Глава 23. Но утро настало

Райнхард не спал. Дьяволам это и не нужно. Можно, конечно, но зачем, когда есть более продуктивные и интересные варианты восстановления сил? Они, как и ангелы, могли просто отдыхать, бодрствуя, но экономя энергию. Читать книгу, медитировать или обнимать тихо посапывающую смертную девушку, которую ты предал сегодня ночью, грязно совратив. В общем, вариантов было много… Ночь была длинной, страстной, незабываемой. Но в какой-то момент Ева просто не выдержала и провалилась в сон. Ещё бы, он возложил на эти быстро текущие часы слишком много надежд. О, нет, они оправдались. Вот только всё закончилось, за окном начинало светать. А он долгие часы просто смотрел, как она спит. Какая глупая сентиментальность. Дьявол ругал себя за это, а потом снова продолжал, оправдываясь тем, что если шевельнется – Ева, спящая на его груди, тут же проснется. Уже когда комнату озарил солнечный свет, мужчина решил все-таки отдаться сну. Он окончательно поругался со своей совестью, чувствовал себя хуже грязного животного и никак не мог смириться со своим поступком. Поэтому, вместо того чтобы ждать, когда Мерриман проснется и поймет всё, он решил отдаться темной пустоте. Пожалуй, сон может быть полезен даже для таких как он, если они ждут казни, которую уже всё равно нельзя отменить. Время в эти моменты лишь мучает.

***

Шум воды, топот в коридоре. Дьявол проснулся от осознания, что заклинание ограждения от внешних звуков перестало действовать. Он недовольно скривился, поднимаясь на локтях и неожиданно осознавая, что не чувствует Евы рядом. Раскрыв глаза от удивления, он осмотрелся по сторонам, пока слух снова не уловил, что вода шумит за дверью, ведущей в ванную. Сердце дрогнуло. Бездна. Этот кусок холодного камня уже больше сотни лет оставался абсолютно бездвижен, а сейчас ноет и трепыхается. А всего-то от осознания, что скоро смертная девочка выйдет и ей придется смотреть в глаза. Было бы проще тихо исчезнуть, не сказав ей ни слова. Но Шац был, как это назвали бы смертные, «человеком чести», как и любой уважающий себя наследник Каина. Он понимал, что должен объясниться перед Евой. Рассказать ей весь свой замысел, объяснить, что она больше не обременена титулом наследницы, а значит и ему больше нечего делать рядом с ней. Нечего… как же. Но уйти самому, надеясь, что тебя остановят, чище для гордости, нежели умолять об этом. Он напьется. Обязательно напьется. Ему для этого нужно так много, но даже если весь алкоголь смертного мира придется влить себе в глотку, он сделает так, чтобы его дрянная голова сегодня просто не соображала. Может быть, в хорошем виски его совесть утонет и задохнется. Он надеялся, что она будет умирать в муках. Потому что сейчас обеспечивала ему именно такие красочные ощущения. В бездну. Райнхард произнес магическое слово, извлекая из подпространства для хранения вещей шкатулку тишины. Рогатая женщина на её крышке снова лишь держала палец у своих губ. Это могло обозначать лишь одно – кристалл исчез. Ещё бы, магия даже такого артефакта не смогла бы сдержать его дольше, чем на одну ночь. Даже этот результат был удивителен. Дьявол со скучающим видом открыл шкатулку, проверяя её. Да. Пусто. Ну и пекло с ним. Испытание триединства, конечно, снова повиснет вопросом в воздухе, а значит, адский трон Райнхард получит еще через пару лет в лучшем случае, но ему было так плевать… Дверь скрипнула. Шац вздрогнул и замер. Он никак не мог заставить себя в этот момент перевести взгляд в нужную сторону. Продолжал тупо смотреть в пустую шкатулку, как застывший мертвец. — Ой, ты проснулся. – зазвучал её веселый, ласкающий слух голос. Он выдохнул. Кончики губ сами невольно дернулись вверх. Дьявол обернулся. — Отвернись! – вскрикнула Ева, прячась за дверь, хотя она была даже не обнажена, и её влажное тело прикрывало белое полотенце. — Что за глупость? – произнес Райнхард, а сам даже усмехнуться не смог от горького кома, что стоял в горле. Ответа не последовала. Девушка будто обдумывала его ответ, прячась