Глава 34.

      – «Если вам интересно узнать, кто этот нахал, тайно приходите в библиотеку, когда взойдёт луна. Будьте в простой одежде, чтобы вас никто не узнал». И как это понимать?! – воскликнула Танашири, пытаясь вновь принять рассерженный вид, а саму так и распирало от любопытства.       – Как вы поступите, Ваше Величество? – спросила дама Со, которая уже догадалась, что чувствует её госпожа.       – Император и этой ночью не вспомнит обо мне, так какая разница, буду я у себя в покоях или где-то ещё? – с горечью проговорила императрица.       – А вдруг это ловушка Вдовствующей императрицы? Не могла ли она…       – Нет, это не может быть она. Иначе письма были бы с куда более изысканным слогом, – усмехнулась Танашири, твёрдо решив испытать судьбу.       Тогон же тем временем не мог спокойно усидеть на месте. Он то падал на кровать и дрыгал ногами, то ходил из стороны в сторону с глупой улыбкой, то вдруг принимал унылый вид, опасаясь, что все ожидания будут напрасными.

***

      Взволнованная Танашири вошла в библиотеку, освещая себе дорогу огарком свечи; дама Со осталась ждать её снаружи, внимательно вслушиваясь в ночную тишь.       Императрица никогда бы не пошла на подобное, но безрадостное однообразие дворцовой жизни так наскучили ей, что это необычное приключение могло стать для неё глотком свежего воздуха, поэтому девушке хотелось верить таинственному незнакомцу. «Луна уже взошла. Где же ты?» – нервничала она.       Вдруг послышался шорох, и в полу появилось отверстие, откуда лился мягкий свет. «Здесь есть подвал? Никогда не обращала внимания», – пронеслось в голове у Танашири.       Из подвала вылез человек; девушка в полумраке смогла разглядеть лишь его высокую фигуру и невольно попятилась.       – Кто вы? – испуганно прошептала она.       – Разве ты не узнаёшь меня, государыня? – ответил мужчина, и Танашири поняла, что голос принадлежал императору.       – Ваше Величество?! Но… почему? Что происходит? – императрица не знала, как реагировать.       – Полагаю, тебе дворец надоел не меньше моего. Не хочешь выбраться отсюда ненадолго?       – Да… Наверно… Конечно! Я только… – Танашири путалась в словах, но её сердце радостно трепетало.       Девушка выглянула из библиотеки, велела даме Со не ждать её и, вернувшись, спросила:       – И как же мы отсюда выйдем за пределы дворца?       – Увидишь, – улыбнулся Тогон. – Но сначала пообещай мне, государыня: всё, что сегодня случится, останется нашей тайной.       – Обещаю… – прошептала Танашири.       Император взял её за руку и повёл за собой. Они спустились в подземелье, затем пошли петляющими коридорами. При свете факела девушке наконец удалось разглядеть знакомые черты, и она с удивлением отметила, насколько они преобразились: раньше ей лицо императора казалось глуповатым, недалёким; теперь же оно будто ожило, в нём читались решимость и мужество. «Так это всё было ненастоящим? Вот он, истинный Тогон? Но почему он притворялся?» – думала она, любуясь юношей, который так нежно держал её за руку и продолжал вести по подземному лабиринту.       Наконец они остановились около массивной двери, и Тогон открыл её ключом.       – Мы пришли! – радостно провозгласил юноша.       Танашири осмотрелась и поняла, что они находятся внутри какого-то дома; здесь не было привычного богатого дворцового убранства, обстановка была скромной, но чистой и аккуратной.       – Где это мы? – спросила императрица.       – В моём убежище. Когда-то здесь жил мой учитель, но теперь он ушёл искать покоя среди гор, оставив дом в моём распоряжении. Но и это место вполне уединённое, поэтому я иногда прихожу сюда собраться с мыслями или успокоиться, например, когда канцлер… – юноша осёкся. От волнения он совсем забыл, что его жена – дочь Эль-Тэмура. «Чёрт возьми, я всё испортил!» – подумал Тогон, но неожиданно Танашири крепко сжала его ладонь и, пристально глядя ему в глаза, сказала:       – Этой ночью нет ни канцлера, ни Вдовствующей императрицы, ни титулов, ни званий, ничего нет! Есть лишь Тогон и Танашири.       С этими словами она отпустила руку изумлённого юноши и начала весело прыгать по комнате. Затем она открыла дверь и ощутила лёгкое дуновение ветерка на своей коже.       – Не хочешь немного прогуляться? Я всегда мечтала выйти на улицу ночью, чтобы бродить по улицам и смотреть на небо, полное звёзд, но отец мне никогда не разрешал.       – Конечно, – улыбнулся Тогон и, на всякий случай захватив меч, стоявший у стены, последовал за девушкой, которая уже успела выскочить наружу.       Дайду погружалась в сон, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далёким шумом из кабаков да редкими прохожими.       – Тебе понравились мои стихи?       – Мне посвящали сотни стихов, которые были написаны мастерами стихосложения, поэтому я с уверенностью могу сказать, что твои – самые нескладные!       – Но я… Да нет же, я так старался! И вообще, мои стихи написаны с душой, а там… Там ещё неизвестно, что за люди писали!       – Ну чего ты сразу так расстроился? Я почувствовала твою искренность в каждом слове. Это были лучшие стихи из всех, что мне когда-либо посвящали!       – Правда?       – Конечно!       Тогон и Танашири долго гуляли, без умолку говорили, много смеялись, любовались на звёзды. Вернувшись в дом, они зажгли свечи, выпили вина, после чего их губы слились в поцелуе…       Эта ночь им обоим показалась волшебной; они даже не совсем верили в то, что это происходит на самом деле. Но им нужно было вернуться во дворец ещё до рассвета. Теперь они шли другим коридором: Тогон доставил императрицу в её же покои.       – Что? В моей стене всё это время был тайный ход? – удивилась Танашири.       – Да. На самом деле, под дворцом существует целая сеть из подвалов. Её создавали самые верные люди моего отца, но сейчас об этом известно лишь немногим… Ты же помнишь, что обещала мне хранить всё в тайне?       – Конечно. Я никому не скажу, – ответила девушка и нежно поцеловала Тогона на прощание.       В это время Вдовствующая императрица подошла к покоям Танашири, узнав от своей шпионки, что дочь канцлера ночью направилась в библиотеку, но к себе так и не вернулась. Как же велики были удивление и досада Будашири, когда императрица с заспанным видом вышла из своих покоев и поинтересовалась, что там за переполох!..       В тот же день Эль-Тэмур получил письмо якобы от Талахая о том, что ситуация на границе плачевна. А ещё через несколько дней в столицу доставили настоящее донесение о крахе юаньских войск; к тому времени подкрепление уже было в пути…