Часть 2.

      — Пожалуйста, проходите, Учиха-сан. Хокаге-сама и Узумаки-сама уже ждут вас.       Шисуи кивнул секретарше и прошел мимо неё, не останавливаясь. Конечно, они ждут. Сегодня главы кланов Учиха и Узумаки впервые встречались для того, чтобы обсудить союз между ними в форме политического брака.       Всё могло пойти как хорошо, так и плохо. С Фугаку было трудно иметь дело и в самый лучший день, и, несмотря на влияние со стороны клана, их глава день и ночь излучал презрение и враждебность. Он больше не удосуживался скрывать это даже перед Хокаге. Хотя Шисуи знал, насколько на самом деле сильна Наруто, он боялся, что такая миниатюрная и эмоциональная девушка вроде неё станет лёгкой добычей для Учихи.       Юноша остановился перед дверью кабинета Хокаге и глубоко вздохнул. Сандайме согласился выступить посредником на этой решающей встрече, так что была надежда, что он поможет Наруто и она не будет полностью разбита.       Внезапно дверь со свистом распахнулась, и Шисуи остался стоять в дверном проёме с поднятой для стука рукой, как идиот. Чья-то ладонь вцепилась в его рубашку и затащила в комнату, заставляя врасплох. Прежде, чем его инстинкты шиноби успели сработать, молодой Учиха столкнулся нос к носу с уже знакомым загорелым лицом, обрамлённым пылающими рыжими волосами, и его чёрные глаза встретились с невероятно синими.       Наруто положила обе ладони чуть ниже ушей Шисуи и наклонила его голову, критически осматривая его забинтованный глаз. Через мгновение она нахмурилась, её взгляд снова сфокусировался на его лице.       — Что сказали врачи? Всё будет в порядке? Твой глаз полностью восстановит свои способности? — спросила она на одном дыхании. Прежде чем Ворон успел вставить хоть слово, она стиснула зубы. — Этот проклятый Данзо, даттебане! Хотела бы я его прикончить прямо там! Мне так жаль, что я опоздала…       Шисуи смотрел в эти ярко-голубые глаза, полные беспокойства. Прошли годы с тех пор, когда кто-то так открыто проявлял заботу о нём. Его мать скончалась вскоре после смерти отца несколько лет назад. Конечно, у него был Итачи, но он никогда не умел показывать свои эмоции. Однако у этой девушки душа нараспашку.       Парень усмехнулся.       — И тебе доброго дня, моя дорогая леди, — весело поприветствовал он её. — Разве так девушки Узумаки приветствуют парней, которые могут стать их будущими мужьями?       — Это же ты. Вообще, я не люблю прикосновения, — Наруто замолчала, растерянно моргая. Она посмотрела на свои руки, всё ещё лежащие на лице Ворона, потом на его дразнящую усмешку, и её глаза расширились. Она вдруг очень остро ощутила их тесную, даже какую-то интимную близость.       Однако девушка не отступила, как ожидал Шисуи. Вместо этого рыжеволосая упрямо стояла на месте, и лишь слегка раскрасневшиеся щеки выдавали её истинные чувства по поводу их нынешнего положения.       — Н-не меняй тему, чёртов Учиха! — сердито потребовала девушка. — Это не потому, что ты мне нравишься или что-то в этом роде! — она замолчала, поняв, что именно только что выпалила. На этот раз она отскочила от него; её лицо вспыхнуло. — Я… я имею в виду… Ты мне не нравишься, даттебане! — заявила она раздраженно, прежде чем задохнуться. — Нет, это ужасно грубо, прости! Не то чтобы ты мне не нравился — ты нравишься, но не из-за этого!.. Перестань улыбаться! Даже если ты мне нравишься, всё не так, как ты думаешь! Хотя я не знаю, о чём ты думаешь… Просто не бери в голову, даттебане! — чем больше Наруто говорила, тем больше она смущалась, пока, наконец, не спрятала лицо в длинных рукавах своего кимоно.       Шисуи же широко улыбался. Это, должно быть, самый веселый способ сесть в лужу из-за своих же слов, который он когда-либо видел. И это чертовски очаровательно!       — Ксо-о, что я вообще несу? — пробормотала рыжая; её голос был приглушен тканью и был едва слышен. — Это первый раз, когда я так чувствую себя… Ты не знаешь почему, Курама?       Ворон не удержался от смешка. Дразнить эту дерзкую Узумаки было гораздо веселее, чем Итачи. Её реакции были такими же яркими и живыми, как и её внешность.       