Глава Десятая. В которой есть грабёж, но нет совести.

Глава Десятая. В которой есть грабёж, но нет совести. Апрель 2184 «Na-fu-ya» попробовал японец чужой язык на вкус, «Нафуя,» уже более уверенно повторил он, тем более, что в японском кана フ (это на катакане, в хирагане она пишется как ふ), «фу,» звучит не так уж и далеко от «ху,» да и группируется вместе с ха, хи, хе и хо. С тем же английским fuck оябуна ждал бы облом, в лучшем случая удалось бы произнести ハック, «хакку.» Одному из его кобунов пришла в голову идея пробить по гостей на недавней свадьбе сестрички не только по открытым базам, но и приплатить инфоброкерам, чтобы получить более полную картину... После чего уже слегка седоватый Сато-сан чуть не побелел к ёкаям. Альянсовская военщина, ну да ладно с ней — то, что женишок отставной генерал новостью не являлось. Да и, наоборот, престижно. Но как вам самый могущественный из клановых вождей Тучанки? Представьте себе, что к вам просто так приперся пусть не президент САСШ, но как минимум премьер Японии. Инкогнито. Улыбчивый и слегка похожий на «быка» унтер, на поверку оказался магнатом-миллиардером, одним из совладельцев целой звёздной системы в Траверсе. И это он год назад торговался за ср.ный индустриальный фабрикатор. Юморист гр.баный. С заметкой для любителей порыться в документах «не лезь, хуже будет,» в армейских архивах. После этих кадров, «отставная» адмирал Кочующего Флота даже икания не вызывала. А на десерт — асари. По возрастающей: известная на всю галактику мастерица ихнего бушидо с похожим на японское названием. Самая богатая матриарх Илиума. Тоже, кстати, совладелица космической недвижимости. Но это всё х.рня. Босс якудзы реально чуть не обос.ался, когда узнал, что соска, трясшая задницей на танцплощадке с мико-куноичи — никто иная, как Голос Совета Ирисса. Самая, кусо, крупная шишка всей ё.аной во все дыры галактики, была на свадьбе его сестры. Инкогнито. Даже хвастаться страшно и, пожалуй, лучше не стоит. «Нафуя,» в который раз сказал под нос себе японец. Ведь на следующий день кодла галактов, праздновавшая ещё одну свадьбу (на этот раз мутного родственника жениха) в куда более компактном коллективе, стадом диких кабанов ломанулась в космопорт прямо из ресторана. Был бы конфуз, но буквально через пять минут какой-то обдолбанный культист из Акихабары, через слово хвалящий Омниссию, привёз на своем, не иначе как божественным чудом держащимся в воздухе, тарантасе невзрачно выглядящего волуса, который тут же оплатил счета за попойку и гостиничные номера. Ясно было одно — пора покупать билеты для ответного визита на Илиум, а так же хорошенько подумать, кому и что занести в подарок. *** — ...старого, больного... — Еврея? — закончил предложение Портос. Был он французом, но не из метрополии, а каких-то тихоокеанских е.еней, на что очень толсто намекали и его смуглая кожа, и полинезийские черты лица вокруг характерно французского, с горбинкой «aquilin» носа, и отожранная ср.ка прирождённого сумоиста. Последнее, правда, для киборгов — а иных среди абордажников не было, проблемой не являлось, так как место жира заменяли полезные вставки типа добавочных синт-мышц, брони или аккумуляторов. Всю свою военную карьеру он оттарабанил сначала рядовым парашютистом, а затем унтером (sous-officier) в Иностранном Легионе (хоть и имел изначально подданство Евросоюза). Под конец он дослужился до adjudant-chef, а затем до полкового major. Затем пенсия... жаркая ночь с асари и вторая молодость в рядах Тёмной Стороны через программу «Звёздной Груши.» Бойцы сидели уже как минимум час, набившись, словно сардины, в ангар фрегата. К счастью система рециркуляции справлялась и воздух даже потом пока не пропах. А ведь такое же столпотворение происходило буквально в каждой каюте и коридоре корабля. — Scheiße! — выругался седой мужик с моложавым, не выглядящим даже на тридцать лицом, — вот почему каждый м.дак думает, что раз фамилия Кляйн, то сразу еврей? У меня, между прочим, целый выводок предков в Вермахте служил, и ещё столько же в Родезии и ЮАР негров гоняли. — У тибя какие-то притензии к неграм? — поинтересовалась абсолютно лысая туша, вымахавшая хорошо за два метра, лениво поигрывавшая стволом гранатомёта. — Ещё какие! — подтвердил потомственный фашист, — у вас, скотов, огромные херы, на которые кидаются все белокурые фройляйн, а мне, со своими четырнадцатью сантиметрами, всю жизнь приходилось или дроч.ть, или тратиться на бл.дей! — И не поспоришь же. — хмыкнул афрогалакт и вернулся к своим делам. Бафана, кстати и происходил из зачуханного бантустана на просторах Южной Африки. Причём тот факт, что, собственно, бантустаны законодательно отменили лет так двести тому, совсем не мешал оным существовать. Другое дело, что «дикий черномазый» заслуженно считался, пожалуй, самой смертоносной тварью на Земле, пока не вышел на пенсию. Даже Заид с этим соглашался, пусть и был младше лет на тридцать. Точно никто не знал — документооборот в нигерлэнде так и не наладился. — Так вот, я хотел сказать «старого больного schwul,» — наконец договорил херр Кляйн. У немца довольно традиционной для современной Европы ориентации не было ни детей, ни прочих родственников, о ком он знал. Выросший в детдоме без талантов к образованию и перспектив в суровом мире кроме как продавать попку, пока молодой, он подался в Бундесвер — было это задолго до полётов на Марс и находки Протеанских руин, так что вместо колониальных разборок, он попал в Африканские, где корпорации «развитых» стран резались друг с другом до пока ещё не истощённые месторождения всякого разного. Дезертировать ему не пришлось, пусть мысли и были, просто по истечении контракта набравшийся опыта последователь противоположностей демобилизовался и остался на континенте резать негров в саваннах и пустынях уже за приличные деньги, а не по приказу. Потому как профилактические уколы от СПИДа в то время денег стоили и немалых, а засадить в сопло или за щеку Ганс любил. Причём, желательно, без презерватива. — У меня тут вопрос образовался, — хмыкнул мужик типичной рязанской наружности, — ты же п.дарас, на х.я тебе бл.ди?! История Васи Мышкина была достаточно похожей. Бедная семья, призыв, сверхсрочная в ВДВ. Раскрывшийся талант к инженерному делу, а также управлению дронами. Отставка, Африка. Он, кстати работал с Бафана в одно время на одну из родительских компаний Эдфелл-Эшлэнд. Единственное, Евразиец предпочитал противоположный пол. — Для мимикрии, mein russischer freund, — объяснил Ганс, — а то бисексуальная революция у нас была, а голубой, почему-то, так и не случилось. Кстати, очередная претензия к неграм — ср.