24.

Мужчина смотрел на неё с толикой задумчивости. Несмотря на то, что он был властным правителем этих земель, он не знал, как ей, смертной, донести такой простой рассказ о своей жизни до этого заточения. Сетх умел искусно манипулировать, мог заставить людей подчиняться эмоциям, мог устраивать целые войны, но не мог объяснить самых простых, людских вещей, которые по воле одного случая, изменили и его жизнь. Лилит терпеливо ждала, когда он заговорит с ней. Девушке не хотелось делать то, что она делала на миссиях, а именно: вылезать вперёд всех, показывая своё превосходство. Они были не равны, и она ему была не соперником. Но у девушки всегда имелся запасной план на случай, если что — то пойдёт не так. Вдруг, Сетх прервал молчание, начиная свой рассказ: — Твои предки, Нейт, просили меня лишь об одном: власть и богатство. Смертные не мыслят иными категориями, ведь им важнее получить всё то, что они так мечтают. Отец отдал мне свою дочь в качестве платы за услугу, ведь у них ничего не было больше за душой. Они считали её юродивой, бесполезной, ведь её изъян в виде родинки, — он коснулся её плеча, рассматривая с интересом родимое маленькое пятно, — Не позволял им выдать её замуж. Она была моей наложницей столько сколько ей позволяла её людская жизнь. Вскоре она забеременела и родила девочку, которую нарекла Нейт — богиней охоты и войны, — он вновь поднял её за подбородок, заставляя её смотреть на него, — Ты носишь имя этого дитя. Зэма нарекла тебя им ещё тогда, когда ты находилась в утробе. Но твой отец настоял на том, чтобы имя твоё было другим, и она пошла против моей воли. Я был очень зол на неё за это решение, но понимал, что жизнь её уж слишком коротка. Она действовала быстро, ярко, чтобы остаться у всех в воспоминаниях надолго. — То есть ты не имел в виду, что наши души предначертаны нам в романтическом плане? Ты ждал меня только лишь из — за того, что я напоминаю тебе дочь? — она неуверено спросила его. Девушка боялась ошибиться с ним в разговоре, ведь даже зная полную картину происходящего, мысли её были всё ещё спутаны. Сет рассмеялся после её слов. Это был громкий и искренний смех, который можно было получить от такого рода существ, — Ты не перестаёшь меня удивлять, Лилит Шахзад. Ты слишком любопытна, что мне в тебе, конечно, всегда нравилось, — он еле слышимо вздохнул, убирая свою руку от её подбородка. Ему нужно было закончить свой рассказ, как можно скорее: — Но нашей дочери не суждено было жить. Она умерла во младенчестве. Я поклялся тогда сам себе, что найду её в следующей жизни, но случилось то, чего я не смог предвидеть. Отец моей наложницы начал нарушать наш договор, скрываться всячески от меня и вскоре, проведя ритуал, обманом заставил меня явиться. Он заточил меня, с некоторой помощью, в свою же дочь, которую так желал вытащить из моих покоев, и так хотел, чтобы я отступил от них. Но он был глупцом, который получил власть. Он начал обескровливать деревни одну за другой. Он получил власть, которой не смог распоряжаться умно. Его дочь тайно создала культ, который должен был быть в противовес её отцу, конечно, не забывая о молитвах и жертвоприношениях в мою честь. Она молила о помощи, которую я ей любезно оказал, но вскоре она умерла из — за восставших крестьян против их семьи, а мне пришлось навеки приковаться к этой семье, ведь она не освободила меня. Я искал среди всех ба ту, которая могла бы мне помочь. И это оказалась ты. — Почему ты не мог попросить об этой услуге Зэму? Культ существует и по сей день, — она подняла одну бровь. — Зэма непокорна, она не соблюдала традиций, она стала хаосом и раздором в собственной семье. Я не мог рисковать. Когда ты появилась на свет, то я почувствовал то, что не мог испытывать годами: невероятное чувство тоски и любви к тебе. Я видел, как с годами ты всё ближе принимала сторону матери, я видел твои недопонимания с отцом и не вмешивался до тех пор, пока ты не стала сама принимать решения. Ты чтила своих предков, и ты уважительно относилась к истории своего рода, не забывая никогда про него. Ты моё дитя, которое я потерял и смог снова обрести. «Легенды никогда не врут. Лилит зря не хотела раньше его выпускать. Многое в её поведении теперь стало яснее. Но в этот диалог так сложно поверить. Будь тут Валентайн или кто — нибудь другой, то точно бы думал, что тут все под чем — то. Я выбрал женщину, у которой множество скелетов в шкафу. Иногда, мне кажется, что я иду не тем путём по жизни.» — Леон, — Хатхор тихо шепнула, смотря на него, — Я знаю, что задумала Лилит. Я понимаю, что ты не в восторге от всего того, что происходит, но мне понадобится твоя помощь. — В чём она заключается? Прервать