История вторая. Проклятая канга

От низвержения на шее появился след — проклятая канга. Вэй Ин знал — она блокирует божественные силы, свидетельствует, что он не имеет права пока подниматься на Небеса. Но раз уж получилось один раз, то должно было удасться и во второй?.. Вэй Ин совсем не унывал по этому поводу. К тому же с самого первого дня окунулся в водоворот событий, который в итоге привёл к появлению в скромной деревеньке Мо целого десятка учеников из Облачных Глубин. Белые одежды с облачными вышивками, белые ленты… Как много воспоминаний сразу! Встреча с Лань Чжанем была лишь вопросом времени. Но Вэй Ин не хотел торопить события. Потому, оставив разбушевавшийся дух меча и ворох подсказок заодно юным адептам, он сбежал и направился по ближайшей дороге прочь, к смутно знакомому горному хребту. Выбор был неудачным. Нарваться на Танцующую богиню — явно насмешка Небес. Когда это случилось, Вэй Ин сразу понял, что Лань Чжань скоро окажется рядом. Но он по-прежнему не был к подобному готов! Он играл на плохонькой, на скорую руку сделанной флейте, которая ужасно фальшивила, и надеялся справиться с вышедшей из себя и жаждавшей кого-нибудь съесть статуей с помощью Вэнь Нина… Совсем не то, как стоило бы предстать перед Ханьгуан-цзюнем! Лань Чжань поймал его за запястье и вгляделся в глаза. Казалось, маска сумасшедшего пойдёт от такого взгляда трещинами, обратится прахом, не в силах вынести пронзительного холода. «Узнал?» — предположил Вэй Ин, но не мог ни дёрнуться, ни отступить — сначала требовалось позаботиться о Вэнь Нине. Впрочем, Вэй Ин быстро сообразил, что волновался не о том, когда раздался голос Цзян Чэна, а следом за ним — и смешанный с треском свист Цзыдяня. — Вэй Усянь! Вэй Ин собирался перехватить плеть, благо Золотое ядро, подаренное Императором Небес, оказалось едва ли не вдвое сильнее прежнего, но Лань Чжань предусмотрительно заслонил его. «Что тут происходит вообще? — чуть нахмурился Вэй Ин. — Будто весь мир сошёл с ума, хотя с тёмным железом покончено, да и от моей печати ничего не осталось». — Этот человек отправится со мной в Гусу, — ледяным тоном сообщил Лань Чжань, явно не собираясь уступать его Цзян Чэну. — С чего бы Ханьгуан-цзюню забирать его в Гусу?! — снова замахнулся Цзян Чэн. — Это — Вэй Усянь, пусть он и занял чужое тело. И за свои преступления он должен понести наказание. Лань Чжань только молча смотрел на него. Вэй Ин поднял руки и улыбнулся — в конце концов, только улыбку они сейчас и видели из-под маски. — Насколько мне известно, если человек вознёсся, значит, Небеса сочли его невиновным, ха-ха! — Вознёсся? Кто это сказал, что Вэй Усянь вознёсся?! — Цзян Чэн нахмурился так сильно, что его брови сошлись в одной точке. — Ты прав, я Вэй Усянь, — освободился Вэй Ин от маски. — Но я не занимал ничьего тела, а просто сошёл с Небес! Ну, более-менее сошёл… — тут он немного замялся. Правила Гусу запрещали говорить ложь, но было трудно понять, считать ли ложью, что он использовал «сошёл» вместо «был низвергнут». — Звучит как неправдоподобная чушь! — отрезал Цзян Чэн. Непохоже было, что он поверил. В этот момент Лань Чжань, видимо, не зря так долго рассматривавший Вэй Ина, поймал полу ханьфу, пробежал по ней пальцами вверх и сдвинул ткань, обнажая шею над ключицами, прежде прикрытую от чужих глаз. Вэй Ин знал, что он там найдёт, потому сразу же возмутился: — Что ты себе позволяешь, Лань Чжань?! Разве это не бесцеремонно — раздевать кого-то на людях?! — Проклятая канга, — ответил на это Лань Чжань. — Он не только вознёсся, но и был низвергнут с Небес. — Но разве не значит это, что все грехи прошлой моей жизни оказались прощены самим Императором Небес! — перехватил