Глава 4. Тайна семьи Мерриман

Расскажи мне, дьявол, сказку, расскажи, Завлеки меня в сюжет опасный: Облеки семью мою во лжи, Покажи, как истинно несчастны. Я пройду все беды напролом, И стерплю суждение пустое. Не берусь я быть ни чьим судом, И держусь за счастье. За любое.

Они смогли оказаться в доме незамеченными. Виктор был на работе, Натали ушла по делам, и в особняке остались лишь бабушка Алекса, её сиделка Ребекка и дворецкий Вильгельм. Попросив Райнхарда не покидать спальни, Ева направилась в ванную. Она сняла одежду и кристалл, аккуратно уложив все на полочку. Уже вскоре горячие капли воды касались ее обнаженного тела, а появившиеся царапины и ссадины жглись. Ева постепенно успокаивалась и могла вздохнуть полной грудью, обдумывая всё произошедшее. Если все рассказанное – правда, а сомневаться приходилось всё меньше, что же теперь ждет ее впереди? Она станет сильным магом? Божественной сущностью? Почему-то девушке вдруг захотелось лишь рассмеяться от безысходности. Она даже не понимала, как всё это называется. Если судьба выбрала ее на роль сдерживающей опоры между ангелами и дьяволами, то, возможно, у этой судьбы отвратительный HR-менеджер. Думая обо всем этом, Ева вдруг распахнула глаза от удивления. Пальцами на своей груди она нащупала кристалл, который точно сняла пятью минутами ранее. Она сходит с ума? Да, именно так ей и казалось. Девушка схватила полотенце, наскоро завернулась в него, и быстро выбежала из ванной прямо к себе в спальню. —Кристалл! Он просто вернулся ко мне, хотя я его сняла! – выкрикнула Ева, не скрывая удивления и считая это чем-то крайне важным. Она застала Райнхарда вальяжно лежащим на кровати. Он с любопытством перелистывал страницу какой-то книжки. Дьявол даже не взглянул на Еву, дабы не отрываться от чтения. — Ну да, а как ты думаешь, почему те двое сифтов хотели оторвать тебе голову? Слеза Авеля вечно будет возвращаться к своему владельцу, а разорвать нить, на которой он висит, невозможно даже магией. Единственный способ – оторвать тебе голову и таким образом его снять уже навсегда. Какой был бы смысл в таком мощном оружии, если бы его можно было просто украсть? Он говорил спокойным повседневным тоном, как если бы объяснял Еве простые истины типа «почему встает солнце». Она хотела было задать вопрос, но вдруг громко вскрикнула: — Это! Это мой сборник стихов! Да что ты себе позволяешь! Она быстро ринулась к дьяволу, одной рукой всё еще удерживая полотенце. Вторая рука вцепилась в раскрытый ежедневник, однако дьявол не спешил отдавать тот. Райнхард помедлил, как если бы вообще не заметил, что кто-то пытается вырвать у него книжку из рук. Спустя пару секунд он перевел взгляд на Еву, старательно тянущую ежедневник на себя и ехидно усмехнулся. — Боюсь, дорогая моя, что для этого тебе, как минимум, понадобиться две руки. Сам он подпер щеку ладонью и с ухмылкой продолжил наблюдать за тщетными стараниями девушки, изредка бросая заинтересованный взгляд на её обнаженные части тела. Ева еще с пол минуты молча пыталась всеми силами забрать столь личную для неё вещь, пока не вышла из себя. Она заметно нахмурилась, сжала освободившуюся от борьбы руку в кулак и со всей серьезностью произнесла: — Кажется, ты хочешь получить от меня через год хорошую рекомендацию, и от этого будет зависеть твоё будущее. Так почему же ты ведешь себя как… – она сделала невольную паузу, подбирая необычное для неё ругательное слово, – … как последняя скотина! В ответ Райнхард усмехнулся и сел на кровать, протягивая закрытый ежедневник в сторону его хозяйки. Та сразу выхватила книжку и прижала к себе. — Это значит, что