Глава 2

12:34 Малфой-Мэнор Солнце сияло на небосводе, легкий ветерок заставлял ветки деревьев вздрагивать, опуская пожухлые листья на землю. В центре двора расположился большой сад, где можно было увидеть обилие цветов и необычных Тисовых деревьев, переплетенных друг с другом, словно влюблённые. Величественные статуи дополняли живописную картину, придавая нотку недоступной сказочности и великолепия. Возле фонтана расхаживал белый павлин, всем своим видом показывая принадлежность к этому изысканному благородству. Молодой светловолосый мужчина стоял возле окна и умиротворенно смотрел на прекрасный развернувшийся перед ним пейзаж. Так выглядело на первый взгляд. На самом деле он был хмурым, словно грозовая туча. Вся эта красота вызывала болезненные воспоминания. Мама любила здесь гулять... Блондин на краткий момент предался чувству ностальгии. Ещё недавно Нарцисса прогуливалась по просторному двору, читала книги, сидя на зелёном газоне, а он, будучи мальчишкой, пытался мешать ей. Всё это было до войны. До смерти Люциуса... Даже после печальных времён мама продолжала гулять по саду, но теперь это имело другой смысл. Здесь абсолютно каждое дерево, каждый цветок напоминал о покойном муже. Она гуляла по саду и останавливалась возле каждого деревца, словно случайно встретила старого знакомого, вспоминая светлые моменты, связанные с ним. Сколько всего таит в себе человеческая память, воспоминания помогают людям жить дальше. Уходят люди, вещи ломаются, забываются слова и фразы, остается только память. Этот сад – своеобразная галерея воспоминаний - для постороннего человека не значит ничего, а для этой женщины стал всем после расставания с дорогим сердцу человеком. Даже воздух здесь был другой, он нес послание, тайный смысл которого доступен только ей. Мама, которая некогда прохаживалась по роскошному саду, теперь даже не может самостоятельно встать с кровати. Драко Люциус Малфой, наследник большого состояния и владелец Малфой-Мэнора, был в отчаянии. Его рука наконец поднялась и потянула тяжелые занавески на себя, громоздкие ткани рухнули на дорогой паркетный пол, и весь свет, озарявший кабинет, перетек в полумрак. Блондин с большей силой сжал стакан с янтарной жидкостью и покрутил его в руке. — Осень, — сказал он хриплым голосом. — Ненавижу осень. — И правда, в этом году она длится дольше чем обычно, — подметил смуглый молодой человек, раскинувшийся на чёрном кожаном диване, сложа ногу на ногу. — Так... Как ее самочувствие? — Все очень хреново, Забини, — залпом осушая стакан, признался Малфой. — Можешь конкретнее? Я пришёл сюда не в молчанку играть, Драко, — Блейз выпрямился на диване и нахмурил брови. — Что говорит целитель? — Она совсем плоха. Организм не выдерживает. Магия стремительно покидает ее тело... — Драко побледнел ещё больше, он сжал стакан так, что тот с хрустом треснул у него в руке, распадаясь на мелкие осколки. Ладонь разжалась, и на полу начала образовываться красная лужица. — Аккуратнее, — вставая с дивана и попутно собирая осколки быстрым движением палочки, сказал друг. Он не солгал. Нарцисса страдала от душевного расстройства из-за смерти мужа. На фоне эмоциональных потрясений ее иммунитет начал снижаться, она исхудала, волосы ее поседели, а магия, заключенная в ней с самого рождения, стремительно покидала тело. Иногда Нарцисса пребывала в здравом рассудке, но позже снова впадала в депрессию. Так прошло две зимы и два лета. Женщина не замечала ничего кроме своего сына и сада. Когда состояние ухудшилось, и Нарцисса больше не могла ходить, чтобы попасть в сад своих воспоминаний, она звала сына к себе в комнату и подолгу разговаривала с ним. Видимо, только Драко мог хоть немного вытащить мать из опустошающих мыслей. Как только Драко узнал о состоянии матери, он проклял весь этот чертов мир. Все, что происходило с ним, можно сравнить с адом. Эмоции, одна за другой, хлестали не хуже плети. Только от ожидания первого удара все тело напрягалось, сводило живот, кровь отливала от лица, он закусывал губы, ожидая первый зверский удар, который начнет терзать душу. И так день за днем. Лучшие целители все время навещали Малфой-Мэнор. Хоть прогнозы на будущее матери не были светлыми, он продолжал верить в лучшее. До сегодняшнего утра. — Знаешь, находясь в таком состоянии, она попросила исполнить её желание, — губы блондина дрогнули в холодной усмешке. — Всегда думает о моём благополучии. — И, что-же она пожелала? — Забини уже начал догадываться, как Малфой наконец начал свой рассказ.

