— Ты по рукам решила пойти?

Утром её кто-то трусил за ногу, она, полузевая, отвечает, чуть ли не плескаясь ядом утреннего недосыпа: — Блять, если это ты, Зима, лучше беги. — А если это Турбо, то тоже бежать? ― слышит девушка всё ещё сонный, но грубый голос где-то рядом. Она развернулась и, видя парня, откинула голову назад, закатывая глаза и понимая, что ляпнула. Валера лишь усмехается, замечая недовольный взгляд Марины, и садится на свою полку. Он думал, что только взглядом своим она убить могла. — То ничего. Слезла она уже сама и, слава Богу, взяла сигарету с пачки, лежащей на столе. Мельком глянула на Зиму, который бессовестно храпел у себя на полке, и, повернувшись к шатену, предупредила, что выйдет покурить, на что лишь кивок короткий получила. Затем направилась в тамбур, переступая через ноги людей, чтобы никого не задеть. Он же оставил Зиму спать: будить не стал, а то ещё и с его взглядом недовольным столкнётся. Одного ему уже хватило. Парень пошёл за чаем пока, решил сразу троим взять ― чего мелочиться? Если не захотят, то сам выпьет. Парень возвращается к ним со стаканами и видит, что друг ещё не проснулся, он подталкивает его ногой, так как руки заняты, и говорит: ― Зима, хватит храпеть, вставай. Ну совесть-то всё-таки нужно иметь ― сколько ему спать можно. А за 5 минут до выхода он не собирался его будить. Девушка ходила из угла в угол в том несчастном тамбуре, пытаясь проснуться. Выкинув очередной бычок в дырку пола, она вернулась к ребятам буквально спустя минут десять. Картина маслом: Турбо будит Зиму, а тот его материт. Она засмеялась, усаживаясь на нижнюю полку возле шатена, слыша, как с боковушки кто-то шикает, чтобы они были тише. Чай он предложил ей тоже, что её удивило, она даже вопросительно выгнула бровь, но сказала тихое: «спасибо», и грела руки об горячий стакан, попивая содержимое. Спустя пару часов они наконец-то прибыли. Марина вылетела, как пуля, с того поезда, только захватывая с собой вещи свои, а их там уже ждал Вова с Маратом и с Пальто. Выглядели они сонными, что умилило девицу. — Ну что, как ехалось? ― спрашивает Вова с сигаретой в зубах. — Зима храпел всю ночь, а так ― неплохо, ― говорит Марина, накидывая сумку сильнее на плечо. — Тогда двигаемся в центр сейчас, а потом и погулять успеем перед клубом. ― Вова стремительно пошёл куда-то вперёд, а девушка за ним встала рядом, возле Марата, с которым они начали перешёптываться на разные темы. Приехав под центральный универ МГУ, Марат шёл рядом с девушкой по началу, предлагая помочь ей с сумкой: — Давай понесу пульт твой, тяжело же. ― Но его отвлёк Турбо, показывая на студента, с которого можно было вещи содрать. Провернули они это быстро и хорошо ― не впервой всё-таки ― по итогу Валере досталась куртка, а Маратке ― шапка новая. Марина смотрела за всеми этими махинациями немного в шоке: парни уже и в шмотках новых, можно так сказать. Дальше пацаны уже двигались по Арбату, разгуливая по всем центральным улицам, и всё также иногда ловили каких-то студентов по дороге, отжимая то пару рублей, то какие-то вещи. А девушка отстала всё же немного, заприметив какой-то магазин женской одежды. «Ну, не пойдёт же она с пацанами в него?». Тем более, у них в Казани подавно не было такого большого выбора, и девушка завернула, надеясь там провести не больше минуты, чтобы успеть догнать своих. «Глаза разбегались» ― всё такое красивое, модное, хотелось всё примерить, но времени было мало. Разгуливая и глядя на различные манекены, она заметила красивое платье. Продавщица даже достала ей его посмотреть поближе и потрогать качество, рассказывая про материалы, из которого оно было сделано. Казалось, что ей это идеально подходит, и надо брать: она уже окончательно взглядом по латексной ткани проходит и говорит, чтоб упаковали её размер. Но тут она резко повернулась посмотреть, на кого уставился взгляд её консультанта, и увидела стоящего за собой Турбо. — Можете присесть, пока ваша дама примерит платье, чего вы так, в сторонке. Она ему указала рукой на диван, стоящий рядом буквально. — Да… нет, спасибо, давай быстрее, ― недовольно говорит он продавщице и видит, что девушка уже