ты принимаешь своё место в этом мире и будешь послушно тренироваться со мной? – с игривостью в голосе спросил дьявол, словно изначально так и задумывал. — Я не знаю. – Ева поникла, опуская взгляд в пол. – Разве у меня вообще есть выбор? Ухмылка вдруг пропала с лица Райнхарда. Он резко стал серьезен, а во взгляде его появился отголосок непонятного сожаления. — Мы не выбираем свою судьбу. Никто не спрашивает у нас, чего мы хотим от жизни. Все вокруг считают, что раз нам дана огромная сила, мы должны быть благодарны и смирно исполнять свой долг. Но они не задумываются, что у нас нет права отказаться. Мужчина встал с кровати и отвел взгляд, более не пожирая тело Евы глазами. Разговор вдруг зашел в серьезную степь, и, к удивлению девушки, Райнхард вел себя соответствующе, оставив ехидство в стороне. — Впрочем, в такой жизни есть много и положительного. Это не перекрывает груз наложенной на тебя ответственности, но является очень приятным бонусом. – продолжил дьявол всё тем же смиренным тоном. — Не понимаю я тебя. – вдруг произнесла Ева. – Сначала ты аморально читаешь о моих самых личных секретах, а после пытаешься меня поддержать. Это только потому, что я напомнила о твоём испытании? — Я не читал. – хмуро усмехнувшись, ответил Райнхард, глядя куда-то в стену. – Просто знал, что подобный мой жест приведет к этому диалогу. Ева хотела было что-то ответить, но вместо этого поспешила обратно в ванную, забрав дневник с собой. Совсем скоро она вышла чистая, а главное – в одежде. На ней были домашние штаны и свободный свитер с дурашливым принтом в виде кошачьей мордашки. — Очень мило. – усмехаясь заметил Райнхард, стоящий у окна. Девушка ему не ответила. Она лишь кинула на дьявола неодобрительный взгляд и молча прошла к своему шкафу. — Не понимаю, почему ты злишься. Ведь не я сделал тебя наследником Сифа. Я всего лишь рассказал о твоем месте в этом мире. — Как бы мне не хотелось, ты теперь не уйдешь. Это не нравится мне куда больше, чем всё происходящее. – хмуро ответила Ева. — Зря ты так. Если бы не я, ты была бы мертва. А даже если не брать этого в расчет, я второй по силе наследник Каина, который развивал свои способности столетия. Неужели нет ничего, с чем я мог бы тебе помочь? Ева вдруг замерла, глубоко задумавшись. На самом деле, ей не нужно было ничего в открытом шкафу. Она просто перекладывала вещи с места на место, желая себя чем-нибудь занять. Вопрос Райнхарда застал её врасплох, но в голове тут же всплыли слова матери о том, что бабушке Алексе нездоровится. Она болела уже на протяжении месяца, лекарства не помогали, а врачи лишь говорили, что осталось ей недолго. — Вообще-то есть кое-что. – как-то неуверенно произнесла Ева. – Мне нужно помочь одному человеку. Моей бабушке. — Приемной или настоящей? – в лоб спросил Райнхард, снова приобретая серьезный вид. — Она мать моего приемного отца, по сути, глава семейства. Но это неважно. Последнее время она плохо себя чувствует. Врачи ничего не могут поделать и только разводят руками. — Почему твой голос звучит так неуверенно? – прервал её дьявол прямым вопросом. По Еве было видно, что она на секунду растерялась. Она всё еще стояла спиной к мужчине, и с пару секунд после его вопроса принялась снова перекладывать вещи. Наведение чистоты её успокаивало. Райнхард молча ждал, тем самым показывая, что он жаждет получить ответ и не собирается менять тему. Тогда, помедлив, девушка поджала губы и тихо, не оборачиваясь, ответила: — Я не уверена, что она хочет принимать помощь от меня. Бабушка так и не смогла смириться с тем, что её сын выбрал себе невесту, которая оказалась бесплодна. И еще