в ванной. Через десяток секунд она сделала небольшой, неуверенный шажок обратно в комнату, скромно опустив взгляд в пол. — И правда. – сказала она с неловким смешком, понимая, что ей уже глупо стесняться мужчину. Следующие её слова ударили как гром среди ясного неба. Настолько резко и звеняще, что Райнхард даже не сразу уловил их суть, хоть речь Евы и была спокойна, весела и повседневна: — Можешь не искать его там. Он у меня. Дьявол поначалу не понял, о чем говорит Мерриман. Лишь когда его взгляд уловил, что она указывает на раскрытую шкатулку перед ним, он додумался посмотреть на её шею. Не поднимал ранее взгляда, просто потому что как последний предатель боялся смотреть ей в глаза. Но сейчас… — Бездна тебя сожри. – невольно громко выдал он от всеохватывающего шока, когда понял, что Слеза Авеля привычно висит на шее девушки. — Что-то не так? – моментально среагировала Ева с волнением. – Я не трогала шкатулки, оно само получилось. Она выглядела растерянной. Дьявол смотрел на неё так, будто на её месте сейчас стояло нечто ужасное и абсолютно ему непонятное. Странно, но кристалл не реагировал на этот взгляд и казался обычной безделушкой без какого-либо магического подтекста, вместо того, чтобы пытаться выжечь мужчине глаза. Один вопящий вопрос: «почему?» проедал разум Шаца. Как такое вообще могло произойти? Ведь Ева должна была потерять все силы и связь со Слезой Авеля, как только они нарушили закон, если только… — Ева, а когда мы были у реки, ты не ощущала никакого магического вмешательства от кристалла на себя? Скажем, в момент, когда опускала его в шкатулку? – с задумчивой медлительностью спросил Райнхард. — Вроде бы… нет. Но разве что-то пошло не так? Ты ведь сказал, что позаботился о нашей защите, я и подумала, что возвращение ко мне Слезы утром – это нормально. Дьявол резко одернул себя. Действительно, если какая-то непонятная прихоть судьбы дала ему ниточку, чтобы выйти сухим из воды – нужно было цепляться за неё, а не пытаться всё испортить. — Да. – он уверенно кивнул. – Я просто не думал, что шкатулка разрядится так быстро, только и всего. Вот и решил, что кристалл как-то повлиял на тебя, чтобы быстрее вернуться. Не бери в голову, это мелочи. Совесть зацарапала его черную душу изнутри своими кривыми когтями. Райнхард не смог скрыть своей озабоченности до конца, но все же постарался сделать так, чтобы эти слова звучали правдоподобно. В конце концов, кто если не он, настоящий мастер лжи? Только вот с какого момента эта дряхлый рудимент внутри него шевелится даже тогда, когда он просто решает соврать? Прочим мыслям не было места в голове мужчины. Он поднялся с кровати и сам зашагал к ванной, совершенно не замечая, как смущается Ева, снова видя его обнаженным. Дьявол прошел мимо неё, оставаясь в своих мыслях, и даже не обращая никакого внимания на девушку. Она же ждала какого-то знака внимания. Чего-то особенного. Ведь они теперь друг для друга кто-то очень особенные… так ведь? Но когда массивная фигура просто прошла мимо, Ева лишь сделала неловкий шажок в сторону, освобождая дорогу. Дверь позади негромко закрылась, но этот звук показался ей оглушающим. Она представляла это утро совсем иначе. После всего того, что между ними произошло, она ждала совершенно другого отношения к себе. Внутри всё сжалось от обиды, а к горлу подступил ком. Ева ничего не понимала, но не собиралась делать слишком поспешных выводов и расклеиваться понапрасну. Она откинула прочь своё желание расплакаться, глубоко вдохнула и пошла одеваться… Ева сидела на кровати, которую аккуратно заправила, несмотря на то, что это было и не нужно. Хотелось чем-то занять руки, просто ждать было мучительно. Она волновалась. Не понимала, почему Райнхард повел себя так озабоченно, и причиной этой самой «озабоченности» была не она. Принимая душ, девушка фантазировала, как вернется, разбудит его и… и он проявит нечто большее, чем просто обратит внимание на кристалл. Они бы заказали завтрак в постель, может быть, какое-то время глупо