Часть 1

Юнги был вполне удовлетворен. Абсолютно без сожалений он готовился приступить к своей альтернативной службе в армии. Он с некоторым предвкушением ожидал начала нового этапа в жизни, который, как он предполагал, будет самым спокойным и размеренным. Он уже не помнил, когда последний раз жил по стабильному расписанию, наверное, это было еще в школе. Будни айдола слишком отличались от жизни обычных людей, Юнги часто из-за этого пропускал встречи с друзьями, упускал какие-то важные моменты. Сейчас он был настроен прожить новый этап и прочувствовать эту размеренную жизнь, познакомиться с новыми людьми и узнать их истории. Как автор лирики, он всегда любил слушать истории, любая из которых могла стать идеей для новой песни. Да, он еще и безумно радовался тому, что все же сможет в свободное время заниматься написанием музыки, ведь свободные вечера у него никто не отберет. А также огромным плюсом он считал то, что на протяжении всего срока службы ему не стоит опасаться журналистов: его компания имела достаточное влияние, чтобы договориться о так называемой неприкосновенности на этот период; в противном случае государственная служба была бы просто невыносимой. Даже стрижка, которую он сделал, была скорее проявлением желания привлекать меньше внимания, потому что на всех остальных граждан компания, к сожалению, не имела такого влияния. Почти два года спокойной жизни без СМИ, и Юнги был в восторге. Реальность же оказалась немного грустнее. Да, Юнги не жаловался, и все было не так уж и плохо, но и не так хорошо. Естественно, первые пару недель он постепенно раздавал автографы; хорошо, что хоть отказ от фотографий воспринимали нормально. Он пытался наладить дружеские отношения, но как-то не складывалось. Естественно, учитывая его возраст, его сразу же назначили старшим, в чем заключалась разница, он не сильно понимал; единственное отличие — заходить в кабинеты начальников и получать либо отдавать бумаги. Он вообще слабо понимал, зачем нужна эта альтернативная служба; по большей части они бездельничали, и 10 человек выполняли поручения, которые с легкостью сделал бы один штатный квалифицированный кадр. Вдумайтесь только, сколько средств страна тратит на бесполезные кадры, только чтобы, якобы, уровнять всех в правах. Никто из штатного персонала не относился к ним серьезно и, естественно, не доверял им ничего важного; очень часто они просто сидели и создавали видимость работы. Юнги часто отсчитывал время, деля их на перекуры, потом обед, снова несколько перекуров и домой. Скучная и размеренная жизнь, но он представлял ее немного веселее. С сослуживцами, как оказалось, у него даже не было общих тем, все разговоры сводились только к нему и его жизни айдола. Хоть он и был подготовлен, и компания и знакомые предупреждали, что это неизбежно, но попытки выведать что-то сокровенное из жизни знаменитостей сильно докучали. Некоторые же всячески пытались указать ему на разницу в финансовом положении, указывая на то, какие сигареты он курит и из каких мест заказывает себе обед, и никто даже не помнил, что очень часто обеды из этих «дорогих» мест он заказывал для всех. Конечно же, все эти упреки высказывались в шуточной форме и совсем без намерения обидеть, но Юнги уже проходил это во время дебюта, пусть и немного по-другому, и точно уже научился отличать искренность от ехидства. Единственная идея для размышлений, которую он записал в свой блокнот, как раз касалась его финансового благосостояния. За всю свою карьеру он был убежден, что не потерял связь с собою прежним. Юнги был уверен, что совсем не стал высокомерным или наглым, он прошел через многое на пути к успеху, и он прекрасно помнил все, и очень контролировал и себя и коллег, чтобы не терять связь с реальностью. Но эта нить, видимо, все же оборвалась. Нет, он не стал мудаком, требовавшим к себе особого отношения, но многие привилегии богатой жизни стали для него нормой. И да, те же сигареты, он и не задумывался об их цене, все в его окружении курили что-то подобное, и еда - тут еще хуже. Однажды