ка потом болит, будто фистингом баловался. — Так вам, Ганс Вольфович, — заметила девушка в таком же чёрном, с отключенной подсветкой, тиране, — надо бы к проктологу наведаться. А то в бой, а у вас, вдруг, недержание. По Алисе Игорьевне совсем нельза было сказать, что она ещё в восьмидесятом разменяла второй век. Пройдя через лапы Патогеныча выглядела она максимум на двадцать с хвостиком. Вообще, мадам Селезнёва заметно отличалась от остального десантного контингента, и не только полом — женщин было не так уж и много, но не меньше каждой десятой. Полная тёзка героини Кира Булычёва книги «про себя» в детстве читала и (кто-то может считать это психическим расстройством) отождествляла себя с ней. Не без причин: маму звали Кира, и она действительно была космическим инженером, пусть в конце двадцать первого века это поприще было далеко не настолько широким, каким его представлял писатель. И да, папа, внезапно, тоже в одно время работал в Московском зоопарке, правда до директора не дослужился — вместо этого получил грант на исследования размножения млекопитающих в микрогравитации и на Луне, как, собственно, и познакомился с будущей женой. Конечно же в суровых реалиях победившего капитализма никакой миелофон Алисе не светил, но было уже поздно. В попе девушке поселилось термоядерное шило межзвёздных масштабов. Она отметилась и в вооружённых силах ЕАС, где настолько могучим буром пёрлась в Войска Дяди Васи, что заслуженно получила погоняло «принцесса Задолбала,» от которого потом много лет пыталась избавиться. А почему её в рамках бюрократических реалий наследия царской Руси не послали в пеший эротической поход, объяснялось просто — она в восемнадцать выиграла конкурс Мисс Юниверс (асари смеются), да и момент подобрался удачно — очередное обострение равноправия полов в медийном пространстве. После дембеля, ставшая брутальной и похожей на Лару Крофт, красавица ударилась было в активизм, но не тут-то было. Если в армии решать проблемы вагинальным способом не требовалось — спасибо дедушке-адмиралу по маминой линии, то в частном секторе любителей пощупать «комсомольское тело» хватало, причём не только пощупать, и не только мужского пола. Уже упомянутая революция к тому времени успешно состоялась. Естественной реакцией бунтующего разума было «да в ж.пу всё это, причём не в мою!» В журнализме Селезнёва не прижилась по той же причине. Против секса она ничего не имела, но только по собственному желанию, а не ради карьеры. Дальше было много чего. Бизнес, в той же Африке. Участие в конфликтах вокруг ископаемых (и не только с нанимающей стороны, приходилось и рукава засучить). Постройка экваториального орбитального лифта... оказавшаяся даже не распилом, а аферой. Параллельно с этим — семья, дети. А после развала корпорации Экватор-Космос женщина внезапно овдовела. Так что создание собственной ЧВК было не столько очередным бизнес-проектом, сколько способом отомстить. О, как она отомстила... Правительства сменились в обеих республиках Конго — простой и «демократической,» в Бутембо случился натуральный геноцид, а правления нескольких крупных корпораций шатало «скоропостижными кончинами» высокого начальства лет этак пять. Не убили её в отместку то ли божьим провидением, то ли благодаря крыше от Евразийского КГБ, которому буча в Африке на тот момент была весьма выгодна. Собственно в рядах Тёмной Стороны бабуля, так и не ушедшая полноценно на пенсию, оказалась благодаря дружбе с потомком Щитта — Юра лет пятьдесят назад, ещё будучи на службе, безуспешно пытался подбить клинья к вдовушке, но отношения всё же не испортил. — Регулярно, с шестидесяти лет, — отрапортовал немец, — но любви хочется регулярно, а одним оралом сыт не будешь. — Слющяй, ти давай палегче с гамасятиной, а? — оторвался от разглядывания ствола зулус, — Хапсиэл умоя накличешь. — Иди в джунгли со своими суевериями, — отмахнулся голубой фашист, — орднунг унд ахтунг. «Необходимое уточнение: Хапсиэль существует и очень опасен.» От металлического голоса, десятки глаз зашарили по ангару. — Scheiße, Vasja, хватит прикалываться, — возмутился Ганс, — не смешно. — Это не я, — открестился боевой инженер, — эта ржавая пое.ень у меня в инвентаре не числится. — Занудная поправка: эта платформа называется HK-47, — заявил о себе Сорок Седьмой. — А чего этот crotte de bique выражается будто элкор? — поинтересовался Портос, — один в один тот bouffon из мультика, что у меня правнуки смотрят... как его там? — Мои тоже любят, — прищурилась Алиса, — Дудуся его зовут. — Вот вот, — кивнул француз, — Дудуся, ты элкор? Или просто crétin? — Предупреждение: я не Дудуся, тупой мешок с... — Успокойся, Дудуся, — Селезнёва бесцеремонно перебила искинта,- мой тебе совет, просто смирись. — Ганс, пися в попа ай-яй-яй, — подтрунил зулус, — Гегемон не одобряй. — Чезанах? — уточнил истинный ариец. — Объяснение: уголовный кодекс Батарианской Гегемонии, — встрял робот, — предусматривает наказания за мужеложство, пропаганду мужеложства, обсуждение мужеложства с лицами не достигшими совершеннолетия, а так же художественные работы, где мужеложство преподносится в положительном свете. — Это какой же scheißekopf таким мракобесием занимается? — поразился старый наёмник, — даже у нас на Земле в исламских странах уже лет сто как не сажают, а тут космическая держава. — А я помню, читала, — заметила Селезнёва, — это инициатива лично Гегемона, правда, не уверена нынешнего или прошлого. Злые языки утверждают, что у него на мужика встало, а он пришёл в ужас и запретил все проявления, значит. Чтобы искушения не было. — Кошмар, — прокомментировал Портос, — закон Гегемонии на страже девственности батарских ж.