подурачились, обсуждая что-то непринужденное. И при этом он бы крепко-крепко её обнимал. А потом… потом, может быть, ей бы хватило смелости сказать, что она чувствует. Если бы для этого представился момент, конечно. Теперь же всё пошло наперекосяк, и от этого было невероятно обидно. Помотав быстро головой, желая физически выгнать из неё все ненужные печальные мысли, Ева вздохнула и упала на кровать, широко раскинув руки в стороны. Единственное, чего она сейчас боялась – это осознания, что она допустила огромную ошибку. Звук воды стих. Вскоре Райнхард вышел из ванной, будучи уже в обычном для него костюме. Слыша это, Мерриман медленно повернула голову, её взгляд был каким-то задумчиво пустым. Дьявол быстро и молча дошел до кровати и, встав напротив девушки, протянул ей руку. Она положила свою ладошку на его, и тогда мужчина сильным, но аккуратным движением заставил девушку встать. Подхватив её второй рукой за талию и прижав тем самым к себе в бескомпромиссных объятиях, он, не теряя абсолютной строгости на лице, коснулся губами её лба. — Прости. – сухим солдатским тоном произнес он. – Вряд ли ты ждала этим утром от меня чего-то такого. Скажи мне, чего ты хочешь, и мы обязательно это сделаем. С каждым словом голос его становился мягче. Взгляд оставался серьезным, но, пожалуй, так генералы смотрели на любимых женщин, а не очередных проходных солдат. Ева же удивилась и даже нахмурилась от мысли, что Райнхард нагло залез ей в голову, чтобы узнать, о чем она думала. Впрочем, это было бы странно, но вполне в его духе. Ева помедлила, но все же с теплотой обняла массивную фигуру мужчины в ответ. Она чуть скривила задумчиво губы, пытаясь придумать, чем же хочет заняться, но сейчас, когда некая эйфория утреннего момента была упущена, решение было единственно очевидным: — Думаю, нужно отправиться домой. Повезет, если родители приехали только с утра, и не обнаружили нашего отсутствия ночью. Но, так или иначе, они могут либо очень волноваться, либо все еще можно исправить. Райнхард кивнул, аккуратно приглаживая при этом еще влажные волосы девушки. — Мне телепортировать тебя в твою комнату? — Нет. Лучше недалеко от дома. Если они проверяли спальню, будет странно просто оказаться там и спуститься. — И что ты скажешь? — Зависит от ситуации. – Ева вздохнула. — Нагло соврешь? – он ухмыльнулся. Девушка подняла прищуренный взгляд вверх, дабы иметь возможность смотреть в глаза Шацу. — А чего ты ухмыляешься? Ты вообще представляешь, что с тобой сделает мама, если узнает обо всем произошедшем? – она невольно улыбнулась. – Я забочусь о твоей же безопасности. Поверь, никакая дьявольская магия тебя не спасет. — Да нет, я ничего не говорю. Просто немного горжусь тем, что постепенно порчу тебя. — И совсем это не так! – вскрикнула Ева, пытаясь шутливо вырваться из объятий Райнхарда. — Не рыпайся, а то помешаешь перемещению. На сим они исчезли. Дьявол перенес их за пару кварталов от особняка семьи Мерриманов, а дальше они шли пешком. Чем ближе Ева подходила к дому, тем отчетливее ощущала, как радость влюбленности вновь заменяется печальной горечью от потери близкого. Она прикоснулась пальчиками в кольцу, подаренному бабушкой Алексой. Заметив это, Райнхард заботливо произнес: — Как ты? Она помедлила, медленно крутя кольцо на пальце. — Лучше. – грустная улыбка коснулась губ. Вдруг, когда до особняка оставалось уже совсем недалеко, со стороны проезжей части, которая в этом квартале часто была пуста, послышался странный громкий писк. Он продолжался вновь и вновь, будто существо, издававшее его, мучилось сильной болью. Ева столь быстро побежала в сторону звука, что Райнхард даже не успел ничего сказать. Устало вздохнув, дьяволу просто пришлось проследовать за ней. Стонущим от боли существом оказалась кошка. Черная, как уголек, совсем худенькая, маленькая, она лежала на тротуаре, а лапки её были выгнуты под неестественным углом. Глаза её были закрыты и, казалось, единственное, на что она была способна – это звать на помощь. Ева спешно подбежала, сразу