Глава 6. Маленькая ложь

Ева резко широко распахнула глаза. Веки почему-то болели, а всё пространство плыло, как если бы зрение вдруг испортилось. Под собой девушка ощущала что-то теплое, почти горячее. Она определенно упала, что и заставило ритуал прерваться, но почему? Не устояла на ногах? Внешняя сила завесы все же сбила ее с толку? Нет, что-то другое. Ева медленно приходила в себя, чувства медленно и постепенно возвращались к ней. Первым вернулось осязание, и кроме теплоты под собой, она также ощутила, что кто-то придерживает её за спину, будто обнимая. Затем вернулся вкус, и она ощутила металлический привкус крови на своих губах. Слух – было слышно чьё-то тяжелое прерывистое дыхание. И, наконец, плывущая картинка перед глазами сложилась в единое целое. Ева вдруг поняла, что она лежит не на холодном полу, а прямо на упавшем вместе с ней Райнхарде. Он одной рукой придерживал её за талию, а второй за затылок, аккуратно сжимая между пальцами пряди чёрных волос. Его грудная клетка с тяжестью опускалась и поднималась. Еве понадобилось с пару секунд, чтобы осознать, что дьявол весь в крови. Она тут же подняла голову, чтобы взглянуть в его лицо своим растерянным испуганным взглядом. Мужчина выглядел уставшим, лоб и волосы его были мокрые от пота, однако когда он заметил на себе взгляд Евы, то его иссохшие губы вытянулись в вымученную улыбку. — Ты справилась. – хрипло произнес он. — Что? Что с тобой? – в голосе Евы читалось нескрываемое беспокойство. Лицо Райнхарда болезненно скривилось, однако он собрался с силами и через мгновение, держа девушку за талию, поднялся вместе с ней на ноги. Отпустив Еву, дьявол широкой ладонью вытер кровь со своих губ. Теперь, стоя возле него и осматривая мужчину с ног до головы, Ева увидела, что на его груди и спине появились глубокие раны. Они кровоточили и, соединяясь друг с другом, вырисовывали прямо на коже Райнхарда рисунок легких. Как если бы кто-то приложил к его груди рентгеновский снимок и начал поверх обводить линии ножом. — Это плата? – тихо прошептала Ева, смотря на дьявола с глубоким сочувствием в глазах. — Да. – коротко ответил он, теперь уже убирая с лица мокрые пряди волос. – Не волнуйся, мне нужна лишь пара минут на восстановление. Обычно, когда сифт забирает жизненную энергию из живого существа, чтобы излечить смертельную болезнь или нечто подобное – это однозначно убивает жертву. Но я потомок Каина, так что это всего лишь царапины. Ева невольно взволнованно посмотрела на Алексу. Женщина продолжала мирно спать в своем кресле, и лишь изменилось: оно более не было искажено гримасой вечной боли. Она тепло улыбалась, и её внучке даже показалось, что морщин на лице бабушки стало меньше. Радость… нет, практически счастье охватило душу девушки. Но кровь Райнхарда, которая теперь была на её руках даже в буквальном смысле, не давала покоя. Наследница с какой-то стыдливостью опустила взгляд в пол и негромко прошептала: — Прости. Вместо ответа она ощутила, как Райнхард взял её за руку и потянул к себе. Сократив между ними расстояние, снова забывая про любые личные границы, дьявол вытянул вверх запястье Евы, на котором все еще мирно висел голубой кристалл. Он с интересом начал рассматривать его, как если бы и не обращал внимания на то, что почти прижал девушку к себе. — Я сам согласился, чего ты извиняешься? – протянул он повседневным тоном, тем не менее, явно не желая отпускать Еву от себя. – А ты молодец, неплохо справилась с силой Слезы Авеля для первого раза. Только после этих слов он отпустил её руку, что позволило Еве сделать шаг назад. Она подняла на него недовольный взгляд и, хмуря брови, строгим голосом произнесла: — Я не кукла, чтобы так меня таскать. Захотел – притянул, захотел – уронил на пол. У дьяволов нет совести и чувства такта? В её голосе вдруг вместо робости и сожаления зазвучали громкие нотки серьезности и осуждения. Это вызвало на лице Райнхарда широкую улыбку. Он впервые столь искренне просто улыбнулся без злобной или надменной ядовитости. Такая реакция Евы словно бы умилила дьявола. — Простите, леди. На самом деле, более тактичного дьявола вы не найдете, даже если