История одиннадцатая: Ситуация всегда может стать ещё хуже

Вэй Ин никак не мог помешать Цзинь Гуанъяо отравить вино, закуски и чай, которые отправились Лань Чжаню и Цзян Чэну. Оставалось только незаметно прицепиться к подолу девушки, что несла большой поднос. Сам Гуанъяо замедлил шаг и наверняка расплылся в мягкой улыбке — Вэй Ин не мог не отдать ему должное, актёрский талант главы клана Цзинь был на высоте. В комнату он прибыл на несколько мгновений раньше, чем Цзинь Гуанъяо — времени было слишком мало, чтобы успеть обратить на себя внимание, но достаточно, чтобы как пёрышко вспорхнуть с золотистых одежд клана Цзинь и переместиться поближе к белоснежному одеянию Лань Чжаня. Вэй Ин укрылся за ножкой стола и прислушался. — Вино и закуски для дорогих гостей! — А вот и Гуанъяо пересёк порог комнаты. — Надеюсь, вы не откажетесь отведать их. — Повременим, — внезапно сказал Цзян Чэн, и Вэй Ин, пусть и не мог дышать в образе бумажного человечка, всё же перевёл дух. — Раз уж сам Ханьгуан-цзюнь здесь, у меня есть к нему вопросы. Один мы уже прояснили наедине, о другом нужно посоветоваться с вами обоими. — Что же это за вопрос? — в голосе Гуанъяо Вэй Ину послышалось напряжение. Он тихонько перепрыгнул на полу белого ханьфу и стремительно скользнул вверх, чтобы оказаться в рукаве. — Старейшина Илина, как мне сказал Ханьгуан-цзюнь, находится сейчас в Облачных Глубинах под присмотром главы клана Лань. В пещере Ханьтань он стремится очистить свой дух от тёмной ци. Он вознёсся, но вернулся в мир людей, и все грехи его прошлой жизни отпущены лично Императором Небес, — начал Цзян Чэн. — Однако кто-то в это же время выкрал Чэньцин. — Значит, Старейшина Илина нашёл выход из пещеры Ханьтань, — тут же предположил Гуанъяо. — Кому бы ещё мог потребоваться тёмный артефакт подобной мощи. — Невозможно, — отрезал Лань Чжань. — Брат сообщил бы мне. — Вэй Ину оставалось только удивляться, как это Ханьгуан-цзюнь может столь спокойно лгать! — Ханьгуан-цзюнь, — продолжил Цзян Чэн, — поведал мне, что шёл по следу Призрачного генерала и сумел его пленить неподалёку от Башни золотого карпа. Значит, тот держал путь сюда. Возможно, и похититель Чэньцин где-то поблизости? Возможно, голос чёрной флейты влёк его? — На что это намекает Саньду Шэншоу? — теперь уже в голосе Гуанъяо не было и намёка на мягкость. — В клане Цзинь не занимаются тёмными техниками! — Говорят, среди приглашённых заклинателей клана Цзинь всё же есть тот, кто увлекался тёмным путём, — тихо сказал Лань Чжань. — Его имя Сюэ Ян. В прошлом он сотворил немало злодеяний. — Сюэ Ян? — Цзинь Гуанъяо затянул паузу, будто задумался. — Ах, Сюэ Ян. Я почти не знаю его. Он всегда был неуправляемым, и я не понимал, отчего отцу пришло в голову, будто он полезен… Вэй Ин заворочался в рукаве, чтобы привлечь внимание Лань Чжаня. Ему стало ясно, что пока он путешествовал по тайным уголкам Башни золотого карпа, тот не терял времени и каким-то образом убедил Цзян Чэна, что не стоит доверять Гуанъяо. Однако этого было мало, чтобы уберечь их от опасности. — Стоит его допросить, — сказал Цзян Чэн. — Где он? — Я пошлю за ним, — и Гуанъяо двинулся к выходу. — Это не займёт много времени, отведайте закуски, пока я сделаю то, что нужно. Значит, своего плана он не изменил! Вэй Ин услышал, как закрылась дверь, и кубарем выкатился из рукава Лань Чжаня, встав ровно посреди блюда с закусками. — Это ещё что? — фыркнул Цзян Чэн, присматриваясь к нему. — Похоже на… — Что случилось? — чуть склонился к Вэй Ину Лань Чжань. Вэй Ин тут же принялся бегать по блюду, намеренно наступая на все закуски, только бы вызвать у них обоих отвращение. Он даже толкнул бутыль с вином, но та шатнулась и устояла, а как было бы замечательно выплеснуть отравленный напиток, испортив заодно и идеальное убранство комнаты! — Странный дух, — прокомментировал Цзян Чэн. — Неужели хочет напиться? Умер от безмерных возлияний? Зачем Второму Нефриту Гусу Лань столь отвратительное создание? Вэй Ин упёр бы руки в бока от возмущения, но и это было почти невозможное действие для бумажного тела. Тогда он подошёл к тонкостенной нефритовой чаше, предназначенной для чая, и с силой пнул её. Та тут же покатилась по столешнице и упала на пол, расколовшись на половинки. — Что-то не так с едой и напитками? — предположил Лань Чжань. На слова Цзян Чэна он, похоже, не обращал внимания. Вэй Ин облегчённо закивал. — Нас хотят отравить? — Вэй Ин подпрыгнул. Лань Чжань тут же подставил ладонь и поймал его в воздухе — бумажное тело опускалось значительно медленнее обычного. — Глава Цзян, воздержитесь от приглашения главы Цзинь. Не стоит пробовать это угощение. — Этот дух мне странно знаком, — сощурился Цзян Чэн. — Кто он такой? — Не