опустилась на колени, не боясь испачкать штанов и, не растерявшись, начала осматривать животное. — Наверное, какой-нибудь гад её задавил и просто оттащил к обочине. Вряд ли она сама смогла доползти. – злобно, но сосредоточенно произнесла она. Улица была пуста. По обеим сторонам располагалась парочка богатых домов, но они были ограждены забором, и за ним никого было не видно. — У неё лапки сломаны. – продолжила Ева, а после быстро спешно осмотрелась вокруг. – Я помогу ей, посмотри, чтобы никто не появился. Райнхард был абсолютно равнодушен к судьбе кошки, но на эти слова девушки не смог не отреагировать: — Это опасно. Тебя могут увидеть. Мало я тебе о Салемских ведьмах рассказывал? — А вдруг у неё внутреннее кровотечение или еще что! – голос Евы звучал стально и непреклонно. – Закрой нас зоной магии, если нужно, но я ей помогу. Дьявол нахмурился. Он опасался, что кристалл может быть сейчас небезопасен для наследницы, так что испробовать её силы стоило в более подходящей обстановке. Но Мерриман явно и слушать его не хотела. — Когда-нибудь это тебя погубит! – недовольно рыкнул он. Ева не отреагировала. Она уже коснулась одной рукой кристалла, а ладонь второй расположила ровно над страдающим животным. Райнхарду не оставалось ничего, кроме как поставить невидимый барьер, скрывающих их. — Моя магия ограждения и на половину не так сильна, как у тех сифтов, напавших на тебя. Я вообще владею ей дальше обычного ментального блока лишь потому, что я наследник. Так что лучше поторопись! Тишина, искрящаяся сосредоточенностью и напряжением, была ему ответом. Слеза Авеля ответила на мысленный зов Евы голубым свечением. Ничего необычного. Всё как раньше. Мерриман уже достаточно хорошо овладела исцелением за всё время, пока они тренировались. Поэтому лечение такого маленького существа, казалось, давалось ей очень легко, даже несмотря на серьезные переломы. Кошка перестала стонать. Вместо этого послышалось теплое урчание, которым она словно благодарила свою спасительницу. Буквально через минуту хвостатая стояла на своих лапах, будто они и не были сломаны. Первым же делом она подошла к выпрямившейся Еве и начала ласково тереться об её ноги, продолжая урчать. Девушка тепло улыбнулась, наблюдая за животным. Райнхард же снял защиту, напряженно выдыхая. — Такая худенькая, одна кожа да кости. – жалобно произнесла наследница, потянувшись рукой к кошке и теперь поглаживая её. – Наверное, дворовая. Обидно, такая красивая. — Разве нам не нужно было идти? Ева не сразу ответила, будто бы задумавшись. Кошка очень охотно ласкалась об её руки, пока и вовсе не легла на землю, подставляя живот для поглаживаний, игриво перебирая при этом лапками. — Нужно. – задумчиво протянула Мерриман. – Может быть, ты пойдешь с нами? Голос её повеселел от принятого решения. Она обхватила обеими ладошками хвостатый уголёк, и взяла животное на руки, тепло прижимая к себе. — Кажется, она не против. — Еще бы она была против. – ухмыльнулся дьявол. — Ты какой-то бесчувственный чурбан. — Просто не люблю котов. Те еще эгоистичные твари. — Странно, что не любишь. – хихикнув, ответила девушка. – Вы ведь чем-то похожи. — Очень смешно. Между прочим, кошачьи, в основном, заполоняют рай. Не зря ангельскими помощниками считаются крылатые львы. Аду же ближе церберы. За этим разговором они выдвинулись к дому. Ева гладила кошку, и присутствие рядом черного комка шерсти её снова оживило. Это даже заставило Райнхарда подумать, что взять с собой эту животинку – не такая уж плохая мысль. Мерриман шла впереди него и непринужденно вела беседу, а не замыкалась в себе. А, как известно, чем бы дитя ни тешилось… Только уже на пороге особняка, снаружи которого было пусто, кошка выглянула из-за плеча новой хозяйки и посмотрела на мужчину. Посмотрела своими большими глазами необычного, очень знакомого фиалкового цвета. Чертовка хитро прищурилась, и почти что подмигнула дьяволу. — Ах, ты ж дряяянь. – приглушенно протянул Райнхард. — Ты что-то сказал? – откликнулась Ева, открывая