обойдете весь ад. – тон его был игрив. Мужчина, все еще истекая кровью, но совсем забыв об этом, сделал торжественный низкий поклон. Однако, как только из-за этого напряглась его грудь, губы дьявола скривились, теряя всякий образ улыбки. — Эй, ты чего делаешь, у тебя же все еще не заросли раны. – заботливо засуетилась Ева, касаясь плеча дьявола, как бы прося его вновь выпрямится. – Пойдем лучше в мою комнату, пока не проснулась бабушка или не вернулись родители. Ты сможешь принять душ и смыть с себя кровь. Райнхард лишь хмуро кивнул. Они вернулись в комнату Евы, стараясь избегать прислугу. Раны Райнхарда стремительно заживали, но все еще казались глубокими. Не придавая этому особого значения, вскоре мужчина пошел принимать ванную, как ему и было предложено. Ева, отмывшая с себя его кровь, села на кровать и взяла свой ежедневник, дабы пыталась обдумать происходящее. Её невероятно пугало всё то, что пророчило ей «новое будущее». Но каждый раз, когда она задумывалась об опасности авантюры, в которую ввязала её судьба, ей вспоминалось счастливое и спокойное лицо Алексы. Несмотря на то, что та не любила свою внучку и всегда это откровенно показывала, Ева считала бабушку близким человеком. Поэтому от мысли, что той, наконец, стало легче, наследнице было тепло на душе. От неги мыслей Еву отвлек стук в дверь. Она вздрогнула и, в панике оглядывая свою комнату, помедлила, прежде чем неуверенно сказать: — Войдите. — Ты что-то рано вернулась. – послышался заботливый голос Натали. Она медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. На лице ее была теплая улыбка, с какой она провожала дочь в школу. — Да, последние уроки отменили. Ева абсолютно не умела врать, оттого голос её как-то неестественно вздрогнул. Натали посмотрела на дочь с задумчивостью в глазах, однако решила не выяснять подробности. В конце концов, даже если та ушла с последних уроков в свой день рождения – женщина поняла бы её. Ева была умным и старательным ребенком, прогуливать без повода – не в её стиле. — Я хотела попросить тебя… – начала было говорить Натали, но её прервали. Дверь ванной комнаты, которая прилегала непосредственно к спальне Евы, открылась, и за ней показался Райнхард. На его бедрах было повязано полотенце, но тело выше оставалось полностью обнажено. Вторым полотенцем он вытирал русые волосы, не вглядываясь в происходящее в комнате. Раны дьявола успели зажить, вот только по лицу Натали стало ясно – ей было бы проще, если бы те оставались при нем. Хотя, что лучше найти в комнате восемнадцатилетней дочери: полуживого или просто полуобнаженного мужчину? Увы, и в том и в другом случае, этот экземпляр будет выглядеть так, словно лет на десять старше вашего непосредственного чада. Оттого глаза женщины превратились в небольшие блюдца, а руки непроизвольно скрестились на груди в осуждающем жесте. — Ева, ты объяснишь? – стараясь сохранять сдержанно спокойный тон, всё же заметно нервно произнесла Натали. — О, да, я… – Ева же в этот момент желала просто провалиться сквозь землю, можно прямо в глубины ада или что там было под ней. Ситуация казалась столь неловкой и абсурдной, что нужных слов просто не находилось. Девушка подскочила с кровати на ноги и, ужасно покраснев, начала глупо махать руками, в надежде найти хоть какое-то оправдание. — О, прошу прощения, кажется, я перепутал дверь. Та, что ведет в коридор, видимо, справа, а не слева. – абсолютно спокойным тоном перехватил инициативу Райнхард, накидывая себе на плечи второе полотенце. Сразу после он шагнул обратно в ванную, оставив небольшую щель между стеной и дверью, чтобы его слышали: — Вы, должно быть фрау Натали, я Райнхард Шац, учитель по обмену из Германии, буду преподавать в школе вашей дочери немецкий язык. Вообще программа обмена предполагает проживание у одного из местных учителей, но в последний момент всё пошло не по плану. Видите ли, учитель истории, у которого я должен был жить, попал в аварию, и сейчас лежит в больнице. Его семье не до гостей, поэтому пришлось экстренно искать другой вариант. Проживание в гостинице или съем жилья практически обрекают учителя на долгое и печальное… как это у