***

4:26 Малфой - Мэнор Протяжный кашель раздался в звенящей тишине, мигом проходя по всей комнате, отскакивая от стен. Мужчина открыл слипшиеся веки и приподнялся на бархатной старинной кушетке, которая находилась возле камина. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны до локтей, а ткань походила на смятую простынь после бессонной ночи. Брюки и лакированные туфли несуразно дополняли образ. Проведя рукой по взъерошенным платиновым волосам, он оглядел помещение. Языки пламени красиво сплетались друг с другом, отражаясь танцем в окне. По стеклу с внешней стороны стекали мокрые дорожки дождя, через непроглядную темень можно было уловить яркие вспышки молний, сопровождающихся раскатистым громом. Кружевные чёрные занавески гармонично вписывались в царящую атмосферу. На подоконнике красовался живописный букет из белых лилий в вазе эпохи возрождения. Задержав взгляд на вазе, он невольно сравнил себя с благородными цветами. В юности Драко частенько сравнивал себя с лилиями. Если бы людям при рождении давали собственный цветок, то Малфою однозначно досталась бы белая лилия. По его убеждениям, в прекрасных цветах выражалось чувство собственного достоинства, чрезмерная гордость, иногда высокомерие и даже заносчивость, что так точно подходило ему. Спустя минуту пространство опять заполнилось тяжелыми хрипами, вырывая из мыслей. Это заставило Драко встать и быстро подойти к источнику звуков. В глубине комнаты расположилась кровать с балдахином. Пышное роскошное тканевое полотно украшало просторное ложе, скрывая от посторонних глаз человека, лежащего на атласных простынях. Подойдя к кровати, блондин аккуратно опустился на корточки подле нее и нежно взял руку матери в свою ладонь. — Драко… — женщина предприняла попытку привстать, как твердая рука обратно уложила ее на подушку. — Не нужно, мама, — Малфой погладил ту по голове. — Тебе лучше лежать… — О, Драко… — Что? Тебе хуже? Позвать целителя? — на его лице читалось беспокойство вкупе со страхом. Губы сжались в тонкую линию, а глаза быстро забегали, осматривая с ног до головы Нарциссу в поисках причины ухудшения самочувствия. — Нет, послушай милый… — начала было мать, как ее снова мягко оборвали. — Ты уверена? Я знаю, у тебя что-то болит, не скрывай, мама. Я сейчас же отправлю сову целителю Натвуду и… — Драко встал и отпустил руку матери, намереваясь найти пергамент и чернила для дальнейших действий, но громкий возглас остановил его. — Драко Люциус Малфой! Послушай свою мать, — наконец возразила женщина. Голос был стальным и жестким, что в основном было чуждо для спокойной аристократки. Очень редко дама такого сословия могла позволить себе несдержанность и грубость, особенно по отношению к любимому сыну, которого баловала с младенчества. Драко был желанным ребенком, поэтому Нарцисса придерживалась принципа не ругать сына за шалости, а лишь рассудительно беседовать. — Подойди ко мне. Не ожидая такого поворота событий, Малфой немного потупил взгляд и нехотя вернулся в исходную позицию. —Послушай меня внимательно, — смягчив голос, проговорила Нарцисса, и все же приняв сидячие положение на кровати, погладила по платиновой макушке своего дорогого, горячо любимого сына ладонью, разглаживая взъерошенные волосы. — Мы оба понимаем, что мне становится только хуже, поэтому… — Но… — Драко собрался было возразить, как мать снова метнула в него рассерженные молнии, заставляя замолчать. — Поэтому, — продолжала она, — давай примем это с честью. Мне не хочется видеть тебя вечно погруженного в мрачные мысли. Мне сообщили прогнозы лечения, так же я осведомлена о том, что оно не дает никаких плодов. И я очень благодарна, что последние дни провожу нераздельно с моим драгоценным сыном, а не в сырых темницах Азкабана, или, что еще хуже, с невменяемыми пациентами больницы Святого