История третья. Что знает «Незнайка»

— Я не знаю, ничего не знаю. Не знаю! — повторил Не Хуайсан и закрыл лицо веером. Вэй Ин смерил его подозрительным взглядом и покачал головой. — Если ты не заговоришь, как мы сможем тебе помочь? — А почему вдруг ты, Вэй-сюн, решил, что мне нужна помощь? — с щелчком закрыл веер и поджал губы Не Хуайсан. — Я едва-едва, но всё же свожу концы с концами. Пусть клан Цинхэ Не лишился былой славы и погряз в трауре, зато цел… — Хватит уже, — одёрнул его Вэй Ин и покосился на безмолвного Лань Чжаня. Тот приходить на выручку не спешил. — Как умер твой брат? Не Хуайсан вздохнул, приложил ладонь ко лбу, а затем проговорил совсем другим тоном: — Я выстроил идеальный план, разбросал улики, а ты являешься вот так ко мне и требуешь ответов? Ты когда-нибудь пробовал действовать последовательно, Вэй-сюн? — он отнял ладонь от лица, и теперь в глазах его отражалась привычная для клана Не сталь. Хрупкий «незнайка» растворился в ней, не оставив и следа. — За смертью моего брата стоит Цзинь Гуанъяо, но я не могу напрямую обвинить его. Верховный заклинатель в глазах многих непогрешим, он лишь скажет, что я помешался от горя. — Но ведь Не Минцзюэ умер от искажения ци, — теперь уже некстати вмешался Лань Чжань. Не Хуайсан укоризненно взглянул на него, взял со столика изящный футляр и вытащил из него крохотную дицзы, украшенную кистью. — Это подарок, который Цзинь Гуанъяо сделал мне, когда по предложению Цзэу-цзюня начал играть «Покой» для моего брата, — сказал он. — Научил он меня и мелодии, сказав, что она поможет успокоить, если гнев станет одолевать брата. Быть может, я плохой музыкант, но память у меня цепкая. Я сыграю, слушайте внимательно. Начавшаяся как обычный «Покой» мелодия внезапно изменила свой ход, вызвав тревожные мысли и неприятные ощущения. Вэй Ин сощурился и перевёл взгляд на Лань Чжаня, лицо которого, впрочем, почти не отражало эмоций. Но стоило Не Хуайсану опустить дицзы, как он спросил: — И Не-сюн ничего не перепутал? — Нет, — отложил тот флейту. — Но, конечно, заикнись я об этом на Совете кланов, и каждый вспомнит, что я трижды проходил обучение в Облачных Глубинах, нетвёрдо помню три тысячи правил и никогда не отличался талантами. Моё слово ничего не стоит против слова великого заклинателя, сумевшего от сына шлюхи пройти путь на вершину величайшего клана Поднебесной. Только брат знал, на что я способен, но мёртвый за меня свидетельствовать не сможет, не так ли? — Значит, этот дух меча — гнев сабли Бася? — уточнил Вэй Ин. — Разве это само по себе не доказательство? Кого так ненавидит дух, кого жаждет уничтожить, как не убийцу? Может, выпустим его, и дело с концом? Лань Чжань осуждающе посмотрел на него. Не Хуайсан качнул головой. — Как у тебя просто выходит. Кто же пропустит взбешённый дух меча в покои Верховного заклинателя? Месть не свершится, — он вздохнул. — Потому-то я и хотел постепенно провести вас от улики к улике, пока не вскрылась бы чудовищная правда. — Слишком долго, — Вэй Ин дёрнул плечом. — Но ты ведь знаешь что-то ещё? — Отчего ты, Вэй-сюн, здесь в собственном теле? — ответил вопросом на вопрос Не Хуайсан. — Как вышло, что ты появился таким, какой был прежде? Куда тебе торопиться теперь? — Сначала я вознёсся, потом… Император Небес отправил меня сюда, — чуть замялся Вэй Ин. — А отчего бы мне не быть в собственном теле? — Значит, у Мо Сюаньюя ничего не вышло… — Не Хуайсан снова открыл веер и задумчиво обмахнулся им. — По чистой случайности ты оказался здесь в нужное время. — Мо Сюаньюя? Ты о том бедняге, в чьём доме я оказался? Пришлось похоронить его, как получилось, надеюсь, его дух не слишком на меня в обиде, — Вэй Ин вздохнул. — Я, конечно, играл ему, но моя флейта вряд ли была благозвучной. Он ошибся в нескольких талисманах, но я оценил его старания и жертвенность. Хочешь сказать, это мне он пытался подарить собственное тело в обмен на месть? — Жизнь Мо Сюаньюя была печальной и окончилась бессмысленно, — посетовал Не Хуайсан. — Некоторое время он жил в Башне Золотого карпа, потому что Цзинь Гуаншань был его отцом. Признать ребёнка он не спешил, но вызвал и держал при себе, как укор и напоминание для Гуанъяо… Боюсь, именно Сюаньюй и стал последней каплей, после чего тот замыслил очередное убийство. — Убийство? Разве и это было убийство? — удивился Лань Чжань. — У меня есть свидетель, и я берегу её, оградив от всяких опасностей, — Не Хуайсан отложил веер на столик. — Цзинь Гуанъяо убил Гуаншаня, чтобы тот не успел признать Мо Сюаньюя, чтобы не было споров за место главы клана Цзинь. Этим местом он делиться не собирался. — Значит, и Цзысюнь, и Цзысюань — тоже на его совести? — переспросил Вэй Ин. — Раз уж он умеет искажать мелодии, значит, и тогда уже… — Вэй Ин, — внезапно Лань Чжань разволновался. — Помнишь ли ты ночь, когда… — Это для вас прошло тринадцать лет, а для меня всё уложилось в единый миг, — проворчал Вэй Ин. — Я прекрасно всё помню. — Тогда я хотел сказать тебе, что на тропе Цюнци звучало две флейты. Но ты не дал мне и шанса, не выслушал. — Потому что всякий разговор ты начинал с причитаний, что тёмный путь искажает душу и тело, — проворчал Вэй Ин, и Лань Чжань виновато опустил голову. — Две флейты, — повторил он. — Хорошо… — почесав кончик носа, он вздохнул. — И как же тогда нам призвать к ответу Верховного заклинателя, если всё, что мы знаем, догадки, улики косвенные, а слово свидетелей против его слова будет выглядеть лишь жалкой клеветой?.. — Мой план тебе не понравился, потому что он слишком долгий, — хмыкнул Не Хуайсан. Вэй Ин растерянно взглянул на Лань Чжаня, а затем лицо его осветила улыбка. — Значит, нам нужен свидетель, чья репутация безупречна? — И где ты отыщешь такого? — с подозрением в голосе поинтересовался Не Хуайсан. — На Небесах, конечно! — Вэй Ин сложил руки на груди. — Пусть небожители не вмешиваются в дела людей, но всё о них знают. Судьба каждого человека тщательно отслеживается, сохраняется, а значит, можно взять этот свиток и прочесть его. — И как ты собираешься это устроить? — спросил Лань Чжань. — Проклятая канга на твоей шее говорит, что тебе закрыт путь на Небеса. — Напрямую — закрыт, но кое-что за время своего вознесения я узнать успел, кое в чём разобрался, — Вэй Ин сощурился. — Есть место, где мне не рады даже больше, чем в Поднебесной. — Неужели? — голос Не Хуайсана был пропитан ядом. — Не поверишь! Это Призрачный город. Я отправлюсь туда, прямиком к его градоначальнику, и он всё устроит! Только сначала хотелось бы вернуть Чэньцин.