Перетирки с маглами и временное заселение

"Чёрта с два! Никогда не видел более отвратительных маглов! Этот хряк Вернон, костлявая блондинка Петунья и их свиноподобный сынуля мне противны! Бедный малыш Гарри. Когда я на него посмотрел, сердце будто сжалось от бесконечной жалости к мальчику. Эта сумасшедшая женщина диким визгом кричала что-то неразборчивое о том, что я не имею права забирать крестника. Дамблдор сказал, что он выбил неплохое пособие для этой семейки придурков, только бы те приняли Гарри. Ну да ладно, я сам добьюсь опекунства. Я собрал все документы из Министерства, обратился в опеку, вообщем сделал абсолютно всё, что поможет мне выиграть суд! Какой суд? Я не рассказал? Эти идиоты Дурсли подали на меня в суд, якобы я пытаюсь отнять у них их "кровиночку"! А дело всё в пособии в 25 фунтов-стерлингов! Это на целых 4 фунта больше, чем получают остальные приёмные родители! Меня затаскали по судам, но в конечном итоге я выиграл. Ещё одна отличная новость:я целых два месяца добивался, чтобы опека хотя бы на неделю, так сказать, "на пробу", позволила мне забрать Гарри. Тут помог Дамблдор, бескорыстно, как ни странно. Завтра придут люди из Министерства, чтобы проверить пригодность дома для жизни ребёнка. Ещё вчера они приходили к Дурслям и обнаружили, что рост и вес Гарри не сильно увеличился за год, и провели ещё кучу экспертиз. Скорее всего, они заберут у чокнутых маглов моего крестника, и передадут его мне, сколько бы ни размахивал своими сальными ручищами этот Вернон."-разглагольствовал Сириус портрету дяди Альфарда, а тот, в свою очередь, понимающе кивал усталому племяннику. Через два дня Сириус уже выходил из дома Дурслей, аккуратно держа своей большой и натруженной рукой малюсенькую бархатистую ручку малыша Гарри, весело лопочущего "Сииус! Сииус!". Мальчик совершенно не хотел сидеть на руках и топал своими маленькими ножками по серому асфальту, как взрослый. На плече Сириуса висела сумка со скудным багажом мальчика. Блэк поставил сумку в паре метров от летающего мотоцикла и посадил на неё Гарри, сказав дожидаться, пока сам заводил мотоцикл. Потом крёстный поднял малыша на руки и посадил в крошечное детское кресло и пристегнул крошечными ремнями безопасности, надев шлем, который пришлось уменьшить до размера головы мальчика. Гарри был крайне удивлён происходящим, поэтому даже не пытался сопротивляться, или расстегнуть ремни, на которые Сириус продуманно наложил блокирующее заклинание. Всю дорогу Гарри, не отрываясь, смотрел на крёстного.Ему очень нравились его кудрявые каштановые волосы до плеч, смешные витые усы, концы которых резво направлены вверх, его добрые серо-голубые глаза, немного поблекшие из-за всех мучений, которые он перенёс. Как ни странно, в его взгляде эти мучения не читались. В нём были только неугасаемый пыл и страсть к приключениям. А ещё, целое море доброты, которое читалось в голубизне радужки, и любовь. Любовь к жизни, любовь к мальчику, которым он бесконечно дорожит, любовь свободе. Что ещё нужно обычному магу двадцати трёх лет? Пожалуй, не хватает живых друзей. Но есть Люпин, с которым нужно встретиться за бутылочкой огневиски и поболтать обо всём случившемся. Хотя, можно обойтись и обыкновенным вином, коего осталось немного в кладовой в доме на площади Гриммо. Ещё необходимо докупить вещей в комнату Гарри, которую, как и весь дом, в спехе обустраивали и обновляли напару Сириус и Кикимер к приезду министерских социальных работников. Пришлось, конечно, потратить кучу денег из ячейки в банке Гринготтс на обои, плинтус, обивку для мебели, ткань для штор и прочую возню, которую Сириус не слишком-то и любил. Но если социальные работники сочтут жилище непригодным для жизни ребёнка, то не видать ему опекунства над Гарри, как своих ушей. А ради этого Блэк мог идти даже на самые странные и смелые поступки, например, попытаться выдворить наконец призрака, заселявшего туалет дома Блэков уже множество лет, или даже веков. Попытка не сразу увенчалась успехом. Пришлось наложить кучу сглазов и заклятий, чтобы тот наконец покинул излюбленное место и отправился в небытие. Вскоре мотоцикл притормозил у домов на площади Гриммо. Сириус подошёл вплотную к зданию и произнёс заклинание "Фиделиус". Стена шумно отъехала и прямо напротив Сириуса возник дом, стены которого были покрыты многолетним слоем пыли, грязи и копоти. Сириус взял спящего Гарри на руки, прихватив сумку, и поднялся по потёртым каменным ступеням. Закрыто. -Чёрт тебя подери, Кикимер! На кой Мерлин ему приспичило запирать дверь?