Наруто выглядела потрясающе в своем ярко-оранжевом кимоно с длинными широкими черными рукавами, украшенными вышитыми красными и жёлтыми переплетенными спиралями. Её длинные волосы были собраны в две небрежные шишечки, лишь две пряди обрамляли лицо. Сумка с оружием отсутствовала, и девушка казалась невинной и совершенно безобидной.       Покашливание заставило юного джонина вздрогнуть. Вот дерьмо. Он совершенно забыл о присутствии Хокаге.       — Хокаге-сама, — быстро произнес он, кланяясь своему лидеру. Он отметил, что Третий немного удивлён, даже изумлён. — Представители клана Учиха прибыли и ждут в зале заседаний.       Хирузен благодарно кивнул.       — Прежде чем мы уйдем, мой мальчик, мне тоже хотелось бы узнать, что врачи сказали о твоём глазе.       Шисуи качнулся с пятки на носок. Хокаге уже должен был знать об этом, поэтому он предположил, что вопрос он задал из-за того, что Шисуи уклонился от ответа Наруто.       — Из-за того, что глаз очень грубо был извлечён, повредились некоторые кровеносные сосуды и нервы, — отрапортовал он. — Врачи сделали всё возможное, но полного восстановления они не гарантируют.       Сандайме нахмурился, а Наруто убрала от лица руки, встревоженно посмотрев на Шисуи:       — Что?!       Ворон криво улыбнулся.       — Мне жаль, что ты можешь остаться с мужем-калекой.       Девушка уставилась на него так, будто у него выросла вторая голова.       — Меня это не волнует, даттебане! — внезапно закричала она, размахивая руками, чтобы подчеркнуть свои слова. — Твой клан просто одержим глазами! Вырезанием глаз, совместным использованием глаз и превращением луны в гигантский глаз!       Шисуи уставился на неё, не зная, что на это ответить. Она ведь не могла знать, что написано на секретной каменной скрижали, верно? Это же абсурд. Её видел только его клан, не говоря уже о том, что прочитать её мог только тот, кто владеет Мангеке Шаринганом.       — Человек — это не только его глаза, знаешь ли! — раздражённо закончила свою тираду Наруто, скрестив руки на груди и серьёзно глядя на юношу. — Есть и другие вещи, которые мне нравятся… нет! Всем! Я имела в виду всех людей! Есть и другие вещи, которые людям нравятся в вас!       — Эм, — Шисуи неловко почесал щеку, изо всех сил стараясь не рассмеяться, — прости?       Вроде успокоившись, Узумаки задумчиво мурлыкнула:       — Тебе придется укусить меня ещё раз, — заявила она.       — Ты уверена в этом, Наруто? — обеспокоенно спросил Хокаге.       — Да. Это уже второй раз, и, хотя риск всё ещё присутствует, Пушистик заверил, что с Шисуи всё будет в порядке.       Ворон изогнул бровь. Пушистик? Какое странное имя. Однако он не стал спрашивать о человеке, скрывающемся за таким милым позывным.       — В порядке с чем?       Наруто и Хирузен переглянулись. Несколько секунд они напряжённо смотрели друг на друга, а потом Сандайме тяжело вздохнул:       — Это твоё решение.       Девушка мимолетно усмехнулась.       — Моя чакра особенная, — начала она. — Её лечебные свойства недоступны даже для Узумаки. Проблема в том, что она… — девушка резко замолчала. Наруто закусила нижнюю губу, замешкавшись, но через мгновение продолжила более приглушенным голосом: — она вызывает сильную зависимость. И эта зависимость буквально сводит людей с ума.       Да уж, это было совсем не то, что Шисуи ожидал услышать. Он даже не знал, что чакра может вызывать привыкание. Или сводить людей с ума, если уж на то пошло.       — Но поскольку моя чакра несет больше Инь, чем Ян из-за Пушистика, а Учихи наследуют высвобождение Инь от своего предка Индры, вы усваиваете мою чакру лучше, и поэтому порог для вас выше. Так что от двух раз за такой короткий срок ничего не будет.       Снова Пушистик. И снова информация, содержащаяся на каменной скрижали.       Наруто смотрела на него с тем обеспокоенным и неуверенным выражением лица, свидетелем которого Шисуи уже был при их первой встрече, очевидно, ожидая отказа, и его сердце кольнуло. Он не был бы Шисуи Учихой, если бы позволил девушке, которая ему нравится, так низко думать о себе, и будь прокляты вопросы и секреты. Он ничего не мог с этим поделать       — Похоже, мы созданы друг для друга, — мягко сказал юноша, и его губы изогнулись в лукавой улыбке.       Слава Ками, Сандейме лишь добродушно улыбнулся на его флирт. Лицо Наруто слилось по цвету с её волосами, и она мгновенно повернулась к ним обоим спиной, лихорадочно бормоча что-то себе под нос.       — Шисуи, — позвал пожилой Сарутоби, привлекая внимание джонина. — Пожалуйста, держи информацию о чакре Наруто в секрете. Будет катастрофа, если кто-то узнает об этом.       — Есть, Хокаге-сама.       Мужчина внимательно посмотрел на него и, одобрительно кивнув, повернулся к рыжей Узумаки.       — Наруто, с Фугаку трудно иметь дело. Скорее всего, он попытается запугать тебя, несмотря на моё присутствие.       — Я знаю, старик, — ответила девушка, посмотрев на Хокаге и дерзко улыбнувшись. — Ты слишком меня недооцениваешь. Ты забыл, кто я? Я Наруто Узумаки, будущий Хокаге Конохагакуре, даттебане!       Шисуи завис, его глаза расширились. Насколько же безумным и наглым должен быть человек, чтобы заявить такое перед самим Хокаге? Неужели эта девушка хотела умереть? Одно дело просто объявить о своем желании стать Хокаге, но совсем другое — заявлять об этом в такой наглой манере.       Но, по-видимому, Сандайме это совершенно устраивало, потому что он даже глазом не моргнул на столь дерзкое заявление рыжей.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, с кем будешь иметь дело.       Наруто усмехнулась.       — Я встречалась с Цучикаге и Райкаге. С обоими одновременно, — подчеркнула она. — Конечно, на моей стороне были Гаара и Мизукаге, но…       Шисуи тут же почувствовал себя не в своей тарелке.       — …учитывая, что у Цучикаге был зуб на моего отца больше, чем его собственное эго, а Райкаге был тем, кто приказал этому… ублюдку, — она практически выплюнула оскорбление с полным отвращением, — похитить меня, когда мне было восемь. Так что я не боюсь одного надменного Учиху.       «Что-о-о-о?!» — мысленно закричал Шисуи. Похитить? Кумо?! Все знали, что Кумо делает с похищенными из других деревень девушками, и его тошнило от одной только мысли о том, что они могли протянуть свои грязные лапы к Наруто.       Чёрт возьми, он должен уберечь эту притягивающую неприятности девушку!       Однако парень не позволил дрогнуть ни единому мускулу, дабы не показать свою внезапную жажду убийства; выражение его лица оставалось каменным и неподвижным, как маска. Все Учихи были хороши в этом.       Тот факт, что Наруто теперь официально была в его списке людей, которых он должен был защищать любой ценой — в котором после смерти родителей был только Итачи — остался им либо незамеченным, либо проигнорированным.       — Мы с Пушистиком разработали план, — спокойно продолжила Наруто, пребывая в блаженном неведении относительно убийственных мыслей Шисуи. — Позвольте мне разобраться с этим. Что бы ни случилось, пожалуйста, не вмешивайся, старик. Я знаю, что делаю.       — Хорошо, — с готовностью согласился Хирузен, тем самым показывая, насколько он действительно доверяет юной Узумаки.       — То же самое касается и тебя, Шисуи.       Ворон посмотрел на свою будущую жену. Он практически ничего не знал о плане, только часть с браком. В прошлый раз Наруто сказала, что она всё ещё работает над этим, и после падения Данзо они не виделись целую неделю.       Они с Итачи так отчаянно пытались найти мирное решение. Когда у него украли глаз и загнали в угол, Шисуи уже потерял надежду, но тут ворвался этот рыжеволосый вихрь, спас ему жизнь и даже предложил выход из их безнадежного положения.       — Я тебе полностью доверяю, — искренне произнёс Шисуи, кланяясь ей. — Пожалуйста, помоги мне спасти мой клан от уничтожения, не ввязывая Коноху в гражданскую войну.       Чья-то рука опустилась ему на плечо. Шисуи поднял глаза и увидел тёплую, ободряющую улыбку.       — Не волнуйся, — тихо сказала Наруто, смотря на него с огромной нежностью и пониманием. — Всё будет хорошо.       Парень вздохнул. Он ей верил. Он не знал почему, но в его сердце больше не было сомнений. Иногда даже он нуждался в поддержке и утешении, вместо того, чтобы давать их самому.       — Может быть, пройдем в зал заседаний? — мягко предложил Сандайме. — Фугаку, должно быть, уже начал терять терпение.       Улыбка Наруто превратилась в полноценный оскал, такой же свирепый, как и блеск в её сияющих лазурных глазах.       — Пойдёмте!       Когда Шисуи вышел за Хокаге и Узумаки, то самокритично обозвал себя идиотом. Эта рыжая бестия совсем не была безобидной. Волчица в овечьей шкуре — вот кто она на самом деле.