он взял обед там, где брали все остальные и понял, что он сможет, конечно, это съесть, но совсем не хочет и эта дешевая еда совсем не доставляла удовольствия. Он не задумывался об оплате счетов, о которых часто говорили многие здесь и о кредитах, в которых все погрязли. Люди, поглощенные финансовыми проблемами, мало говорили о дружбе или любовных отношениях, а именно такие истории он хотел услышать, но видимо, не судьба, а может, всем нужно больше времени. Спустя два месяца Юнги начал отдаляться, откровенно говоря, ему все наскучило. Одни и те же говорят одно и тоже, скучно до ужаса. К этому времени он совсем недалеко нашел хороший ресторанчик и на обед стал ходить туда, вместо того, чтобы снова сидеть в том же помещении. Прошло только два месяца, а ему уже все так надоело, но единственный плюс оставался неизменным - он вечером возвращался домой и мог продолжать заниматься любимыми вещами. Он чаще стал видеться с друзьями, но парадоксальный факт - теперь они переносили встречи. Оказывается, у многих уже свои семьи, и они не могут так часто видеться, об этом тоже Юнги не задумывался. Иногда было ощущение, что он, как в том фильме, перемотал время на пульте и тем самым пропустил какой-то важный отрезок жизни. Или же он жил в какой-то параллельной вселенной, которая сейчас пересеклась с этой. Именно проходя альтернативную службу он впервые настолько четко осознал, какой нестандартной жизнью он живет. Хорошо это или плохо для него, Юнги еще не мог себе ответить. Очередной день сурка. Единственным бодрящим моментом было то, что он осознавал, что на обычной службе дела еще хуже, а здесь хотя бы вечером он был свободен. Утром он надевал униформу: синюю рубашку с нашивкой служащего в армии, которую он ненавидел, и брюки, но хорошо, что хоть их разрешали заменять на свои, просто подходящие по внешнему виду. Очередной бестолковый утренний брифинг был завершен, и они составили план работы на сегодня, после чего разошлись. Юнги распечатал какие-то документы, видимо, касающиеся экологии, потому что ему сегодня было велено отнести их именно в тот отдел и получить подписи, а, возможно, даже еще какие-то поручения. Первое время он старался вникать и хотел быть действительно полезным, но со временем он понял, что лучше молча будет выполнять все поручения, без лишних вопросов. Подойдя к нужному кабинету, он постучал, а затем тут же толкнул дверь, входя. Здесь научили не тратить время на ожидание разрешения войти, так что, видимо, это было принято. Но в этот раз, наверное, нужно было подождать. Девушка стояла возле открытого окна, в кабинете витал запах сигарет. Обернувшись на звук, она резко начала тушить окурок и махать руками, пытаясь выветрить запах дыма. Она была странной. Какой взрослый человек будет курить, как школьница в окно, когда возле учреждения есть две оборудованные курилки? К тому же само курение не запрещено. Юнги точно не ожидал, что когда-то увидит что-то подобное. - Гм, простите… я не… - Юнги застыл в дверях, не зная, выходить ему или оставаться. - Ой, так ты не из штата. Заходи. - Как только девушка обернулась и увидела его рабочую униформу, тут же расслабилась. - Вы со всеми так неформально разговариваете? - Юнги не любил настолько явное неуважение. - Ты новенький на службе, значит, младше меня. Могу себе позволить. - У девушки на лице не было ни намека на сожаление. - Кажется, ваше логическое мышление вас обманывает. - Юнги был немного в замешательстве от ее дерзости; она явно была младше него. Да и казалось, все работники этого учреждения судачили о звездном служащем с момента его заступления. Мало верится, что эту особу эти разговоры обошли стороной, и еще больше удивляло, неужели она была просто настолько не воспитана? - Если ты так настаиваешь, ладно. - Девушка тяжело выдохнула, явно демонстрируя свое раздражение. - Ну и сколько тебе лет? - Мне тридцать, 93 года рождения. - Юнги нравилось наблюдать, как резко изменилось ее выражение лица; она точно была младше. Неудобно вышло. - Но как? - Девушка теперь уставилась на него, оценивая