Часть 3

К большому удивлению Юнги, в выходные он был активно занят. К нему в домашнюю студию завалилась его команда, с которой они плотно работали над написанием музыки, немного выпивали и веселились, прямо как в старые добрые времена. Все оставались у него дома, уже в привычно выделенных для гостей комнатах. В воскресенье вечером они, абсолютно довольные результатом, решили пойти немного выпить и поесть мяса. В одном из его любимых ресторанов уже было не так многолюдно, видимо, в воскресенье люди заканчивали посиделки раньше. Проходя к свободному столику, Юнги мимо двух девушек, которые как раз одевали верхнюю одежду, планируя покинуть заведение. — О, Юнги? — Парень обернулся. — Нари? Я тебя не узнал. — Девушка выглядела совершенно по-другому. На работу она приходила в брючных или юбочных костюмах, которые абсолютно делали ее бесформенной, да еще прибавляли лет десять к ее фактическому возрасту. Но сейчас ее макияж был более ярким, и ее волосы, которые на работе она завязывала в тугой пучок, сегодня спадали ниже плеч красивыми локонами. Сегодня она была совсем другой, в коричневой мини-юбке, в бежевом укороченном свитшоте, из-под которого выглядывала рубашка. Сегодня она выглядела действительно хорошо. Он был поражен, как красива она сегодня была. Да, он конечно оценил ее миловидное личико, но сегодня она сражала наповал. Нари лишь улыбнулась его ответу, прекрасно понимая, что сегодня выглядела иначе. — Не слишком ли поздно для посиделок, учитывая, что завтра рано на работу? — Я не такой правильный, как ты, мне это привычно. — Ну, хорошего отдыха. — Спасибо, увидимся завтра. Девушка надела пальто, единственную вещь, которую Юнги видел на ней ранее, закинула сумочку на плечо и покинула заведение вместе со своей подругой. Девушки сели в такси, которое уже ожидало их. — И почему я только сейчас узнаю, что ты знакома с Юнги из BTS? — Боми, наверное, единственная подруга Нари, с которой они дружили еще со школьных лет. — Он проходит госслужбу там, где я работаю. Просто пересеклись пару раз. — И почему мне мало верится? Вы даже общаетесь неформально. — Ты же знаешь, что я не очень понимаю эти формальности. У нас разница всего три года. — И что, даже ничего интересного не происходит? — Боми многозначительно играла бровями. — Он горяч. — Пфф. Нет, конечно. — Отвечаешь, как подросток. Он так тебя рассматривал. — Он просто был удивлен, ты же знаешь, как я одеваюсь на работу. — Вот поэтому тебе и следует перестать это делать! Одевалась бы в соответствии со своим возрастом, уже бы с кем-то встречалась. — В этом все равно нет смысла, ты же в курсе. — Какая же ты упрямая! Девушки дружили с самого детства, и Боми была единственная, которую не запретил отец, и единственная, кто знал все о Нари. У них были абсолютно разные жизни. Откровенно говоря, Нари вообще не встречала людей с такими жизненными ограничениями, как у нее. Ее многим было тяжело понять, но у Боми получалось. Нари всегда считала Боми своим якорем, который возвращал ее к жизни, когда совсем хотелось исчезнуть. Она была для нее оплотом нормальности, и Нари очень ценила ее и дорожила. Боми тоже была дочерью политика, но ее отец просто работал в министерстве. Возможно, это, а может быть, его характер был намного мягче, но жизнь подруги была намного свободнее. Да, ее тоже контролировали, тоже нравоучали, чтобы она не вляпывалась в неприятности, но ее круг общения никогда не фильтровали. Именно этому Нари очень завидовала и каждый раз давила в себе эти эмоции. Уже в квартире Нари, где сегодня оставалась подруга с ночевкой, они выбирали фильм для просмотра перед сном. — И все же, — Боми, витавшая в своих мыслях, решила их озвучить, — тебе не кажется, что Юнги отличный вариант для интрижки? — Да чего ты так к нему прицепилась? — Нари уставилась на подругу, отвлекшись от описаний фильмов. — Потому что видела, как он замер, смотря на твои ноги. — Ну посмотрел, и что? — Ну значит, ты ему нравишься, ну или, по крайней мере, твои ноги. — Даже если и так, что с этого? — Ну неужели он тебе не симпатичен? Можно же попробовать пофлиртовать и посмотреть, куда это приведет. — Это приведет меня в кабинет отца. — Нари психанула, отвернулась и снова начала читать аннотацию к фильму. — Да никто же не говорит об отношениях. Он же тоже персона публичная и, наверное, приучен хотя бы скрываться, твой отец может и не узнать. — Ну и дальше что? Мне все равно придется ему рассказать, и я очень сомневаюсь, что его кандидатуру в мои мужья одобрят. — Не рановато ли думать о свадьбе, когда между вами ничего нет? У тебя толком и не было отношений, статистически первые серьезные отношения почти никогда не приводят к браку. Рассматривала бы это так… ммм… для опыта. — Прекращай и давай смотреть фильм, мне завтра