дело в свои руки Вэй Ин. — Я с ним виделся, он очень милый… — И отчего же тогда он сбросил тебя обратно? — Цзян Чэн вовсе не сменил гнев на милость, только сощурился сильнее. Цзыдянь искрился, выдавая, как много ярости может в любой момент обрушиться на Вэй Ина. — Не доказывает ли это, что за свои грехи тебе нужно расплатиться ещё разок?! — Ну… его советник напомнил, что у меня есть незаконченные дела, — Вэй Ин коротко взглянул на Лань Чжаня и продолжил торопливо: — Да! Я обязан разобраться в том, что случилось с этим… с духом меча из деревни Мо. Вот он и отправил меня вниз. Это не совсем низвержение, если начистоту… Это… это просто временное отстранение! — Послал в мир людей разобраться кого-то не как небожителя, а как свергнутого с Небес? — Цзян Чэн покачал головой. — Подозрительно звучит. Или ты и там успел всех достать за эти тринадцать лет? — Проклятая канга. Он не лжёт, — встрял Лань Чжань. — Он возносился, значит, его грехи прощены. Был низвергнут за другие проступки, значит, уже понёс наказание. — Ну и в Гусу ему делать нечего! — тут же вспылил Цзян Чэн. — Раз он должен узнать, что случилось с духом меча, то отправится со мной, — терпеливо и непреклонно разом отозвался Лань Чжань. — Потому что дух меча — здесь! Он лёгким движением вытащил из рукава ханьфу мешочек для хранения артефактов и столь же изящно спрятал его обратно. Вэй Ин вздохнул. От Гусу отвертеться точно не получалось. С другой стороны, Цзян Чэн в плохом настроении куда хуже, чем Лань Чжань и все его три тысячи правил. Он улыбнулся. — Хорошо-хорошо, я отправлюсь в Гусу. Если мне кто-то одолжит меч, даже буду рад полететь на нём. — Суйбянь находится в Башне Золотого карпа, — нехотя бросил Цзян Чэн. — Как трофей… — Смотри-ка, неужели клан Цзинь считает, что моя смерть — их заслуга? — вскинулся Вэй Ин. — Стоило отлучиться на тринадцать лет, и здесь вовсю торжествует ложь и лицемерие? — он сложил руки на груди. — Нужно разобраться с этим. О чём только думает Гуаншань… — Его нет, Вэй Ин, — тихо проговорил Лань Чжань. — Глава клана Цзинь — Цзинь Гуанъяо. — Мэн Яо стал главой? — в голове Вэй Ина что-то щёлкнуло, и он схватил Лань Чжаня за плечо. Удивительно, тот даже не воспротивился подобному. — Так, я слишком многое пропустил. Придётся тебе рассказывать мне последние новости, пока Бичэнь несёт нас в Облачные Глубины. И едва они поднялись над шипящим проклятия Цзян Чэном, как Вэй Ин заметил: — Сдаётся мне, я не был виноват в гибели Цзысюня и Цзысюаня, кто-то просто расчищал себе путь на вершину. — О чём ты, Вэй Ин? — нахмурился в ответ Лань Чжань. — Наверное, взгляд сверху действительно помогает, — усмехнулся Вэй Ин. — Но ты посуди сам — сначала прямые наследники, потом Гуаншань… Как он, кстати, умер? Ведь здоровей его был, разве что, Не Минцзюэ. — Не Минцзюэ пал жертвой искажения ци, — сообщил очередную новость Лань Чжань. — Что?! Так рано? Они, конечно, все в конце концов к этому приходят, но… Слишком рано! А что на этот счёт говорит Не Хуайсан? — Я не говорил с ним, — опешил Лань Чжань. — Не говорил?! — Вэй Ин едва не подпрыгнул на мече, рискуя сорваться. — Так, мы отправляемся не в Гусу, а в Цинхэ Не! Лань Чжань только глубоко вздохнул, но послушался. Вэй Ин не знал отчего, но и разбираться пока не собирался. Для него не уходило прочь тринадцать лет, его душа не блуждала во тьме, скорее, соприкоснулась со светом. И теперь было как на ладони видно, что вся история, из которой он не нашёл лучшего выхода, чем прыжок со скалы, была лишь частью очень сложного плана. И автором его явно был Цзинь Гуанъяо. «Ну уж я в этом разберусь! — пообещал себе Вэй Ин. — И, быть может, за это заработаю ещё одно вознесение».