Часть 9

Четыре дня с Нари пролетели как один миг, хотя за это время произошло многое. Отвозить её домой, а потом возвращаться в пустую квартиру Юнги было немного грустно. Он всегда любил одиночество — но, похоже, её компания нравилась ему больше. С утра — на работу, а сейчас нужно было закрыть все вопросы, связанные с компанией. Разложив вещи, он почти сразу связался с менеджером. — Юнги, хорошо, что позвонил. — Да, я хотел уладить всё до возвращения на службу. — Я как раз хотел уточнить… Информация, которую мы нашли, — верна? Эта девушка действительно дочь министра? — Да, всё верно, — коротко ответил Юнги. Он понял, что в компании, похоже, умели находить даже то, что тщательно скрывалось. — Юнги… эм… как бы это сказать… Ты же понимаешь, с политикой лучше не связываться. — При чём тут Нари? Это работа её отца. — Пойми правильно. Это слишком опасно. Он связан с определённой партией… будут проблемы, если это всплывёт. — Менеджер старался говорить максимально дипломатично, но Юнги всё равно злился. — Нет, не понимаю. — Давай так: ты успокойся и завтра перед работой заезжай в офис. Один. Поговорим. Я владею не всей информацией. — Ладно. Заеду. Юнги бросил трубку. Он злился. Мемберы встречались с разными девушками, но он ни разу не слышал, чтобы кому-то приходилось что-то завершать из-за этого. А он уже понимал, куда ведёт этот разговор. Откровенно говоря, Юнги считал, что единственной проблемой в их отношениях будет отец Нари. Но теперь, похоже, и компания становилась преградой. Он точно знал, что не отступит. Но как отстоять свою позицию — пока не понимал. Завтра обещал быть тяжёлым днём. Тем вечером он, словно подросток, разговаривал с Нари до самого сна — даже несмотря на то, что они виделись всего несколько часов назад. Ему было всё мало. Засыпать под её сонный голос, слушать, как она тихо дышит в трубку — это было почти болезненно приятно. Он не был таким даже в пятнадцать и никогда не думал, что в тридцать будет так влюблён. Он хотел быть для неё тем самым — идеальным, романтичным парнем из её мечт. Он знал, что Нари верила в сентиментальные отношения. И он хотел воплотить эту мечту для неё. В компании всё было как обычно. Юнги давно здесь не появлялся — предпочитал работать в своей студии недалеко от дома. Но сегодня нужно было обсудить важные вопросы, и избежать визита не получилось. Как бы он себя ни настраивал, он не был готов к тому, как повернётся встреча. На него, по сути, накинулись — сразу несколько менеджеров старшего звена, представитель юридического отдела и кто-то из PR-команды. Он психовал. Даже когда они только подписывали свой первый контракт, им не ставили таких угрожающих и манипулятивных условий, связанных с личной жизнью. Это не была дружеская консультация о «предосторожностях». Ему прямо сказали: расстанься с Нари. Юнги взбесился. Послал всех к чёрту и, хлопнув дверью, вылетел из кабинета. В машине, по пути на государственную службу, ему позвонил сам Шихёк. Юнги не стал сдерживаться. Высказал всё — от негодования до принципов. Он напомнил, что в их контрактах нет запрета на отношения. Что они уже не мальчишки, мечтающие о славе и деньгах. У каждого из них давно есть стабильность и всё необходимое для жизни. Они работают не потому, что обязаны, а потому что хотят. И Юнги не понимал, почему при всём этом он должен у кого-то спрашивать разрешения на то, с кем встречаться. Шихёк слушал молча. И когда Юнги выговорился, ответил спокойно: — Юнги, я понимаю тебя. Вы можете встречаться. Ты заслуживаешь быть счастливым — и в профессии, и в личной жизни. Я никогда не был против. Но… семья этой девушки… Юнги, я правда буду рад, если у вас всё сложится. Но ты уверен, что её семья поддержит её выбор? Мы просто не знаем, чего ждать, и не понимаем, как этому противостоять. Это нестандартная ситуация — даже для нас. Но если ты уверен, что справишься — мы поддержим тебя. И защитим