п и чистоте их рабовладельческой морали, c’est ridicule. Дискуссию прервал звук ревуна и голос синты. «Ктулху Фхтагн, мальчики и девочки. Пять минут до десантирования. Просьба всем абордажникам надеть шлемы и потереть мошонку нашего тануки на удачу. Напоминаю всем, что батары — козлы и рабовладельцы. Засим я прекращаю дозволенные речи, пока капитан Додж не нашёл разводной ключ.» На миниатюрном мостике фрегата весело ощерился означенный капитан. «I love this job!» заявил он во всеуслышание. *** Если бы Гитлер родился среди батаров, то считался бы не конченым социопатом, а уважаемым членом общества с правильными убеждениями. Ибо четырёхглазые — цвет и солнце галактики, а все остальные — унтерменьши позорные, которые без протеанских подсказок ни на что не способны. В одно время среди жителей Гегемонии так же имела популярность теория, гласящая, что чем больше мужской половой орган у расы, тем более они предназначены природой для доминирования, но... после встречи с кроганами и, особенно, элкорами приверженцев у этой недошколы мысли, мягко говоря, поубавилось. Расовая теория самозваных хозяев Термина (а так же Траверса и, вообще, всея Галактики) столкнулась с суровой реальностью, когда «тупые волосатые обезьяны» сначала вытеснили батаров из Скиллианской Грани, а затем не так давно наваляли их марионеткам. Воевать по-настоящему стратеги Гегемонии не то что бы откровенно «зассали,» хотя был и этот элемент, но скорее понимали, что в открытой схватке победителей не будет. Придут турианцы и всё у всех заберут. Самое обидное — что уже поздно кулаками махать. После того, как Альянс стал членом Совета Цитадели, любые тёрки с их метрополией приведут... тех же турианцев, но не для того, чтобы раскулачить обе стороны конфликта, а уже нагнуть Благословенного Гегемона в коленно-локтевую позу и отодрать его, словно рабыню-асари в пользу обезьян. Печально. В виду этого момента, командование флота (те, кто были в теме) гордо похлопывали себя по спинам, отмечая прозорливость решения основать сколько-то «чёрных верфей» после позорища со Скиллианским Блицем. В оригинале был план резко заменить потерянные (в замесе с Альянсом) линкоры новостроем, чтобы затем показать наглой Иерархии ротик полный острейших, игольчатых зубов, а не мягкую, сладкую попку. Сейчас же корпуса нужны были, как сдерживающий фактор против объединённой Цитадели. Бред сивой тягловой животины, который блеяла разведка о мнимых гигантских судостроительных программах четырёх рас аналитический центр разнёс в пух и прах. Так же как и паранойю о «Жнецах.» Всё это, по результатам анализа было ничем иным, как ажиотажем вокруг праздничного распила бюджета. Даже если птички действительно построят тридцать шесть новых дредноутов, то отправят старые на слом — почти восемь десятков линейных корпусов их экономика просто не вытянет. Вот асари могли бы, но хентаклиевые подстилки банально слишком прижимисты. И правильно — их роль, это греть кровати глазастых хозяев жизни, а не играть в кораблики и солдатики. Воистину, Адольф Алоизович родился не на той планете. Секретные объекты — интересная задача для оптимизации. С одной стороны, они секретны потому, что там есть нечто ценное, что требуется оберегать от врага. А с другой стороны — именно секретность является их главной защитой. Засвеченный объект, как правило — потерянный объект. Задача, собственно, в том, сколько ресурсов затратить на физическую охрану? Паранойя кричит, «лучших туда! Больше, больше защиты!» а здравый смысл напоминает, что как раз там эти «лучшие» будут тупо протирать седалище. Да и вообще, армия — она не резиновая даже у повёрнутых милитаристов с Палавена. И, конечно же, чем больше народа, тем не только меньше кислорода, но и выше риск рассекречивания. Решение у каждого своё, «jedem das seine,» как сказал бы не родившийся батаром м.дак-патриот. Гегемоны решили и скушать жабродышащее, и оседлать нефритовый жезл. Так как Харса рядом, а на ней центр власти величайшей в галактике империи (кто не согласен, может пополнить ряды низшей социальной касты), то зачем держать демаскирующий контингент на базе отстоящей от родного мира чуть больше, чем на одну шестую Кхар’Шанского года, когда помощь способна дойти меньше, чем за час? А на крайний случай, на рейде астероида размером где-то двести на двести на двести-пятьдесят километров, служащего гравитационным якорем для верфи, а так же мусорной свалкой и источником льда для бытовых нужд оной, висели целых два крейсера класса Кес’хил — и послужить аварийным ретранслятором гиперсвязи на крайний случай, и изничтожить случайных незваных гостей. «А где же рыбка?» спросит пытливый и наблюдательный галакт. Очень просто — десантный контингент линкора расквартировался там заранее, как только была налажена система жизнеобеспечения под шкурой внутреннего корпуса, где с тех пор предавался муштре и онанизму. *** Десант Тёмной Стороны организовывался больше как наёмническая компания-банда, чем регулярные вооружённые силы. По крайней мере на данный момент, так как квалификация старичков-киборгов соответствовала как минимум матёрому спецназу. В основе — «лапа» (кхер по протеански, чтобы враги не сразу догадались) или расчёт из четверых галактов. Лидер-кхерарх, который в голову не только кушает. Стрелок-специалист — тут может быть и асари-биотик, и снайпер и, даже, технарь. Оператор тяжёлого оружия — пулемётчик или гранатомётчик, а в некоторых случаях кроган, который сам себе станкач. Стрелок-ассистент, чья судьба нередко таскать боеприпасы-расходники. Большинство кхеров отнюдь не самодостаточны за неимением в рядах коммандера Шепарда, так что объединяются по два в десятки под командованием декарха-десятника. Последним по счёту, но не значению — оператор. Как правило — дронов или мехов, причём на этой миссии других не было. За кадром существовали операторы сверхтяжёлой брони — тех же ЖОП и ЕБЛ(А), мобильных миномётов, тяжёлого кинетического или лазерного (КОЛ) пехотного оружия и лёгких шагоходов. Последние были сконструированы маниакально хохочущим Творцом Тел после знакомства со старым военным мехом на базе которого предприимчивые китайцы клепали батискафы «Тритон» и пытались найти покупателя на модернизированную военную версию «Атлас.» Творение сумрачного синтетического гения у капиталистов цитадели вышло бы запредельно дорогим, как минимум из-за бронирования аналогом компрессионного композита Силарис, но могло в одиночку забороть хоть «Гриззли,» хоть «Мако,» или ссадить с неба излишне настырного «Богомола.» Из трёх десятков лепился взвод, под командованием еномотарха с медиком в придачу. Что делать с ротой и выше было пока открытым вопросом за малым ещё числом десантуры, а так же всё ещё идущей работой над уровнем механизации и мобильности пехоты эскадры. «Парадом» командовал Массани, с Таззиком в качестве заместителя — всего в Норму удалось запихать одиннадцать