Мунго. — Предлагаешь просто сдаться? — зло прошипел блондин. — Я предлагаю принять, — спокойно рассуждала женщина. — Мы оба знаем исход, но я продолжу проходить терапию и надеяться на лучшее, как и ты. Просто мне не хочется думать, что, когда это все произойдет, ты будешь винить себя, Драко… Виной всему мои упущения в прошлом. Нарцисса наклонилась и поцеловала сына в лоб. Этот момент вернул ее в прошлое. Еще совсем недавно женщина укладывала беззащитного ребенка спать, напевая мотивы традиционных колыбельных и нежно целуя. Казалось, прошло уже четверть века, ведь сейчас перед ней сидел молодой привлекательный мужчина, все же не лишившийся детского очарования, видневшегося, видимо, только ей на правах матери. — Но у меня есть одно единственное желание, и я хочу, чтобы ты исполнил его. — Желание? Какое? — Я желаю, чтобы ты, Драко, женился. — Что? — глухо поинтересовался мужчина. Это явно застигло его врасплох, он не ожидал. — Но на ком? И зачем? — На Астории Гринграсс. — Что?! — Драко возмутился. Как же, Астория - сумасшедшая поклонница, преследующая его с пятого курса, слонялась по пятам совсем как Панси. — Но она помешана на мне, — чуть сдержаннее отозвался он. Стоит держать себя в руках, мать больна, возгласы здесь бессмысленны. — В этом и смысл... Посмотри на меня, — дождавшись взгляда от сына, Нарцисса продолжила объяснение столь абсурдной на первый взгляд вещи. — Помни о том, что ты бывший Пожиратель Смерти, — сделав акцент на слове, женщина поёжилась. — Даже если ты из чистокровного рода с большим состоянием, мало кто захочет стать следующей леди Малфой. Война многое изменила... — Она опустила беспокойный взгляд на свои ладони. — Никто не захочет видеть свою дочь рядом с прислужником Волан-де-Морта, хоть и бывшим... Наша семья потеряла доверие общества. — Я понимаю, мама, но причём здесь Астория? Причём тут вообще свадьба? — В своё время Я и мать Астории заключили магическое соглашение. Мы были подругами, обе из чистокровных родов с большим состоянием, поэтому сочли, что наши дети вполне смогут стать супругами. Ты же знаешь, что большинству детей из нашего круга заранее подбирают пару, и ты не исключение, — она вздохнула. Трудно говорить, когда все тело пронизывает тягучая боль. — Скоро придёт моя кончина, и соглашение будет расторгнуто, но к счастью бедная девушка влюблена в тебя без памяти, следовательно миссис Гринграсс пойдёт на уступки дочери даже после моей смерти. Ты неплохая партия для них, хоть и с запятнанной репутацией. А что касаемо вопроса столь скорой свадьбы, так это для тебя самого. — Для меня? — Малфой вскинул бровь в вопросительном жесте. — В первую очередь, я хочу видеть тебя счастливым. — Ты думаешь свадьба с Асторией сделает меня счастливым? Она чуть ли не опоила меня любовным зельем в Хогвартсе. — Дай шанс этой девушке, — отрезала Нарцисса. — Впрочем, тебе бы стоило поволноваться за честь и репутацию рода. Семья Астории очень влиятельна в Министерстве и волшебном обществе, а брак с ней поставит нас на ноги и даже возможно вернёт былой статус. Поверь, отец Астории никому не предоставит возможности заклеймить дочь и её суженого. Чем раньше вы поженитесь, тем раньше тебя обелят пред всеми. — Но почему ты не рассказывала о магическом соглашении? Разве его можно не исполнять? — Это не Непреложный обет, а магическое соглашение. Оно не несет немедленной смерти в случае невыполнения, но если одна из сторон умирает, оно аннулируется, также как если стороны обоюдно решают разорвать его. Вы подрастали, и мы надеялись на ваш союз, но ты не проявлял к девушке особого интереса. Было решено, что лучше подождать, пока вы не достигните определенного возраста, и уже тогда оповестить о соглашении, дабы не вызвать у тебя еще большего отвращения и озлобленности. Я хотела рассказать после смерти