вас? Одиночество! Вот директору и пришлось буквально сегодня искать мне новое пристанище. Добрая Ева же, прознав об этой проблеме случайно, сказала, что у вас большой дом и очень гостеприимная семья. Обычно программа обмена никак не предполагает проживания учителя в доме одного из учеников, ведь это просто абсурдно, но ввиду экстренной ситуации пришлось пойти на подобный шаг. Очень надеюсь, что это временно, и я не доставлю вам больших неудобств. Стоило отдать дьяволу должное – стелил он гладко: говорил спокойно, речь была без сучка и задоринки. Столь уверенно и слаженно, будто врать его учили с рождения. Хотя погодите-ка, и правда ведь учили. А этот немецкий акцент… даже сама Ева на секунду поверила в этот бред. — Почему ты не позвонила? – шепотом, скорее даже «полушипением», не желая смутить гостя, обратилась Натали к дочери. — А, ну, телефон сел. Прости, пожалуйста. – также приглушенно ответила ей Ева, наспех выдав то, что первым пришло в голову. В эту же секунду из ванной окончательно вышел Райнхард, будучи одетым уже в какой-то новый костюм, но без пиджака – в рубашке и брюках. Впрочем, даже так он выглядел более чем презентабельно. Во многом этому способствовала его уверенная деловитая улыбка. С такой обычно успешные предприниматели жмут друг другу руки, когда заключают выгодную для обоих сделку. Дьявол за один широкий шаг приблизился к Натали и по-джентельменски взял ее руку, дабы прикоснуться губами к тыльной части ладони. «Так никто не делает, из какого ты века?» – моментально подумала Ева, сгорая от стыда. Однако её мать как-то неловко, но все же мило улыбнулась в ответ на столь своеобразный жест. — Простите, что смутил, у вас такой большой прекрасный дом, что я так и не запомнил, куда ведет какая дверь, вот и случилась такая неловкость. Надеюсь, вы не против моего временного проживания у вас? Я, право, сделаю всё возможное, чтобы не доставить никаких забот. – продолжил говорить Райнхард с долей безобидного кокетства. — Это очень внезапно. – неуверенно ответила Натали, аккуратно убирая руку. – Я даже не подписывала никаких документов. — О, не волнуйтесь, завтра я всё принесу. К сожалению, сегодня из-за столь скорых изменений школа не успела всё подготовить. Сами понимаете, бюрократия. Если честно, я даже не хотел сегодня стеснять вас, пока не смогу принести все нужные бумаги и обсудить все в деловой форме, но у милой Евы, как оказалось, день рождения, и она заботливо позвала меня присоединиться к праздничному ужину. Натали несколько обеспокоенно нахмурилась. Впрочем, её опасения были понятны – мужчина был красив, харизматичен и хорошо сложен. Когда такой находится рядом с твоей восемнадцатилетней дочерью – это вызывает логичные опасения. — Дети слишком быстро растут. – шепотом с легкой улыбкой произнесла Натали и более громко добавила, – Ну а надолго вы к нам? — В школу? На год. – улыбаясь широкой очаровательной улыбкой ответил Райнхард. — Оф, год – это долгий срок. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мне как можно быстрее нашли новое пристанище у человека, соответствующего моему статусу обычного учителя. Я и сам не надеялся на подобную роскошь. Услышав эти слова, Натали смутилась. Она всегда немного стеснялась их богатства и статуса в обществе, оттого такие слова от «обычного учителя», коим представился Райнхард, как бы немного кольнули её зря разволновавшуюся совесть. Чертяга же, видимо, этого и добивался. — Ладно, давайте сегодня мы отметим день рождения Евы, а завтра я съезжу к вашему директору, и прям там мы всё вместе обсудим. — Мудрое решение. – дьявол кивнул. Натали перевела взгляд на дочь, которая могла только неловко улыбаться ей в ответ и, глубоко вздохнув, добавила также: — А сегодня мистер Шац поспит в комнате для гостей. — К-конечно, никто и не говорил о другом. – засуетилась Ева. — Жду вас внизу через час. – с этими словами Натали вышла в коридор. – Дверь не закрывайте. Вскоре послышались шаги на лестнице, и Ева выдохнула, падая на кровать и хватаясь руками за голову. — Учитель по обмену? – осуждающе зашептала она в сторону дьявола. – Да такой программы даже не существует! — Ой, ну