Часть 4

К предстоящему концерту Нари решила подготовиться заранее. Уже на следующий день после приглашения Юнги девушка, сидя дома с планшетом, листала интернет-магазины в поисках подходящей одежды для концерта, но совсем не понимала, что стоит выбрать. В те редкие дни, когда Нари выбиралась куда-то со своей подругой Боми, она любила наряжаться, носила каблуки, платья или юбки. Ей нравились такие женственные образы, и она знала, что они ей идут. Но насколько уместен такой внешний вид на концерте? Устав от этих раздумий, она решила уточнить у Юнги.

«Что люди одевают на концерты?»

«Ты уже готовишься?» «Впечатляет» «То, что удобно»

«Это не ответ!» «Напиши конкретно!» «Иначе, я никуда не пойду!»

«😂😂😂😂» «Ты никогда не перестанешь меня удивлять!» «Просто надень джинсы и какую-то кофту» «И обувь удобную. Не каблуки!!!» Нари была в замешательстве после прочтения его сообщений. Она редко носила джинсы и удобную обувь, разве что только когда выходила в ближайший продуктовый. Будучи невысокого роста, она немного комплексовала из-за этого и поэтому всегда носила каблуки. Нари не могла себе представить себя в общественном месте в таком виде, ей будет жутко неловко, хотелось выглядеть более выигрышно. Она потратила несколько часов в поисках подходящей одежды, а затем, заказав гору нетипичной для неё одежды и обуви, ушла спать. Благо в Корее доставка действительно молниеносная, и уже на следующий день после работы Нари распаковывала посылки, разбирала одежду, примеряла и пыталась скомбинировать подходящий и ей, и мероприятию образ. В свободных джинсах и кедах она чувствовала себя подростком, особенно с объёмным верхом. Ей не нравилось. Она хотела выглядеть привлекательной девушкой; достаточно часто носила одежду, скрывающую все её достоинства, и ходить в своё личное время в таких же бесформенных вещах (пусть и в другом стиле) ей не хотелось. Среди, наверное, десятка заказанных джинсов она выбрала те, что максимально выгодно подчёркивали её талию и красиво сидели на заднице, а прямым кроем спадали вниз. С верхом она долго не могла определиться. Перебрав все варианты, она всё же решила добавить немного женственности и сексуальности и остановилась на корсетном топе, который подчёркивал её грудь и талию. Она решила, что добавит ещё немного аксессуаров, накинет куртку и наденет кеды. В целом она была довольна. Теперь можно было со спокойным сердцем ждать дня концерта. И если Нари, хоть и говорила, что ей данное мероприятие совсем не интересно, сейчас с неким предвкушением готовилась к концерту, то Юнги тысячу раз пожалел об этом опрометчивом поступке. В тот момент он не совсем оценил ситуацию, и сейчас ему нужно было как-то решить вопрос со своей анонимностью. Он понимал, что кепка и маска могут и не спасти. Первое, что он сделал, это попросил места где-то на самом верху и с краю от входа, чтобы не сильно бросаться в глаза, когда они будут заходить. Но это было уже невозможно: эти места не были зарезервированы и, естественно, были давно проданы. Юнги не знал, что делать, но места в определённом секторе, которые выделялись для родственников и друзей, ему точно не подходили. Хорошо, что ему не задавали лишних вопросов, так как все предполагали, что это связано со службой. Он хотел бросить эту затею, но Нари уже готовилась и даже выбирала одежду, он не хотел отменять. Откровенно говоря, Юнги хотел быть тем, кто будет видеть её эмоции, он хотел бы наблюдать за её реакцией. Он считал удивительным встретить человека, настолько далёкого от музыки, что упустить шанс наблюдать за таким знакомством он совсем не хотел. Поэтому он нашёл решение в виде мест за световым оборудованием. Не факт, что оттуда вообще будет что-то видно, эти места вообще не предполагались для просмотра. Но это было лучшее решение из всех возможных. В день концерта они договорились встретиться неподалёку за полчаса до его начала. Юнги, одетый в свободные чёрные джинсы, объёмную куртку с капюшоном на голове от толстовки и с маской на лице, приехал на двадцать минут раньше оговоренного времени и ждал девушку. Нари вышла из такси и сразу направилась в сторону парня. И Юнги снова был поражён. Она выглядела потрясно. — Привет, я вовремя? — Да, вовремя. Можно было нарядиться и попроще. Не замёрзнешь в тонкой курточке? — Я поискала, в чём ходят на концерты, это, видимо, очень