ритуал, чтобы всё по кругу повторялось? — он сказал на полтона тише, поднимая одну бровь. — Нужно незаметно передать ей это, — голубоглазая аккуратно вложила хопеш в руку Леона. Девушка знала, что подобное действо было слишком опасно, но она действовала согласно плану, который они придумали накануне с Лилит, — Это хопеш — древнеегипетский клинок, который раньше применялся в боях. «Точно таким же она пользовалась в Сербии. Неужели что — то знала?» — Хатхор, я ценю ваши семейные узы, но это практически невозможно сделать. Его едва пули возьмут, а ты хочешь, чтобы она просто уколола его клинком? — он тихо усмехнулся, смотря на неё недоверчиво. Блондин не воспринимал её всерьез. — Кеннеди, — девушка сощурила глаза, смотря на него со всей строгостью. Несмотря на то, что она была младше Лилит, ей не мешало заниматься всем тем, что принадлежало по праву старшей Шахзад, — Это должен сделать ты, а не мой супруг или я сама. Так уж получилось, что ты во всей этой истории играешь ключевую роль. Он ей дал второй шанс только из — за тебя, — она склонила голову на бок, дотрагиваясь до лезвия клинка, — Этот клинок не совсем обычный. Поговаривают, что именно им один из богачей заколол Анат во время массовых восстаний крестьян, которыми он искусно управлял. Сейчас он должен заиграть совершенно по — другому. Это поможет его изгнать обратно в царство мёртвых, — Хатхор взглянула снова на Леона. В её глазах отчётливо виднелась холодность по отношению к нему, ведь она недолюбливала чужаков, но ради сестры держала себя в руках, не выражая своего презрения. — Если вы обе сговорились, то твоя реакция мне более чем понятна, — он хмыкнул, рассматривая клинок. Оружие излучало неведомую силу, которую раньше Кеннеди мог ощущать только от Лилит. Но сейчас она была снова беременна, что его это не могло не обрадовать, хоть и внешне он этого не показывал. Он должен был попытаться хотя бы ради своего нерожденного ребёнка сделать то, что две сестры задумали втайне от старшего поколения, — Хорошо, я попробую, но ничего не могу обещать. — Главное помни, что он не должен выйти за пределы круга, иначе его сила возрастет вдвое, ведь пока круг не разорван, то их силы равны. Звенья цепи разорвутся, и у Лилит тогда не останется шансов сделать это, — рыжеволосая вздохнула, смотря на круг, — Мы все будем в таком дерьме. — Редко услышишь от Шахзад подобные ругательства, — он ухмыльнулся, вспоминая, как Лилит ругалась чаще всего на арабском. Хатхор ничего не ответила, лишь пожимая плечами. Мужчина решил пойти по более спокойному и обычному пути. Во тьме его не было видно и слышно. Он знал, что Сетх с легкостью может распознать его по энергии, которая считывалась довольно легко. Леон воспользовался тем, что девушка отвлекала его от всех основных персон, которые могли бы причинить божеству зло. Лилит не давала никаких сигналов своей сестре, ведь знала, что так её быстро раскроют. Хатхор была предупреждена заранее, что это может стоить им обеим жизни, ведь в их семье было неприемлимо об Сетхе говорить в негативном ключе, как и задумывать что — то против него. Девушки искренне считали, что этому пора было положить конец, а муж Хатхор всячески втайне этому способствовал. Он также был недоволен положением дел и не хотел умирать из — за ритуалов, которые считал дикостью в сегодняшнее время. Девушка знала, что её мысли были ведомы ему, поэтому она старалась как можно меньше думать о том, что будет дальше. Она старалась задобрить его, чтобы он как можно меньше принимал ту реальность, в которой должен был существовать. Лилит после всей истории от него поняла, что он хочет восстановить былое величие и править этим миром наравне с ней. Она была его проводником в этот непонятный для него мир, в котором ему хотелось задержаться на подольше. Он не собирался причинять ей вред, да и не хотел, ведь питал к ней отцовские чувства. Но рыжеволосая чувствовала своим нутром, что он просто так от неё не отстанет. К Зэме он не питал никаких чувств, кроме презрения, ведь ему одному было ведомо то, что она вытворяла во время собраний культа и как не хотела во всё посвящать свою дочь. Женщина так пыталась уберечь свою дочь от всего, что сама позабыла о своей безопасности, погибнув весьма глупым способом. У неё не было ни сил, ни желания с этим бороться, а уж тем более тягаться с Вескером. Да, это был не единственный её начальник в «Амбрелле», но с его приходом всё резко поменялось и не в лучшую сторону. Только одному Богу войны было известно, какую неприязнь она к нему испытывала. Блондин тем временем забрался на второй этаж данной пирамиды. Отсюда открывался весь вид на то, как происходил