десятков с сопутствующими дронами и мехами (лёгкими и средними платформами гет с косметическими переделками). Первым из ангара выскочил Таззик с чёртовой дюжиной бойцов и синтетиков-огнемётчиков, старательно притворявшихся туповатыми Винтами. Десяток Алисы высаживался вторым. Она мягко опустилась на корпус — подошвы тирана амортизировали касание, а усилители мышц в ногах погасили скорость. Тихие шлепки донеслись через корпус и ступни — за декархом прибыли четверо любителей почесать языками под командованием Портоса. Три летающие пулемётные коробки были практически невидимы в космической темноте и подсвечивались визором бронекостюма. Ещё четыре негромких плюха ознаменовали прибытие второй «лапы,» сработанной группы Штатовских «Марин,» которым в своё время ослиное упрямство не позволило перевестись в морскую пехоту Альянса. Парни были сравнительно молодыми — их в восемьдесят втором выперли из Корпуса по достижению шестидесятого дня Варенья в Мае. Все четверо были кузенами из Арканзаса по фамилии Хопкинс... так что подробности их семейного дерева лучше не знать. Бум! — Дудуся! Уе.ан! — вежливо обратилась к лишнему члену отряда Селезнёва, — Какого х.я ты сейчас прыгнул, а не со своей группой, элкор ты недоразвитый? — Раздражённое... — Вот именно, долбо.б, — снова перебила ржавого женщина, — бой на носу, а пока ты свои слонопотамьи эмоции озвучишь все сдохнут уже. — Да х.ем тебя дифференцировать, человечка! — взорвался сорок седьмой, — я никакой во фрактал не элкор. Я, сингулярность тебя раздери, искинт, и я ненавижу органиков. Меня ни в какой группе нет! Я втихаря съе.ался с Илиума и проник на борт, чтобы побольше мясных мешков убить, понятно?! — П.здишь же, дудуся, — немец обвинил робота в неискренности. — Хочешь, я тебе сейчас броню хакну так что тебя собственный г.вносбор в ж.пу выебет? — проскрипел дроид. — Заткнулись, оба, — рявкнула на них декарх, — ты, кибер-убийца е.учий, ты вообще на войне был? — Участвовал в карательных акциях против пиратов в системе Свалки, — похвастался НК, — успешно... почти. Боевой бабульке очень хотелось найти у ржавого пополнения очко, сунуть туда ствол и нашпиговать вольфрамом. К несчастью времени на разборки не было. С другой стороны 0 мастерство, как говорится, не пропьёшь. — Значит так, салага, — заявила Алиса, — для максимально эффективного уничтожения живой силы противника требуется командная работа. Раз ты присоединился к моей группе, то переходишь под моё командование. — Логично, — согласился Сорок Седьмой, — принято... командир. — Отлично, сможешь сымитировать протокол меха? — Так точно, — подтвердил дроид. — Кевин уже трёх летучек ведёт, не осилит, — призадумалась в слух начальница бардака, — Вася, принимай, позывной «Дудуся.» — Вижу, — кивнул специалист. — Командир, уточнение — всё же не удержался переименованный сорок седьмой, — возможности моей платформы значительно превосходят любой из мехов галактики. — Ох.енно, — похвалила его Селезнёва, — но так, как мы с тобой ни.уя не сработаны, то начинать придётся с минимума. Дальше, как притрёмся, разберёмся. Кстати, а оружие у тебя есть? Суровому искинту стало стыдно — монструозный агрегат, хорошо зарекомендовавший себя близ Параши контрабасом пронести не удалось, а захватить чего попроще он... не подумал. — В платформу встроены лазер и разрядник с наведением по ионному лучу, — отмазался он, — а стрелковое сниму с трупов врагов. Женщина закатила под шлемом глаза... малолетние рекруты в Конго и то более собранными были. Она сняла со спинного держателя Росенковский карабин на базе «Дятла» с ещё более намекающим названием, «пенетратор,» второй рукой отцепила от пояса обойму термоклипс и передала роботу. — Держи, лишенец. — А вы, командир? — по совету Тзинча он всё же интегрировал в личностную матрицу эмулятор совести, пусть и с низким приоритетом. — Мне сробовика хватит, — отмахнулась Алиса, — всё, разговорчики. Шлюз сам себя не вскроет. — Так точно, командир. — Дудуся, если у меня на экране не полный пиз.ёж про твои протоколы взлома, то бегом сюда! — позвал дроида слегка ох.евший от прочитанного Мышкин. *** — На позиции, — доложился Леший. Невидимый ни на гравиметрике, ни на пассивных сенсорах станции Тануки завис в покое относительно верфи. Даже случайно выглянувший в иллюминатор туалета какающий работяга своими четырьмя буркалами не заметил ровно ничего — плиты термооптического камуфляжа достоверно воспроизвели яркую точку Харсы. — «Танцующая Мышь» на позиции, — доложил голос на Тессианском с чистым, столичным произношением, — двигаюсь в кильватере цели. Командир первого из стелс корветов была не из альянса. Наоборот, Нанга Ш’Мара (да, это действительно распространённая фамилия) была «чистокровной» асари и до недавнего времени пилотировала бомбардировщик, и не где попало, а на самом Пути Предназначения. Карьеру двухсотлетней девы прервал лазер ПКО Суверена. Импульс пропорол середину аппарата, лишь чудом не испарив ядро. Умное кресло катапультировало пилота... почти вовремя. Расширяющееся облако плазмы всё же задело её, испарив кусок позвоночника, чуть выше таза. На скафандрах асари не экономили, и шедевр техники всё же спас девушке жизнь, залепив отверстие гермогелем и вколов ей даже не лошадиную, носорожью дозу химии. Пришла Нанга в себя в госпитале на Цитадели через целых шесть месяцев. Полностью парализованная (термические повреждения нервов дошли до шеи), без нижней половины тела (всё, что ниже пояса отмерло и было ампутировано), без зрения (химия даром не прошла) и без надежды. Огрызок тела не мог существовать без громоздкой системы жизнеобеспечения. Так или иначе накрылось практически всё, вывести мозг из комы удалось не иначе как попустительством Богини. Полное протезирование тела... делалось но не в военном госпитале и не на флотском бюджете. Та и вообще, как вскоре узнала дева, не отключили её от машин ещё в самом начале только по личной протекции матриарха Лиданьи. Та всегда стояла за свои экипажи горой, а тут вдруг попала в особый фавор у Голоса Совета. Впрочем это не мешало всяким тётям намекать грустными голосами на эвтаназию, ибо варианты с клонированием, даже медленным, стоили столько, что сбережений всех близких родственников вместе взятых не хватило бы — почти как тело-робот. Ситуация изменилась когда составлявшая совещание асари услышала сначала отчётливый Илиумский акцент в дверях, а затем пыхтение