больше злилась, когда они решили взять приемную девочку. – Ева снова начала перебирать вещи, вместе с тем стараясь сделать свой голос более оживленным. – Но не подумай, я не виню её. Она хотела на старости лет понянчить своих внуков, а Виктор – её единственный сын. И вообще, я даже понимаю её. Райнхард был молчалив. Он не спешил отвечать на такое откровение Евы, хоть и чувствовал в её словах явную горечь. Он был дьяволом, и понимать, когда иные существа ему врут – было чем-то само собой разумеющимся. В этом же случае стало ясно, что его собеседница врет сама себе. Однако мужчина просто решил, что это не его дело. — Ну, если ты этого, действительно, хочешь, то идем. – он сразу выдвинулся к двери, не давая Еве и шанса возразить. Совсем скоро они спустились на первый этаж и, минув коридоры, подошли к двери из красивого красного дуба. Именно в этот момент из спальни осторожно вышла Ребекка – служанка и по совместительству сиделка Алексы. Она выглядела как молодая девушка лет двадцати пяти. Всегда была скромно, но опрятно одета и очень много немного по-глупому улыбалась. В доме ценили ее кроткий нрав и исполнительность, поэтому за последние пару лет, она стала почти членом семьи, как и старый дворецкий Вильгельм. — Ева? Здравствуй. – удивленно произнесла Ребекка. – А почему ты не в школе? И… – взгляд её перешел на Райнхарда, – … кто этот мужчина? — Это… – Ева была в заметной растерянности, она совсем не умела врать, – … мой новый репетитор по литературе. Я как раз хотела познакомить его с бабушкой Алексой, ведь он очень заинтересовался её познаниями в эпохе французского романтизма. Девушка говорила с паузами, придумывая отговорки на ходу, что было невероятно заметно. Ребекка, будучи весьма наивной, всё равно смотрела с недоверием. Но вдруг Райнхард аккуратно взял её руку и галантно поцеловал тыльную часть ладони. — Дорогая моя, позвольте нам пройти. – глаза его на мгновение поменяли цвет на огненно красный, и лицо служанки вдруг стало спокойным и расслабленным. — О, ну раз так, то, конечно, не буду вам мешать. – с непонятной радостью в голосе произнесла она и, слегка поклонившись Райнхарду, поспешила куда-то на кухню. — Что ты сделал с ней? – шепотом и с заметным опасением спросила Ева. — Я же дьявол. – отвечал он ей спокойно. – Было бы странно, если бы я не мог проникать в головы смертных. Читать мысли, копаться в прошлом, побуждать к нужным мне действиям. Это, можно сказать, одна из моих основных сил. И нет, не волнуйся, я не использовал её на тебе. Он усмехнулся и без стука открыл дверь. Внутри пахло медикаментами и какими-то травами. В комнате было чисто, тепло и уютно. В кресле качалке, повернутом к большому окну, выходящему на хвойный парк, слегка покачиваясь, сидела пожилая женщина. Несмотря на её возраст, она выглядела очень опрятно и изящно. Свободное платье, набор повседневных украшений и легкий макияж выдавали в ней статную даму, любящую жизнь. Райнхард смело зашел внутрь, в то время как Ева помедлила переступать порог. Слыша, что дверь открылась, Алекса обернулась, и лицо её отчего-то искривила гримаса недовольства и даже нескрываемого презрения. — Тебе нельзя заходить сюда. – громко и строго произнесла она в сторону приемной внучки. – И тем более приводить сюда незнакомцев. Это возмутительно. Немедленно уйдите оба, пока я… Она болезненно закашлялась, не успев договорить. Кашель был громким и неприятным слуху. Алекса скривилась от боли в легких, кладя ладонь себе на грудь и старательно потирая её. Откинувшись в своем кресле, тяжело дыша, она хриплым шепотом выдавила: — Уйди прочь, ты же знаешь, я не хочу тебя