ритуал. Ярко — красное пламя горело вокруг круга, отделяя тем самым женщин, которые на время сдерживали ярость Бога хаоса, и главных виновников торжества. Кеннеди не знал, что конкретно можно было бы сделать с такой высоты, и как помочь незаметно Лилит. Он вытащил пистолет, обдумывая каждый свой ход сейчас. Ему ничего умнее не пришло в голову, как выстрелить в одну из чаш, которая была с огнём. Леон понимал, что это немного отвлечёт внимание от действующих лиц, и даст тем самым воспользоваться тем преимуществом и слабостью момента. Выстрелив пару раз в чашу, он сумел отвлечь внимание от происходящего, и быстро кинул клинок девушке. Лилит быстро схватила его на лету и пронзила им Сета. Девушка начала говорить на древнеегипетском, заставляя клинок глубже проникать в плоть Сета. Мужчина такого поворота явно не ожидал, и посмотрел на клинок, который в него вонзила рыжеволосая. Он вспомнил всё и с ужасной ненавистью смотрел на Лилит, которая заставляла его возвращаться обратно в своё Царство, в котором он долго не был, заставляя одну за другой душу страдать. Его глаза были красные, как и у Лилит. Казалось, что два огромных пламя полыхают меж собой, не оставляя манёвра ни для одного, ни для второго. Он попытался вытащить клинок, но девушка давила на него с такой силой, что лишь обжигала его, заставляя превращаться самого могущественного Бога в пепел. Сет так громко, зловеще рассмеялся, заставляя стены и потолок дрожать. Он хлопал в ладоши, смотря неё с присущей только ему ненавистью и хитростью, и вдруг заговорил с ней на древнеегипестком: — Меня сгубила человеческая жалость к такому отродью, как вы, — его холод в голосе пронзал всех, кто стоял рядом, но не Лилит, которая «горела» из — за происходящего. Её взгляд был жестокий и одновременно воинственный, что не могло восхищать Сетха, — Ты использовала хопеш, которым убили Анат, а теперь пронзаешь им меня. Похвально, — он хмыкнул, смотря на свои руки, которые превращались в пепел, — Я знаю, Нейт, что тебе будет уготовано в мире людском и буду терпеливо ждать твоего конца. Я знаю, что ты ещё ко мне вернёшься. В твоих жилах, в твоей крови течёт и моя. Я не прощаюсь с тобой, Нейт Шахзад. Ударная волна прокатилась по всему залу, заставляя девушку откинуться к колонне. Она ударилась головой, но не так сильно, как этого ожидала. Потирая свой затылок, к ней подошли старшие, которые начали беспокоиться о том, что с ней произошло и почему она пошла против воли всех. Она была так опустошена, что просто отказывалась отвечать на их вопросы. Её голова так сильно болела, что она думала, что она просто разорвётся. Леон спрыгнул к ней и сразу же получил нагоняй от её тёть, которые так сильно ждали этой встречи, а вместо неё получили убийство Сета. Формально назвать это убийством было нельзя, ведь это божество, да и убить его невозможно. Девушка изгнала его обратно в своё Царство, чтобы отсрочить печальный финал настолько, насколько это можно. Ей нужно было разорвать между ними и их родом связь, чтобы у Сета не было соблазна мучать снова и снова потомков этой династии. Леон подвинул тётю Лилит, и сам подошёл к девушке. Она выглядела не слишком хорошо и его это не удовлетворяло. Он взял её молча на руки, и понёс прочь отсюда, минуя все преграды и опасности. Блондин видел, как из её раны всё ещё сочится, поэтому для него в приоритете было обработать рану быстрее, чем это было возможно. Он сел в их машину, которая была неподалёку припаркована, достал аптечку, и начал бережно обрабатывал её руку. Он видел, как она сильно побледнела, и выглядела такой измученной и уставшей, что он только представить, как ей было тяжело. Она прокашлялась, смотря на него внимательно, и решила заговорить: — Ты решил из любезности мне помочь? — она подняла одну бровь, охая, когда он обрабатывал её порез. — Хатхор предложила поучаствовать, а я и согласился. Тебе обязательно надо было лезть во всё это беременной? — он посмотрел на неё с переживанием, — Да и когда ты собиралась рассказать о том, что в положении снова? — Я не была уверена, — она виновато пробормотала, смотря на него, — Списывала на усталость, да и знаешь, после тех двух раз не особо верилось, что это возможно. Я обещала ему, что когда всё закончится в Сербии, то любезно ему помогу, ты сам знаешь, что это нужно было закончить. — Боже, ты рискуешь нашим ребёнком во имя своей семьи, — он вздохнул, закатывая глаза, — Ладно, сейчас нужно отсюда уезжать обратно, да поскорее. Как ты смотришь на то, чтобы просто заказать что — то и посмотреть фильм? — он усмехнулся, смотря на неё. — Думаю, да, это можно устроить, — она улыбнулась, понимая, что завтра уже всё полностью изменится.