входную дверь ключом. — Нет… ничего. Кошка резко и очень странно поменяла позу на руках у Евы. Она вся вытянулась, упираясь передними лапами в держащие её ладони, в то время как дьяволу из-за плеча девушки показался длинный черный хвост, а после выглянул худой, но крайне изящный кошачий зад… Внутри их встретила неожиданная волна внимания. В коридоре на пороге стояли два незнакомца в полицейской форме. По их поведению было заметно, что мужчины уже собирались уходить, когда Ева с Райнхардом вошли. Служивых провожал Виктор, лицо которого было окрашено неестественной озабоченностью. Недалеко позади него с понурым видом стояла Натали. По одежде и сумкам в коридоре стало понятно, что они сами приехали не так давно. — Это ваша дочь? – басовитым голосом обратился один из полицейских к Виктору, указывая взглядом на Еву. — Да. – тот помедлил, но все же добавил. – Приемная. — Здравствуйте. – растерянно кивнула девушка. — А Вы? – суровый взгляд мужчины в форме перешел к фигуре Райнхарда, стоящей у двери. — Райнхард Шац. Учитель по обмену. Временно проживаю в этом доме. – спокойно представился он и протянул руку. Незнакомец строго нахмурился, но протянутую ему ладонь всё-таки пожал. — С каких это пор у нас учителя живут с ученицами? — Форс-мажорная ситуация. – дьявол отвечал на всё уверенно и сразу. — Не волнуйтесь, мистер Шац просто гостит у нас в доме, пока ему не найдут подходящее жилье. – тихо вмешалась Натали. — Ладно. – ответил полицейский так, словно ему было все равно не до этого. – В общем, как только у нас появится новая информация – мы Вам позвоним. А пока будьте осторожны. Он кивнул на прощанье Виктору, получив от него тот же жест в ответ, и они с напарником поспешили удалиться. — Ева, где ты была? – обеспокоенно спросила Натали, как только мужчины вышли. – Это что, кошка? — Я… просто в понедельник в школе будет бал, и Мари нужна была кое-какая помощь в организации. А Райнхард взялся нас подвезти. Нужно было забрать тяжелые коробки со всякими украшениями для зала, вот мы и съездили утром. – чем дольше говорила девушка, тем голос её становился увереннее. Она чуть приподняла ютящуюся на её руках кошку, как бы демонстрируя её. — И да, мы почти спасли эту бедняжку из-под колес машины. Я бы хотела её оставить. – взгляд её мельком коснулся Виктора, что продолжал стоять задумчивой скалой. – Если вы не против, конечно. — Ну... – Натали глубоко вздохнула, прикладывая ладонь ко лбу. – В целом, ладно. Ты ведь не против, дорогой? Виктор лишь едва взглянул на животное и просто молча кивнул, будто был совсем за рамками этого разговора, где-то глубоко в себе. — Что-то случилось? – взволнованно спросила Ева, разуваясь. – Зачем к нам приходила полиция? — Давай мы пойдем позавтракаем, и там уже всё обсудим… – заговорила Натали, но её прервал холодный, строгий голос мужа: — Стало известно, что мою мать отравили. — Что? – Ева вздрогнула. – Как такое возможно? Ведь ранее говорили, что бабушка умерла от той болезни, что мучила её. — Да. – полноценно посмотрев на дочь, Виктор кивнул. – Но последнее время ей было значительно лучше, приступов давно не было. Поэтому я засомневался в экспертизе и перед похоронами тайно запросил мнение еще одного специалиста. Яд, которым её отравили, заставил её задохнуться, поэтому Ребекке и показалось, что она умерла от того же приступа. Ева даже побледнела. Ужас и отторжение такой страшной новости раздирали её изнутри. Она прижала к себе смирно сидящую на руках кошку чуть сильнее. — Зачем обсуждать такие вещи на пороге? – вмешалась Натали. — Но кому это было нужно?! – воскликнула Ева, пораженная этой новостью. — Не знаю. – задумчиво ответил Виктор. – Полиция предполагает, что это мог быть кто-то из моих конкурентов. Поэтому с этого дня стоит нанять охрану. Впрочем, ладно. Действительно, обсудим всё за столом. С этими словами он зашагал к себе в комнату, взяв одну из привезенных сумок. — Переоденься и спускайся, хорошо? – Натали постаралась улыбнуться дочери, хоть и вышло у неё скверно.