Люциуса, и если бы ты пожелал, мы бы его расторгли, но после известия о моей болезни и скорой кончине, я решила не обременять тебя пустыми речами. — Я не знаю, — Драко вздохнул, опустив глаза, — но должен признать, в твоих словах есть смысл. Мне нужно немного подумать. — Дорогой, прошу тебя, — Нарцисса обхватила руками лицо сына, заставляя таким жестом посмотреть на нее, — времени очень мало. Взгляд женщины был наполнен болью и отчаянием, в уголках глаз начали блестеть кристально чистые слезинки, попутно скатываясь по бледной коже. Это заставило его сердце сжаться. Никто не смеет заставлять ее плакать, тем более собственный сын. В этот самый момент Драко понял одну вещь — он исполнит любую ее волю несмотря ни на что. Эта женщина воспитала его, защищала и прятала от всей жестокости мира. Он не посмеет этим чертовым слезам украшать лицо матери, не позволит заполнить душу печалью и горечью. Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых — он. — Хорошо, я согласен. — Мой мальчик, — женщина вмиг озарилась искренней улыбкой, обвивая руками сильное тело. — Сегодня я пошлю сову миссис Гринграсс, мы должны обсудить некоторые детали. Драко Малфой пытался вслушиваться в дальнейший диалог, но мысли окончательно запутались, сбивая с толку. Сейчас решилась его дальнейшая судьба...

***

13:43 Малфой-Мэнор За беседой двух бывших слизеринцев незаметно летело время. Блондин поведал лучшему другу о разговоре с матерью и событиях, которые его ожидают совсем скоро. Два молодых мужчины расположились на диване подле камина. Треск горящих поленьев добавлял уюта в царящую атмосферу. — Не могу поверить, что ты так быстро согласился, — выдохнул Блейз. — Да, — Малфой опустил взгляд и его губы скривились в грустной усмешке. — Но знаешь, ради мамы я готов пожертвовать своими нервными клетками и ушными перепонками, ведь вопль Астории можно сравнить с беснующимися пикси. Блейз Забини - человек, редко показывающий эмоции, холодный и рассудительный аристократ, был ошеломлен новостями такого рода, но старался не выдать искреннего удивления, тем самым прячась за маской сдержанности. С другой стороны, мулат понимал преимущества этого союза, также как Нарцисса. Для Драко Малфоя брак с Асторией Гринграсс послужит билетом в возвращение к былой жизни, и позволит встать с колен его положению в магическом обществе. — У брака с этой девушкой много положительных сторон, и это стоит признать. — Интересно, что ваши с мамой взгляды на этот счет поразительно схожи. — Допустим, — Блейз кивнул, — но разве ты не осознаешь выгоду? — То, что нельзя исправить, не следует и оплакивать, — невозмутимо проговорил Малфой, поворачиваясь и пристально всматриваясь в пляшущие огоньки. Через мгновение комната озарилась громким хлопком. Молодые люди обернулись к источнику звука. Перед ними предстал домой эльф. — Хозяин Драко… — Домовик смущенно смотрел в пол, теребя край белой сорочки. — Никки? Разве я тебя вызывал? — надменно проговорил блондин. — Простите, молодой господин. Никки не хотел отвлекать… Хозяйка хочет видеть вас. У хозяйки гостья, она требует вашего присутствия. — Почему ты не оповестил о прибывшей гостье ранее? — Хозяйка велела Никки молчать … — Ладно, ступай. — Как прикажите, Хозяин, — с этими словами эльф поспешил удалиться. — Ого, ты стал более сдержанным с домовиками, — ухмыльнувшись, пропел Забини. — Как скажешь, — Малфой встал с дивана, попутно разглаживая невидимые складки на брюках. — Думаю, тебе уже пора. — Где твои манеры, Драко, — повторяя действия за другом, вздохнул мулат и с грустной улыбкой добавил, — Нехорошо так обращаться с друзьями. Блейз прошел мимо Малфоя, похлопав того по плечу, и направился к выходу: Пришли сову вечером. — И дождавшись кивка, покинул помещение. Холодные коридоры Малфой-Мэнора освещали неяркие вспышки