***

      Фугаку был недоволен. Он устал, был раздражен и совершенно отчаялся. Его соклановцы с каждым днём становились всё более беспокойными и активными, поэтому он тратил все силы на то, чтобы сдерживать их. У него не было времени сидеть здесь и ничего не делать! Не было времени и терпения встречаться с подростком, который считает себя достаточно взрослым и важным для того, чтобы сделать предложение ему или его клану!       Фугаку нетерпеливо постукивал пальцем по поверхности низкого столика, от него волнами исходила убийственная Ки. Но он даже не пытался подавить её. Даже те трое Учиха, которых он привел с собой на эту встречу, старались не попадаться ему на глаза, предпочитая стоять прямо за ним. Шисуи, сидевший справа от него, был напряжен, как тетива лука; однако внешне он оставался сосредоточенным и спокойным.       Но рыжеволосая юная девушка, сидевшая по другую сторону стола, выглядела расслабленной; казалось, ей было вполне комфортно в убийственном присутствии делегации Учихи. Она уверенно смотрела в глаза Фугаку, встречая его хмурый взгляд холодным выражением своих глаз и лёгко улыбаясь, едва приподнимая уголки рта. Она не съежилась под напором враждебности от представителей великого клана, отмахиваясь от неё без видимых усилий. Её голова была высоко поднята, спина была прямой, а миниатюрную фигурку окружала необъяснимая аура власти.       Поистине впечатляюще. Неосознанно Фугаку начал уважать её чуть больше.       Все слышали об этой таинственной Узумаки, которая претендовала на должность главы клана; клана, который теперь можно было считать почти вымершим. Некогда гордое имя уже не имело прежнего веса, не заставляло врагов содрогаться от одного лишь эха его упоминания. И хотя в Конохе был один живой его представитель, сам мальчик даже не знал о своем собственном наследии. Узумаки были обречены умереть, их имя — быть забытым, легендарные техники, которые могли заманить божественных существ в ловушку, чтобы они выполняли их приказы, — затеряться в пыли кровавого прошлого.       Печальная судьба для такого могущественного клана, которого уважали и боялись во всех странах.       Так было, пока эта плутовка не появилась из ниоткуда полгода назад, привлекая внимание жителей деревни и шиноби своими необыкновенными способностями в фуиндзюцу. Как начальник полиции, Фугаку читал отчёты об обновлении старых барьерных печатей Конохи и создании по крайней мере нескольких новых по всей деревне. Защита от внешних и внутренних угроз взлетела на невообразимую высоту. Он даже слышал от Итачи, что Хокаге удалось искоренить шпионов среди шиноби.       И всё благодаря этой Узумаки.       Кто знает, какие меры безопасности применялись без ведома полиции.       Джинчурики Кьюби теперь тоже защищал его клан.       Несмотря на новое развитие событий, клан Учиха всё ещё настаивал на государственном перевороте. Лицо главы ещё больше потемнело, рука сжалась в кулак. Если бы его сейчас спросили, он бы ответил, что этот бунт просто дурацкая затея. Иногда он задавался вопросом, считают ли его соклановцы, что даже смерть предателя лучше, чем их нынешнее существование в постоянном презрении.       — Какова цель этого союза, Узумаки… сан? — голос Фугаку был далеко не довольным, и он явно старался быть хотя бы немного вежливым.       — Сплочение Конохи, — спокойно ответила Наруто.       Ответ заставил Учиху замолчать. Это определённо стало сюрпризом.       — Пока мы беседуем, поднимаются вражеские силы, и Конохе нужен каждый способный шиноби, чтобы бороться с этой опасностью, — продолжила Узумаки. — Мы не можем позволить нашим внутренним конфликтам ослабить нас, даттебане.       