успела что-то прикупить. Богатая что ли слишком? Откуда у неё вообще деньги на такое платье: дорогущее же, сразу видно. «Да, этим девицам лишь бы на шмотьё денег потратить. Но вроде ничё такое платье выбрала, хоть какой-то вкус есть. Хотя, слишком пошлое. Куда только она в нём ходить собралась?» Марина тихо засмеялась, когда продавщица произнесла: «Ваша дама». Он её на дух не переносил с первой секунды знакомства, а тут такая оговорка. Она быстро ответила парню: — Секунду, я уже выхожу. Она поняла, что он пошёл за ней, наверное, и решила поторопиться: немного неудобно вышло всё же, что он тут торчит из-за неё. Ему, конечно, несильно тяжело было, но то, что им придётся искать пацанов, которые уже ушли, ― это трудно. Положив деньги на прилавок, та взяла пакет, который ей упаковали, и сразу направилась к выходу, выбегая в почти закрывающуюся дверь за Турбо. — А если б я не увидел, что ты отстала от нас? Тут, в толпе потеряться на раз-два! Скажи спасибо, если мы вообще сейчас найдём их. — Боже мой, не начинай. Заметил ― молодец, ― девушка недовольно гаркнула на парня, который пытался её отчитать. Хорошо, что Турбо быстро замечает макушку Вовы, и парень берёт девушку за руку, потянув через толпу к своим. — А вы где были, пропажи? ― говорит Вова, глядя на девушку. — Я в магазин заходила. ― Вова, даже не дослушав её, уже начал говорить, что им пора. — Так, нам пора в клуб, мы тут как раз типа одного нашли. Можем на такси поехать, ― говорит он и выходит ловить машину вдоль дороги. Поместились они в две машины, как и в поезде ехали такими составами: Марина села назад с Валерой, а Зима ― спереди. Доехав довольно быстро, девушка разложила аппаратуру и уже познакомилась с некоторыми рабочими клуба, которые помогали ей всё настраивать. Сходила она переодеться, решила, что новое платье идеально подойдёт: довольно клубно оно выглядело. Просто на прогулку по парку она бы не надела такое короткое да и латексное платье. А тут, считай, образ диджейки дополнила. Ещё в туалете губы подвела и тенями стрелочки сделала, чтоб глаз подвести. Парням же дали диван со столом возле неё, как для элиты, и принесли бутылку, на которую Зима сразу напал, выпивая пару стаканов залпом. Марина, выйдя из уборной, забрала себе с бара бутылку пива; поставила возле себя где-то, немного отпивая и начиная играть программу. Валера какое-то время сидел с Зимой и выпивал, но потом всё-таки захотелось потанцевать, расслабиться и повеселиться, не зря же они приехали сюда. Возле парня как раз начала крутиться какая-то девушка, которая потом осмелилась подойти и спросить: — Как же такого красавца зовут? — Валера, а тебя? Турбо приглянулась она, как раз одному в клубе не совсем чётко, да и на вечер покрутить «романчик» он был не против: девчонка симпатичная, и он не занят. Поматросит и бросит. — Оля, ― с улыбкой говорит девушка, строя глазки ему. — Ну, может, Олечка, тогда потанцуем? — А я не против. Парень ещё под градусом вовсе пошёл в разнос, танцуя с девушкой и нагло распуская руки. А эта Оля и не против, видно, была: легкодоступная ― как раз то, что надо. Спустя, наверное, почти половину вечеринки Марина замечает на танцполе Турбо, зажимающегося с какой-то брюнеткой. Так и хотелось «вырвать ей эти волосы». О чём вообще Марина думает? Она пыталась отвлечься, глядя на других посетителей клуба. Но каждый раз возвращала взгляд на них, довольно улыбающихся друг другу. Она закатывает демонстративно глаза, замечая очередной раз, как тот руками елозит по телу девицы, допивая бутылку до дна. Девушка подзывает официанта и просит уже что-то покрепче: как трезвой вообще это всё вывозить ― она без понятия. Вова смиренно сидел на диване, качая головой и культурно выпивая. Зима полуживой цеплял девочек, но никто уже не вёлся на его пьяные подкаты. Марат же танцевал, не думая ни о чём, вместе с Пальто ― мелочь смешная, конечно, самые счастливые так-то. Марина лишь посмеялась с этого. Вечер оказался сложным, мысли о шатене почему-то с каждым глотком становились острее. Она и подумать не могла, что будет его ревновать: они ж не переносят друг друга. Ну, он больше, безусловно, но и она терпеть