Глава 3

Будь мягким. Не позволяй миру сделать тебя жестоким. Не позволяй боли заставить тебя ненавидеть и не допусти, чтобы горечь украла твою сладость. Курт Воннегут.

Яркий солнечный свет освещал просторную комнату, пробираясь сквозь завешанные атласные шторы. За окном слышался хор утренних пташек и городская суета. Часы медленно, но громко отбивали свой ритм, эхом отскакивая от стен. Все эти звуки действовали на пробуждение человека, спящего на маленьком диванчике среди множества подушек. Голова гудит, а тиканье часов ещё больше усиливает боль. Во рту сухо. Поморщившись, Гермиона наконец открывает слипшиеся веки. Лениво потянувшись и потерев глаза, она приподнимается с жёсткого дивана. Невыносимо жарко. Сбрасывая вязаный плед, похожий на разноцветное безумие, девушка замечает, что шею украшает кашемировый шарф, делая ее похожей на больного в приступе горячки. Хотя в данный момент она и правда чувствует себя неважно. Да и выглядит также. Взгляд Гермионы натыкается на отражение в стеклянном стакане, стоящем на журнальном столике. Оно расплывчато, но этого хватает чтобы испустить непроизвольный вздох. Уж что-что, а гнездо вместо волос заставляет ужаснуться. Трясущиеся руки тянутся к графину с водой, а затем, пододвинув стакан, аккуратно наполняют его жидкостью. Не думая, Гермиона быстро осушает весь стакан, за ним еще один, а также антипохмельное зелье, любезно оставленное специально для неё. Ставя пустой бутылёк обратно на столик, она обнаруживает записку, написанную на клочке пергамента. Красивые завитки букв вырисовываются в целые предложения, которые мозг лихорадочно пытается прочесть. Доброе утро! Я оставила завтрак на плите, вероятно он остынет когда ты проснешься, так что воспользуйся чарами и разогрей. Можешь взять мою одежду в шкафу и сходить в душ. Полотенце и новую зубную щетку найдёшь в ящике над раковиной. Я ушла на работу. Не переживай и не злись, но тебя я отпросила на сегодня, так что наслаждайся выходным. Дождись моего возвращения. Твоя несносная подружка, Мэл. — Спасибо, Мэл... — произносит девушка на выдохе. Как бы Гермиона не любила и не дорожила работой, в этот момент она прекрасно понимала, что не способна сегодня на труд. Подписи договоров, совещания, составление важных бумаг — все это требовало сосредоточенности и ясности ума. Отложив послание в сторону, Гермиона поднялась с дивана и направилась в ванную комнату. С помощью зеркала она еще больше убедилась в том, какой ужасный болезненный вид сейчас имеет. Наклонив голову, девушка открывает кран и подносит свои бледные руки под горячие струйки воды, а затем немного подождав, опускается всем телом в ванну. После расслабляющих водных процедур, накинув махровый халат Мэл, она прошла на кухню, чтобы заварить кофе. Несмотря на то, что время близится к обеду, аппетита нет. Обычно перед работой времени на питательный завтрак не оставалось, а на коротких перерывах, она довольствовалась лишь быстрыми перекусами. Видимо поэтому ее организм выключил потребность к завтракам и обедам. Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, Гермиона растянула губы в невольной улыбке. Аромат кофе всегда остается неизменно бодрящим, чтобы не происходило в ее жизни. — Не кладите в утренний кофе прошлых воспоминаний. Лучше добавьте в него сахар будущих надежд, — она не помнит, где услышала эту фразу, но прекрасно понимает смысл. С чашкой в руках девушка прошла через всю гостиную к окну и распахнула шторы. Перед ней предстал сказочный вид: белый пушистый снег покрыл землю, деревья, машины и крыши домов. Зима яростно отстаивала свои права. Но больше всего ее привлекли два маленьких человечка, а точнее развернувшаяся сцена. Это были мальчик и девочка лет восьми, которые вероятно возвращались из школы. Мальчик подбежал и стянул шапку с девочки, и она, недолго думая, погналась за ним. Повалив того в снег, девочка пыталась вернуть головной убор обратно, но хулиган не сдавался. Тогда, взяв в ладонь целую горсть снега и слепив из него снежок, она швырнула его в лицо мальчика. Это совсем сбило его с толку, а девочка победоносно заполучила свою вещь. Может, взрослым нужно быть более беззаботными и больше походить на детей, чтобы их жизнь стала проще? После поражения со стороны девчонки, как оказалось, мальчик не расстроился. Звонкий раскатистый смех озарил улицу и два сорванца побежали по направлению к домам, попутно дурачась. Это навевало воспоминания о веселой, порой трудной жизни в Хогвартсе и невероятно крепкой дружбе, несмотря на все пережитые события. Ее мальчишки…Ее опора и поддержка… Кто же знал, что все закончится так быстро… Проводив ребят взглядом, Гермиона думала о том, как сама брела по этой заснеженной дороге…

