История двенадцатая: Снова звонит колокол

В открытом сражении ни Сюэ Ян, ни Цзинь Гуанъяо, ни оба разом не смогли бы справиться с дуэтом столь прославленных воинов, как Цзян Чэн и Лань Ванцзи, у Вэй Ина в том не было никаких сомнений. Однако тайная комната была небольшой, повсюду в ней стояли стеллажи, столики, стойки с оружием или музыкальными инструментами. И развернуться в таком пространстве ни с гуцинем, ни с Цзыдянем было бы невозможно, как не сразиться и на мечах. Воспользовавшись этим, Сюэ Ян тут же скользнул в сторону, и Цзыдянь с сухим треском обрушился на один из стеллажей, разбрасывая свитки, что покоились на его многочисленных полках. Цзинь Гуанъяо тоже не остался на месте, оказалось, в рукаве ханьфу он прятал гибкий клинок — с таким атаковать в тесном пространстве оказалось куда удобнее. Вэй Ин едва сумел удержаться на полке, попытался спрятаться за голову Не Минцзюэ, но в последний момент, ощутив тёмную ци, избрал другой путь, пробежав по записям, что когда-то писал в Пещере усмирения демона и спрыгнув на полку ниже. Там стояли нефритовые чаши, и он спрятался среди них, чтобы случайно не попасться сражающимся и не кончить дни бесславно растоптанным. Лань Чжань всё же обнажил Бичэнь, звонкие удары сопровождались звуками иных разрушений, но со своего места Вэй Ин даже не видел, с кем именно тот сражается и куда подевался Цзян Чэн. Скольким драгоценным артефактам, должно быть, пришёл конец в этой совсем не славной битве!.. Внезапно кто-то захрипел, а Цзинь Гуанъяо почти испуганно вскрикнул, а затем, будто мешок, обрушился на соседний стеллаж. Вэй Ин увидел его падение — всполох золотых одежд. «Наверное, Цзян Чэн изловил Сюэ Яна, — решил он и чуть-чуть двинулся, чтобы рассмотреть, потерял ли Гуанъяо сознание от удара. — Всё-таки они не могли не одержать побе…» В этот момент ловкие пальцы схватили его за бумажное тельце! — Смотри-ка, что тут у нас, — прошипел Гуанъяо. Из рассечённой брови его струилась кровь, у носа и рта тоже запеклись кровавые дорожки, взгляд полыхал яростью. — Что это за зловредный дух скрывается в листке бумаги? — Оставь его! — крикнул Лань Чжань, но подскочить и разоружить Гуанъяо он не мог, мешал поваленный столик, на который тяжело опустился один из стеллажей, явно повреждённый Цзыдянем. — Отпустите Сюэ Яна, или я тотчас же разорву этого человечка на клочки. Находясь слишком далеко от собственного тела, Вэй Ин неминуемо погиб бы, поступи так Гуанъяо! — Мне всё равно, что ты сделаешь с ним, — опередил Лань Чжаня Цзян Чэн. — Я всё равно убью твою бешеную собаку, — и снова раздался сиплый хрип, — как казнил когда-то Вэнь Чжулю. — Глава Цзян… — голос Лань Чжаня дрожал! Вэй Ин так удивился, что перестал бояться за собственную жизнь. — Это… — Кто же это? Кто-то важный для тебя, Ванцзи? — засмеялся неприятно Гуанъяо. — Отвечай, и быть может, я всего лишь сожгу его огненным талисманом. Так будет быстрее и не слишком болезненно, как думаешь? — Ты!.. — Лань Чжань всё же прыгнул, и в тот самый момент время для Вэй Ина будто остановилось. Он в мельчайших подробностях рассмотрел изменившееся, больше не холодное, а переполненное тревогой лицо Ванцзи, он увидел злую усмешку и радость в глазах Гуанъяо, он… понял, что не останется в живых. «Ах, Лань Чжань, я не увижу твоего вознесения», — даже успел подумать он, когда пальцы Гуанъяо злобно смяли его, а после — и разорвали на несколько частей… *** Боль превратилась в странное вибрирующее ощущение, растекавшееся по телу волнами. Вэй Ин не сразу понял, что это такое, но потом догадался — звучание. Назойливый звук. Он всё нарастал, всё ширился, заполняя собой пространство, не позволяя ни думать, ни чувствовать, он стал таким невыразимо громким… и вскоре Вэй Ин разобрал, что это звонит колокол. Тут же звучание отдалилось, отступило, позволив ему ощутить собственное тело. Он с трудом привстал на локтях и подумал, что, верно, мало богов возносились вот так — лёжа. Кажется, он был цел, и это внушало надежду. — Колокол звонит как сумасшедший, — проворчал кто-то справа. И вмиг оказалось, что повсюду звучит немало раздражённых голосов: — Такое было, только когда возносился наследный принц. — Хорошо, если колокол не упадёт! — Тихо ты!.. Хорошо, если избежим разрушений… — Куда катятся Небеса, разве он не второй раз оказывается здесь? Разве он имеет право на вознесение? Не вижу в нём ничего особенного! — Прикуси язык, мало ли, кто он на самом деле!.. — Расходитесь! — повелел голос. — Снова вы, господин Вэй? — На этот раз он узнал говорящую, а затем перед глазами перестали прыгать тёмные круги и он увидел бледное лицо и протянутую к