***

Забежав в комнату, Ева положила кошку на кровать, а сама очень быстро схватила из шкафа первое попавшееся платье. Быстро стянув с себя вещи, и переодевшись в ванной, она спешила спуститься вниз. — Ты идешь? – спросила она у Райнхарда, что вошел в спальню позже. — Скажи, что я не голоден. Мерриман лишь кивнула и побежала вниз. Она оставила дверь приоткрытой, и юркая худая кошечка хотела было протиснуться следом за новой хозяйкой, но прямо у её морды дверь громко захлопнулась под рукой дьявола. Чувствуя загривком мощную мужскую фигуру позади себя, кошка села на пол, подняла фиалковые глаза на Райнхарда, и, махая хвостом, громко мяукнула. С десяток секунд они напряженно смотрели друг другу в глаза, пока Октавия, наконец, не поняла, чего хочет от неё брат. — А она очень милая. – раздался голос чертовки в голове у дьявола, когда та сняла свою ментальную защиту. После этих мысленных слов она махнула хвостом и за пару изящных прыжков оказалась снова на кровати. — Ты что вообще тут делаешь? – послышался злобный голос в разуме дьяволицы. Смотря друг на друга, они теперь общались мысленно, чтобы точно не быть застуканными лишними ушами или глазами. — Как? Пришла сказать, как я горжусь своим братом. Магия кристалла всё еще с Евой, а значит, ты честно всё ей рассказал, и вы пришли к общему решению ничего не менять. Это очень правильно. — Ты решила меня проверить, изобразив тот театр и вынудив Еву использовать магию? — Ну вот что ты все опошляешь? Не то чтобы я не верила в твою благочестивость по отношению к этой милейшей девушке, но знаешь… вы, мужчины, слишком часто думаете одним известным местом, а не головой. Даже ты, о мой мудрый и умнейший брат, иногда этому подвержен. Но, оказалось, я ошибалась, и очень этому рада. – Октавия довольно замурлыкала в такт своим словам. — Вообще-то, всё произошло, как я и планировал, но на связь Евы с кристаллом это почему-то не подействовало. Кошачье тело дьявольцы все выгнулось, она даже непроизвольно выпустила когти. — Чего?! Но ты ведь всё рассказал ей? — Нет. – голос Райнхарда, звучавший в её голове, был абсолютно спокоен. — О, Каин, какая же ты сволочь, Райни! Кошка начала бродить по кровати из стороны в сторону, будто запертая в клетке львица, что готова была в любой момент напасть на жертву, вот только ей мешали прутья. — Как ты мог так поступить с ней, это ведь ужасно! — Давай оставим эти эмоции. Помоги лучше мне понять, почему план не сработал. Мы нарушили закон мироздания. Нас должны были лишить титула и способностей сразу, как только всё произошло. Я был скрыт от внимания любых сил с помощью защиты твоего ангела, но Ева совершенно не владеет школой преграждения. Однако Слеза Авеля вернулась к ней, как только шкатулка тишины перестала сдерживать её. — Ты всё еще мерзавец! – раздался восклик Октавии в голове Райнхарда, однако после голос стал тише. – Но, может, кто-то другой мог наложить на неё защиту, пока тебя не было? — Нет, она была со смертной подругой. — А эта смертная не может оказаться сифтой? — Я бы почувствовал. — Если, конечно, на ней не было бы защитного заклинания, скрывающего ауры. – заговорчески шепнула дьяволица. Мужчина даже задумался на мгновение. — Нет. – с уверенностью ответил он, в конце концов. – Если какой-то сифт проворачивает такое у меня под носом – я самый отвратительный из всех дьяволов. Этого не может быть. — Ты самоуверенный балбес и редкостная сволочь. – продолжала ругать его сестра уже спокойным голоском. – Но да, обмануть тебя сложно. А какие у тебя есть варианты? — Я думаю, что защиту мог наложить