света, исходящие от настенных ламп. Помимо источников света на стенах расположились портреты бывших обитателей древнего поместья. Люди на картинах презрительно морщились при виде своего отпрыска, высказывая недовольство и разочарование. Пройдя путь к жилой части замка, Драко остановился перед высокой дубовой дверью, взявшись за серебристую ручку и нажав, он наконец вошел внутрь. — Миссис Гринграсс, — кивнув, поприветствовал Малфой, проходя вглубь комнаты, — рад видеть вас. Женщина расположилась на кушетке, держа тонкими пальцами фарфоровое блюдце с чашкой чая. Светлые волосы были собраны в замысловатую прическу, шею и уши украшали драгоценные рубины, подходящие по цвету к платью из дорого атласа. — Мистер Малфой, — повернув голову, женщина вежливо улыбнулась, — вы так повзрослели. — Драко, — Нарцисса сидела в кресле напротив собеседницы. Ей потребовалось много сил, чтобы встать с кровати и как следует принять гостью, — присядь. — Чему обязан удовольствием вас видеть? — поинтересовался он, присаживаясь подле женщины. — Мы с вашей матерью обсуждали некое сотрудничество, названное «браком», — одаривая манерной усмешкой, проговорила Гринграсс. — Признаюсь, теперь я не нахожу это таким интересным, как раньше, в отличии от моей дочери. Поскольку она увлечена вами, я иду на уступки. — Я польщен вашей добротой. — Не стоит. — Как уже сказала миссис Гринграсс, мы обсуждали ваш союз с Асторией и наше соглашение, — вмешалась Нарцисса. — Но нам потребовалось твое присутствие, дабы предостеречь опасения миссис Гринграсс. — Можно ли поинтересоваться, чем вызваны эти опасения? — Видите ли, мистер Малфой, — возвращая внимание к себе, пропела женщина. — Я смею предположить, что после смерти вашей матери, вы откажетесь от свадьбы, что очень пагубно скажется на Астории. Насколько я помню, именно благодаря вам мы были вынуждены скрывать наличие упомянутого соглашения, а точнее из-за вашего отношения к Астории. Честно говоря, я уже хотела расторгнуть его, но узнала о болезни Нарциссы и... — У вас разве есть более веские причины сомневаться в моих намерениях? — грубо перебил Малфой. — Я был ребенком и смотрел на мир иначе. — Ну раз вы изменили свои взгляды, то теперь я хочу подтверждения ваших речей. — Подтверждения? — Да, Непреложный обет. — Вы все же сомневаетесь. Вам не хватает моего словесного подтверждения? — Если вы, мистер Драко, так уверенны в своих словах, то вам ничего не стоит дать мне Непреложный обет, — настаивала женщина. — Вы правы, — одаривая несчастную самой холодной улыбкой, манерно протянул Малфой. — Но кто засвидетельствует обет? По вашим словам, моя мать не сможет быть хранителем соглашения долгое время. — Ох, вы об этом, — миссис Гринграсс поставила на блюдце чашку и гордо встала. — Не волнуйтесь, домашним эльфам на протяжении многих веков выпадала честь свидетельствовать Непреложный обет. А она умна. — В таком случае, полагаю, проблем нет, — вставая с кушетки и протягивая руку, выдохнул блондин. — Никки! — Вы звали, Хозяин? — пропищал эльф, появившийся по громкому хлопку. — Да, ты засвидетельствуешь Непреложный обет. — Как прикажите, Хозяин. Сцепив руки, Малфой почувствовал вибрации, а затем вырвались огненные петли, которые обвились вокруг рук волшебников, закрепляя клятву. — Обещаешь ли ты, Драко Люциус Малфой, жениться на моей дочери Астории Гринграсс? — Обещаю. — Обещаешь ли ты жениться на Астории Гринграсс к сентябрю следующего года? — Обещаю. — Обещаешь ли ты после смерти Нарциссы Малфой исполнить данную клятву, не прибегая к поискам расторжения клятвы? — Обещаю. — последняя петля вырвалась наружу, подтверждая клятву. — Что ж, думаю теперь у вас не возникнет мыслей сомневаться в моих намерениях. А теперь, извольте, я предпочту удалиться, — с этими словами Драко поспешил ретироваться, оставляя дам наедине.

