Глава 11 "Танец Луны и угасшая звезда"

Он до последнего не верил, что все кончится благополучно. Разве что сведенная с метки краска давала о себе знать тупой пульсирующей болью, да вскрылась недавняя царапина у локтя… Но это ерунда по сравнению со вспоротым животом тогда, в Лейпциге… Причудливый каменный дом посреди вересковой пустоши казался одиноким и неприветливым. Но, подобравшись ближе, зельевар увидел свет в крохотных окнах. В первый и последний раз Северус был здесь в ночь облавы на Лавгуда-старшего. Сиюминутная прихоть Лорда позволила ему тогда проследить за тем, чтобы отца Полумны доставили в темницы живым и более менее невредимым. Внезапное возвращение в магический мир, метка… Все это навевало магу не самые радужные воспоминания. И он каждый раз механически спускал рукав как можно ниже. Клеймо, поставленное Воландемортом останется с ним на всю жизнь, даже если теперь его предплечье так же чисто как и в далеком прошлом… Не в силах обуздать нахлынувших эмоций, он опустился на крохотные ступени каменного крыльца и, уронив голову на руки, попытался собраться с мыслями. Какого черта его потянуло обратно?! И почему именно теперь? Неужто первые отголоски приближающейся старости навевают сладкое чувство ностальгии? Десять лет… Неужели и впрямь прошло так много времени? Прежде оно тянулось невыносимо медленно, теперь же — несется галопом. Все эти десять лет свободы выпали ему как будто бы по ошибке и, не зная толком, как их потратить, он просадил все за мелкими не стоящими внимания делами. Так, что и вспомнить-то особо было нечего… Возможно, в глубине души, он знал, что когда-нибудь вернется. На миг, на день, на…всегда? Маггловский мир был не так уж и плох, как казалось ему прежде. В чем-то — даже многим лучше его родного. Но как сбежавшего из дома тянет на родину, так и его тянуло к магии. И за все эти десять лет, перезнакомившись с тысячами людей, приспособившись к ним, научившись не быть изгоем и белой вороной, он так и не встретил никого, с кем можно было бы почувствовать себя спокойно. Жил одним только ожиданием момента, когда наконец можно будет вернуться и оттого не замечал смены дней и лет. Прежде, списывая все жизненные неудачи на магическое общество и обстоятельства, он осознал, что ошибался. Стоя в очереди на кассе круглосуточного минимаркета в одну из бессонных ночей, он вдруг понял все, что ощущала Луна Лавгуд. Почувствовал как тяжкий груз печального прошлого сдавил плечи. Эти люди, стоящие рядом, никогда не видели войны. Не знали, что значит держать на руках мертвеца, заменявшего целый мир. Не слышали, как визжат от боли и страха маленькие дети, терзаемые спятившими маньяками… Не убивали друга. И они не знали, какого это — вдруг оказаться в бесцветном безвкусном мире приглушенных красок. Таком тихом и безопасном. В мире счетов, дорогих тряпок и однотипной музыки. Теперь, сидя на ступенях, зельевар понял, что белой вороной он сделал себя сам. Ни Поттер, ни размолвка с Лили, ни его повадки и внешность отделили его от социума. Он сам провел эту черту. Он отрекся от общества, хотя порой остро нуждался в нем… И ему, Северусу, необходима была компания единомышленников. Что в годы оскверненной молодости, что теперь. Ему нужен был круг лиц разделяющий его интересы, хотя бы немногие из них, чтобы наконец успокоившись, можно было безмолвно глядеть на этих людей, изредка обличая свою суть. И теперь, как ребенок приукрасивший старые воспоминания о минувших днях, он замер в предвкушении, не решаясь шагнуть дальше. Ведь всем известно, что почти всегда наступает разочарование… Внезапно до его слуха донеслись знакомые строчки. «Так танцуй, свой последний танец. Потому что это твой последний шанс.» — Хорошее место для раздумий…профессор. Вздрогнув, он лишь сильнее зажмурился, боясь разрушить привычный образ хрупкой белокурой девочки, кружащейся в странном танце. — Вы знали. — наконец выдохнул он утверждающе и почувствовал, что она опустилась рядом — Всё, что мы теряем, обязательно к нам вернётся, только не всегда так, как мы ожидаем. — припомнил маг ее слова и невольно поднял голову. Те же серебристые волосы, неровной волной обрамляющие бледное лицо. Мягкий изгиб полуулыбки. И огромные синие глаза. Глаза, глядящие на него точно так же как и десять, пятнадцать лет назад. Она кивнула, с любопытством разглядывая его изменившиеся черты. — Никогда не видела вас с бородой, сэр. Он нелепости ее фразы, он непроизвольно хохотнул и покачал головой. — Я совсем отвык от вас, мисс… Лавгуд? — вопросительно глянул он на нее под конец фразы. Вместо ответа она утешающим жестом коснулась его запястья левой рукой, демонстрируя отсутствие кольца. — Я знала, что когда-нибудь увижу вас вновь. — Тот сон… Я видел его тогда…в темнице. — Он снится мне с тех самых пор, как умерла мама. — кивнула она. Зельевар не находил слов. Но, чтобы удержать это странное мгновение, ему определенно стоило что-то сказать… Девушка опередила