рано вставать. — Зануда! — Боми показала подруге язык и все же повернулась к экрану. Нари толком не могла сосредоточиться на сюжетной линии, она все прокручивала в голове сегодняшний вечер. Она задавалась вопросом, действительно ли она могла ему понравиться? Но девушка до сегодняшнего вечера ни разу не замечала ни малейшего намека. Значит ли это, что его интерес был сугубо физическим? И можно ли с одного оценочного взгляда вообще говорить о каком-то интересе? Ее фантазия рисовала странные картины в ее голове, и девушка старалась отгонять эти похотливые всплывающие образы. Отрезвляло от всех этих мыслей только понимание, что она сама никогда не сможет предложить такие отношения. А рассматривает ли Юнги ее в этом плане, вообще неизвестно, может, он уже давно женат или, по крайней мере, счастлив в отношениях. Нари снова и снова махала головой, отбрасывая свои странные мысли. **** Юнги было очень тяжело проснуться рано утром, и хорошо, что вчера у него не было особого настроения много пить, и он, по крайней мере, не страдал от похмелья. Вчерашние посиделки сильно затянулись, хорошо, что все товарищи разъехались по своим домам, а не остались ночевать у него. Ему жутко хотелось кофе, но времени на него не было, поэтому он быстро принял душ, оделся и отправился на работу. Он думал только о том, что придется давиться отвратным дешевым кофе из автомата на работе, пока не наступит время обеда. Сегодняшняя цель была дожить до обеда и не уснуть за рабочим столом. С самого утра его загрузили бумагами, которые нужно было разнести на подписи, один из кабинетов был Нари. Он немного завис, когда понял, что предстоит с ней встретиться. И вроде как вчера абсолютно ничего не произошло, ну подумаешь, встретились случайно в неформальной обстановке, но вчера она была другой. Он увидел её совсем другой: помимо того, что она была красиво одета и шикарно выглядела, она излучала совсем другую ауру. Она улыбалась, выглядела расслабленно и непринуждённо, много смеялась и была очень жизнерадостной. На работе он никогда её такой не видел. Она определённо была самой странной особой из всех его знакомых. Отбросив мысли, он собрал документы в кучу и пошёл их разносить, оставив документы по экологии напоследок. — О, привет. — Нари приветливо улыбнулась, увидев Юнги. Она, в отличие от него, видимо, выспалась. — Что-то ты не очень выглядишь. Перебрал вчера? — Привет. Вот. — Он уселся на стул напротив, бросив ей документы. — Я почти не пил, просто спать хочу, ещё и кофе не успел выпить. — Он периодически потирал глаза. Нари встала, обошла стол и направилась в дальний угол кабинета, открывая шкаф. Юнги отметил, что она снова заплела волосы в тугой пучок и снова была в одном из своих мешковатых костюмов. Он задавался вопросом, почему она максимально скрывала и прятала свою красоту на работе. В это время Юнги обернулся на шум: оказывается, в шкафу Нари прятала маленькую капсульную кофемашину, шум которой он и услышал. Затем кабинет наполнил приятный кофейный аромат. Девушка забрала стакан, затем открыла другой шкафчик, где скрывался мини-холодильник, и насыпала в кофе горсть льда. — Прошу, твой айс-американо. — Нари поставила перед ним стакан кофе и вернулась на своё место. — Вау, ты моя спасительница. — Юнги с блаженством сделал несколько глотков. — Спасибо, Нари. — Как мало тебе нужно для счастья. — Девушка считала его слишком милым: такого сонного и такого благодарного с этим стаканом кофе в руках. — Нужно найти повод заходить к тебе почаще. Кстати, как прошли выходные? — Очень даже неплохо, подруга вырвалась ко мне на все выходные, так что было весело. А твои? — К удивлению, тоже хорошо. Мы все выходные писали музыку и даже вроде получилось что-то хорошее. — Ты сам пишешь музыку? — Нари, ты серьёзно? — Юнги от удивления даже поставил стакан с кофе на стол, боясь пролить остатки. Девушка смотрела на него, не понимая его реакции. — В каком вакууме ты живёшь? — Я знаю о вашей группе, знаю, что вы были номинированы на "Грэмми" и вы самая популярная группа Кореи. Но кто какую роль занимает, я без понятия. — Такое ощущение, что ты знаешь только то, что рассказывают в утренних новостях. — Ну, в целом, так и есть. — Ты так меня удивляешь. Серьёзно. Что ты слушаешь тогда? — Ууу. Ну ты опять удивишься. Но я не слушаю музыку. — Она увидела его удивлённую приподнятую бровь. — Ну не смотри ты так. Я не понимаю, где и когда я должна её слушать. — Ну хотя бы в машине или занимаясь спортом, дома, когда готовишь, не? — Неа, я не езжу за рулём, водитель всегда включает радио или что-то своё, в зале тоже играет музыка, и если я и готовлю, то я скорее включу YouTube или сериал. — И тебя никогда не цепляла никакая песня? — Я никогда не вникала так глубоко. Главное, чтобы не