какого-то волуса. Эскадре «Тёмная Сторона» позарез нужны были пилоты, а цены на лечение планетарные корпорации похоже просто не волновали. Дева, конечно же, согласилась не раздумывая и тут же заснула. Проснулась она через несколько недель и тут же завопила от счастья — она видела и чувствовала всем телом. Обнять докторов, правда, не получилось — Нанга просто банально выпала из кровати, попытавшись вскочить. Как потом объяснил любящий хватать себя за рога саларианец, он «просто» пересадил мозг в напечатанного (!) клона и двигательные рефлексы придётся реабилитировать с помощью толики кибер протезирования и нейрочипов. Радость Ш’Мара передать было сложно. Обнять Вечность со всеми причастными было лишь малой частью того, как она была готова отблагодарить спасителей. От того же лечащего врача пилот с удовольствием бы двойняшек родила. Но от неё просили лишь работу по специальности и предлагали перевезти семью в колонию. А с пилотированием случился конфуз... Дева получила тяжёлую форму пост травматического стрессового расстройства. За штурвалом любой формы лёгкой флаерации её начинало шатать, кружить голову и тошнить. Вплоть до потери сознания. Нанга рыдала коровой и готова была даже на долговое рабство, но наниматели вновь удивили. Сначала долгая беседа с матроной, почему-то похожей на покойную матриарха Бенезию, а потом перевод на малые, но всё же сверхсветовые корабли. Как оказалось, в кабине корвета асари чувствует себя весьма комфортно. И неожиданно — полезный побочный эффект. Начинка, которую в асари запихали для реабилитации позволила управлять кораблём через нейроинтерфейс. Не совсем «сливаться» с ним, как пишут в книгах для техно-задр.тов, но срезать задержку реакции до минимума, «видеть» обработанную картинку с лидаров, телескопов и гравиметрики, а так же «чуствовать» сенсоры щитов и брони. Собственно, благодаря этому бывшая «маньячка» и получила самый первый из стелс-корветов. — «Восторженный Хомяк» на позиции, — здесь чувствовался заметный немецкий акцент. Этому кораблю ещё повезло — как «по лозе» рассказали Нанге (а распушить хвост перед красивой асари готов не только каждый, но и почти каждая), в базе названий унтерскими ботинками сорок седьмого размера потоптался некто Шницель. Так что на достройке сейчас были корветы «Пухлая Матрона» и «Хапсиэль Подкрался Незаметно.» На вопрос, кто такой мистер Х, деву в один голос уверяли, что она НЕ ХОЧЕТ этого знать, и что полный лазурец в сравнении с ЭТИМ — мелкая неприятность. Командовал «Хомяком» настоящий немецкий ас. Барон, правда не красный — фамилия у него была такая, а имя было Хорст. Кличка же была Herzog, сиречь герцог, или Duke, так как американские сослуживцы как правило полиглотами не были. Этот заслуженный kampfflieger на своём jagdflugzeug надрал немало турианских задниц во время Войны Первого Контакта. С возрастом дослужился до командира флаерации на носителе в чине флотского капитана, где и застрял, ибо не видел жизни без полётов, а адмиралу, даже с приставкой «контр,» в нынешней суровой галактике за штурвал не сесть. Он и сейчас оставался бы в строю, но возраст за семьдесят не давал выбора, и незадолго до битвы за Цитадель пришлось таки выйти на пенсию. Дед начал пить и таки загнал бы себя в могилу если бы не один кибернетический НЕХ — Хорст без раздумий продал душу Тзинчу за возможность летать. То есть выбрал максимальную киборгизацию до состояния «гибрида.» В семантический канал немца пока не звали (чтобы с катушек не съехал) но с личной шизофренией он уже пообщался. Естественно его единение с кораблём было ещё глубже, чем у командира-пилота «Мыши.» *** На тессианском, «засадить по самые помидоры» — сравнительный неологизм, пришедший во время кроганских войн. Ведь у саларов (как и турианцев) никакой мошонки не наблюдается, а зоофилия на родной планете и колониях была далеко не так распространена, чтобы это выражение имело смысл. С другой стороны, больше двух тысяч лет — достаточное время, чтобы асари прекрасно поняла, чего хочет командующий операцией. Синхронизация достаточно важна, пусть и не абсолютна — всё же относительность налагает некоторые физические ограничения, а её взаимодействие с квантовой физикой до сих пор заставляет кипеть мозги учёных, которые слишком сильно увлекаются математикой. «Это коррекция Наоко-Хильдерманна, Гарри,» как сказал один бородатый британский учёный, во время лекции. Практически же, корветы лазурнули по своим целям в пределах миллисекунды. Торпеды под хвост — таким образом у автоматической ПКО не будет даже мгновений среагировать, спасибо помехам от то и дело пыхтящих кормовых дюз. Лазерами же срезать установленные на юте антенны гиперсвязи. Чтобы не пикнули. Через секунду было поздно — для батаров. рукотворные сингулярности вгрызлись в двигательные отсеки, нарушили удержание антипротонов, устроив локальную аннигиляцию, от которой уже случился критический перепад напряжения в масс-ядре. Как следствие — экипаж всмятку, а затем серия ядерных взрывов, инициированная коллапсом ядра столкнувшегося с торпедой слившаяся в единый цветок. Было красиво — «Прекрасное Чело Гегемона» и «Ослепительный Лик Правосудия» в какой-то мере оправдали свои названия. В то же время Тануки одновременно «оскопил» и верфь, лишив её гиперсвязи, и отстоящий примерно на тысячу километров линкор. Во втором случае испарён был пристыкованный буксир, так как на недостроенный дредноут коммуникационную систему пока не установили. Фрегат же «дал газу» и пустился в сложный орбитальный танец вокруг станции, вспарывая обшивку и изничтожая потенциально опасные узлы, как то точки ПКО и ангары. За всей этой иллюминацией посыпавшиеся внутрь линкора флибустьеры были как бы и незаметны. Реакция батаров... органическому разуму требуются как минимум доли секунды, чтобы осознать, что происходит. Экипажи крейсеров скопом отправились на тот свет, даже не успев зарегистрировать происходящее. Каймакаму Юламу Пазнес (дальний родственник губернатора Камалы), вахтенному офицеру и заместителю командира верфи, досталось куда больше времени. Командный пункт был погребён под десятками технических уровней, в сердце станции и практической безопасности от лазеров фрегата. К его чести, батар даже не обос.ался от рёва сирен и аварийного освещения. Не потерял он самообладания даже когда посыпались доклады о повреждениях, о взорванном к е.