23.

Египет, Каир, тренировочный центр, август 2011 года. Девушка тренировалась с самого раннего утра в тренировочном центре, который был создан специально для «Гаммы». Лилит то падала, то летала и ей это безумно нравилось. Её тренером вызвался выступать Леон, которого руководство каирских спецслужб не воспринимало всерьез и изначально не нуждалось в его помощи, но девушка была настолько упорной, что под таким давлением руководству пришлось сдаться. Они знали о том, что между ними происходит, поэтому не стали долго гнуть свою линию. Лилит пришлось рассказать всё, что происходило в Сербии двумя месяцами ранее. Здесь Лилит себя чувствовала в безопасности, чем в Америке, поэтому не боялась, что её поймут как — то не так. Руководство было сильно удивлено рассказом девушки, ведь думали, что всё — таки их партнеры по обмену спецагентами будут более лояльными к тем, кто работает на них, но нет. К девушке в Америке относились в соответствии с законом, который она прилежно раз за разом нарушала. В DOS девушке дали самую рутинную работу — отчёт обо всём, что происходило со всеми подробностями, в том числе, что она узнала от дипломатов. Руководство само решит, что делать с той информацией, которую они узнали в ходе миссии. Там не особо хотели её слушать, ведь для этого у них был Леон, который обо всём любезно стал делиться, но не вдавался сильно в подробности, дабы уберечь свою невесту от возможных проблем, а также он предоставил доказательства своей непричастности в том, что делал Симмонс. Ему поверили и не стали арестовывать. Константин наблюдал за ней, но вмешиваться не стал. Он знал, что она справится сейчас без его помощи. Он чувствовал себя отчасти виноватым в том, что произошло Сербии, но уже ничего поделать не мог. Симмонс был мёртв, а это было самым важным для него, ведь Дерек всячески манипулировал мужчиной для достижений своих целей в прошлом. — Лилит, ты давно стала такой невнимательной? — блондин посмотрел на неё сверху вниз. Девушка лежала на мате и смеялась. Девушка даже не пыталась сосредоточиться, ведь знала, что это просто обычная тренировка и её никуда не направляют. — Ты слишком её воспринимаешь серьезно, — она улыбнулась, смотря на него несколько загадочно, — Скажи честно: тебе просто нравится наблюдать за моей плавной техникой и за тем, как юбка от поворотов крутится в разные стороны. — Ты прекрасна во всём и даже без одежды, — он сократил между расстояние настолько насколько это было возможно. Теперь он нависал над ней, создавая между ними неприлично интимную обстановку, — Конечно нравится, и ты этим пользуешься. Будь мы в резиденции, то вся бы эта одежда, — он провел по её торсу рукой, который немного закрывал спортивный топ, а затем спустился к юбке — шортам, которые она так сильно любила носить, — Уже бы была где — то на полу. — Что тебе мешает здесь это сделать? — девушка ловко ногами перевернула его, заставляя его уже быть снизу, а сама спокойно уселась на его торс, поправляя свою прическу, — Какие вы мужчины всё — таки падкие на женское тело, — она рассмеялась, — Теряешь бдительность быстрее, чем нужно. Стареешь, Леон, — рыжеволосая легонько дотронулась пальцев до его носа, а затем встала, поправляя свою юбку. — Ну да, это же мне недавно стукнуло 31, — он закатил глаза, вставая с мата, — Мне мешает пристальное внимание отовсюду, но не обольщайся, как только выйдем, то тебя ждёт сюрприз, — он ухмыльнулся. — Ну — ну, — девушка пригрозила пальцем, — Завтра свадьба, так что дай мне спокойно насладиться последними днями холостяцкой жизни, — она наигранно вздохнула, направившись к выходу, — Тем более сегодня нужно будет заниматься ритуалом. Ты сам понимаешь, что это дело непростое, сложное, поэтому дай мне немного передохнуть. — Так говоришь, будто бы недовольна, что будешь миссис Шахзад — Кеннеди, — он пошел за ней. — Для меня до сих пор удивление, что ты решил взять фамилию моего рода и поставить вперёд своей, — она подняла одну бровь, — Моего отца, по рассказам мамы, да и родственников, было просто не заставить это сделать, но он прогнулся, видя в этом свою выгоду. — Принцесса, я тебя сильно люблю и не хочу, чтобы это стало, между нами, причиной для разногласий. Я беру твою фамилию, потому что отношусь к тебе с уважением, и я знаю, что твоя семья это высоко оценит. Жест признательности всё же, — тот пожал плечами. — Я не ошиблась тогда, когда решила выбрать отношения с тобой, — Лилит смущенно посмотрела на него, легко целуя его в щеку, — Ты самый лучший мужчина, которого я знаю. — Было бы замечательно, если бы ты почаще это говорила, а не только после секса или когда я что — то делаю для тебя, — он усмехнулся, притягивая её к себе. — Кеннеди, ты, иногда, невыносим, — она наиграно закатила глаза, — Но я люблю даже таким. — Я тоже тебя люблю, — он поцеловал её слегка в губы, быстро отстраняясь от неё. Он знал, что этого будет мало для неё, но ему это доставляло особое удовольствие. Девушка почувствовала внезапно себя плохо. Ей как