напрягала. — Ты самый странный человек из всех, кого я знаю. — Юнги всё же взял стакан и допивал остатки. — Неужели даже после того, как узнала, кто я, ты не слушала нашу музыку? — Нет, не слушала. — Её ответ разочаровал парня. — Оо, понятно. Юнги покинул её кабинет после того, как допил кофе. Всё было нормально, но у него в голове не укладывалось, и он совсем не понимал, как живёт эта девушка. Она словно была с другой планеты, он никогда таких не встречал. Нари не была похожа на девушек, которых он иногда встречал, и которые пытались делать вид, что не знают его. Это всегда было смешно, как они лгали и при этом всячески пытались понравиться, основываясь на информации из интернета, видимо, пытаясь произвести впечатление родственных душ. Но Нари не врала, и это удивляло и даже чем-то бесило, хотя он сам не понимал почему. Он как будто был разочарован тем, что её совсем не впечатляло то, во что он вкладывал столько сил и чем он так гордился. Юнги даже думал о том, что ему бы больше понравилось, если бы она сказала, что его музыка полное дерьмо, чем вот такое равнодушие. Она даже не пыталась ничего узнать, она попросту вообще не интересовалась. Его окутывали парадоксальные ощущения — с одной стороны, он иногда мечтал встретить человека, который бы воспринимал его как отдельную личность, а не через призму его работы, с другой стороны, абсолютная незаинтересованность Нари прямо-таки бесила. Как будто она своими словами обесценивала весь его тяжёлый труд. Когда он покинул её кабинет, он откровенно был даже немного зол, хотя и сам толком не понимал, почему он злится. Это как будто был отрезвляющий холодный душ, после которого пришло осознание, что люди настолько разные, что некоторые просто могут игнорировать музыку и совсем этим не интересоваться. Странное и раздражающее осознание. Юнги сам себя успокаивал, вернувшись на своё рабочее место, понимая, что в его гневных эмоциях совсем нет основания. ****** Нари была единственным человеком из всего окружения Юнги, с кем он не говорил о музыке. Совсем. Это всегда были самые бессмысленные и бытовые обсуждения: обсуждение работы, еды, напитков, фильмов, но никогда музыки. Ему часто говорили, что он слишком много говорит о музыке, как будто не находя вообще интересными другие темы. Но каким-то чудом и без разговоров о музыке ему всегда было о чём с ней поговорить, и ему это не надоедало. Юнги, наоборот, как будто всегда ждал совместных перекуров и обедов. В первые минуты после того разговора он злился, но быстро пришёл в себя. Он принял тот факт, что ей не интересна музыка. Время шло, они продолжали общаться, и Юнги даже мысленно уже считал её единственным другом с работы. Так он называл её, когда говорил со своими старыми друзьями, рассказывая что-то о рабочих буднях или о самой Нари, но почему-то всячески старался утаить факт, что она девушка. «Друг с работы» звучало намного проще и не требовало никаких объяснений. Во время очередного их совместного обеда телефон Юнги сообщил о новом сообщении, которое он тут же открыл. «Хай, у нас концерт в следующую пятницу в Сеуле. Если ты всё ещё хочешь прийти, напиши, сколько тебе нужно билетов». Сообщение было от Усона из группы «The Rose». Он уже и забыл, что когда-то обмолвился о желании прийти на их концерт. Да и учитывая свою службу, ему не стоило лишний раз светиться на публике. Он уже собирался ответить, что не сможет прийти, но затем поднял глаза на Нари, сидящую напротив. — Нари, не хочешь пойти на концерт на следующей неделе? — Юнги достаточно импульсивно принял решение пригласить её и тут же озвучил вопрос. Почему-то он подумал, что концерт — это лучший способ познакомить девушку с музыкой. Ему стало интересно, какие впечатления это вызовет у Нари. Нари, в это время увлечённая поглощением пасты, замерла от удивления. Прожевав еду, она с большими удивлёнными глазами ответила: — Я? — Юнги кивнул. — Но зачем? — Ты же никогда не была на концерте, да? А я считаю это большим твоим упущением и, как музыкант, считаю своим долгом это исправить. Твоё мнение насчёт музыки изменится после этого. — Он озвучил именно то, что пришло ему в голову, когда он взглянул на неё после полученного сообщения. — Пффф. Юнги, мне это не нужно. — Нари снова взяла палочки и продолжила есть. — Неужели так сложно просто сходить? — Мне это не интересно. — Тебе понравится. — Они начинали спорить. — Я не хочу. — Если тебе не понравится, я буду месяц покупать тебе обеды. — Я же специально теперь скажу, что мне не понравилось. И буду месяц заказывать самые дорогие блюда из возможных. — Я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, врёшь ты или нет. Ну и даже самые дорогие блюда я могу себе позволить, не переживай. — Как самоуверенно. Ну ладно. Мне даже немного интересно.