его. — Спасибо, что вернули мои вещи. Жаль, что я выросла из тех кед, они мне жутко нравились… — Сова потребовала с меня двойную плату за перевес. — хмыкнул он, припоминая как глупо выглядел в тот момент. Неужели это не сон? Она ничуть не изменилась, лишь повзрослела… — Вы играете на гитаре? — неожиданно просила она — Пальцы все в мозолях. Он дернулся было, вырывая ладонь из ее теплых рук, но вдруг замер и просто кивнул. — Помогает отвлечься. Не говоря ни слова, она призвала инструмент. — Вот, держите, — поймав его удивленный взгляд, девушка объяснила — это мамина. Повертев колки и подергав металлические струны, он озадаченно поглядел на когтевранку. Привыкший быть простым парнем из дома на горе, он совершенно не понимал, как теперь соединить две этих стороны собственного я и каким образом вести себя с девушкой. Стряхнув с волос снежные хлопья, маг, сам того не осознавая, коснулся струн. И она запела… «Alasdair Mhic o ho, ho. Cholla Ghasda o ho, ho…» Северус Снейп, маг, предатель, герой, обычный школьный преподаватель, чей-то странный нелюдимый сосед, убийца и молчаливый парень с гитарой… Он глядел на нее, точно в снежный шар и белые волосы взметались вверх в прекрасной снежной метели… Вдыхая сладкий ночной аромат, он неосознанно поднял голову к небу да так и застыл. — Алькаид… — Да…прошлой осенью. — Не может быть, я видел ее сегодня! — Маггловские звезды не гаснут, профессор. — Мне очень жаль, Луна… В уютной разномастной гостиной было нестерпимо жарко и вскоре зельевар стянул с себя пиджак. И, хотя с момента ритуального сожжения остатков рванья, прежде служившего ему сюртуком, прошла уйма времени, футболку он мог позволить себе только исключительно наедине с самим собой. Полумна протянула ему изумрудную чашку в виде лепестков чайной розы и опустилась напротив. — Почему вы никому не сказали? Тогда, у Большого зала… Вы ведь сразу поняли кто я, верно? Она внимательно разглядывала тени, скользящие от огня по пестрым стенам. — Я оступилась на лестнице, а профессор Дамблдор меня подхватил. — Его рука… — прищурившись, прошептал маг. Девушка печально улыбнулась и кивнула. — Я подумала, что вы хотите исцелить его с помощью отвара из горечавки. Будь вы на стороне Пожитарелей, было бы куда проще позволить ему умереть. — пожала плечами она. После долгого молчания, он вдруг осмелился и спросил: — Отчего вы одна в такую ночь? Почему не празднуете в кругу друзей? — Миссис Уизли устраивает грандиозные вечеринки, но… мне всегда немного грустно бывать на них, поэтому я обычно возвращаюсь в Хогвартс. — В школу? Зачем? — Чтобы слепить снеговика, конечно. — порозовев то ли от огня, то ли от жара пламени, чуть тише ответила девушка. Они стояли посреди внутреннего дворика. Наложив на мага дезиллюминационные чары, когтевранка принялась скатывать огромные снежные шары. Невероятное чувство свободы и щемящей душу ностальгии охватило его. Снова Хогвартс. Ночь. Он участвует в какой-то глупой авантюре вместе с девушкой. Будто он вновь студент, юный и не успевший наделать глупостей, забитый паренек со Слизерина… Маг поднял глаза к небу и вздрогнул от иного видения, посетившего его разум. Неужели прошло так много времени? Неужели… — Семь мудрецов. Он улыбнулся. — Что за Семь Мудрецов?.. Подожди, семь? — встрепенулся он и тут же отыскал Большой ковш. — «Когда настанет мой черед — Алькаид мрак ночной сотрет… Но ярче вспыхнет всех иных, коль мертвый встанет средь живых.» — зачарованно отозвалась девушка, поднимая ладонь вверх, так, чтобы зельевар смогу увидеть синеватую кляксу в форме звезды. — Я скучала по ней. — глубоко вздохнула она. Северус замер, пораженно глядя на небо через тоненькие растопыренные пальцы когтевранки. — Луна… — наконец прохрипел он не своим голосом — Я хочу увидеть свою могилу. Пока они шли, минуя скользкие камни заснеженных переходов, зельевар думал только о том, что, вопреки его ожиданиям, все как будто осталось прежним. Тот же замок, те же трещины на арках… Разумеется, то тут то там остались следы давно минувшего боя, но в целом… Он ждал чего-то невероятного. Думал, что к моменту возвращения магический мир преобразуется настолько, что от отголосков прошлого не останется ни следа. И Луна… Уж она то точно должна была изменится. Выйти замуж, нарожать пару-тройку чудаковатых блондинчиков… Нет, какую чушь он, Мерлин сохрани, несет? Ничего она никому не должна! Один стареющий идиот целое десятилетие мусолил одни и те же мысли, только и всего! И все же, хоть это было и приятно, зельевара смущал тот факт, что Лавгуд ничуть не удивилась его возвращению, так, будто они еще вчера мило простились за чашкой чая… В том мире, что он покинул, слова могли повлечь за собой необратимые последствия и потому почти всегда были чрезмерно официальными. В маггловском — царил хаос и вседозволенность. Как же теперь быть? Как говорить с нею? Быть может, Луна ждет от него старых привычек и отвернется тут же, как только он откроет ей себя теперешнего?..