его взглядом с головы до пят. - А, понятно. Ваш папочка, наверное, надеялся на изменения законодательства, а когда ничего не вышло, и все таки пришлось служить, и вас впихнули на альтернативную службу? - Хаха. - Юнги было слишком смешно. - Просто признать, что вы были не правы и не вежливы, не вариант? Нужно обязательно попытаться меня оскорбить? - На вас обувь, по стоимости равняющаяся трём среднестатистическим зарплатам, вы заступили на службу слишком поздно. Всё логично. Нет ничего постыдного в том, что быть выходцем из богатой семьи. Я никогда не понимала, зачем это скрывать. - Ваша логика очень сильно вас подводит. Был бы я из богатой семьи, отслужил бы в 20 и забыл как страшный сон, и вернулся бы к любимому богатому папочке, но увы, мне пришлось работать. - Это ж какая такая работа даёт столько отсрочек, что вы протянули до тридцати? - ? - Юнги просто приподнял бровь, ожидая, что она сама догадается. Но девушка просто смотрела на него в упор, ожидая ответа. - Я айдол. - Хаха, айдол. Ну конечно. Я думала, там все должны быть высокие и идеально красивые. - Это было немного оскорбительно для молодого человека; он, конечно, много чего слышал за свою жизнь, но вот так прямо в лицо, наверное, было впервые. - Я не обязан вам нравиться, поклонниц мне хватает. - Ему было неприятно. А ответить таким же неуважением он не мог, потому что он обязан был следить за каждым своим действием и каждым словом, чтобы ничего не могло привести к скандалу. - Давайте уже разберёмся с документами и разойдёмся. Она выбесила его и испортила ему настроение на весь день. Самое обидное было то, что он не мог себе позволить разговор в таком же тоне или ответить ей теми же подколами. Юнги тоже мог оценить внешний вид и понимал, что она скорее всего только закончила вуз и сразу получила тут должность. Она должна была быть либо сильно умной (а в этом он уже очень сомневался), либо постаралась какой-то мужчина. Тут вариантов было несколько: либо папа, либо муж. Но озвучить он эти предположения вслух его тут же бы обвинили в сексизме и мизогинии. На ней точно так же были надеты дорогие шмотки, хотя толку от этого было откровенно говоря мало; все было безвкусно и бесформенно. Если бы не ее молоденькое личико, он бы подумал, что ей не меньше сорока, судя по стилю одежды, но она точно не жила на свою зарплату. Какое же право она имела обвинять его? Еще и рост его ей не понравился, и внешность не такая. Юнги весь день прокручивал этот разговор и не мог понять, почему его это так зацепило. Скорее всего, это было связано с ее прямолинейностью, ведь он, наверное, никогда не сталкивался с подобным. Он был достаточно уверен в себе, чтобы не обращать внимания на комментарии, но эта девушка... До окончания рабочего дня и всю последующую неделю его мысли периодически возвращались к этому событию. В какой-то момент Юнги подумал, насколько скучно он сейчас живет, что самое впечатляющее событие - разговор с хамоватой девушкой из отдела экологии. Он хотел узнать о ней что-то, но интересоваться прямо у коллег было немного страшно, и в разговорах ее, видимо, никто не вспоминал, хотя он даже имени ее не знал, поэтому вряд ли бы даже понял, если бы кто-то в разговоре упомянул ее. Рабочая жизнь госслужащего снова вернулась к штатному режиму: перекладывание бумажек, перекуры, обед, и снова перекуры. Юнги даже надеялся, что ему снова вручат какие-то документы для отдела экологии, но пока не везло. Как бы он ни надеялся хоть на какие-то новые эмоции, пока не было удачи. Приближался к завершению третий месяц его службы. Оставшиеся участники благополучно ушли служить, и даже в чате мемберов стало совсем тихо. Не сказать, что Юнги был слишком активен в нем, но иногда отвлечься хоть там было не плохим вариантом. Обычно он всегда просматривал почту и проверял мессенджеры во время перекуров. В последнее время он нашел укромное местечко, где никого не было, и курил в одиночестве. Так было меньше глупых вопросов. Раньше у него всегда висело больше ста не прочитанных сообщений, а сейчас — чисто. - Мин