видеть. — Но, бабушка, этот человек может тебе помочь. Он… врач! – робко возразила Ева, так и не решаясь войти. — Мне не нужна помощь от тебя, грязная девчонка! – вскрикнула старуха, вкладывая в этот хриплый крик все свои силы. Ева замерла и поджала губы. Она никогда не понимала, почему Алекса относится к ней столь скверно. Однако сейчас… что если глава семейства просто знала о том, кем является её приемная внучка? Не просто так ведь мать подарила Еве кристалл силы на совершеннолетие. Но даже так. Разве она сделала что-то плохое? Разве заслужила такого обращения? Тем более, ведь сегодня был ее чертов день рождения. Девушка стояла за порогом, еле сдерживая слезы, когда Райнхард вдруг протянул: — Интересно. Да вы ведь, дамочка, знаете больше, чем говорите, не так ли? Он подошел ближе, ровным уверенным движением закрыл занавески из плотной ткани и встал ровно напротив Алексы, заглядывая ей в лицо. Его голова была слегка наклонена в бок, а взгляд черных глаз сверлил женщину, пытаясь заглянуть ей в душу. — Мы с вами, случайно, не встречались? – задумчиво спросил Райнхард. – Годы взяли своё, но, клянусь бездной, вы выглядите знакомо. — Мы с вами, случайно, не встречались? – задумчиво спросил Райнхард. – Годы взяли своё, но, клянусь бездной, вы выглядите знакомо. Алекса тяжело дышала и не могла найти в себе силы ответить. Однако взгляд её был дерзок, и смотрела она точно в глаза дьяволу, не боясь бросить ему вызов. Понимая, что старуха не может говорить, мужчина чуть нагнулся вперед, и глаза его вновь изменили цвет. — Не нужно! – взволнованно вскрикнула Ева. – Пожалуйста, не используй на ней свою магию, если она этого не хочет! — Это важно. – сосредоточенно ответил Райнхард, смотря в глаза старой Мерриман. Алекса попыталась отвернуться, но дьявол схватил пальцами её подбородок и повернул лицо обратно к себе. Не выдержав, Ева быстро зашагала к нему, желая остановить мужчину. Тот же выставил руку вперед, не давая девушке к себе подойти. — Вот оно значит как. – произнес он через секунду и усмехнулся. – Ева, ты знаешь, откуда у твоей семьи такое состояние? Девушка, не ожидавшая подобного вопроса, замерла, удивленно глядя на дьявола. — Мой приемный дедушка, Оскар Мерриман, был владельцем фабрики по изготовлению пластика. Сейчас этим же занимается мой отец. К чему этот вопрос? — К тому, что твой дорогой дед Оскар десятки лет назад заключил контракт с моим отцом, владыкой ада. – Райнхард не сводил взгляда с Алексы. – Я тогда присутствовал на этой встрече, набирался опыта, знаете ли. Вот и вспомнил чудесную, но бедную пару англичан с милым сынишкой на руках. В обмен на богатство они заплатили своими потомками. — Что… что это значит? – Ева в растерянности смотрела то на Райнхарда, то на бабушку. Алекса же, все еще хрипло дыша и изредка прокашливаясь, сверлила дьявола осуждающим взглядом, не обращая внимания на внучку и её вопросы. — Это значит, что бесплодие – это проблема не твоей приемной матери, а отца. Виктор, кажется? Кроме того, мой отец не просто забрал у мальчика возможность иметь детей. Он забрал право решать, кого именно будет растить будущая семья. Полагаю, именно поэтому наследница Сифа попала сюда. — Я не понимаю. – не унималась Ева. — Я тоже. Не понимаю, зачем это было нужно правителю ада, а также не могу понять, почему же вы так скверно относитесь к ребенку, которого получили в обмен на всё это. – он выпрямился и раскинул руки в стороны, указывая на богато обставленную комнату. — В договоре не было сказано, что нам нужно любить её. – прохрипела Алекса и снова закашлялась. — Не надо! – взволнованно вскрикнула Ева, касаясь плеча