Атмосфера в комнате становилась всё тяжелее. Троица Учих начала откровенно скалиться на её слова, но рыжая даже не удостоила их взглядом. Её голубые глаза всматривались в чёрные Фугаку; он нахмурился ещё сильнее, внезапно почувствовав себя неуютно под этим пронзительным взглядом.       — Кроме того, — снова заговорила Наруто, — было бы грустно видеть, как уничтожается ещё один великий клан. Мне будет жаль выживших. Если они вообще будут.       Воцарилась звенящая тишина. Она произнесла эти слова мягко, спокойно, но никто не мог не заметить в её голосе резких ноток.       Независимо от мотивов девушки, Учихи восприняли это как оскорбление (они будут убиты!) и угрозу (она определенно знала о перевороте!).       Четыре пары шаринганов вспыхнули одновременно. В то же мгновение звук гремящих цепей наполнил комнату, они выросли из спины Наруто, развеваясь позади неё, как защищающий девятиглавый золотой змей.       Учихи заволновались. Конечно, не все. Шисуи с широко раскрытыми глазами оставался сидеть на месте, не вмешиваясь, но костяшки его пальцев побелели от того, что он впился ими в ткань брюк. Фугаку тоже не двигался; красные глаза встретились с синими в напряжённой борьбе.       Золотые цепи рванулись вперед, быстро обернувшись вокруг напавших мужчин и с лёгкостью остановив их. Их шаринган исчез, потому что цепи могли запечатывать чужую чакру. Шипы на их концах парили всего в нескольких сантиметрах от лиц шиноби, в любой момент готовые проткнуть их самое ценное владение.       Двое АНБУ оперативно появились позади Сандайме, охраняя его с обеих сторон. Сам мужчина оставался бесстрастным, не позволяя ни единой эмоции проскользнуть сквозь маску спокойствия и отчужденности. Он молчал.       Видя, что его соклановцы были быстро остановлены, а Хокаге решил не вмешиваться, Фугаку рискнул сделать ещё один шаг. Его шаринган начал меняться, три томоэ закружились, сливаясь и превращаясь во что-то другое, что-то гораздо более зловещее.       На лбу Наруто появилась печать: маленькая спираль Узумаки с четырьмя ромбовидными лепестками на верхней половине. Когда один лепесток исчез, ранее мягкое золотое свечение её цепей чакры окрасилось в зловещий красный, окуная в жуткий багряный свет на весь зал заседаний.       Эти усиленные цепи излучали тревожащее, опасное, властное ощущение, силу, которая, несомненно, могла соперничать с Мангекю Шаринганом.       Когда улыбка Наруто превратилась в острую, как бритва, усмешку, Фугаку понял, что сильно недооценил эту миниатюрную, безобидную на вид девушку. Она была чем-то похожа на его подругу по Академии Кушину; но если Кушина была кунаем, эта рыжая была кунаем, покрытым чакрой ветра, что делало его определенно более смертоносным.       — Умный человек никогда не должен недооценивать Узумаки, потому что они могут стать твоим злейшим врагом или же величайшим союзником, — хриплый голос деда всплыл в его сознании; эти слова он слышал ещё ребёнком. — Самый быстрый способ убить себя — это попасть в немилость мастера фуиндзюцу Узумаки.       Фугаку считал себя умным человеком. Хотя он никогда не был свидетелем резни, которую Узумаки могли развязать на поле боя, в детстве он слышал много историй о них. Они были силой, которая меняла ход войны, ужасающими монстрами для вражеских армий.       А эта девушка явно была гением. У неё было очень светлое будущее. Такого рода чудеса очень быстро замечали. Список её свершений будет только расти, а репутация укрепляться, пока однажды Наруто Узумаки не станет настоящей силой, с которой придётся считаться.       Учихи всегда уважали сильных, и эта девушка стоила их уважения.       Этот союз определенно имел свои достоинства. Пусть это и требовало того, чтобы один из самых сильных шиноби в этом поколении женился вне клана — Наруто была главой своего клана, в конце концов, — этот союз, несомненно, укрепил бы связь между двумя кланами, и их дети принесли бы честь и Учихам, и Узумаки.       