знаешь, вы, смертные, так стремитесь в сторону взаимного лобызания и «мира во всем мире», что звучало вполне убедительно. Да и вообще, я тоже не особо в восторге. В раю с этим было проще, и врать на ходу не приходилось. Или ты хотела, чтобы я твоей приемной матери рассказал об испытании триединства, и что её дочь – наследница Сифа? – в голос Райнхарда вернулась нотка ироничности. — Нет, точно нет. Но ведь бабушка, когда проснется и увидит тебя – всё расскажет. — Я так не думаю. Если она расскажет что-то о тебе или обо мне, я расскажу о том, что всё нажитое богатство – не что иное, как последствие сделки с дьяволом. Твоя бабка противная, но умная. Она не будет делать подобных глупостей. — Не говори о ней так грубо. Дьявол промолчал. Ева же встала с кровати и направилась к шкафу. Там на отдельной вешалке висело милое белое платьице, которое они вместе с матерью выбрали пару дней назад. — Мне нужно подготовиться к ужину. Не мог бы ты уйти. – с непонятной печалью в голосе произнесла Ева. — У нас сегодня будет бал? – по-театральному торжественно вопрошал тот. — Нет. – девушка натянуто улыбнулась. – Всего лишь поужинаем семьей. — А как же современные подростковые вечеринки вашего мира? — Такая тоже будет, но запланирована она на завтра. Я попросила заняться этим мою подругу Мари. Вернее сказать, это она настояла на празднике, а затем пригласила чуть ли не всю школу. Сначала я надеялась, что, узнав об этом, родители запретят, но мама сумела чудом договориться с Виктором. Они уедут с бабушкой Алексой в наш загородный дом. – девушка устало вздохнула. – Словно все в моей жизни хотят этой вечеринки, кроме меня самой. — Пьяные подростки Земли в их естественном обитании. – губы дьявола скривились. – Жду не дождусь. — Ладно, спущусь вниз и пообщаюсь с твоей прекрасной приемной матерью. — Знаешь, мне не очень приятно, что ты ведешь себя так с моей мамой. – вдруг со всей серьезностью произнесла Ева. — Как? – то ли это было искреннее недоумение, то ли Райнхард был по-дьяволски талантлив. — Словно ты с ней… – девушка не находила нужного слова, поэтому выпалила как есть, – заигрываешь! Дьявол поначалу замер на месте, но спустя пару секунд негромко рассмеялся, запуская пятерню в свои волосы. — В вашем мире желание быть джентльменом равнозначно с заигрыванием? – с некой издевкой спросил он. — Что-то ты не спешишь быть джентльменом со мной. – моментально отреагировала Ева. – А выборка в этом вопросе уже означает некий подтекст. Она скрестила руки на груди и смотрела на дьявола с откровенным недовольством и осуждением. О, нет, это была не ревность. Этот тип казался ей тем еще кадром: под всей этой оболочкой красоты и сексуальности скрывался грубый, резкий и наглый чёрт, в самом прямом смысле этого слова. А является ли эта самая «оболочка» настоящей – вообще большой вопрос. Она всего лишь не хотела проблем для матери. Однако вместо того, чтобы выдать еще одну издевку, Райнхард вдруг стал серьезен и строг. Он в одно мгновение сократил расстояние между ними, и остановился в опасной близости от девушки. Дьявол смотрел на неё сверху вниз, в то время как у Евы появилось желание отступить, но позади не было места для маневра. Понимая это, она ответила мужчине таким же строгим взглядом. Их игра в напряженные «гляделки» длилась с пару секунд. Наследница даже не хотела лишний раз моргать, думая, что в этот момент дьявол решит выкинуть что-нибудь неправомерное. К её удивлению, первым сдался он. Губы Райнхарда изогнулись в улыбке, от которой веяло уверенностью и самодостаточностью. Он нагнулся к её лицу. Это заставило пальцы Евы нервно сжаться, но она не желала отступать даже сейчас. Он должен был сполна понять, что она не шутит и, действительно, переживает за Натали. Райнхард остановился в десятке сантиметров от её лица, прищурился и усмехнулся. Выдержка девушки удивила его. Он лишний раз мог лишь отметить для себя, что робкая скромница превращается в воинственную леди, когда речь заходит о важных ей людях. И ему это нравилось. Нравилось, видеть её такой. Она не была из тех, кто строит из себя слабую жертву, потому что это, видите ли, льстит сильному полу, а