***

Одинокий фонарь освещал мощённую безлюдную улочку. В свете ночного огня мерцали белоснежные пушинки, и оба конца переулка терялись в белесоватой дымке медленно и бесшумно падающего снега. В темных окнах домов отражались яркие лунные лучи. Луна, которая еще не спряталась за густыми облаками, расползающимися на неприветливом небе, будто направляла, указывая верный путь страннику. На часах было около полуночи, город почти заснул, и лишь вдали слышались отголоски проезжающих машин. Поднимаясь по каменным ступеням высокого крыльца, Гермиона сжимала холодные лестничные перила, приближаясь к главному входу в здание. В морозном воздухе горячее дыхание девушки вырывалось облачками пара. Жадно вдыхая свежий воздух полной грудью, она будто пыталась вытолкнуть всю свою боль с протяжными выдохами. Нахлынувшее чувство несбывшихся ожиданий, надежд и мечтаний - душило. От пережитого стресса в голове мутилось, к горлу подкатывал ком липкой тошноты. Нажав на дверной замок, шатенка вздрогнула от громкого звука, пронзившего ночную тишину. Через несколько минут послышались шаги и шум дверной цепочки, а затем дверь медленно отворилась. — Чем могу вам помочь? — На пороге показалась Мэл, сонными глазами осматривая гостя, явившегося в столь поздний час. Взъерошенные волосы и полы атласного халата разлетались в разные стороны от ветра, проникающего в приоткрытую дверь. Лицо девушки исказилось в недовольной гримасе. Она, зевнув, поежилась и, казалось, уже возненавидела человека, заставившего ее выбраться из теплого плена одеяла. Наконец сфокусировав взгляд на неподвижной фигуре, блондинка растерялась. Перед ней стояла насквозь промокшая Гермиона, и единственной сухой на ней вещью являлся черный кашемировый шарф, обмотанный вокруг тонкой шеи. Издав невольный вскрик, девушка прикрыла рот ладонью, стараясь не поддаваться эмоциям и не отягощать и без того страшную действительность. — Мерлин, — за считаные секунды Мэл приблизилась и осторожно погладила пальцами щеку Гермионы, встревоженно рассматривая покрасневший участок кожи, — что произошло? Не поднимая заплаканных глаз, Гермиона покачала головой. — Где твоя палочка? — быстро вытаскивая тонкое деревцо из кармана и применяя осушающее заклинание на подруге, спросила блондинка. — Вот... — Гермиона уставилась на свою волшебную палочку, крутя ту в руке. Голос ее был сиплым и тихим, а лицо не выражало эмоций. В голове Мэл пронеслись самые ужасные сценарии. Объяснимое чувство тревоги закралось в душу, заполняя все ее участки. Беспокойство нарастало. Кто посмел сотворить такое с отважной Гермионой Грейнджер? Почему она стоит безвольной куклой? О, она прекрасно знала ответ, только вот не могла поверить своему разуму. Как же он жестоко с тобой поступил, дорогая… Тихий всхлип со стороны вырвал Мэл из страшных дум. — Пойдём, — обняв Гермиону за плечи, прошептала девушка, сдерживая подступившие слёзы, — Я заварю чай. — С этими словами они переступили порог квартиры. Длинный узкий коридор вел в небольшую гостиную, перетекавшую в кухню, а царивший полумрак с каждым шагом рассеивался при приближении к тусклому свету напольной лампы. В центре комнаты расположился диван и два кресла, украшенные голубыми подушками разного размера, а также маленький, низкий столик с кучей журналов. Пол обрамлял толстый ворсистый ковер, цветом напоминавший песчаную дюну, а окна были завешаны атласными гардинами. Старый камин, обставленный колдографиями и вазой с пионами, гармонично вписывался в интерьер. По обе стороны от него стояли стеллажи с книгами и настольными играми. Столешницу кухонного гарнитура украшала плетеная корзина с фруктами и живописный чайный сервиз, сравнимый со свежестью весеннего утра. Немного поодаль обосновался обеденный