Юнги прячется от сослуживцев с сигаретой? - Юнги, разглядывая пасмурное небо, обернулся на голос. - Если уж вы удосужились узнать, кто я, и вы уже знаете, сколько мне лет, может все-таки будете немного вежливее? Знаете, это немного раздражает. - И почему это так важно? Ну ладно. - Девушка достала сигарету, Юнги машинально протянул зажигалку, прикуривая. - Решили все-таки выходить на перекур на улицу? - Я думала, что нашла место, где никто меня не найдет, но увы, тут оказались вы. - Зачем вам такое место? - Наверное, по той же причине, что и вам. Мне не хочется, чтобы о моем курении кто-то узнал. - Ооо. Я не поэтому прячусь. Как оказалось, я курю слишком дорогие сигареты. Это всегда немного неловко. - Ха-ха, видимо, я тоже. - Девушка покрутила сигарету пальцами, разглядывая. - Так почему вы прячетесь, вы же не ребенок? - Потому что люди слишком любят болтать, особенно насчет того, что их не касается. А мой отец слишком любит спрашивать о мне у этих болтунов. - Значит, влиятельный отец все-таки у вас, а не у меня. Не хорошо ровнять всех по себе. - Юнги отметил, что сигареты они уже выкинули, но никто не заходил. - Не вижу в этом ничего оскорбительного. Что плохого в том, что бы родиться в обеспеченной семье? - Ничего. Плохо пользоваться всеми остальными привилегиями и не прилагать никаких усилий. - Легко судить, не зная. Хорошего дня, Мин Юнги. - Девушка развернулась и ушла после того, как выбросила потушенный окурок. Да, Юнги, возможно, обидел ее, но девушка сама не могла определиться с этим. Она уже столько раз слышала подобные слова в свой адрес, что ее реакция на них, возможно, уже атрофировалась. Она абсолютно признавала, что ей повезло — повезло жить в достатке, получить хорошее образование и иметь хорошие условия жизни. Она понимала, что многие за всю жизнь не получают всего этого, что досталось ей по факту рождения. Но был ли у нее выбор? Могла ли она от всего этого отказаться? Многие скажут, что могла, но по факту это был выбор без выбора. Да, девушка была достаточно образована, чтобы понимать, как она попала на эту должность, и благодаря кому ее дальнейшая карьера будет успешной. Нужно было всего лишь соблюдать пару правил, хорошо себя вести и не попадать в скандалы. Не так уж это и тяжело. Только вот эти правила преследовали ее всю жизнь, она никогда не могла их нарушать — ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни в студенчестве. Большая ли это цена за хорошую жизнь? Большинство людей, наверное, ответили бы, что нет. Потому что тяжелый труд и наличие свободы действий и выбора не гарантируют счастливой жизни, как и наличие финансов. Но так как мы живем в эпоху капитализма, сложно отрицать тот факт, что деньги важны и могут приносить счастье. Тогда, когда они встретились в первый раз, она не поверила его словам. И как только он покинул кабинет, она начала проверять достоверность его слов. Когда она увидела, что он участник BTS, она немного опешила. Просто не могла понять, как и почему она его не узнала. Нет, она никогда не была фанаткой (ей даже, если бы хотелось, это было не позволительно в рамках хорошего поведения), но их наверное знали все в стране. Его сильно изменила стрижка, при этом, порышав в интернете, она так и не нашла его актуальное фото. Длинные волосы ему шли больше, сейчас он выглядел немного обычным, что ли, ну или ему нужно было хоть как-то укладывать их, а он с этим видимо не заморачивался. Она понимала, что была с ним непозволительно резка, но уже как случилось, не видела она смысла терзать себя этим, оставалось только надеяться, что он не будет на нее жаловаться. Она успокаивала себя, что скорее всего он не особо захочет привлекать к себе внимание и просто об этом забудет. Тогда девушка и решила, что с ним тоже лучше не пересекаться, но не вышло. Теперь досталось ей. Юнги был просто честен и прямолинеен, у него не всегда получалось контролировать свои слова. В них совсем не было намерения ее обидеть, это было просто его мнение. Опасался он только разговоров и сплетен о своем характере, портить