такое отношение к себе не особо любит, так что ей стоит всё это обрубить на корню. Включив последнюю песню, девушка быстро собрала всё своё с собой и оставила возле Вовы, пока в клубе включили базовый плейлист. — Мы ж ещё отдыхаем? — Да, конечно, утром только поедем, ― говорит Вова. Его бедного утомил этот день: старость не радость. — Я на бар тогда. — Она показывает на бар и сама направляется туда, сразу берёт пепельницу и закуривает, усаживаясь на высокий стул. — Ну, красавица, сыграла шикарно. Давно тут так хорошо не играли. ― Какой-то мужчина, довольно солидно выглядевший, подсел к Марине. Та развернулась к нему, улыбаясь. Под градусом она даже подумала, что он симпатичный. — Спасибо большое, очень приятно. — Давай, я угощаю. Заказывай. — Ну, тогда виски, ― девушка кокетливо улыбнулась молодому человеку. — Как зовут красавицу? — Марина. — Меня Саша. — Очень приятно. ― Он поцеловал ей руку, на что девушка лишь удивлённо посмотрела на него, разворачиваясь к стойке, где уже был её стакан. Так и проводила Марина время в компании этого парня: он всё рассказывал о Москве, бизнесом занимался он тут, что-то с машинами связано. Собеседник был неплох, и она смогла даже про шатена забыть, вовлечённо вникая в диалог, рассказывая и о себе. В какой-то момент рука парня легла на бедро девушки, а та как-то и не обратила на это внимание, продолжая говорить что-то. Девушка дальше мило беседовала с её собеседником, он так присел ей на уши, а Марина была явно не в лучшем состоянии, даже была готова уже поверить во все его слова. — Можем тебе в Питере купить квартиру, там будешь и репетировать, и жить. Там прям суперские клубы, я сделаю из тебя, ну, просто звезду! Летом в Сочи на гастроли уедем. Там и в отпуск, ― говорил он, поглаживая её по коленке. — Я пока, наверное, не готова переехать, но гастроли можно, конечно. ― Она улыбалась, слушая, как он восхищается ей. Он наклонился к её уху, нашёптывая, какая она красивая, а она хитро смотрела на него. Валера долго ещё танцевал с этой Олей, а тут вроде и подружка её ещё пришла. — А это Иришка, подруга моя — Рад знакомству. Валера, ― говорит парень, улыбаясь ― теперь он был в компании уже двух девушек. Это даже лучше, как думал он. Марину видно не было, да и он подзабил пока на неё: всё-таки они все тут отдыхают и расслабляются так, как хотят, с кем хотят. Турбо и Зиму заметил в толпе, который цеплял девочек, а они явно уже не хотели подходить к нему, и смеялся с него. — Девочки, а не хотите выпить? ― спрашивает Валера, обнимая обеих за талию. Те, конечно, похихикали, ну, как можно отказаться, раз такой парень предлагает? И они вместе отправились на бар. Девушки-то оказались не робкого десятка: сразу водки попросили, да и Валера вместе с ними решил выпить. Они все клеились к нему, на шее висли, как-то вроде и поцеловать уже пытались, но в этот момент парень заметил и узнал Марину со спины, которая также сидела на стуле рядом с каким-то мужчиной, который уверенно держал уже ту за голую ляжку. Он аж протрезвел моментально и нахмурился, стаскивая девушек с себя. — Извините, дамы, должен покинуть вас. Развлекайтесь, я всё оплатил, ― говорит Турбо, положив деньги на стол бармену. Эти девчонки его уже точно не интересовали. Парень сразу же направился к шатенке, которая весело хохотала, отпивая из стакана горячительное. — Идём, поговорить надо, ― говорит он, уверенно вставая перед ними. — Турбо, отвали, а? Не видишь, я занята? — тут же, казалось, должен был и вступиться её «кавалер». Но тот лишь молча наблюдал, немного отклоняясь от девушки. А Турбо, хватая ту за руку, уводит, лишь зыркая на того мужчину, которому почему-то хотелось «перегрызть глотку». Почему от ощущения мерзости к ней он сейчас просто хотел защитить её от любых обстоятельств? Почему ходил за ней весь день, постоянно поглядывая, где она? Даже пошёл за ней в тот проклятый магазин и проторчал там, ну, точно минут 15. Только отвлёкся, а она уже с другим ходит, коктейли пьёт. Заводит девицу в туалет, закрывая дверь. — Ты по рукам решила пойти? ― говорит он, подходя ближе и сводя брови. Наругать хотел, отчитать, наказать. Только за что? За то, что