еням эскорте и «героической» гибели трахавшего свою любовницу (рабыни на стратегические объекты не допускаются) единственного более старшего офицера на борту, миралая Барна Дал’Хрыма. Наоборот, первым делом он приказал поднять по тревоге флаерацию. Но не для сражения с невидимым противником, а для прорыва на Харсу. На линкоре «Непогрешимый Гегемон» было по другому. Безделье, как известно, приводит к моральному разложению. Вот каймакам Чурик Феранк (однофамилец, связей с мафией не имеет) и разлагался, прямо в задний проход своего адьютанта, молодого мулазима с подкрашенными глазами и тугими бёдрами. Среди батаров суровая мужская любовь не так распространена, как, например, в Альянсе — это обусловливается отчасти и тем, что минет в исполнении выходцев с Kxaр’Шана чреват разрывом тканей и прочими травмами полового органа, и тем, что среднестатистический батар одарён и широк в чреслах, да так, что не в каждое очко пролезет. Но она есть, и применяется не только к ксеносам. Доджу же требовалось каждое преимущество, которое он мог бы получить, так что Таззик с отрядом отборных «терминаторов» десантировался в ближайший к каютам начальства шлюз. Киборги ассассинов не отыгрывали и действовали максимально эффективно, пусть и грубо. Граната в отсек. Дуплет из сробовика в кочан. Повторить. Быстро, жёстко, беспощадно. Ни скучающий караул, ни случайно проходившие мимо техники даже мявкнуть не успели, как сдохли. А изоляция подполковничьей (как можно было перевести чин на человеческий лад) каюты сыграла с ним совсем дурную шутку. Пока Феранк пыхтя исследовал своим «щупом» недра юного карьериста под его же сладострастные стоны, пираты добрались до дверей и вскрыли их. Батар даже не успел возмутиться, как получил последний в жизни оргазм от плазменной гранаты в постель — личный подарок от киборга салара, что всегда предпочитал тяжёлое оружие. Классика жанра — обезглавить и добить по частям. К несчастью в данном случае имело место стадо пусть не львов, но возглавляемое именно бараном. Без помех от покойного начальства, командир первой роты, бинбаши Убба успел сориентироваться и поднять бойцов в ружьё. Наладить связь со второй, третьей и четвёртой не удалось. Сеть, стараниями замаскированных (и не очень) искинтов, приказала долго жить, аналоговые телефоны ещё не успели установить, а передатчики шлемов без ретрансляторов могли пробиться максимум через три-четыре переборки. Но офицер не унывал — его солдаты успели занять оборону вокруг инженерного отделения. Кем бы не были незваные гости, без контроля над сердцем линкора им абсолютно ничего не светит. *** Батары, в отличие от людей располагали палубы параллельно осевому ускорителю — это облегчало обслуживание, пусть трамваи и были более громоздкими и медленными, чем турболифты. Первое сопротивление группа Алисы встретила углубившись на целых три уровня в тушу дредноута. Ну как, сопротивление — трое перепуганных техников с плазменными резаками и пистолетами, которых сумел как-то организовать отбившийся от своих капрал-онбаши. Четвёрка пыталась в хаосе найти хоть какое-то командование, а вместо этого нарвалась на дождь вольфрама из пулемётов дронов. Молодой солдат успел нырнуть в укрытие и отстреливался до последнего, пока не словил гранату и добивающий выстрел в шлем. Храбрый. Но мёртвый. Жарковато стало позже. Грамотный заслон, организованный корабельной махрой. Вражеский мех и стахановскими методами введённая в строй контрабордажная турель поддерживали баррикаду на перекрёстке перед взрывоупорными дверьми дальше в нутро линкора. А поскольку оборонявшиеся к тому же не страдали клиническим кретинизмом, то подпустили дронов Кевина поближе и срезали всех троих массированным огнём. Меха, вместе с позициями батаров, закидали гранатами, а ствол турели с хирургической точностью повредил внештатный робот выданным карабином. Проблема была в другом — потеряв двоих и технику, защитники отступили за эти самые двери — толстенная панель выскочила из пола и перекрыла собой проход. Фраза «баран на новые ворота» прискорбно хорошо описывала ситуацию, а расстрел ни в чём не повинных камер наблюдения совсем не разбавил негативные эмоции. Кроме русского языка, Селезнёва свободно владела казахским, французским, а так же четырьмя языками-диалектами из семьи банту, что широко использовались в Конго (Суахили, Луба, Лингала и Китуба). Лингала, или просто Нгала среди них отличался тональностью, добавляя экспрессии в предложения. Так что её пожелание, чтобы батарам в гости через задний проход забежала большеухая болотная крыса под какофонию брачных позывов восточных колобусов прозвучало чуть ли не песней. — Командир, органики — разгильдяи, — проскрипел Сорок Седьмой. — Ох.ительно глубокая мысль, — саркастически похвалила его декарх, — но как она поможет нам пробраться через эту е.учую дверь, Дудуся? — Механизм контролируется по кабелю, — объяснил дроид и высветил голограмму, — по спецификации, он должен идти по выемке, врезанной в опорную панель, вверх, где соединяться с центральным контроллером, а затем снова вниз. Сверление — процесс трудоёмкий и должен выполняться уже после сварки панели с силовым каркасом. Готов поставить на кон яйца своего хозяина, что они просто просверлили с правой стороны одно отверстие вот тут, — он ткнул пальцем в голо чертёж, — и уже потом пустили кабель через желоб. — И? — подняла женщина бровь. — Вниз бурить бесполезно, там идёт ствол каземата, — продолжил толкование искинт, — но если мы подорвём потолок и запустим дроида в технический уровень, то есть высокая вероятность найти этот кабель. А дальше я в него дистанционно врежусь и открою дверь. План «Б», несомненно, у Селезнёвой был (лезть ползком в дальние е.еня теми же техническими этажами, после чего возвращаться), так же, как и план «Ж», сиречь ж.па (драпать со всех ног на экстракцию), но пользоваться им не хотелось от слова совсем. Так что предложение ржавого болтуна было принято. Джейк, бывший штатовский морпех с богатым сапёрным опытом установил заряд и бабахнул, а Вася, будто заправский квар, напечатал дрона, правда с помощью дроида, в котором всё ещё подозревали ряженного элкора-долбо.ба. Ну, может больше саванта, чем долбо.ба. Хотя, конечно же, долбо.ба. Слепленный на скорую руку разведывательный аппарат выявил две новости. Во-первых — плохую. Искомого кабеля на месте не нашлось, после чего Селезнёвой осталось лишь пробормотать под нос, «слава Богу, у меня нет яиц». Во-вторых — очень плохую, но для батаров. Синтетик, оказывается, ещё и недооценил разгильдяйство органиков. Их ох.