себе репутацию, которая и так была не совсем идеальной, не хотелось. Он вспомнил все эти лекции от компании, которые должны были бы уже закончиться, но все продолжались. Сначала это были общие правила и нормы поведения, потом повальные лекции касающиеся расизма, сексизма, уважения к женщинам, потом COVID, и вот вроде бы наконец-то все выучили и очередные лекции по поводу их военной службы. Это его раздражало, потому что, черт возьми, эти лекции работали. Потому что каждый раз, когда хотелось что-то сказать или сделать Юнги, он вспоминал про правила. Ему часто и много хотелось нарушить среди общепринятых норм и правил, и многое он действительно намеренно нарушал, но моменты неуважения и оскорблений влекли за собой слишком большие последствия. В следующий раз они снова встретились в том же месте, когда их перекуры совпали. - Как вас зовут? - Юнги подумал, что нужно все-таки попытаться сгладить ситуацию между ними и оставить после себя положительное впечатление, как и учили. - Ким Нари, - Девушка ответила и молча продолжала курить. - Вы злитесь на меня? - Нет, с чего бы? Мы взаимно обменялись колкостями. - Простите, если я вас обидел. Это не мое дело. - Это говорит Мин Юнги, или айдол, который переживает за репутацию? - И тот, и другой. Это никому бы не пошло на пользу. - Спасибо за честность. Вы тоже меня простите. И давайте просто забудем? И вам и мне нужно просто максимально тихо продержаться до окончания нашей работы здесь. - Абсолютно согласен. И, потушив окурки один за другим, они вернулись на свои рабочие места. Они встречались на том же месте еще не раз, разделяя перекур диалогами по три минуты. - Скоро рождество. - В этот раз Юнги был тем, кто пришел позже. - Ага. - Это учреждение, специализирующееся на растрате бюджета и пустой трате времени сотрудников, собирается закрываться на праздники? - Хахаха, я думаю, да. - Нари смеялась громко и искренне. - Приятно встретить человека, который осознает бесполезность всего этого. Но вообще-то тут принято ходить с важным видом и рассказывать всем вне работы, что занимаешься очень важными государственными делами. - О да, очень важными, перекладывать бумаги из стопки в стопку, распечатывать новые и разносить по другим кабинетам. - Но вы же знаете, что этому придет конец, так что советую расслабиться. Это все равно лучше, чем служить в армии. - Тут не поспорю. ***** - Снег должен пойти, я думаю, нас всех сегодня могут отпустить пораньше. - Как это связано? - Мин Юнги, большинство из этих людей добирается сюда на автобусах, которые не всегда хорошо работают в снежную погоду. - Аааа, я как-то не подумал. Хорошо, что оплошал перед вами, а не перед своими сослуживцами. Сейчас бы целый час слушал лекцию о моей оторванности от реальности. - Но вы, как и я, оторваны от нее. - Я раньше так не думал. - Я тоже. Но полгода назад я начала тут работать и глаза открылись. - А до этого? - До этого я училась, сначала тут, потом магистратура за границей. И все в окружении, так сказать, своего круга. - Ого, такое шикарное образование и такая бесполезная работа. - Ну, спасибо. - Я не хотел обидеть… серьезно… - Все нормально. Это честно. ***** - Как провели праздники, Мин Юнги? - Дома с семьей, хотя никто и не праздновал Рождество, если честно. Что-то странное. А вы, Ким Нари? - Почти так же. Традиционное меню - натянутые улыбки, парочка ссор и ужин в тишине. - Ссоры в праздники - это наверное традиция уже. - Неужели родители ссорятся даже с такими успешными детьми? - Они в какой-то момент стали мягче, но мне кажется, быстро об этом забыли. - Юнги ухмыльнулся, вспоминая. - Они до сих пор пытаются меня поучать. - А я то думала, что моя проблема в вечном примере отца и недосягаемости его успеха и значимости. - Нет, проблема лишь в том, что мы еще дети, пока они родители. Юнги нравились эти трехминутные разговоры о всем и ничем одновременно. С ней было намного комфортнее беседовать, чем с кем-либо из этого здания. Эти перекуры стали неким перерывом для него, чтобы расслабиться и просто непринужденно поболтать.