Фугаку закрыл глаза, прекрасно зная, что это означает признание поражения в их борьбе взглядами, и позволил своему додзюцу исчезнуть. Цепи снова загремели, и когда он открыл свои чёрные глаза, то увидел, что они медленно разматывались вокруг его людей и втягивались в тело Узумаки.       — Фугаку-сама! — гневно ощетинился один из мужчин.       — Молчать! — рыкнул глава, посылая убийственный взгляд в его сторону, и все трое отступили в знак покорности. Он повернулся к девушке и почтительно склонил голову. — Приношу свои извинения за наш проступок, Узумаки-доно.       — Извинения приняты, — радостно ответила Наруто.       Сандайме решил вмешаться в этот момент, подслащивая сделку:       — В соответствии с соглашением с Наруто Узумаки о её службе в качестве нового и самого продвинутого мастера фуиндзюцу Конохи, как только этот союз станет официальным, любые подозрения, относящиеся к клану Учиха, будут сняты.       — Будут сняты?! — вскинулся самый старший из сопровождающих Фугаку, но сразу же глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Жители деревни не изменят своего мнения только из-за ваших слов.       Выражение лица Наруто изменилось, и её улыбка и глаза внезапно наполнились игривостью и озорством:       — При правильной подаче они это сделают.       По каким-то необъяснимым причинам от этого Фугаку занервничал больше, чем от прежних хищных оскалов. По тому, как тело Хирузена слегка напряглось в тревоге, он предположил, что старая обезьяна чувствует то же самое.       — Я ученица мастера шпионажа, — гордо заявила Наруто. — За несколько лет нашего совместного путешествия я научилась некоторым трюкам. Хоть он и чертов извращенец…       Брови Фугаку нахмурились, в голове завихрилась новая информация. У Конохи был только один шпион. Мало кто о нём знал, но Фугаку был начальником полиции. И так совпало, что этот человек был известен своим извращённым поведением.       Значит, эта девушка была ученицей одного из трёх Саннинов — Джирайи. Неудивительно, почему старик Сарутоби так доверяет ей.       Но разве это не означает, что эта девушка готовится стать следующим Хокаге? Вероятность этого была слишком велика, чтобы отмахнуться от неё.       Хокаге, не имевший предубеждений против клана Учиха. Фугаку чуть приподнял уголок рта. Ему нравится, как это звучит. И от этого ему стало легче. Как будто тяжесть всего мира спала с его плеч и более не грозила раздавить его.       — Давайте поговорим о деталях этого союза в следующий раз, — сказал Фугаку на удивление бодро. — Мне нужно сообщить клану эту новость.       — Конечно, Учиха-доно, — с сердечной улыбкой согласилась рыжеволосая.       Глава Учиха хлопнул рукой по плечу юного Шисуи, чем заслужил удивленный и растерянный взгляд парня:       — Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что ты будешь вести себя как настоящий джентльмен, Шисуи.       Парень моргнул, глядя на него. Затем его глаза сузились, ища в выражении лица мужчины скрытый смысл его слов. Когда он ничего не нашёл, дерзкая улыбка расплылась по его лицу:       — Конечно, Фугаку-сама.       — Хорошо, — мужчина снова одобрительно хлопнул его по плечу. — А пока вы двое можете пойти на свидание и познакомиться поближе.       Наруто стала тёмно-красного цвета вплоть до корней волос:       — С-с-свидание?!       Фугаку не мог не улыбнуться её реакции. Ах, первая любовь.       Возможно, если этот союз удастся, он сможет пригласить Микото на свидание. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел свою жену улыбающейся. Свидание определенно сделает её счастливой, он был в этом уверен. А семейная прогулка тем более.