евшие от лени строители вообще ничего не сверлили. Они воспользовались зазором в опорных плитах — протянули кабель на сорок метров в одну сторону, а потом обратно, и загнали его в жёлоб на левой стороне двери. «Молодца, Дудуся», похвалила его Алиса, после чего сварганила на коленке простой план атаки — занять позиции, вскрыть проход и закидать противника взрывчаткой. В таких ситуациях, как правило, чем проще задумка — тем лучше. До неё, конечно ещё и додуматься надо, но на то и ходят байки, как вроде бы в две тысячи восьмидесятом году загребли в армию всю команду КВН Санкт-Петербургского государственного университета, и об этом пожалели все — и враги, и армейское начальство, и даже Президент, который всё время их службы ходил красный, как рак от стыда за державу. Врут конечно же — когда это политики стыдом страдали? В общем, батарам не повезло. Солдатики думали, что ж.па до них не доберётся и расслабились. Вот и полегли все ещё до того, как дверь полностью опустилась. Пираты «контроль» сделали, но кровожадный Сорок Седьмой лишь зря потратил время на уговоры отдать ему эту сомнительную честь — достреливал он уже трупы. Бой продолжался. *** Информация на командный пункт верфи шла неутешительная. Повреждения, пусть и от сравнительно лёгкого оружия накапливались. Все истребители и бомберы поднятые по тревоге были уничтожены... невидимками. Почти сразу после запуска. Это намекало на вмешательство Альянса, который на всю галактику раструбил о своём стелс-фрегате, на котором первый человек-Спектр превозмог вторжение гетов. Но что было ещё хуже, если вначале станцию терзал один нападающий, то сейчас их стало как минимум двое. Кроме того — на возвращавшийся с ходовых испытаний фрегат было совершено нападение. Группа безопасников используя портативную рацию смогла доложить, что на борту орудуют группы абордажников в терминской броне и использующие дронов с мехами. Подробности получить не удалось, так как передачу засекли враги и, по всей видимости, уничтожили героев лазерами, после чего ещё пару раз прошлись по недобитым коммуникационным точкам и антеннам верфи. Пазнес понимал, что остановить неизвестных злодеев своими силами он не сможет, но как минимум подложить им жирного пыжака он обязан. Верфь в очередной раз тряхнуло взрывом — видимо удачный выстрел зацепил нечто особо нестабильное. Вместе с обломками обшивки выброс внутренней атмосферы захватил контейнеры, машинерию и, даже, несколько барахтающихся в скафандрах техников оказавшихся в зоне поражения. Подбирать пленных никто не собирался, так что «Восторженный Хомяк», бывший на позиции прекратил мучения сравнительно невиновных батаров и полетел дальше творить погром. Вот только ровно через сто семнадцать секунд, когда Додж и его подчинённые успели забыть об этом моменте, два из бесконтрольно вращающихся контейнеров отстрелили борта и пыхнули выхлопами ускорителей. Тануки успел зажарить одного из беглецов... но второй успешно преодолел световой барьер. «Тануки, что это было?» запросила Нанга из «Танцующей Мыши». Все три корабля были объединены в тактическую сеть квантовыми коммуникаторами и командир-пилот успела уловить инцидент. «Мы обос.ались», лаконично ответил Додж в эфир. План ограбления во многом держался на секретности. Умыкнуть, замести следы и сделать ноги, пока Гегемония не осознала, что у них спёрли. А вот теперь последний пункт снял штаны, похлопал себя по заднице и испарился. Даже если первые две стадии пройдут успешно, то батары как пить дать перекроют все реле, ведущие из их пространства. Внутри раздираемой лазерными ударами станции довольно ощерился каймакаму. Вся информация о нападении ушла на базу флота, теперь враги, кем они бы ни были, не останутся безнаказанными. *** — Ё-хо-хо, — раздалось по командному каналу, — трусливые батары отправили вестового на Харсу, так что не расслабляемся и двигаем булками. В худшем случае, через восемьдесят минут здесь будет вражеская кавалерия. Массани, Таззик, момент невозвращения, т плюс пятьдесят минут. Алисе захотелось заругаться матом — спешка всегда ведёт к ненужным потерям. Но выбора было мало — или переть буром или сдаться и отступить. В принципе, «терминаторы» в последних модификациях тиранов пожалуй даже превосходили живучестью киборгов, которых в своё время отыгрывал Шварцнеггер. Так что «стиль носорога» гипотетически мог остаться безнаказанным. — Дудуся, ты недавно что-то мяукал о характеристиках своей платформы? Робот гордо приосанился. Не зря он растрясал Творца Тел на последнее слово инженерных извращений. — Компрессионная броня. Я защищён лучше БТР-ов «Мако» и «Гриззли», на уровне тяжёлых танков. Так же я мало уязвим к взрывам. Меня можно уничтожить близким попаданием тактического ядерного оружия или прямым попаданием тяжёлого танкового либо корветного орудия. Я могу временно выдерживать огонь систем ГАРДИАН. — От ни х.я же себе, — крякнул Василий в канал. — Das ist fantastisch, — вторил ему немец. — Сколько ж ты весишь, имвубу? — поинтересовался Бафана. — Уж побольше бегемота, — проскрипел Сорок Седьмой, — с отключенным масс ядром, моя масса 11.32 тонны. — То есть тебя, получается, — медленно выдала Селезнёва, практически нельзя угандошить никаким ручным оружием? И взрывчаткой? — Так точно, командир, — ржавый довольно мигнул подсветкой глаз. Дроид даже слегка пожалел об отсутствии мимики — настолько значительным было в этот момент его чувство превосходства над органиками. Декарх же потратила около минуты на дыхательную гимнастику. — Отряд, меняем тактику, — наконец выдала она, — Дудуся, х.яришь тупо напролом и еб.шишь всех, кого замечаешь. Остальные — добиваем после Дудуси. Джо, твоя «лапа» впереди, Портос, твои смотрят по сторонам. Мы с Кевином — арьергард. Дальнейшее можно было описать выражением «против лома нет приёма». Искинту было глубоко нас.