История первая. Вознесение и низвержение

Вэй Ин был уверен, что секунду назад ещё падал в бездну и видел полное горя лицо Лань Чжаня над собой. Темнота сомкнулась вокруг него, словно жаждала превратить в демона, но почти сразу… как будто выплюнула его! Теперь вокруг разливался золотой свет и, кажется, кружили лепестки, пахло розовой водой и ещё чем-то, столь же приятным. Вэй Ин качнул головой, пытаясь понять, звенит ли у него в ушах, или где-то в отдалении действительно бьют в колокол. — На моей памяти такое впервые, — раздался усталый женский голос, сопровождаемый шуршанием свитка. — Порадуйся, что его высочество наследный принц сегодня почтил Небеса своим визитом, — неприятно рассмеялся мужчина. — Заткнись, — грубо оборвала его женщина. — Пока он здесь, всем следует придержать языки. Итак, Вэй Усянь, ты вознёсся. — Я? — Вэй Ин обернулся и увидел женщину в тёмных одеждах, по крою больше напоминавших мужские. За её спиной, скрестив руки на груди, стоял мужчина в доспехах, показательно глядя в сторону, точно просто проходил мимо. — Моё имя Линвэнь, и я здесь только потому, что ты должен был отправиться… В общем, ты здесь оказался вопреки судьбе, что тебе уготована, — она снова недобро взглянула на своего спутника. — Идём. — Куда? — Вэй Ин поднялся, с радостью отмечая, что цел, хотя падение не обещало подобной роскоши. — К Императору Небес, — вздохнула Линвэнь. — Пока можем его застать. — К Императору Небес? Постой, ты не шутишь сейчас?! — Вэй Ин оторопел, даже застыл на месте, но тут же догнал её. — Ты плохо слышишь? Я же сказала — ты вознёсся, — сухо отозвалась Линвэнь. — И принёс головную боль всем Небесам. *** Император Небес, его высочество наследный принц Сяньлэ, скучал в саду, оставив тронный зал пустым. Линвэнь сощурила на него глаза, осуждая за подобные вольности, но поклонилась глубоко — то ли чётко следуя церемонии, то ли из личного уважения. Ответом ей была улыбка. — Что-то случилось, Линвэнь? — спросил Император Небес совсем не по-императорски. — Вот, — она протянула ему свиток. — Хм, — пробежав глазами иероглифы, Император заметно нахмурился. Вэй Ин для разнообразия молчал — пока они шли к величественному дворцу, он успел задать Линвэнь не меньше двух десятков вопросов. Когда она отвечала на последний, глаза её метали молнии. — Выходит, он должен был отправиться в Призрачный город? — уточнил Император Небес, отрываясь наконец от свитка. — Так и есть, — чуть кивнула Линвэнь. — И?.. Что пошло не так? Почему тогда он здесь? — Город его выплюнул, — Линвэнь не изменилась в лице. — Не следует ли узнать, как это случилось, у того, кто владеет Призрачным городом? — Выплюнул? — на этот раз Император Небес с нескрываемым интересом уставился на Вэй Ина. Тот решил, что пора улыбнуться. — Буквально выплюнул, — повторила Линвэнь. — Тьма… вознесла его, — она отобрала свиток и свернула его. — Кажется, разобраться в этом деле может только Владыка Небес. Потому что только ему подвластны и Небеса, и мир под ними, — она снова сощурилась, будто в её словах скрывалась какая-то колкость. — Да… Хорошо, — рассеянно кивнул ей Император, пропустив это мимо ушей. — Значит, ты — Вэй Усянь. Я — Се Лянь. Линвэнь закатила глаза, поклонилась ещё раз и оставила их вдвоём. — Если я вознёсся, — спросил Вэй Ин, едва проводив её взглядом, — то какой же я теперь бог? А моё Золотое ядро восстановилось, или даже вознесение не способно его вернуть? Могу я отыскать душу шицзе и попросить у неё прощения?.. Могу я просить справедливого суда или имею право теперь лично судить людей по справедливости? Могу ли отправиться в мир людей защищать слабых и обездоленных, используя божественные силы? Вот это было бы здорово! — Подожди-подожди, не всё сразу, — вздохнул Се Лянь. — Начнём с того, что… ты не должен был вознестись. — Но я здесь! — просиял Вэй Ин. — Разве может в дела Небес вкрасться какая-то ошибка? Говорят, боги непогрешимы, нет? Значит, раз я уже тут, говорю с самим Императором Небес, никакой ошибки в этом не было. Се Лянь размял точку между бровей, а затем тихо проговорил: — Сань Лан?.. Из-под его волос тут же вспорхнула серебряная бабочка, и Вэй Ин замолчал, залюбовавшись её полётом, а когда повернулся обратно, оказалось, что рядом с Се Лянем стоит высокий юноша в красном. — Сань Лан, Вэй Усянь должен был отправиться в Призрачный город… — заговорил Се Лянь так мягко, что Вэй Ин невольно заподозрил — между Императором Небес и этим юношей отношения гораздо ближе, чем можно было бы подумать. — Как вышло, что тьма… вознесла его? — Вэй Усянь, — повторил Сань Лан. — Каждому демону, призрачному огню, лютому