень, усаживаясь на метлу и подавая вторую Уильямс. -Взлетай! -Я говорила, что не умею, Уизли, -отчасти это и являлось причиной, если бы не одно маленькое "но". По-настоящему девушка хотела другого. Хотела чувствовать его громкое чуть сбивчивое дыхание как можно ближе, ощущать тёплые руки с венами так притягательно выпирающими из-под тонкой загорелой кожи и просто знать, что её Уизли рядом, её дорогой, горячо любимый парень-огонь сидит позади и готов спасти в любой момент, как грёбанный Бэтмен из того самого маггловского фильма. -Ладно, -нежно улыбается он, аккуратно обхватывая её запястье и притягивая к себе, -Но если тебе будет страшно, -Уизли тянется к её губам, оставляя на них лёгкий поцелуй, -Говори. -Х-хорошо... -зачарованно и на выдохе шепотом соглашается она. Кажется, сейчас она согласна абсолютно на всё. Пока просит именно он - на всё. Парень бережно усаживает Марго перед собой на метле и, укладывая голову ей на плечо, касается губами её бледной щеки перед тем, как стремительно взмыть в воздух. -Чёрт... -через зубы выдыхает девушка, крепко и до белых костяшек цепляясь пальцами за всё, что под ними чувствует. Страшно и непривычно. Но лишь до тех пор, пока Джордж не обхватывает одной рукой её талию, крепко сжимая на ней пальцы и не шепчет на ухо о том, как она прекрасна, когда ничего не боится и о том, что он был бы ужасно ей благодарен, если бы она перестала сжимать так сильно его руку, а то ему уже больно. Страх уходит только от его прекрасного тихого, хриплого голоса, уступая место робкой раскованности, смешанной с любопытством. Марго осматривает окрестности, замечая про себя, как прекрасна "Нора" издалека. А всё-таки она любит свою жизнь, какой бы поганой она не была... -Джордж? -робко спрашивает Уильямс после нескольких блестящих виражей, сделанных их метлой в воздухе, -А можно на землю? Почувствовав молчаливый кивок, девушка сжимает рукоять метлы и всем телом вжимается в Джорджа, который на это нежно улыбается и целует Марго в щёку. -Ты дрожишь, как осиновый лист, не пробовала успокоится? -говорит Джордж, уже слезая с метлы. -Конечно же, мне же нравится быть как кролик, -саркастично бросает она, уходя в дом. Джордж абсолютно спокойно нагоняет Марго и уже через несколько секунд топает рядом. -Обиделась? Та лишь отрицательно качает головой, чуть касаясь его руки своей. У Уизли перехватывает дыхание, но он, ловко сцепляя её маленькие пальцы со своими, старается обнять Маргарет, на что девушка аккуратно отходит в знак того, что сейчас ей явно не до этого. Джордж поджимает губы, но лишь сильнее сжимает её руку. Вообще без разницы, как надо ему. В данный момент ему нужна одна девушка, её желания, её маленькие прихоти, её нежность, любовь. *** Вот и подошел к концу удивительный первый день, проведённый вместе с семьёй Уизли. Это были, пожалуй, единственные сутки в этом полугодии, когда Марго не чувствовала себя убитой собственным существованием. Вечером к Уильямс зашла миссис Уизли и объяснила девушке где и что она разложила в её новой комнате. Вскоре, закончив свой короткий, но ёмкий рассказ словами "Спокойной ночи, детка. Сладких снов, если что будет нужно - зови", она удалилась, оставив после себя чуть приоткрытую дверь. Странное ощущение постигло Маргарет. Ей будто никогда не было так хорошо, как сейчас. Любовь к жизни, как горячий шоколад с лёгким привкусом корицы разливалась по телу, вымывая все комплексы и некоторую ненависть к себе. Руки девушки прошлись по мягкому одеялу, а сама она подняла голову и выдохнула так, что даже самой Марго стало ясно - этот выдох значил многое. За эти месяцы произошло столько всего, что собрать все катастрофические события в хронологическом порядке было просто нереально. Мама, Седрик, возвращение Волан-де-морта, долгая разлука с Джорджем... стоп... -И долго ты стоишь тут? -устало повернувшись к веснушчатой мордашке, девушка похлопала по кровати рядом с ней, пригласив присаживаться. -Достаточно, чтобы увидеть, что ты плачешь, -он серьёзно присел рядом с ней, внимательно и нежно вглядываясь в лицо, надеясь увидеть хоть что-то в полутьме. -Да, я плачу. -устало протянула Марго. Скрывать от Джорджа что-то абсолютно бесполезно, -Много чего случилось за эти месяцы. Я не знаю, как выжила вообще, как не сдалась... -Ты сильная... всегда напоминала мне храброго зайчика, -Джордж ласково коснулся плеча