«На тому рандеву...»

***

«На тому рандеву Змінила моє життя Ти з ніг і на голову… На тому рандеву. Відтоді літаю я В уяві і наяву…»

«РАНДЕВУ» — устаревшее: встреча, свидание (преимущественно, любовное).

      Длинные блондинистые волосы аккуратно спадали на плечи, создавая контраст на черной кожаной курточке, которая была надета скорее для вида, нежели могла чем-то согреть. Глаза аккуратно накрашены, но при этом ярко выделяются на лице, так же как и губы за счет ярко-красной помады. Микрофон в руке слегка дрожит несмотря на то, что она давно выступала на сцене и в принципе умело справлялась с волнением каждый раз.       Вокруг маленькой сцены столики с зеваками, что пришли вечером расслабиться и отдохнуть, кто-то с семьей, кто-то — один, кто-то с друзьями.       Девушка двигается в такт музыке и что-то, вероятно, очень красиво поет.       Но он не слышал.       Высокий парень стоял на улице, прямо под окнами кафе и наблюдал. Он был заворожен ее красотой и почему-то был совершенно уверен, что она еще и обладательница прекрасного голоса.       Дан мог еще долго стоять и вот так просто любоваться красотой совершенно не знакомой ему девушки, пока этот процесс не прервал раскатистый гром и тут же хлынувший на город проливной дождь.       Киев уже очень давно не видел таких ливней.       Парень тут же запрыгнул в свою машину, стряхивая руками воду с темных волос. Лило настолько сильно, что он едва ли мог рассмотреть дорогу перед собой на расстоянии метра.       Его такси было припарковано прямо у входа в бар, где выступала прекрасная незнакомка, неспроста. Он давно наблюдал за ней, то и дело пытаясь подловить, чтобы подбросить ее до дома и обменяться хотя бы парой фраз, но ее вечно забирала другая машина. Она быстро запрыгивала на пассажирское сидение красивого черного авто, не оставляя парню даже шанса, даже капельки надежды на их знакомство.       Сейчас он думает, что если не она, то это точно небеса решили дать ему шанс на исполнение маленькой мечты, когда дверь кафе резко распахивается от порыва ветра и на улице, под малюсеньким козырьком появляется хрупкая фигурка.       Она стоит уже минуту. Две. Три. Пять. А знакомая им обоим машина так и не приехала. Дождь попадал на нее, с таким ливнем не справлялся крохотный козырек, особенно во время резких порывов ветра.       — Девушка! — зовет ее мужчина, высунувшись из окна и подставляя голову резким струям дождя. Она слышит не с первого раза, но ему все же удается докричаться, и блондинка поворачивает голову. — Я вас подвезу, садитесь! Сейчас же совсем намокнете, — девушка тут же скептическим взглядом окидывает шашечки на крыше авто, но тут же еще более скептически осматривая свой внешний вид, она уверенно шагает к машине.       — Добрый день, мне нужно в частный сектор в Зазимье, знаете? — она приглаживает трясущейся рукой мокрые волосы и дрожит, казалось, всем телом, пряча легкую улыбку где-то в окне. — Знаю, сейчас домчим, — он снова окидывает взглядом певицу и подмигивает. Без пошлости или странного намёка. Снова замечает, как холодная дрожь пробирает все ее тело и скидывает с себя тёплую рубашку, что носят обычно поверх футболки, — Накиньте, совсем продрогли.       Хотела отказаться, но вспомнив, что выходные пока не предвидятся, а работать больной не очень то хочется, благодарно принимает элемент одежды, укутываясь и улыбаясь своему спасителю.       — Спасибо. Вы извините за неудобства, я заплачу.       — Прекратите, так поступил бы любой мужчина, — переводит взглядом дороги на неё, а она вмиг грустнеет по абсолютно непонятной ему причине и отводит взгляд в сторону.       — Не любой. Спасибо ещё раз. Тина.       — Что?       — Зовут меня, говорю, Тина. А тебя? — незаметно переходит на ты, что не может не вызывать на его лице улыбку.       — Дан, — машина вдруг резко начинает глохнуть, и все, что успевает сделать молодой человек — свернуть на обочину, чтоб не остановиться прямо на дороге.       — Что все это значит? — Тина обеспокоено оглядывается, но все равно не видит ничего из-за стены дождя на улице. Она начинает нервничать, Дан это видит и заводится сам, не понимая, что может сделать и чем помочь сейчас.       — У неё бывает такое, извини. Придётся ждать пока стихнет дождь и я смогу посмотреть. — она понимающе кивает, но заметно грустнеет.       Дан начинает быстро крутить колесико магнитолы, будто ища что-то конкретное.       — Что ты ищешь?       — Песню мою любимую в это время всегда крутят по радио.       Из-за сильной грозы приёмник невозможно настроить на нужную волну и парень сердится, понимая, что единственный шанс сейчас снять с них обоих напряжение ускользает прямо из его рук.       — Ты давно поешь? — вдруг неожиданно спрашивает у своей новой знакомой.       — С детства. Я живу этим. Это мой воздух, правда. Когда-то мечтала быть артисткой, стоять на большой сцене и тонуть в аплодисментах, но… — она грустно усмехается, и Дану кажется, что по её щекам вот-вот потекут горячие слёзы, — Маємо те, що маємо, — Дан внимательно слушает и почему-то очень проникается ее рассказом, — этот бар и пара человек за столиками, что действительно пришли послушать музыку, а не поесть или выпить — все, что у меня есть.       — Споёшь мне? Я очень люблю музыку тоже, немного занимался для себя в юности. Потом забросил это дело. Даже жалею немного, что ли, — он почесал затылок, грустно усмехаясь и боясь что ей не так же интересно слушать о нем, как ему о ней.       — Никогда ни о чем не жалей, смысла нет в этом. Бери и делай, если хочешь, — она вдруг на мгновение становится сильной и строгой, но тут же смягчается, — спеть… Могу мою любимую из вечернего репертуара…       Она немного зажимается, жутко смущаясь, хоть в себе и была уверена. Знала, что поёт хорошо, но всегда жутко стеснялась показать это кому-то с глазу на глаз, а ему почему-то захотелось.       Ещё пол минутки и по салону разливается приятный женский тембр:

«Який навколо видався туман — Так, ніби небо бачить мій самообман. І не бере вино, і кава моя не така, як треба. А я лечу і думаю про нас — Ті декілька годин, які були лиш раз, І поділили світ відтоді на «З тобою» i «Без тебе».»

      Она переходит к припеву, а Дан смотрит пристально в лобовое стекло, будто может там что-то разглядеть сквозь плотную завесу дождя.       Он не знал, как обьяснить самому себе, не знал, поверит ли она в то, что это та самая песня, что он так усердно пытался найти на радио.       Дан переводит глаза на девушку и не понимает, почему она в эту же секунду становится для него совершенно другой.       Такой, будто они знакомы сто лет, как будто он знает о ней все и в то же время не знает совершенно ничего, кроме того, что она обладательница прекрасной внешности и голоса.       Она, заканчивая петь, впервые решилась заглянуть ему в глаза. Этот контакт длился не долго, но оба готовы были поклясться: если бы через взгляд можно было обмениваться ДНК, они бы это непременно сделали, причём непроизвольно.       — Спасибо, — все, что он смог сказать, пока она не решалась отвести взгляд и посмотреть в пол.       Тина тут же опустила глаза вниз, понимая, что тонет. Беспощадно тонет и не может это остановить. Даже наличие жениха дома не даёт ей это остановить.       Магия — не иначе.       Они сидели в полной тишине, которую изредка нарушали радио-помехи своим шипением.       Вглядывались стену дождя, пока впереди не начали виднеться здания, дорога и бегущие кое-где люди. Это значило, что дождь наконец-то успокаивается, даря городу настоящую осеннюю прохладу и запах мокрого асфальта.       Дан все так же молча вышел из машины и открывая капот, принялся что-то усердно чинить.       Тина понимала одно — с ней происходит что-то необратимое, и это уже вряд ли возможно прекратить. От этого осознания хотелось выпорхнуть из машины и убежать далеко настолько, насколько позволят ей ноги на высоком каблуке.       — Дан, спасибо тебе большое, но я наверное как-нибудь сама доберусь, — говорит дрожащим голосом и такими же дрожащими ладошками пытается протянуть ему несколько смятых купюр, вероятно, заработанных сегодня в баре.       — Ты с ума сошла? А если опять ливанет? Что будешь делать? — его немного задело поведение девушки, потому что для себя он давно решил, что брать с этой малышки деньги — это наименьшее из всего, что он мог сделать. — Садись, я уже скоро, почти закончил.       Она с тяжелым вздохом развернулась, возвращаясь в машину и обессилено падая на заднее сиденье, судорожно втягивая в легкие воздух.       Не прошло наверное и пяти минут, как за руль садится темноволосый парень, встряхивая руками сбившиеся кудри, а она в который раз ловит себя на мысли, что очень хочет дотронуться до этих кудряшек.       — Ну вот, я же говорил, что быстро управимся. — Он заводит машину и та без труда поддаётся.       Всю дорогу они едут молча, а Тина из последних сил борется с желанием спать, чтоб потом не ставить парня снова в неловкое положение.       Машина останавливается у больших ворот и Дан, едва ли не присвистнув, изучает взглядом огромный участок.       — Не ожидал? Что живя в таком доме, я пою в баре и стараюсь заработать изо всех сил? — она усмехается, увидев ошеломлённый взгляд ее сегодняшнего собеседник и попутчика.       — Честно говоря, да, неожиданно. Зачем тебе эта работа? Вряд ли ты нуждаешься в деньгах… Извини за бестактность.       — Да нормально все. Я не хочу зависеть от мужчины, а все это — целиком и полностью его. Расставшись, я могу очутиться на улице совершенно без ничего. Такой он меня, можно сказать, подобрал.       Дан всегда был сумасшедшим романтиком по своей натуре и не понимал, какая любовь может быть там, где так серьезно девушка говорит о расставании? Какая любовь может быть с такими глазами, как у неё сегодня? Какая любовь, если после выступления ее просто оставили на улице, не предупредив.       — Он дома сейчас? — спрашивает Дан, тут же мысленно одергивая себя за очередной бестактный вопрос.       Она теряется, не зная, что ответить. Она не знает, где он. Никогда не задаёт лишних вопросов, считает, что не имеет права предъявлять и выпытывать что-либо у своего «спасителя». Молча отводит взгляд, оставляя его без ответа, хотя на ее лице он был исчерпывающим, необязательно было что-то говорить.       Через мгновение она бросает короткое «мне пора» и выпрыгивает из машины, чуть ли не бегом направляясь к воротам.       — Тина! — зовёт, выскакивая следом, — Стой.       Она оборачивается и как-то слишком грустно на него смотрит.       — Давай увидимся ещё когда-нибудь, пожалуйста. Прости, я знаю, как это звучит, но я не прощу себе, если не предложу. — девушка молчит, понимая, что не хочет отказывать, но ее порядочность не даёт дать положительный ответ. Он понимает и видит все ее терзания, молча беря из машины свою водительскую визитку и подходя ближе, вкладывает ее Тине в ладошку.       — Не отвечай сейчас, подумай. Я буду ждать. — она кивает, благодарно глядя в его карие омуты и улыбается.       Он молча уходит, а через мгновение его машина срывается с места и мчит обратно в город.