даже заурядно. — Ты без каблуков совсем мелкая! А ещё мне что-то говорила за рост! — Так и знала, что зря послушалась тебя! Веди, пока я не передумала. Юнги хмыкнул, но указал Нари следовать за ним. Они прошли к своим местам, и, видимо, никто даже не думал обращать на них внимание, так как все поклонники были заняты поиском своих мест. — Но отсюда же ничего не видно! Ты не мог достать билеты получше? — Нари расстроилась, что оборудование полностью закрывало вид на сцену. — Ну, ты сможешь смотреть на экран, и позже можно будет встать. Оставшееся время до начала концерта Юнги периодически отвечал на вопросы Нари о лайтстиках, о фанчартах группы, которые периодически выкладывали фанаты, и так далее. Время пролетело быстро. Когда группа вышла на сцену, Нари наблюдала за шоу, глядя на экран. На второй же песне поклонники в большинстве встали со своих мест после призыва артистов, и Нари тоже встала, немного отойдя в сторону, и теперь могла видеть сцену. Юнги же вообще почти не обращал внимания на сам концерт, он больше наблюдал за Нари и её реакцией. Он никак не мог понять, нравится ли ей. Спустя ещё пару песен девушка стала немного покачиваться в такт музыке, и Юнги довольно ухмыльнулся. Она хлопала артистам и, кажется, даже немного подкрикивала. Нари впитала атмосферу и стала наслаждаться концертом. Её восхищала отдача как группы, так и поклонников. Она поняла, что у них существуют свои шутки, свои сентиментальные и важные моменты, словно у друзей или пары. За всем этим было интересно наблюдать, но и оставаться в стороне было тяжело, словно эта атмосфера накрывала своей волной и уносила в свой мир. Когда заиграла "Back to Me", все поклонники очень громко кричали и начали прыгать, подпевая. Нари поддалась волне, вскоре стало слишком жарко. Она расстегнула и сняла свою куртку, вернувшись к своему покинутому месту, чтобы положить её туда, и тут же вернулась продолжать смотреть выступление. Юнги ошарашенно уставился. Годы тренировок выработали умение не пялиться на девушек и быстро отводить взгляд, но Юнги успел запечатлеть ее облик в голове. Юнги ловил себя на мысли, что Нари относилась к тому типажу девушек, которые даже обычными действиями излучали ауру женственности и сексуальности. От нее веяло какой-то нереальной притягательностью. И самое странное, что этого абсолютно не ощущалось на работе. Она даже говорила по-другому в выходные дни, кажется тембр ее голоса менялся. Он не мог понять, как это совмещалось в одном человеке. Юнги словно завороженный наблюдал за ней. Он потерялся в своих мыслях и даже не обращал внимание на музыку до того, как не увидел, что Нари плачет. Он видел, что она смотрит на сцену стеклянным взглядом, а по ее щекам катятся одинокие слезинки, которые она почему-то не вытирала. Через мгновение этих слез стало больше, и она уже рыдала. Юнги не знал, что делать, но он чувствовал ответственность за эти слезы и поэтому не мог стоять в стороне. Неуверенно он подошел к ней, осторожно дотронувшись до ее оголенного плеча, обращая на себя внимание. Музыка была громкой, поэтому он говорил на ухо. — Ты в порядке? Что случилось? — Нари спрятала руками лицо, пытаясь вытереть слезы, затем пошла к их местам и найдя салфетки в сумке, пыталась вытереть слезы и успокоиться. Юнги просто следовал за ней. — Все нормально. — Немного успокоившись, она ответила ему в ухо. — Ты хочешь уйти? — Нет, нет. Просто я понимаю теперь о чем ты говорил. Спасибо. — И почему-то она его обняла после этих слов, наверное в порыве эмоций. Юнги замер с зависшими руками в воздухе, затем неловко похлопал ее по плечу, и резко убрал руки, потому что ее плечи все еще были оголены. Она же абсолютно спокойно отошла от него и снова вернулась к просмотру концерта. А Юнги совсем не мог прийти в себя, потому что он теперь чувствовал ее запах и это немного дурманило рассудок. Он совсем не понимал, почему так реагирует. Он не был обделен женским вниманием, и красоток среди них хватало, но Нари словно пробуждала в нем что-то абсолютно другое. Отгоняя странные мысли из головы и объясняя себе это тем, что просто давненько не проводил таким образом время с девушками, убеждал себя, что это связано с обстоятельствами, а не конкретно с Нари. В своих рассуждениях Юнги даже не заметил, как концерт подходил к завершению. Нари же абсолютно погрузилась в атмосферу