сам кристалл без ведома Евы. – Райнхард абсолютно игнорировал нападки Октавии, понимая, что отвечать ей – себе дороже. — Это должна была быть очень мощная магия. Даже Слезе Авеля нужен маг, который бы сделал это с её помощью. — Пекло этот камень разберешь. Он чуть не сжег меня, пока Ева умоляла его остановиться. Эта штука явно не просто безвольное оружие в руках наследника Сифа. — Сжег? – чертовка явно удивилась. – Ты хоть и сволочь, но всё еще дьявол. Мы не горим. — Это был какой-то особенный огонь. – напряженно ответил ей брат. – Не суть. Шкатулка смогла сдержать его почти на всю ночь. Райнхард прошел к стулу, сел и задумчиво сложил руки перед собой. — И что ты думаешь делать? – помедлив, спросила Октавия. — Наблюдать. Проходить испытание триединства. Ждать, пока шкатулка снова наберет сил. — Эээ, нет! Шкатулку я заберу и отнесу обратно в ад. Эбнер с меня шкуру снимет, если поймет, что я её стащила. — Шкуру? – дьявол усмехнулся. – Ты слишком вживаешься в роль. — Не смешно! Её надо вернуть. Артефакт, пропавший из хранилища ада, вызовет такой переполох, мало не покажется! — Ладно, ты права, бери шкатулку и уходи. Я скажу Еве, что кошка выпрыгнула в окно и, приземлившись на свои четыре лапы, спокойно ушла. Он извлек из подпространства шкатулку и кинул её на кровать, чтобы та приземлилась прямо перед сестрой. Октавия по-хозяйски положила на неё лапу. — В смысле? Я еще вернусь. Причем сделаю это быстрее, чем они успеют позавтракать. — Нет. – строго отчеканил Шац. – Твоё женское мнение рядом мне совершенно ни к чему. — А причем тут ты? – возмутилась дьяволица. – Мир вокруг тебя одного, знаешь ли, не вертится. Я, может, хочу присмотреть за милой Евой. Чтобы ты её снова не обманул и не опорочил. Райнхард устало потер переносицу, нервно вздыхая. — Что за бред? Октавия, отправляйся в ад. В конце концов, дьяволам нельзя долго прибывать в мире смертных вне Германии. — Вот только я тоже дочь правителя ада. – усмехаясь отвечала чертовка. – Так что у меня тоже есть способы обходить это глупое правило. — Если ты не уйдешь, я сам тебя доставлю к отцу и попрошу посадить под замок. — Попробуй. – она уверенно хмыкнула. – Только перед этим я расскажу Еве обо всём твоём плане. Ничего не утаю. В такт своим словам она презрительно вильнула хвостом. Райнхард же резко поднялся, в пару шагов оказался у кровати и схватил кошку до того, как она успела убежать. Октавия замерла у него в руке, смотря на брата теперь спокойным, дерзким взглядом. — Будешь меня шантажировать? – гневно прорычал он вслух. — А если и да, то что? – она же отвечала ему в мыслях, при этом хвост продолжал снова и снова ударяться о руку, держащую её. – У тебя есть тайна, у меня есть тайна. Ты не мешаешь мне, я – тебе. Если, конечно, ты совсем не выйдешь за рамки дозволенного. Между прочим, я забочусь и о тебе. Может быть, Еву что-то и защищает, а вот тебя – нет. Бездумно поддашься желанию и всё, прощая адский престол. Так что отпусти меня. Дай я спокойно схожу в ад, поставлю на место шкатулку, пока дядюшка Эбнер не обнаружил пропажи, и вернусь играть роль милой кошечки. Тебе же будет лучше, если рядом будет кто-то, кто на твоей стороне и готов тебе всегда помочь. Райнхард молчал и лишь пытался взглядом прожечь дыру в кошачьем теле. В конце концов, он презрительно хмыкнул и разжал руку. Октавия упала на кровать, в последний момент ловко приземляясь на лапы. — Делай что хочешь, но не вздумай мешать мне. — Это будет зависеть от твоего поведения. Хвост чертовки игриво взмахнул, и уже скоро она исчезла, забирая с собой шкатулку.