***

      Холодный и пустой дом.       Девушка тихо проходит внутрь, думая о том, что ее молодой человек может просто спать.       Зажигает свет, но будто остаётся все ещё в той темноте. Она чувствует — в этом доме все чужое, не ее. Она никогда не чувствовала себя полностью, всецело нужной в этом доме, за исключением моментов нежности с Алексеем.       Она ценила его и очень уважала. Это был ее осознанный выбор, она поддалась его чарам, называя привязанность и благодарность любовью, но почему именно сейчас она ставит все это под сомнение? Поднимается в их спальню, стараясь не разбудить, ещё не зная, что будить, кроме кота на покрывале их кровати, совершенно некого.       Одинокая записка лежит на ее тумбочке и Тина уже понимает, что засыпать будет сегодня точно одна. Привыкла.

«Милая, я в срочной командировке, во время выступления не мог до тебя дозвониться. Буду через три дня.»

      Откладывает несчастный клочок бумаги, опускаясь на кровать и потирая пальцами виски.       Устала.       Очень сильно устала.       Разве это любовь?       Сама не знает, чем руководствуется, вспоминая про визитку в кармане и доставая телефон. «Хорошо, давай встретимся.»       Быстро нажимает кнопку отправить и закрывает глаза, шумно выдыхая.       Терять все равно особо нечего. Она думала о расставании, но эти мысли всегда отгоняла благодарность и привязанность к человеку. А ещё отсутствие понимания: что будет дальше?       Сейчас, брюнет, так нагло ворвавшийся в ее личное пространство рушил все ее установки. Она наконец-то поняла, что это ее жизнь и только она вправе решать, что с ней делать.       Но страх, хоть и притупился, все ещё сидел внутри.       Ну что, Танюша, нужно с чего-то начинать борьбу со внутренними зажимами и страхами. «Завтра в 7 я заеду за тобой.» Спустя минуту: «Спасибо» От него же.

***

      Почти сутки пролетели практически незаметно и она уже, красивая, стоит у зеркала, выводя аккуратный красный контур губ.       Окидывает взглядом их общую фотографию с Лешей и что-то не даёт сдвинуться с места.       Нет, она не может вот так просто все перечеркнуть. Страшно. Мечется по комнате, понимая, что его машина уже стоит у ворот.       Одевает пальто, едва не нажимая на ручку двери, но снова, будто ошпаренная отлетает назад.       Снимает пальто, вешая на вешалку и садится на мягкий пуфик, зарываясь руками в распущенные волосы.       — Не могу, не могу, — сдавленно шепчет, не поднимая глаз снова к окну. Не шевелится, не обращает внимания на звонивший несколько раз телефон, на приходящую смс-ку со словами о том, что он вообще-то уже подъехал и ждёт.       Перебарывает себя, подходя к окну и тут же сталкивается с его глазами вдалеке.       Сжимает шарф в руке и едва заметно мотает головой из стороны в сторону.       Не может. Не хочет. Не хочет первая предать. Бросить и сжечь мосты.       Очень страшно.       Он все видит и понимает, несмотря на то, что расстояние довольно большое и уже через десять минут на улице не остаётся и следа от его машины.       Не смогла.       Не смогла предать и бросить. Слишком порядочная, слишком хорошо воспитана, слишком такая, как надо.       Но уместны ли сейчас все эти понятия?       Когда по щеке течёт слеза, а внутри сидит ощущение, что совершила чуть ли не самую страшную ошибку в жизни…