концерта и, видимо, наслаждалась каждым моментом. Юнги ощущал удовлетворение от того, что все-таки добился желаемого результата. Когда артисты попрощались и покинули сцену, Юнги подошел к девушке, чтобы забрать ее и быстро покинуть концертный зал, потому что понимал, что после песни на бис это будет сделать намного сложнее. — Нари, нам пора уходить. — Это все? Но толпа кричит и никто не уходит, наверное, должно быть что-то еще. — Потом будет тяжело уйти незаметно. Нари явно расстроилась, но молча надела куртку и последовала за Юнги. Покинув здание, они не торопясь шли к тому месту, где сегодня и встретились. — Спасибо, Юнги. Серьезно спасибо. Я даже не предполагала, что мне настолько понравится. — Я рад, что тебе понравилось. Но почему ты плакала? — Я не знаю… может, текст песни или атмосфера… я вообще редко плачу, а тут…. Что-то пошло не так. — Иногда нужно выплеснуть эмоции, нельзя все всегда держать в себе. Слезы тоже своего рода, не плохой способ эмоциональной разрядки. — Почему ты иногда звучишь как психолог? — Хах, прости. У меня бывает. Сейчас я вызову тебе такси. — Да, хорошо. В какой-то абсолютной тишине они подождали свои машины, попрощались и разъехались. Нари словно была в своих мыслях, а Юнги совсем не хотелось доставать ее вопросами. Он подумал о том, что у них будет достаточно времени обсудить все во время совместных обедов. Нари, вернувшись домой, не могла успокоить бушующие в ней эмоции. Она достала бутылку вина и включила музыку The Rose. Впервые так она сидела на кухне с бокалом красного вина и с телефоном на столешнице. Сейчас она могла вникнуть полноценно в тексты песен, часть которых на концерте она не могла четко услышать. Она была полностью в своих мыслях, все это было странно для нее. Бутылка вина почти заканчивалась, когда алгоритмы Spotify включили песню, которую она ранее не слышала. Когда девушка слушала несколько раз повторяющуюся фразу «все будет хорошо», ее эмоции словно обрушились новой волной. Она разрыдалась просто навзрыд. Ее макияж, который она так и не смыла после концерта, был размазан по лицу, а она все не могла успокоиться или даже не пыталась, она просто не могла уже сдерживаться. Все ее тело содрогалось от рыданий, дрожащими руками она взяла телефон, чтобы добавить песню в свой плейлист. Тогда она и увидела имя исполнителя и поняла, что это кто-то другой. Быстрый поиск и осознание, что это был Юнги. Несколько минут в шоке, а затем она берет телефон и, почему-то решает записать ему голосовое сообщение. Юнги же в это время сидел дома со своим блокнотом и преобразовывал свои мысли в тексты. Было около двух часов ночи, когда тишину нарушило уведомление на его телефоне. "Знаешь… это такой отстой! Вся эта твоя музыка чертов отстой! Я… Я…" — Юнги был немного в шоке. Он слышал всхлипы Нари и понимал, что она прямо рыдает. Он не понимал, что с ней происходит и что случилось. — "Вы, музыканты, такие же обманщики, как и все деятели искусства! Ты поешь, что все будет хорошо, но нихрена же хорошо не будет! Вы только вселяете в людей ложные надежды! Как и авторы гребаных книг и фильмов со счастливым финалом!" — Снова ее всхлипы и прерывистое дыхание. Аудиосообщение закончилось. А Юнги совсем не понимал, что произошло и что ему с этим делать. Не долго думая, он все же решил ей позвонить. — Ты в порядке? — Да, я в порядке. — Он слышал, что ее голос стал ровнее, наверное, она все же немного успокоила свои рыдания. — Нари, что случилось? — Просто услышала песню полную вранья! — Она сделала глоток вина. — Знаешь такую, "Snooze" называется? — Знаю. — Он словно чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывают за то, что он не делал. — Ты лгун! И твоя музыка ничерта не спасает! Она наоборот показывает, что так как в этих песенках никогда не будет! — Ты пьяна? — Нет, я просто зла. — Почему ты злишься на меня? — Потому что ты такой же лжец, как и все вокруг. Вы все твердите, что все будет хорошо, но это хорошо никогда не наступает! — Нари, ты снова можешь злиться на меня, и это не мое дело, но ни я, ни кто-то другой не смогут тебе помочь, если ты об этом не попросишь. — Юнги старался говорить максимально спокойно. Нари замолчала после его слов. Не было слышно даже ее дыхания. — Нари? Ты тут? — Ты можешь приехать? — Она сказала это совсем тихо и совсем неуверенно, но с некой надеждой в голосе.