отдыхала? Или за то, что пила? Нет, блять. За то, что она давала себя лапать другому парню, а не ему. — Ты совсем идиот? Выпусти меня. Ты какого хера решаешь, что мне делать? Захочу ― пойду по рукам! Иди вон выеби одну из тех шлюх, которые вокруг тебя весь вечер пляшут и успокойся наконец. Она что, приревновала его? Поэтому с тем идиотом сидела? Смешно. Не может быть такого. Но её выражение лица говорило об обратном ― она хоть и пьяна, но полностью честна была с ним в данный момент. — Ты сравниваешь мои похождения со своими? Не путаешь, случайно? Я ― пацан и, блять, если захочу ― выебу и тебя. ― Их разговор срывался на крик, и, казалось, кто-то сейчас услышит и прийдёт выламывать дверь. Но, слава Богу, пока только музыку было слышно ― громкую, и резко сменившуюся на что-то из разряда американских. И до черта сексуальных, где издавались громкие, умеренные басы и разные женские фразы протяжным голосом. Интересно, а как она бы стонала его имя? — Ты идиот. Выпусти меня и иди да гуляй себе, — говорит шатенка, пытаясь пройти мимо него к двери, чтобы выйти, а тот лишь к стенке её прижимает и ногу между её колен ставит. — Ты хотела, чтобы я с тобой танцевал? — наклоняется к её уху и горячо проговаривает, супер пошло выдыхая. Будто хотел заставить её только от одних слов потечь, что чертовских хорошо у него вышло. И она даже забыла, что секунд десять назад мечтала уйти отсюда. Его рука сменяет колено и плавно проскальзывает между её ног, прислоняясь к уже мокрым трусикам, и пальцем проводит по складочкам. — От меня такая мокрая? Или хотела, чтобы тебя оттрахал тот чёрт? — говорит грубо, жарко, прямо в ухо, сильнее нажимая на клитор через ткань. — Ты не ахуел, случаем? Ты делал вид, что меня не существует целый день, а сейчас лезешь ко мне? — не успевает договорить, как он шлёпает её по груди, которая манила его взгляд сейчас. Она ошарашенно взгляд на него переводит. Две эмоции: ненависть и ужасное желание ― то, с чем они оба сейчас боролись. — Мне надо было выебать тебя прямо в поезде? При всех? И сдаётся. Признаётся, что с первых минут знакомства он не ненавидел, а сдерживал себя. Он жадно смотрел на её подтянутую задницу, когда они шли в сторону вагона. И короткая шуба открывала ему этот вид. Когда она в вагоне, смеясь с шуток Зимы, закидывала ногу на ногу, буквально на пару секунд раздвигая свои ноги. От этого в штанах становилось тесно, и ему приходилось выходить на перекуры чаще. Как она сводила его с ума, когда смеялась с Зимой, гуляя по центру, как Марат таскался с ней весь день. Не он. А другие. Но он не мог. Знал, что, если ближе окажется ― крышу снесёт. Как сейчас. Тормоза вовсе сошли на нет. Он впился в её шею. Грубо. Страстно. Как сейчас хотели они оба. Оставлял багровые следы на нежной коже, другой рукой проникая под ткань трусов и находя нужную точку. Что дало ему окончательный зелёный свет? Громкий одобрительный стон Марины, который раздавался после того, как он начал массировать её клитор. Он будто так и представлял её стоны. Хотел услышать своё имя с её уст. Да не просто хотел ― желал. К ногам её все, что попросит, готов был положить, лишь бы слышать этот до жути сладкий звук. Лишь одни мысли о подобном уже сводили с ума. — Так от кого ты такая мокрая, Марин? — ускоряется, чувствуя, как её ноги сводит слегка, как дыхание учащается. — Ты даже имя мне своё не назвал, придурок, — она шипит, плещет ядом. Он же закатывал глаза весь день и рассказывал, как не доволен ее присутствием. Хоть тут отомстит. — Даже не отрицаешь? — он отстраняется от её шеи, рукой за щёку её берет, в глаза смотрит, руку с клитора не убирая. Наслаждался её вздохами, взглядами жадными. — Валера я. Целует жадно, горячо, наконец-то уже почти, казалось бы, на пике убирает руку, за талию её берёт, вжимаясь в тело, языком изучая каждый миллиметр её влажного рта. Рвано целуются. Чертовка кусает его за губу, притягивая к себе, а он лишь дразняще улыбается сквозь поцелуй. Он берёт её за талию, приподнимая, а сам садится на закрытый унитаз, усаживая девушку на свои колени, не отрываясь от её губ, ибо считал, что не в силах он прерывать столь прекрасное начало чего-то