бабушки. – Не говори, пожалуйста, тебе ведь больно. Однако Алекса лишь грубо откинула ладонь внучки, даже не посмотрев в её сторону. Дерзкий взгляд всё еще был прикован к дьяволу. — В тот год у нас не было денег даже чтобы прокормить сына. Мой муж влез в страшные долги и неприятности, и мы лишь пытались выжить. Контракт стал для нас спасением от смерти, но вместе с богатством в наш дом пришла тьма. Когда мы взяли к себе это дьявольское отродье, Оскар на моих глазах начал увядать. Он был крепким и здоровым мужчиной, но её появление превратило его за неделю в дряхлого старика. А теперь это происходит и со мной. О какой любви и заботе может идти речь? Алекса хрипела и прерывалась на полуслове, но все же продолжала объясняться, хотя это приносило ей явную боль. Райнхард же смотрел на неё без бывалого интереса, а с какой-то необъяснимой жалостью. Так смотрят на людей униженных и обиженных жизнью. Он покачал головой, холодно говоря: — И вам никогда не приходило в голову, что вас обоих убивает обычная старость? — Нет! – что есть сил прохрипела Алекса. – Вы – дьяволы, мерзкие, злобные существа. Твой отец просто обманул нас, и вместе со счастьем моего сына забрал еще и наши годы, благодаря этой девчонке! Она снова болезненно закашлялась, прикрывая рот ладонью, и сгибаясь вперед. — В этом проблема вашего мира. – холодно заключил Райнхард. – Вы, люди, думаете об обитателях ада, как о злых и ужасных существах. Но в этом мире нет четкого добра или зла. Мы не плохие, ангелы – не добрые. Мы всего лишь считаем, что всё в нашей вселенной должно следовать жестокой букве закона. Посему главное для нас – это наша честь. Контракт для дьявола священен. Наш прародитель убил своего брата не из-за злых помыслов, и не потому что не любил его. Он искренне считал, что эта вселенная добьётся процветания только под предводительством того, кто умеет править жесткой рукой. Это была его жертва ради благого дела, которая осталась неоцененной. Поэтому хотя бы перед смертью запомни: мы не обманываем. Наше слово для нас – закон. Смерть твоего мужа, как и твоё состояние сейчас – это не наказание, а всего лишь последствия вашей смертности. Никто ни на кого не влиял. — Ложь! – сквозь кашель вскрикнула старуха. Тогда дьявол глубоко вздохнул и перевел почти безразличный взгляд на Еву. — Это бесполезно. Идем. Дьявол зашагал прочь, считая, что после всего услышанного Ева без вопросов проследует за ним, однако он ошибался. — Нет, подожди. Ты сказал, что можешь помочь с болезнью. Ей ведь становиться только хуже. Райнхард обернулся, стоя уже у двери. В его глазах читалось удивление и даже толика осуждения. Алекса продолжала тяжело кашлять. — Ты что не слышала, о чем мы сейчас говорили? – его голос был объят непониманием. — Это ничего не меняет. – ответ был строг и решителен. — Не смей, не смей прикасаться ко мне. – болезненным хрипом вмешалась старуха. Но Ева выглядела сейчас так, словно не слышала Алексу. Она смотрела на дьявола требовательно и дерзко. Он же был удивлен. Эта девчонка казалась ему десятью минутами ранее скромной и робкой плаксой. На секунду он даже подумал, что их вселенная обречена, ведь Слеза Авеля попалась к кому-то вроде неё. Но сейчас в её глазах отражалось столько внутренней силы. Несмотря на то что минутой ранее её обвинили во всех смертных грехах, Ева не просто хотела помочь своей приемной бабке, она буквально требовала этого от дьявола, которого часом ранее опасалась, а после пыталась прогнать. Он чётко читал это в её глазах и никак не мог понять, почему она это делает. Глупость ли это или та самая доброта, спасшая когда-то эту вселенную?