время знакомиться, — одёрнул его Лань Чжань. — Глава Цзинь задумал недоброе, нам нельзя допустить, чтобы он вышел сухим из воды. Если ему потребовалась наша смерть, значит, мы можем узнать что-то, что поставит под угрозу его достижения. Вспомните, о чём я говорил вам. Цзян Чэн мрачно посмотрел на него: — Мы всё же… почти семья, — напомнил он. — Не стоит возводить напраслину. Вэй Ин подпрыгнул ещё раз и указал на дверь. Ну конечно! Сам он не успел осмотреть сокровищницу, тайную комнату за зеркалом, но теперь, вместе с Лань Чжанем и Цзян Чэном, они сумеют узнать, что же там скрывается! — Веди, — снова без слов его понял Лань Чжань. *** Не в характере Цзян Чэна было пробираться по коридорам подобно вору, но он всё же молчал и не возмущался. Лань Чжань же с каждым мгновением всё сильнее удивлял Вэй Ина. Как будто бы Ханьгуан-цзюнь принял решение всегда и во всём поддерживать его. Понимать это было столь неловко и отчего-то так… смущающе, что Вэй Ин чувствовал, как и по бумажному телу бегут мурашки. Однако это не мешало ему указывать путь, он хорошо запомнил коридоры и переходы. Наконец они оказались перед зеркалом. Лань Чжань удивлённо взглянул на него, и Вэй Ин вытянул руку вперёд, указывая, куда следует идти. — Магическая печать? — предположил Цзян Чэн. — Что-то скрывается за этим зеркалом. — Нужно войти, — решил Лань Чжань, снова отбросив всякие правила. Цзян Чэн лишь кивнул на это, и они пересекли иллюзию, оказавшись в комнате, где прежде Цзинь Гуанъяо говорил с Сюэ Яном. Вэй Ин устроился у Лань Чжаня на плече, то и дело цепляясь за кончик налобной ленты, чтобы не упасть. Он оглядывал комнату, выискивая, на что бы сразу указать. Однако первым, на что обратил внимание Цзян Чэн, был Суйбянь, закреплённый на подставке у стены. — Славный меч, — вздохнул он. — Запечатал себя сразу… Сразу после… — и не сказал когда. Вэй Ин вздрогнул, осознав, что его названый брат, оказывается, всё же тосковал по нему, пусть и злился. — Запечатал? — заинтересовался Лань Чжань и тут же попробовал извлечь Суйбянь из ножен. Тот, конечно же, не поддался ему. Цзян Чэн отобрал меч, собираясь вернуть на подставку, но нахмурился и потянул за рукоять. Блеснуло лезвие. — Как же… как же так? — удивился он. Лань Чжань взглянул на Вэй Ина, и пришлось закачаться всем телом, чтобы убедить не объяснять Цзян Чэну ничего о Золотом ядре. — Должно быть, он узнал вас, — мягко ответил Лань Чжань и прошёл к стеллажу, укрытому бамбуковой циновкой. Стоило ему чуть подвинуть её, как Вэй Ин скользнул в открывшуюся щель и… остолбенел. На него смотрели пустые побелевшие глаза, но даже мёртвыми они внушали ужас. «Чифэн-цзунь! Кто угодно бы вышел из себя, если бы над его телом так надругались после смерти!» — Глава Цзян… — позвал Лань Чжань. Циновка сорвалась на пол, и теперь все они могли рассмотреть голову, а на соседних полках — записи, в которых Вэй Ин узнал собственные заметки о тёмной ци, о Тигриной печати, талисманах и ритуалах, которые изобретал ещё во Дворце усмирения демона. — Для клана, который не занимается тёмными техниками, — заговорил Цзян Чэн, и голос его звучал так, словно сейчас звук превратится в разряд молнии, — его глава хранит слишком много доказательств обратного. — Мы должны призвать его к ответу, — добавил Лань Чжань. — Так-так, мои гости не захотели сидеть на месте, — раздался позади них голос Гуанъяо. — Теперь мне ничего не остаётся, как только убить их. Мёртвые послушней живых. Призрачный генерал поможет в этом, а заодно получится снова уничтожить Старейшину Илина. О такой удаче я не мог и мечтать. Пристань Лотоса станет прекрасным дополнением к владениям клана Цзинь, — он рассмеялся. Он настолько не сомневался в собственном успехе, что Вэй Ин разозлился не на шутку. Было бы только его тело поблизости, чтобы он сумел заставить оборваться мягкий и вкрадчивый смех! — Здесь доказательства ваших преступлений, — тихо сказал Лань Чжань. — Вам недолго осталось находиться во главе клана Цзинь. — Ханьгуан-цзюнь… — покачал головой Цзинь Гуанъяо. — Никто из моих людей не осмелится свидетельствовать против меня. Ваша жизнь оборвётся, и никто не узнает как. Любуйтесь доказательствами моих свершений сколько угодно, потому что вы унесёте тайну в могилу. Из тени позади него выступил Сюэ Ян, усмешка его была недоброй. Вэй Ин задрожал всем своим бумажным телом — его переполняла ярость. Он видел, как побледнел от гнева Цзян Чэн, как Лань Чжань сжал рукоять Бичэня… И вдруг заметил серебряную бабочку, что мелькнула за спиной Гуанъяо нежным бликом чистого света. «Сань Лан? Неужели он присматривает за нами и сейчас?» — но бабочка уже исчезла. — Нас не так легко убить! — сорвался с места Цзян Чэн, и Цзыдянь ожил в его руках.