-чертыхался под нос Сириус.-Алохамора. Дверь со скрипом поддалась. Сириус оглянулся, взмахнул палочкой и мотоцикл уехал. Блэк вошёл, закрыл дверь, и дом номер 12 снова исчез, "заслонённый" стенами. -Люмос!-свет из конца волшебной палочки осветил мрачный коридор.-Кикимер! Разбери вещи Гарри и разложи их в его комнате!-приказал он подошедшему на шум домовику. -Слушаюсь, хозяин. Кикимер всё сделает. Через час Гарри с Сириусом уже сидели в столовой, где ещё три дня назад Сириус травил дурацких огромных пауков, уютно обосновавшихся в буфете. Гарри с аппетитом уплетал овсяную кашу, приготовленную Кикимером, и что-то постоянно лепетал. Всё лицо малыша было испачкано в овсянке. Сириус, изрядно уставший за этот день, с улыбкой наблюдал за крохой, уплетающим ложку за ложкой, которую он очень потешно брал маленькими пальчиками. Неожиданно, в памяти возник образ улыбающейся Лили. Она улыбалась необычно. Было в этой улыбке что-то настолько тёплое и нежное, то, что Сириус хотел получить когда-то давно. -Материнское тепло...-прошептал он. Сириус Блэк 3. Родители назвали его также, как ещё двоих Сириусов в их семье, надеясь, что их чадо продолжит род чистокровных и испуганных, но горделивых идиотов, которые вконец обезумели и женятся на братьях с сёстрами. А как только поняли, что их сынок не собирается этого делать, мгновенно охладели по отношению к нему и переключились на подлизу-Регулуса. Сириус ненавидит родителей и не подошёл бы к ним, будь они живы, но когда он видел, как Лили нежно прижимает малыша к себе, что-то ему говорит, или напевает, ему хотелось выть. Выть от досады, от обиды, от желания повернуть время вспять и родиться в любой другой семье, пусть даже в семье маглов, и даже самому быть маглом, лишь бы увидеть такую улыбку уже во взрослом возрасте на лице мамы. Он хочет этого до сих пор, где-то в глубине души. Где-то бесконечно глубоко, рядом с мимолётным желанием извиниться перед Северусом, рядом с желанием научиться играть на гитаре и готовить пудинг. Пока Сириус размышлял о жизни, Гарри съел всю кашу и начал радостно стучать ложкой по столу, привлекая внимание задумавшегося крёстного. Сириус вздрогнул только тогда, когда ложка попала ему по носу. -Что случилось? Гарри, уже ночь, перестань дурачиться.-спокойно сказал Сириус, с ужасом почувствовав нотки пронзительного и беспристрастного голоса своей мамаши.-Эм, ладно, давай пойдём в твою комнату. Там полно игрушек. Ничего плохого в том, чтобы ребёнок слегка полетал на игрушечной метле перед сном.-сказал он скорее себе, нежели мальчику. Сириус отвёл Гарри в комнату, которая раньше принадлежала ему самому. Раньше она была захламлена всякими вещами подростка. Дело в том, что эта комната была больше комнаты Регулуса, в которой решил расположиться собственно Сириус. Он давно мечтал сорвать эти дурацкие обои и занавески болотно-зелёного цвета из тяжёлой и плотной ткани, препятствующей солнечному свету в полной мере заполнять комнату. Бродяга вошёл в комнату. Теперь окно украшали не очень длинные бордовые гардины из тонкой ткани. Обои были белые с изображёнными на них алыми и золотыми лентами, плавно "свисающими" с потолка на пол, изящно извиваясь. Над кроватью, выполненной в тех же тонах, что и вся комната, гордо возвышалось чучело головы льва, которое Сириус купил в антикварном магазине в Косом переулке. Все стены были увешаны колдографиями Мародёров то всей компанией, то поодиночке. Стоящего всегда сбоку Питера Сириус безжалостно отрезал. Все фото Джеймса и Лили украшали комнату Гарри, чтобы тот всегда помнил и видел своих родителей. Через час Сириус приоткрыл дверь в комнату Гарри и заглянул внутрь:малыш лежал на голубом махровом ковре, сжимая в кулачке гриву плюшевого игрушечного льва. Сначала Блэк перепугался, подумав, что с мальчиком что-то случилось, но через мгновенье успокоился, услышав мирное посапывание крохи. Малыш сонливо перевернулся на бок и положил льва под голову, будто подушку. Всё, что оставалось Сириусу-аккуратно снять с него крохотные башмачки и не спеша положить в кроватку. После этого он уселся на ковре в позе йога, положив руги и голову на барьер кровати крестника, и наблюдал за его мирным и счастливым сном, думая о том, как сильно тот похож на его лучшего друга Джеймса Поттера.