стол, покрытый цветной скатертью. Ничего примечательного, обычная квартира. Но несмотря на обыденность жилища Гермиона ощутила атмосферу домашнего уюта, что так и кружила в воздухе, позволяя почувствовать умиротворение. Последний раз она испытывала душевное спокойствие, находясь в доме родителей, но стоило только зайти в гости к Мэл, как сердце снова наполнилось этим пьянящим чувством. Возможно все дело было в подруге. Лишившись материнской заботы, любви и поддержки, девушка инстинктивно пыталась найти хоть малейшие отголоски этих эмоций в ком-либо ещё. Дружеская связь, возникшая между ними, больше была похожа на сестринскую любовь, что позволяло делиться всеми переживаниями и радостями без малейшего опасения. Оказавшись в тепле, ноги Гермионы подкосились, и та опустилась в кресло, прикрывая лицо руками. Мэл быстро поставила чайник на плиту и села напротив. — Гермиона, — обращая внимания к себе, мягко проговорила блондинка. — расскажи мне… И она рассказала. Она больше не могла держать все в себе. Не выдержала. Боль настолько сильно ломала изнутри, словно ей вырывали сердце снова и снова. Ее рассказ сопровождался плачем, гневной тирадой, криком. Гермиона кричит, содрогается в рыданиях, а подруга лишь громко и несдержанно всхлипывает вместе с ней, обнимая за плечи. Сколько боли выходило изнутри девушки? Эта боль прожигала душу, оставляя пожизненный след. Спустя час истерика сошла на нет, и девушки просто сидели на полу, прижавшись к друг другу. Выслушав историю Гермионы, Мэл решила, что чаем здесь не обойтись. Отодвинувшись от шатенки, она встала и прошла к кухонному шкафчику. Достав два стакана и бутылку крепкого алкоголя, она вернулась обратно. — Не смей искать ему оправданий, — разливая янтарную жидкость, пригрозила Мэл. — Никогда. — Я и не собиралась. — Принимая стакан из рук блондинки и отпивая глоток, отозвалась Гермиона. — Когда-нибудь ты встретишь того, кто будет расстроен твоими слезами, так же сильно, как и ты. Он никогда не будет злиться на тебя за твои переживания и недостатки. Он никогда ни в чем тебя не обвинит… Будь достаточно терпеливой, чтобы дождаться. — Пожалуйста, Мэл… Давай поговорим о чем-то другом или просто помолчим. — Просто знай, что ты заслуживаешь лучшего… В ответ Гермиона лишь устало улыбнулась. Она была благодарна, даже ванильным высказываниям подруги. Мэл слишком наивна. Но я рада, что она не знает всего ужаса мира и людской натуры. — Я думаю, нам необходимо развеяться в эту субботу. Сходим в твою любимую магловскую библиотеку или прогуляемся по Косому переулку к «Флориш и Блоттс», что думаешь? — понимая, что тему с отношениями и Роном больше обсуждать не стоит, Мэл решила перевести разговор в более расслабляющее русло. — Я не знаю, — шатенка поджимает коленки к груди и, закрывая глаза, вздыхает, — Нужно собрать вещи, найти жилье, снять деньги с банковского счета на первое время… — Перестань, — мягко обрывает подруга. — Ты можешь пока пожить у меня, а вещи заберем завтра. Тебе не о чем переживать. — Мерлин, почему ты такая… — Потому что я волнуюсь за тебя... — снова перебивает Мэл, но тут же добавляет, улыбаясь и подмигивая. — Хотя нет...Это все из-за того, что ты готовишь потрясный кофе по утрам. И Гермиона звонко смеется. Впервые за этот длинный день. — Кстати говоря, когда ты успела сходить без меня на шоппинг? — Ты о чем? — Шарф у тебя на шее. Это кашемир? Небось дорого за него заплатила. Давай, признавайся. — А, ты об этом, — Гермиона проводит рукой по шарфу, замечая две серебряные буквы Д.М на конце и обводя их пальцами, усмехается, — он не принадлежит мне. — Что? Он Рона? — блондина вмиг меняется в лице. — Почему не снимаешь его? — Эта вещь не имеет отношения к Рону… Я получила его от самого противоречивого человека в моей жизни. Какая ирония. Мне предоставляют поддержку со стороны бывшего врага, в то время как близкий человек заставляет меня ее получать. — Ох, — Мэл притягивает Гермиону за плечи и заключает в свои объятья. Она прекрасно понимает, что подруга явно не собирается рассказывать подробности, оставляя это под густой завесой тайны. — не расстраивайся, дорогая… — Спасибо, что ты рядом. Ночные воспоминания обрываются, тонут в реках алкоголя. Гермиона забывается сном.