нового, безумного и желанного. Раздеваться тут не вариант, а так хотелось бы целовать каждый сантиметр его кожи. Руки запускает под его футболку, которая облегала по рельефному телу. Царапает, ласкает, нежно поглаживая разгорячённую кожу. Чувствует, как упирается его член ей в живот, и уже представляет, как он входит в неё, грубо толкаясь. Первый раз все предпочитали нежный, какой-то особенный, а для неё он будет исключительным сейчас и с ним. Она растёгивает его джинсы, оттягивая и резинку боксеров, открывая вид на розоватый член, покрытый венами. Облизывает губы и рукой проводит, начиная надрачивать. Слюну пускает на головку, чтобы лучше было, не знает, как в голову это приходит. Может, на уровне инстинктов? И видит, как тот голову откидывает, руками сильнее её задницу сжимая, дабы не расслаблялась, и делает несколько предупреждающих шлепков, от которых её взгляд всё хищнее становился. Чувствует, как он уже начинает пульсировать, и убирает руку, на что недовольный взгляд видит. — Войди в меня, — говорит уверенно, рукой по его щеке проводит, большим пальцем слегка губу задевает. А тот даже растерялся. Она ― не просто очередная из клуба, про которую он забудет. Закон есть закон. Она станет его окончательно. — Ты же знаешь, что после этого обязана будешь ходить со мной? Её «Да» отключает его мозг, который итак держался на грани. И он, приподнимая её, срывает с неё чёртовы трусы, постепенно насаживая на свой член. Обычно шатен не стал бы церемониться ― ведь на комфорт прошлых партнёрш ему было наплевать, но эта шатенка далеко не такая: с ней хочется быть нежным и ласковым, правда поведение девичье заставляет показывать свою властную сторону. Слышит, как она от боли кричит, и понимает, что не совсем правильно делает, но она сама начинает сильнее насаживаться уже без его помощи, ускоряя движения. Руками она в его плечи упиралась, что б хоть как-то равновесие держать, голову откинула от чёртовых ощущений его в себе. Стоны всё громче становились, слаще. Он будто рычал, вжимаясь в её задницу, которую держал руками, так уж управлял темпом, он же не мог отдать ей всю власть момента. Шлепки яиц об её задницу раздавались также громко. Он тоже начал долбиться в девицу, её волосы на кулак наматывая, её голову сильнее задирая. Пытается не переборщить, да только крышу срывает, казалось бы, куда ещё больше, а вот есть ещё куда. Он слышит, как она стоны пытается сдерживать, когда слышит за дверью кого-то и даже прикусывает губы, чтобы заглушить их: ибо не хотелось пойманными быть. — Говори, блять, как тебе хорошо, не замолкай, я хочу слышать тебя, кис. ― Он грубо берёт её за горло, отпуская волосы, сдавливая, голову не к себе возвращая. И все сильнее долбит, чувствуя, что вот-вот конец. Она послушно выполняет всё, что он просит, начиная вновь громко стонать. — Турбо, блять, ахуенно, я почти... — она приоткрывает рот, пытаясь глотнуть воздух оттого, что он её придушивал, и слёзы, казалось, сами начали стекать по щеке. Ощущение растекающейся жидкости почувствовали оба, просто останавливаясь мгновенно, продолжая смотреть друг на друга, томно дыша. Им явно надо будет поговорить. Но на трезвую. Не сейчас. Сейчас они лишь могут продолжить наслаждаться друг другом. А что будет завтра ― покажет время. Он слезу с её щеки подушечкой пальцев убирает, нежно поглаживая. И к себе сильнее притягивает, выходя из неё. И обнимает. Он обычно всех девушек прогонял сразу же. Её же он больше не отпустит ― теперь лишь крепче держаться за неё будет. Они абсолютно молча встали, пытаясь привести себя в порядок, а он её трусы поднимает с пола, порванные, растерянно думая, что делать. — Ну, с таким охранником мне никто не будет лезть под юбку, — говорит она, смотря на него через зеркало, на что получает шлепок по попе, а он платье девичье сильнее вниз натягивает, дабы никто прелесть его не увидел. А увидит кто ― глаз лишится в лучшем случае. Трусы в карман себе закидывает, явно собой доволен: лучший Трофей домой принесёт, да хранить будет, как зеницу ока. Даже при особом желании девице уже не отвертеться от него: сама такой путь выбрала ― пусть и последствия примет достойно.