после вдруг перевоплощается в заносчивую стерву, когда ей удобно. Кажется, Ева сама даже не замечала, как меняется ее взгляд, тон, да и вообще поведение в такие моменты. Это не манипуляция. Она умудряется искренне соединять в себе столь противоположные состояния. Хотя ей и правда не помешал бы… нет, не сильный мужчина, скорее палач. Тот, кто сможет в нужный момент указать, что доброта, которую и можно ложно принять за слабость, сейчас ни к чему. Тот, кто примет важное решение, когда чистота души Евы не позволит ей сделать этого. Она не слабая. Нет. Совсем. Она лишь показывает другим свою силу лишь тогда, когда это невероятно важно. Потому что столкновение двух «сил» порождает конфликт. И пусть даже в ней есть сила для борьбы, огромная и невероятная сила, она не хочет делать этого. Ведь в ситуации, когда есть победитель, всегда есть и проигравший. Обиженный и оскорбленный. Доброта Евы не позволяла ей желать чего-то подобного для других. Истинное дитя Сифа, подставляющее вторую щеку. И лишь когда дело доходило до вопросов семьи – всё менялось. — С тобой я могу быть настоящим. – неожиданным откровением прервал тишину Райнхард. Он вновь выпрямился и сделал шаг назад, а после и вовсе развернулся, чтобы направиться к двери. — В конце концов, наше с тобой знакомство началось с того, что я крайне не по-джентельменски вырвал сердце одной дамочке. Дьявол усмехнулся, шагая к двери и более не смотря на Еву. Та же, наконец, смогла выдохнуть. Она сохраняла вуаль строгости на своем лице, но все же внутри ликовала от того, что смогла выдержать эту «проверку на прочность» и не отступить, смутившись. Казалось, на этом будет поставлена точка, и Райнхард просто выйдет из комнаты. Однако он вдруг остановился в проеме и обернулся, держась рукой за дверной косяк. На лице его показалась легкая улыбка. Она была странная, какая-то неестественная для него. Ева была знакома с дьяволом всего полдня, но уже выучила два его главных амплуа. Она бы обозвала их как «строгий генерал» и «ехидный издевщик». Мужчина умело переключался между двумя режимами, уже не удивляя девушку, но эта улыбка была совсем другой. От неё веяло непонятной теплотой, неестественной ни для одного из двух образов. — Знаешь, – заговорил он тихо и с интересом прищурился, – мне нравится, когда ты воинственно показываешь своё недовольство. Не держи его в себе и делай это почаще. Его теплая улыбка всё же перетекла в широкую ухмылку и, не давая Еве вставить ни слова, дьявол бескомпромиссно закрыл за собой дверь. Тут же послышались отдаляющиеся уверенные шаги. Ева стояла с выражением откровенного удивления на лице. Она даже на секунду потеряла дар речи, а её руки опустились, как бы разрушая эту «защитную стойку строгости». Обдумывая, с чего бы вдруг Райнхарду говорить подобное, девушка непроизвольно и как-то по-детски издала тихий смешок, а после и вовсе искренне беззлобно рассмеялась, поднося ладошку к губам. Она не совсем понимала, что сейчас произошло, и почему вдруг надменный ехидный дьявол сказал ей что-то столь откровенное и даже неуместное, а после поспешно скрылся за дверью. Однако от этих простых слов почему-то стало тепло и радостно на душе. Как если бы она поделилась с ним как-то очень важным секретом, а он это понял. Даже не так. Он сам взял и догадался об этом секрете, даже говорить ничего не нужно было. Казалось, такая простая, хоть и абсурдная фраза. Но Ева так долго, сама того не понимая, держала в себе любые желания идти кому-то наперекор, потому что не хотела обидеть, что слова: «мне нравится твоё недовольство» стали для неё такими добродушными и до чертиков умилительными. Девушка слегка покачала головой, удивляясь как своим чувствам, так и сказанному дьяволом. Она обернулась к шкафу, и белое платье вдруг показалось ей еще даже более симпатичным, чем прежде. В голове сразу всплыли цветочные украшения, которые точно подойдут к нему. В дальнейшем именинница собиралась, сохраняя теплую улыбку на своём лице. Удивительно, как много может изменить настроение человека всего одна фраза. Удивительно, как за полдня кто-то может понять твою суть лучше, чем все остальные за долгие годы.