***

Выныривая из своих мыслей, Гермиона наспех одевается, отыскивает свою палочку и проходит к камину, напрочь игнорируя договоренность с Мэл. За всеми этими действиями, она замечает черное кашемировое полотно, так сильно выделявшееся среди светлых тонов интерьера. Быстро преодолев расстояние до дивана и схватив шарф, девушка опять устремляется к камину, бросая себе под ноги щепотку летучего пороха, громко и чётко произнося название пункта назначения. Собственная квартира встретила хозяйку холодом и, как ни странно, пустынной гостиной. Настенные полки, некогда хранившие коллекцию журналов по квиддичу и автографов популярных игроков, заметно опустели, а все совместные колдографии с Роном были сложены в небольшую коробку. Побитые стеклянные рамки поблескивали, отражая лучи солнца, словно показывая суть их отношений. Разбитые надежды вперемешку со светлыми ожиданиями. Все это выглядело очень странно. В поисках ответа, Гермиона обошла весь дом, не найдя вещей Рона. Ушел. Испугался? Злился? Или же осознал вину? В любом случае теперь это не имеет значения. Собрав все необходимое в чемодан и собираясь уже возвращаться к Мэл, взгляд Гермионы наткнулся на кухонный гарнитур. Среди множества фруктов в плетеной корзине лежит красный конверт. Девушка подходит ближе, невесомо проводит ладонью по деревянной столешнице и, схватив конверт, раскрывает его, пробегая глазами по написанным строчкам. Гермиона, мне жаль. Действительно жаль. Ты хороший человек, правда, но не мой, нам будет лучше расстаться, ты была права. Прости, что все так вышло. Надеюсь, это останется между нами, и в будущем мы сможем вернуть нашу дружбу. Они провели этот небольшой отрывок своей жизни длиною в три года вместе, рука об руку, плечом к плечу. И понять состояние Рона вполне можно. Понять, но никак не оправдать. Он ударил ее. Оскорбил чувства, заставляя забыть все счастливые моменты в одночасье. Но что вывело его из себя? Рон долго копил в себе обиды на все ее отказы и забывался в алкоголе. Нужно было поговорить с ним и разойтись раньше, не доводя до крайности. Рано или поздно прошлое отпустит, и они начнут снова дышать полной грудью… Руки задрожали, а по щеке скатилась прозрачная обжигающая слеза. Разорвав послание на мелкие кусочки, Гермиона поспешила ретироваться из места, которое, по ее мнению, было хранителем теперь ужасных воспоминаний. Захватив чемодан, она снова бросает порох под ноги и утопает в зеленом пламени. Но только ступив на пол гостиной подруги, девушка слышит беспокойные возгласы. — Почему ты такая безрассудная? — столкнувшись с подругой, рассерженно проговаривает Мэл, всплескивая руками. — Мы же договаривались, что я пойду с тобой. А если что-нибудь бы произошло? О чем ты думала? — Рон не маньяк или убийца, — Гермиона опускает чемодан на пол, вздыхая. — Хуже, он гнусный человек, — раздраженно шипит блондинка. — Его там не было. Он ушел. — Не думаю, что Рон осознал ошибку. — Мэл садится на диван, вскидывая на него ноги. — Когда ты вернулась с работы? Разве еще не рано? — Сегодня всех отпустили раньше. Приехали какие-то шишки из Министерства магии Франции. Осталось только руководство. — Теперь понятно, почему мне так легко дали отгул. — Да… А, совсем забыла. Акцио сумка, — Мэл призывает свою сумку и роясь в ней, достает сверток пергамента. — Это просили передать тебе. — Сегодня, что день писем? — принимая документ прыскает Гермиона. — Неужели… — Да, ты всё-таки обошла Вьен. Поедешь? — Если нечего терять - почему бы не рискнуть? — Гермиона отвечает так, словно это является самой очевидной вещью в мире. Беспокойный взгляд Мэл смягчается, уголки губ ползут вверх. Она смеётся. А уже через неделю Гермиона протягивает руку, хватаясь за активированный порт- ключ. Даже не подозревая, как это решение повернёт ее жизнь.... Покинув магическую Англию, девушка не успевает застать две главные новости, что мгновенно вызвали ажиотаж среди прессы и публики: Нарцисса Малфой (в девичестве — Блэк) скончалась. Драко Малфой и Астория Гринграсс объявили о помолвке.