нему узкую ладонь. — Поднимайтесь. Линвэнь была строга и измождена, на согнутом локте у неё покоилось не меньше двух десятков свитков. — Кажется, меня разорвали, — хихикнул Вэй Ин, отчего-то подумав, что такая гибель с последующим вознесением должна немного позабавить Линвэнь, но та только сжала губы. Тогда и Вэй Ин стал серьёзнее. — А могу я узнать, что случилось дальше? Они сумели победить?.. — Поговорите об этом с Императором Небес, — скривилась Линвэнь, касаясь виска, проводя пальцами по лбу и наконец разминая точку между бровей. — Он вам и расскажет. — Я вознёсся один? — тут же всполошился Вэй Ин, оглядываясь, словно Линвэнь пропустила бы ещё одного вознесённого. — А как же… — Господин Вэй, — одёрнула его Линвэнь, — Небесам достаточно и вас одного! Они двинулись к императорскому дворцу, и Вэй Ин предпочёл замолчать. Многие боги и божки, мимо которых они проходили, посматривали на него с неодобрением, многие сторонились их, лишь издали приветствуя Линвэнь, и Вэй Ин окончательно приуныл. Не то чтобы он мечтал о вознесении, но предполагал, что во второй раз его примут радушнее. Похоже, такие мечты были тщетны. Когда они вошли в просторный зал, то ещё издали услышали звонкий голос наследного принца Саньлэ, Императора Небес: — Сань Лан! Разве ты не собирался помочь им?! — Я дал подсказку, гэгэ, — тихо и смиренно отвечал другой голос. — Но он не стал ею пользоваться. — Посмотри, что получилось, Сань Лан?! — Император Небес был то ли обижен, то ли недоволен, так сразу и не скажешь. — Снова один из них вознёсся не в свой черёд, второй — страдает от неразделённой любви! Разве к этому мы стремились?.. — Гэгэ нельзя вмешиваться в судьбы людей… — возразил на это Сань Лан. — Не поэтому ли я попросил тебя об одолжении?! Вэй Ин с удивлением увидел, что Се Лянь стоит у золочёного трона, одетый, как и в прошлый раз, слишком просто для Императора Небес, а Сань Лан всё в тех же красных одеждах преклонил перед ним колени, не умоляя о прощении, но признавая вину. «Вот незадача, я не хотел, чтобы они ссорились из-за меня, — вздохнул он. — Стоп… А кто страдает от неразделённой любви?!» Он нахмурился, но задать вопрос не успел. — Владыка, — напомнила о себе Линвэнь, старательно смотревшая в сторону всё это время. — А… Линвэнь, — Се Лянь обернулся и вздохнул, всплеснув руками. — Прости, снова… лишняя работа для тебя. Теперь я… сам попробую разобраться. — Оставлю вас, — кивнула она и поспешно отступила в тень. Вэй Ину показалось — даже использовала заклинание перемещения, лишь бы не задерживаться мгновением дольше. Он снова нерешительно посмотрел на Императора Небес. — Я вовсе не хотел возноситься, — развёл он руками. — Просто Гуанъяо… он такой изворотливый гад… — Он мёртв, — подал голос Сань Лан, глядя только на Се Ляня. — И Сюэ Ян тоже, главой Цзинь станет Цзинь Лин… Цзян Чэн поможет ему обуздать клан… — Помолчи, — одёрнул его Се Лянь, столь схожим с Линвэнь жестом разминая точку между бровей, что Вэй Ин сразу понял — он и Императору Небес принёс головную боль. — Как мы поступим на этот раз? — Сбросьте меня снова, — тут же предложил Вэй Ин и оттянул ткань ханьфу, желая продемонстрировать проклятую кангу, но тут же сообразил, что она исчезла. — Я приму две канги сразу… — Нет, нет-нет, — покачал головой Се Лянь. — Нас и без того сравнивают, — он покосился на Сань Лана. — Ну… хотя бы колокол ещё не упал, — снова осторожно заметил тот, тут же опуская голову ниже. Вэй Ин, впрочем, заметил хитрую улыбку. — Так и он вознёсся только второй раз! — Се Лянь устало опустился на собственный трон. — Отчего только все избирают дорогу войны, почему никому не близка дорога признания, взаимности?.. — он покачал головой. — Лань Ванцзи вознёсся бы от радости, если бы знал, что его чувства взаимны. За что же так мучить его бедное сердце? — Чувства? Сердце? — сглотнул Вэй Ин, стремительно краснея. — Погодите… — кажется, он что-то начал понимать. — Вы… — определённо начал! — Это что… он что… — Видишь, гэгэ, это бесполезно, — снова встрял Сань Лан, посмотрев на Вэй Ина неодобрительно. — Он до сих пор не понимает, что за совет я ему дал. — Немедленно отпустите меня в мир людей! — сообразил наконец Вэй Ин. — Я… Я сейчас же… Се Лянь закрыл лицо ладонью, Сань Лан вздохнул… И тут внезапно с особенной яростью забил колокол. — Кто-то возносится? — не отнимая руки ото лба, уточнил Се Лянь. — На этот раз определённо бог войны, — ответил ему Сань Лан. Вэй Ин не стал ждать больше. Он сорвался с места и понёсся сквозь дворец на улицу, чтобы своими глазами убедиться, удостовериться, что на этот раз вознесения добился достойнейший из достойных…