всеми доступными нам способами. — Всё будет в порядке, — отрезал Юнги. — Просто не вмешивайтесь. Мы будем осторожны. Он завершил разговор. И тут же подумал, что сам не до конца верит в то, что сказал. Отец Нари… да, он мог стать проблемой. И Юнги не хотел это признавать. Потому что не понимал — какое он вообще имеет право вмешиваться? Что он может сделать? Ну запретит — а они всё равно будут вместе. У Юнги достаточно ресурсов, чтобы заботиться о ней. Всё это казалось глупым. Они — двое взрослых людей. И имеют право сами решать, кого любить. Он вовремя прибыл на службу. По дороге немного успокоился и решил, что конфликт с компанией можно считать закрытым. Рассказывать об этом Нари он не собирался. Не хотел, чтобы она начала бояться — за себя, за него, за последствия их отношений. Он улыбнулся, увидев на столе документы, относящиеся к экологическому отделу. Это означало только одно — появился отличный повод заглянуть к своей новоиспечённой девушке. Уверенными шагами он приближался к её кабинету. Как обычно, постучал для приличия — и тут же вошёл. Нари сидела за рабочим столом, окружённая папками, погружённая в работу. Волосы снова были убраны в высокий пучок, а на ней — её стандартный, бесформенный деловой костюм. Но сейчас, глядя на неё, он не мог сдержать дерзкую ухмылку, вспоминая, какой она бывает, когда остаётся с ним наедине. Лицо Нари смягчилось, как только она увидела Юнги. На её губах тут же расцвела счастливая улыбка. Он подошёл к столу и небрежно бросил документы. В этот раз он не сел напротив неё, как обычно. Он направился прямо к ней. Подойдя ближе, обхватил её лицо ладонями, наклонился и поцеловал — медленно, чувственно, будто впервые за долгое время. — Я скучал, детка, — прошептал он, почти касаясь губами её щеки. — Ммм… Я тоже скучала, — ответила она, уже теряясь в его прикосновениях. Нари встала, прижалась к нему, устроившись между его ног, пока он опирался о стол. Её пальцы скользили по его груди сквозь тонкую ткань рубашки. Он целовал её шею, медленно, с жадной аккуратностью. Его ладони уже нашли её талию, прошлись по спине, затем вниз, к её бёдрам. Он усадил её на стол, сменившись с ней местами. Ткань юбки зашуршала, поднимаясь всё выше под его пальцами. — Кто-то может войти, — выдохнула она, не в силах сосредоточиться. — Я запер дверь, — его голос стал ниже, хриплее. — Просто постарайся быть тише. Пальцы Юнги скользнули под юбку. Он дразняще провёл ими по внутренней стороне бедра, затем легко отодвинул трусики в сторону. Она подалась навстречу, слабо задыхаясь от предвкушения. Когда он коснулся её — по-настоящему, напрямую — она чуть не вскрикнула. Но сдержалась, лишь глубже вцепившись пальцами в его плечи. Он наблюдал за ней, за каждым её движением, каждым звуком, словно это была симфония, которую он сочиняет вживую. — Вот так, — прошептал он, медленно лаская её, — ты такая красивая, когда теряешься. Она закрыла глаза, захваченная ощущениями. Когда он встал между её ног и, сбросив лишнее, вошёл в неё — медленно, уверенно — она чуть не заплакала от облегчения. Всё внутри неё заполнилось им. Эмоциями, телом, дыханием. — Моя девочка — шепнул он, начиная двигаться. — Твоя… — голос дрожал, дыхание рвалось. Темп ускорился. Они двигались как единое целое, в ритме, который знали только они. Он поднимал её бёдра, крепко держал за талию, целовал губы, шею, плечи. Она отвечала, стонала, царапала его спину сквозь рубашку, теряясь в жаре и биении сердец. Оргазм накрыл их почти одновременно. Она зажала губы, чтобы не закричать, он стиснул зубы, уткнувшись лбом ей в шею. Её тело дрожало, пока он не притих, всё ещё обнимая её, не отпуская. Медленно, неохотно, он выпрямился, смотря на неё с лёгкой улыбкой. — Я определенно начинаю понимать все привилегии гос службы. — прошептал он, проводя пальцем по её щеке. Нари фыркнула, поправляя пиджак. — Явно такие привилегии не у всех. - Я везучий.