***

23:20 Малфой-Мэнор - Гайд-Парк Расхаживая по кабинету взад-вперед, Драко Малфой не мог привести мысли в порядок. Пару часов назад он дал Непреложный обет, обещая жениться. Голова гудела, холодный пот обволакивал тело. Огневиски вызывало отвращение. Схватив шарф и пальто, он поставил стакан на стол и направился к выходу. Нужно прогуляться. С этим мыслями мужчина аппарировал в первое место, пришедшее на ум. Парк оказался тихим и пустынным. Пронзающие холодные порывы ветра безжалостно срывали багряные листья с деревьев, заставляя укутаться в теплое пальто. Гуляя по аллеям парка, блондин вспоминал, как впервые обнаружил это место. После смерти отца многие проблемы свалились на его еще юношеские плечи: здоровье матери, банковские счета, управление поместьем. Жизнь не давала и шанса на спокойствие. И вот, в один летний день Малфой аппарировал в центр Лондона, решив уединиться на краткий момент, оставить проблемы в стенах поместья. Ноги сами привели к парку, который стал его излюбленным местом. Раскатистый гром, сопровождаемый каплями дождя, которые быстро начали покрывать землю, прошелся по небу. Пришлось ускорить шаг, возвращаясь к выходу из парка. На полпути к цели Драко привлек силуэт девушки. Плечи ее содрогались, то ли от ее вскриков, то ли от отсутствия пальто и наличии насквозь мокрого свитера. Ей явно требовалась помощь. Подходя ближе, Малфой отчётливее понимал, что узнает эту фигуру, но не хотел, чтобы это оказалось явью. Ту девушку он предпочел бы оставить в прошлом. Той девушкой из прошлого была никто иная, как Гермиона Грейнджер. Воспоминания о ней имели противоречивый характер. Внешностью она особо не выделялась. Худощавое телосложение, осунувшееся после войны лицо, бледная кожа и ровные черты лица. Единственное что можно было выделить так это глаза цвета ореха и копна непослушных каштановых волос, прямо как грива. Но несмотря на все это, Гермиона привлекла его внимание. Возможно, повлияла ее недоступность. Разные приоритеты и выбранные стороны, не зависимо от их желаний. Она была полной его противоположностью: отчаянная гриффиндорка, магглорожденная и спасительница магического сообщества, в отличии от него - бывшего пожирателя смерти, коим присуще сеять хаос, порабощать и истреблять таких как она. Все эти факты вызывали нездоровый интерес к этой особе во время повторного года в Хогвартсе. Не догадываясь, именно она спасала его от ужасающей послевоенной действительности и мрачных дум, занимая все его мысли. Особенно после ее своеобразной поддержки на Астрономической башне. О, он до сих пор помнит те неправильные объятья, храня их своем сердце. Но если это Гермиона, то почему она не со своим нищим Уизли или шрамоголовым? И почему она в парке ночью издает истерический вопль? — Грейнджер? О нет, она вздрогнула. Это точно Грейнджер. Подойдя вплотную к спине девушки, Малфой накинул свой шарф на хрупкие плечи и не выдержав очередной всхлип обнял со всей нежностью, на которую был способен. Он был должен ей, и, в конце концов, ему стало жаль ее. Гермиона развернулась к нему, утыкаясь лицом в его грудь. Малфой освободил руки и расстегнул пуговицы, прижимая девушку крепче и укутывая в свое пальто. Через время всхлипы утихли, они отстранились друг от друга. — Береги себя, Гермиона, — сказав это, Драко аппарировал, оставляла последнее слово за собой. Но перед аппарацией он заметил, что вся земля была осыпана белой пеленой, а вместо дождевых капель с неба плавно сыпались белые комья. Шел снег. Первый снег в этом году.