будто стало не хватать воздуха, но она старалась не подать виду, что ей было не очень. Она не понимала, с чем это могло быть связано. Леон знал, что с ней происходит, но никогда не высказывался на этот счёт. Он опасался того, что всё снова может пойти не по плану. Блондин ждал, когда она сама лично об этом расскажет. Свои внезапные приливы слабости она связывала с тем, что просто сильно переутомлялась, и разрывалась между двумя странами, ездя на консультации то туда, то сюда. К тому же, у неё здесь было полно работы, кроме инвесторской, она занималась подготовкой к свадьбе и сбору гостей. Девушка была в отпусках у обоих подразделений, поэтому могла себя посвятить действительно важным делам. У рыжеволосой было много людей в подчинении, которым она делегировала обязанности по каждому шагу. Ей хотелось, чтобы на её свадьбе всё происходило гладко и идеально. Помимо её родственников из Каира, девушка пригласила и вторую сторону, к которой редко обращалась. Чета Рой хоть не была в восторге от Шахзад, но ради любимой внучки бабушка, дедушка и её двоюродные братья и сестры решили приехать. Лилит не особо представляла, как это всё будет выглядеть, особенно после того, что она узнала про них, но решила не устраивать скандалы, а поговорить с ними в спокойной обстановке, и не на свадьбе. Помимо родственников, она пригласила и тех, с кем ей пришлось работать на миссиях. Шахзад не могла дождаться, когда Джилл приедет, ведь для неё она приготовила «особый» сюрприз в виде её давнего знакомого, который работал вместе с Лилит. Рыжеволосая знала, что женщина испытывает неоднозначные чувства к Карлосу даже спустя столько лет, и решила этим воспользоваться. Ей очень хотелось, чтобы не только она чувствовала себя счастливой в этом мире. *** Вечером того же дня Лилит собиралась на очередное собрание жрецов, которое на сей раз решили провести не в храме, как это обычно делали, а в пирамидах Гизы. Девушка надела темную накидку с красным капюшоном и более закрытую одежду, которая была в красном стиле. Культ поклонения богу Сету был неотъемлемой частью их семьи, и девушка это прекрасно знала. После поездки в Сербию, она начала выпытывать у всех старших членов четы Шахзад о том, во что они ввязались. Лилит посвятили в то, что «секта» — это понятие для простолюдин, которые ничего не смыслят во всём этом. Для них самих это было облегчением, чем — то привычным, ведь только так они могли остановить «цикл конца и возрождения». Этот цикл ознаменовывался началом разных печальных событий, которые происходили сейчас в разных уголках планеты. По задумке, Сет должен был помочь предотвратить этот цикл и начать новый, то бишь возрождение. Предполагалось, что наступит тот самый пик, когда лишь некоторые смогут выжить и продолжить свою жизнь на земле под покровительством Сета, ведь раньше он считался одним из первых богов в Древнем Египте. Собрания были не такими частыми и приходились на начало весны и на конец лета, когда нужно было пробуждать природу ото сна и когда нужно было собирать то, что посеял. Лилит всё это, как и Леону, не особо нравилось и ей казалось это на грани сумасшествия, но она обещала Сету, что сдержит своё слово. Рыжеволосая рассказала о своём недуге своим родственникам, о котором ранее решила не сообщать. Она боялась не только осуждения с их стороны, но непонимания. Но они восприняли её слова как знак того, что пора начинать ритуал, ведь для них это было важно. Кеннеди вызвался пойти с ней, ведь если что — то пойдёт не так, то он сможет ей помочь. Дядя отнесся к нему с пониманием, ведь уже принимал его за члена этой семьи, а вот сестры с большой долей скептицизма, так как считали, что это должно происходить без посторонних глаз, но Лилит настаивала на том, что это должно было происходить всё при нём. Она знала, что если бы не он, то она бы уже давно лежала мёртвой на опытах у Симмонса. Лилит предупредили, что ритуал призыва будет непрост, и её мама пыталась его сделать самостоятельно, что повлекло за собой не очень приятные для всех последствия. В одной из пирамид Гизы, женщины начали чертить круг. Он был чем — то похож на пентаграмму, но в нём присутствовали древние символы, которые, если ты знал историю, играли совершенно по — иному. Блондин решил оставаться как можно дальше от всего того, что происходило. Его предупреждали, что для него всё это может быть опасным и неизведанным, но он был спокоен и непреклонен. Конечно, он не разделял общей радости, как и Лилит, что её родственники подобным промышляли. Для него они действительно были сумасшедшими, правда, Лилит об этом решил не говорить. Всё — таки она должна была стать его женой и так или иначе он бы об этом узнал. Нужно было вовремя стать понимающим, чтобы тебя меньше всего хотели осудить за то, что ты не понимаешь чих — то традиций. «Все женщины этой родословной действительно рыжие и все между собой похожи, за исключением глаз и черт лица. По всей видимости тех, кого отметил Сет, они были с карими и рыжими