Марго своими пальцами и, заметив реакцию, поспешно прибавил: -Нет, не из-за зубов. Ты что, думаешь я стал бы дразнить тебя? Дело в том, что у Уильямс с детства между двумя передними зубами находилась, можно сказать, дыра. Из-за этого Марго часто называли зайцем или придумывали более обидные прозвища, дразня девочку на каждом углу. -Просто понимаешь, я даже сама себя полюбить не могу. Ни внешность, ни характер у меня не сахар, а поменяться я не могу. Мама говорит... -девушка шумно вздохнула, -говорила... это пройдёт с возрастом, но сейчас мне всё сложнее и сложнее справляться с желанием самой от себя избавиться. Увидев в глазах девушки слёзы, Джордж тяжело выдохнул и потянул Марго за тонкие запястья на себя, ложась на кровать и полностью укрывая её в своих объятиях от всего этого несправедливого мира. Девушка, что-то тихо промурлыкав, уткнулась лицом ему в грудь, а руками обвила шею, на этот раз давая полную свободу эмоциям и выливая на его футболку целую лужу слёз. Уизли, смущённо засмеявшись, заботливо укрыл их обоих тёплым одеялом. -Ты говоришь, что не любишь себя... за что именно? -Джордж потёрся носом о макушку Марго, призывая последнюю говорить. -К примеру, за глаза, они обычные. -Бездонные. Девушка лишь горько усмехнулась -Губы. Маленькие и невзрачные. -Мягкие и притягательные. Уильямс и не думала сдаваться. -Волосы! Как лапша! -Божественно пахнут и прекрасно лежат. Девушка сощурилась, показывая свое недоверие ко всему, что он говорит. Джордж же напротив смотрел прямо и открыто, всем своим видом показывая правдивость этих слов. -Нос, он у меня какой-то большой и странный. В ответ парень лишь приблизился к её лицу вплотную и мягко коснулся губами кончика носа. -У тебя прекрасный носик, маленькая упрямая фрикаделька. Давай спи. И даже не думай отказаться, я всё равно уложу. Марго, недовольно поворчав ещё пару минут, обвила талию парня ногами. Она придвинулась к нему, дабы заглянуть в песочные глаза, напоминающие ей имбирное печенье. Джордж, поёрзав и поудобнее устроившись сумасшедше-рыжей головой на подушке, погладил Марго по ноге и потянулся к её губам, в последний раз за этот яркий день, оставляя на них свой чистый будто бы разноцветный, переливающийся всеми оттенками любви и ласки поцелуй. *** -Уважаемые дамы и господа, дети и их родители! Сейчас вашему вниманию предоставляется влюблённая парочка! Джордж Фабиан Уизли и Маргарет Берта Уильямс! Надеемся, скоро мы увидим их прекрас... На этих словах в Фреда прилетела подушка, по-снайперски запущенная Джорджем. -Тише ты, идиот, не видишь, она ещё спит? -прошипел на брата младший. -Ой! Категорически извиняюсь и, увы, покидаю вас... -хихикнул Фред, поспешно выбегая из комнаты. Марго промычала что-то во сне, а затем всё-таки проснулась. Она непонимающе огляделась, сонно мигая ещё слепленными глазами. Увидев Джорджа, лежащего на локтях рядом и, казалось, не дышавшего, она широко улыбнулась. -Привет, Джорджи. Как спалось? -тихо проговорила Уильямс, подвигаясь ближе к парню и ложась сверху. Девушка чмокнула его в щёку и обняла, закрыв глаза и всё ещё находясь в некой неге. -Доброе утро, лучик... -с облегчением выдохнул тот, стараясь изловчиться и поцеловать губы Марго, в конце концов уткнувшейся лицом ему в солнечное сплетение. В итоге у парня ничего не вышло, поэтому он грустно вздохнул и положил свой подбородок на макушку девушки. Солнечный свет проникал через неплотно закрытые занавески прямо в комнату и падал на волосы Джорджа, из-за чего Уизли сам напоминал солнце. Его веснушки, как и красивая блестящая кожа, переливались в лучах только взошедшего светила, а волосы... для описания этих прекрасных огненно-рыжих прядей не хватит слов. Все они переливались и как бы светились, создавая фантастический водопад рыжего, каштанового и где-то даже багряного цветов. Вся эта столь идеальная какофония и была истинным волшебством. К чёрту волшебные палочки, магических существ, можно отдать всю магию в мире за эти ужасно-прекрасные рыжие патлы. Глядя на каждый переливающийся огненный волос можно сойти с ума, дойти до смертельных конвульсий от странности и парадоксальности этой страшной, сумасшедшей влюблённости. Нет, влюблённость - временное явление, а это чудесное представление всего спектра счастья на одной только взбалмошной голове забыть и разлюбить невозможно. Никогда... Ни за какие сокровища...