мертвецу и озлобленному духу известно, кто такой Вэй Усянь. Никто из них не захочет, чтобы тот внезапно оказался в Призрачном городе. Особенно если у него с собой флейта. Неудивительно, что город его отверг. А раз уж в мире людей места ему больше не было, остался только один путь — сюда, в Небеса. Вэй Ин почувствовал, что смущён подобным, а Се Лянь перевёл на него удивлённый взгляд. — Он прославленный заклинатель? Отчего я не слышал о нём? — Старейшина Илина, создатель Тигриной печати, убийца и… — напомнил Сань Лан, и в глазах Се Ляня мелькнуло узнавание. — Дела смертных в последнее время мало привлекали тебя, гэгэ. — Эй-эй! Не такой уж и убийца! — возмутился Вэй Ин. — Хочешь сказать, его репутация хуже, чем моя? — засмеялся Се Лянь. — Это возможно? — Смотря среди кого, — Сань Лан смерил Вэй Ина взглядом. — Но в Призрачном городе ему не место, гэгэ. Иначе мне придётся выслушивать сотни тысяч жалоб ежедневно, совсем не останется времени на каллиграфию. — Тогда, может, подскажешь, каким богом его наречь? — Се Лянь всмотрелся в лицо Вэй Ина, будто пытался вычитать там ответ. — Богом войны, — пожал плечами Сань Лан. — Среди богов войны каждому найдётся место. — Они только-только поделили власть, Сань Лан, я сойду с ума выслушивать их дрязги заново, — Се Лянь вздохнул. — К тому же он добровольно отказался от пути меча. Разве это достойно бога войны? Может, богом музыки, раз флейта?.. — Он использовал флейту для заклинательства, — возразил Сань Лан. — Не чтобы услаждать слух мелодиями. — Ну не богом же плодородия, — Се Лянь снова поднёс руку к лицу, прикасаясь к злополучной точке между бровей. — Характер у него не для такой работы. — Виноделия, — предложил Сань Лан. — Насколько я помню, гэгэ, он знаток вин. — Это уже можно считать за похвалу? — встрял Вэй Ин. — Чем должен заниматься бог виноделия? — Посмотри на него, — Се Лянь всплеснул руками. — Он так хорош собой, что люди начнут поклоняться ему с удвоенными силами, просить благословения на браки и детей. И что тогда будут за дети, если все вокруг станут отдавать дань вину? — Считаешь, он хорош собой? — Сань Лан сложил руки на груди. — Тогда тем более ему не место в Призрачном городе. И дворец его, надеюсь, будет располагаться далеко от императорского, — взгляд его похолодел. Вэй Ин возмущённо хмыкнул, распознав в этом… ревность! — Сань Лан! — одёрнул Се Лянь. — Что же нам делать? Мы должны решить этот вопрос как можно скорее, иначе нарушится гармония течения ци. Сам знаешь, какие неприятности тогда начнутся на Небесах. Если он вознёсся, у него должно быть назначение. — Может, просто сбросить его в мир людей? — просиял Сань Лан, довольный новой идеей. — Как это — сбросить? — почуял недоброе Вэй Ин. — Сбросить? — повернулся к Сань Лану Се Лянь. — Да. У него явно есть незаконченные дела. Представь, что будет, останься он здесь. Вспомни себя на его месте, — продолжал Сань Лан, воодушевившись. — Отправь его назад в мир людей, и пусть разберётся с тем, с чем хочет. Если сумеет добиться второго вознесения, так тому и быть. — Разумно, — улыбнулся Се Лянь. — Тогда… — Погоди! — выставил ладони перед собой Вэй Ин. — Это произвол! Против меня ополчился весь мир заклинателей. Если я сейчас окажусь там же, где был, то вам придётся снова решать, где мне место — среди богов или среди демонов. — Верно, — согласился Сань Лан. — Среди заклинателей сейчас настоящая буря, и во всём винят Вэй Усяня. — Удобно винить того, кто не может и слова сказать в собственную защиту! — фыркнул Вэй Ин. — В моих силах сделать так, что когда он вернётся в мир людей, там пройдёт не меньше тринадцати лет, — задумчиво протянул Се Лянь. — Я даже могу подарить ему Золотое ядро, чтобы у него получилось отыскать справедливость. — Тринадцать лет? — нахмурился Вэй Ин. — Пожалуй, так получится лучше, гэгэ, — Сань Лан взял в свои ладони руки Се Ляня и добавил: — Мой принц столь великодушен и умён. — Тринадцать?! — снова повторил Вэй Ин. — Да будет так, — Се Лянь легко толкнул его в грудь, и от удара внутри разлился обжигающий жар, волна которого вспыхнула так ослепляюще ярко, что Вэй Ин потерялся в этом свете. *** Он пришёл в себя в хижине, прямо на полу. Обстановка подсказывала, что там кто-то пытался провести ритуал, судя по талисманам, желал добровольно передать собственное тело кому-то другому. Вэй Ин мысленно пожалел беднягу, а затем вспомнил мягкий взгляд Императора Небес. Тот не обманул — внутри сияло Золотое ядро, его мерное биение успокаивало. «Однако это не значит, что стоит забыть о тёмной стороне», — напомнил себе Вэй Ин. У него были большие планы на новую жизнь.