волосами. Странно, что я вообще о подобном стал задумываться. Может быть, место так влияет на это?» — Ты готова, Лилит? — Хатхор взглянула на неё довольно серьёзно, — Никто раньше не вызывал его, — голубоглазая перевела взгляд на круг. — Вызывала, — Лилит ответила довольно спокойно, — Было сложно, но это был самый критический момент из всех. Это было незадолго до того, как мы сюда приехали. — О, Аллах! — женщина подошла к ней, ведь она услышала их разговор, — Это безрассудно с твоей стороны было, птенчик, — рыжеволосая качнула осуждающе головой. — Тётя Дария, — Лилит чуть смягчила свой тон, — Вам ли не знать, когда момент действительно опасный? — та подняла одну бровь. — Начинаем, — женщина позвала всех тех, кто хоть какое — то отношение имел к Сету. Хатхор и Канзи таковыми не являлись, поэтому решили отойти в ту сторону, в которой находился Леон, и их благоверные супруги. Девушка встала в центр, как ей и полагалось, ведь она теперь была единственной, кто имел связь с Сетом. Женщины замкнули её в круге, дабы у неё не было соблазна уйти или как — то попытаться прервать ритуал. Лилит закрыла глаза, держась за свой кулон, и начала читать ту же самую колыбель, которую читала в Сербии. Её голова с каждой строчкой начинала сильнее болеть, но это был не повод отступать. Ей помогали женщины в чтении мантры, не давая ей сойти с ума от голосов, которые она могла слышать в голове. Лилит посмотрела наверх, чувствуя снова, как плачет. Это были слёзы женщин, которые несли такое тяжело бремя за проступки своих предков. Девушка знала, что плачет снова кровью, но ничего поделать с этим не могла. Одна из женщин взяла её за руку и резанула по ней ритуальным кинжалом. Лилит непонимающе посмотрела на свою тётю, а потом снова на руку. Кровь стекала медленно, заполняя рисунки круга. Девушка продолжила читать колыбельную, даже несмотря на жгучую боль, которую она испытывала после пореза. Вдруг она почувствовала неожиданный прилив небывалой силы и боли одновременно, которые обуяли её. Рыжеволосая в какой — то момент закричала от боли. У неё складывалось впечатление, что у неё вместе с этим ритуалом отрывали часть её души, заставляя её подниматься в воздух. У неё не было сил сопротивляться этому, и она покорилась тому, что её так долго мучало все эти года. Женщины вдруг затихли, смотря на то, что происходит с ней. Она видела его впервые. Его волосы были окрашены в неестественно рыжий цвет, который плавно переходил в красный. Он был сравнительно выше неё, а его холодные, властные глаза смотрели на неё. В них плясал отнюдь не добрые языки пламени. Он сделал глубокий вдох, чтобы насытиться этим чувством многовековой свободы от заточения. Лилит не могла описать то, что чувствовала, когда смотрела на него, но ей инстинктивно захотелось преклониться перед ним. Девушка встала на одно колено, опуская голову. Она знала, что так будет верно, всё — таки они были в разными по статусу. Мужчина не был удивлён подобному жесту, ведь он намного могущественнее, чем смертные, но он жестом своей руки заставил её подняться. Ему хотелось получше рассмотреть то, что было когда — то утеряно им. Девушка смотрела ему в глаза без тени сомнения и страха. Он видел в них нескончаемое желание борьбы за своё существование. Ему нравились такие, как она. Но его взгляд устремился в темноту. Он чувствовал присутствие Леона, который обперся об колонну плечом и наблюдал за этим издалека. Он не мешал культу выполнять свою задачу, хоть и считал всё это неверным. Ему было важно, чтобы его невеста чувствовала себя хорошо. Блондин не был уверен, что пули смогут остановить что — то божественное, поэтому не лез. Почувствовав на себе взгляд Сета, он немного поежился, чем удовлетворил Сета. Он знал, что Леон хоть и не показывает это, но боится его и не готов лезть в бой. Но его взгляд снова устремился на Лилит. Он так долго этого ждал, что решил сам с ней первый заговорить: — Нейт, признаться честно, я думал тебе снова напоминать о своём присутствии, но ты меня опередила, — его голос был довольно холодным, отстраненным. Он звучал, как раскаты грома перед молнией и пронесся эхом по всему залу пирамиды. — Я знаю, за что прошу прощения, — девушка склонила голову, закрывая глаза, — Я хотела вкусить той жизни, которую ты мне дал тогда, в качестве подарка. Было сложно, но я справилась. «Она с ним говорила тогда? Хм, я за два месяца не услышал от неё чего — то подобного. Как всегда, отложила разговор на потом.» — Я знаю, дитя моё, — он коснулся её подбородка, заставляя её поднять голову и посмотреть на него, — А также знаю, что ты носишь новую жизнь, — он глазами указал на её живот. Некоторые женщины были в полном шоке, как и сам Леон. Конечно, он предполагал, что такое возможно, но не думал, что об этом объявит божество. — Да, — девушка коротко кивнула, но решила плавно уйти с этой темы. Сейчас был не тот момент, когда стоило об этом объявлять, — Но я выполнила свою часть уговора, так что, жду, когда ты мне ответишь тем же.