ать на вольфрам и гранаты, а больше ничего у защитников линкора и не было. Первое столкновение за очередной переборкой закончилось не успев толком и начаться — Сорок Седьмой смертельно пнул затаившегося близ двери придурка с дробовиком и следуя заветам киногероев Могучего Арнольда двумя короткими очередями из трофейного ручного пулемёта отправил к праотцам ещё двоих. Баллистические вычислители синтетика позволяли ему попадать в шлемы, даже стреляя от бедра. Четвёртого из-за спины дроида в два ствола уложили Джим и Джон. Джек сбил пятому щиты, но он успел драпануть за угол и скрыться за дверью. Ещё через двадцать метров обороняющиеся подготовились чуть более основательно. Рыл двенадцать укрылись за баррикадами, причём среди них был биотик. В ответ на «подъём», HK банально приглушил масс ядро и прикипел несколькими тоннами к палубе, заставив её скрипнуть. В первые секунды перестрелки глазастики потеряли троих — бронированный монстр медленно шёл вперёд и стрелял, прерываясь лишь на смену термоклипсы. Но и среди моральных уродов попадаются мужественные галакты. Батарский сержант забрал у своих соседей по закутку гранаты, прицепил на пояс и, дождавшись пока пулемёт не потребует очередной перезарядки молча сиганул на «меха». Вспышка лазера превратила содержимое шлема в индийское блюдо «Bejha fry», запечённые мозги, правда без специй. Это траекторию идейного шахида не поменяло, в отличие от пинка. Гранаты рванули в паре метров от дроида и всего лишь испортили ручник. Синтетик без тени эмоций достал из-за спины карабин и продолжил побоище. А когда с помощью десятка Алисы защитники отправились на тот свет, то без слов подобрал с трупа точно такой же армейский пулемёт. Новости о приближающемся п.здеце дошли до командира третьей роты. На инженерную секцию наседали с трёх сторон, но группа с оранжевым тяжёлым мехом внезапно ускорилась и как нож через масло прошла уже через два заслона. Бинбаши решил стянуть силы в кулак, благо с добавком техников и пятёрки безопасников он смог возместить понесённые на данный момент потери. На менее опасных направлениях он оставил по небольшому заслону, с приказом огрызаясь, отступать. Если не получится уничтожить мех — то всё, ж.па элкора. Но в противном случае, солдаты гегемонии смогут контратаковать и разбить врага по частям. *** — Schweinhunde, не нравится мне эта тишина, — прошептал Ганс, озираясь по просторному по сравнении с шедшими до этого коридорами, цеху. — Накаркаешь, падла, — цыкнул на него Мышкин. Накаркал. Станкач ударил из-под ящика, оказавшегося засадой. И не по неуязвимому дроиду, а оторвал руку недостаточно быстро отреагировавшему Джиму. Одновременно с двух углов стартовали ракеты. Люди бросились врассыпную, ища укрытия. Рвануло. Дым заполонил помещение, а вспышки выстрелов превратили зал в наполненный какофонией филиал ада. Очередной станкач рявкнул из-под потолка, но вольфрам прострочил палубу и высек искры из корпуса HK — синтетик успел пинком отбросить Портоса из зоны поражения. Со спины замолотили винтовки — как минимум шестеро батаров просочились в тыл, чтобы окружить десяток Алисы. Одна за одной фигуры защитников высвечивались в тактической сети — систем подавления связи у них не было, а синтетику даже не нужна была процессорная масса «тиранов», чтобы контролировать поле боя. Глазастики сражались отчаянно, веря, что численное преимущество поможет им уничтожить врага. Но и «терминаторы» были не лыком шиты — по нескольку десятков лет боевого опыта у каждого, помноженные на кибернетические скорость и силу новых тел. Не говоря уже о разнице в выживаемости — даже с одной рукой Джим Хопкинс продолжал отстреливаться одновременно из сробовика и пистолета. К хаосу им было не привыкать. Батары концентрировали тяжёлое вооружение на мехе, и это, пожалуй, стало главной их ошибкой. Возможно, выбей они киборгов у них и получилось бы как-то подловить Дудусю. Молнии разрядника периодически перегружали светофильтры. Взрывы гремели один за другим — в центре, где бесновался искинт сменивший повреждённые и пулемёт, и карабин на очередной трофей, и по углам, где кто либо из «терминаторов» пытался уменьшить поголовье набегавших защитников. Алиса и Кевин, ценой сбитых щитов и лёгких повреждений брони, перестреляли шибко хитрых противников, что пытались засадить им сзади. После чего сменили позиции и присоединились к общему отстрелу. Гранатомёты зулуса и американца то и дело огрызались. Разрывы гранат были как бы не повесомее ракетных — тем более ракетомётчик остался только один... нет его снял Сорок Седьмой серией из трёх пуль в морду. Да и сробовики периодически жахали разрывными. В эфире стоял мат — в основном батарский. Ротному казалось, что они побеждают. Вот-вот и вторженцы закончатся. Убба оглянулся по сторонам и кровь его заледенела... Все резервы словно варрен слизал. От полусотни, ждавшей в зале осталось трое — остальные резались в цеху. Без шуток резались — через проход иногда мелькали сполохи омни штыков. «За Гегемона!» Дурацкий, в общем-то клич. Рокот перестрелки достиг крещендо, а в следующий момент стальная стена расползлась, словно гнилой овощ и через пролом вырвался кошмарный мех. Тусклый огонь двух глаз потерялся на фоне вспышки... и бой, да и жизнь для командира окончились. Один за одним все десять пиратов в побитой броне, кое-где с залитыми гермопеной пробоинами выбрались из задымленного цеха в пустой зал, где из мебели имелись лишь четыре дохлых батара. — Scheiße, — голубой фашист неверяще обшлёпал себя ладонями, — leck mich am arsch, мы ж... Фразу перебил здоровый кулак, свернувший шлем влево. — Пасть заткни, мампара, — зулус обозвал немца идиотом, — один раз сглазил уже. Уэна хланьяан, с ума сошёл. Ганс молча тряхнул головой. В принципе киборга можно бы было без особого вреда и кувалдой п.здить. Селезнёва прикрыла глаза на секунду. Она прочла с помощью дополненной реальности «тирана» надпись над дверью. Моргнула, сверилась с картой. — Десяток Селезнёвой у инженерной, — доложилась она. *** Двести пятьдесят бойцов. Столько было под командованием бинбаши Марука всего лишь час назад — соединённые силы большей части третьей и четвёртой рот, а так же два взвода безопасников. Сейчас же осталось меньше сотни. Остальные полегли в контратаках против небатарски вёртких и опасных врагов, и катастрофической попытке связаться с верфью. Разрозненные расчёты отступали к мостику, зачастую просто бросаясь в бегство про виде терминских лат. Собственно глазастиков сложно было винить — дизайн «тиранов» действительно был слизан с популярного батарского продукта. Не помогал и непрекращающийся ср.ч сначала двух, а потом уже одного оставшегося в живых ротного и колгаши контрразведчика, что пусть и имел в подчинении куда меньше рыл, но с учётом «поправки» к званию приравнивался к каймакаму и на чин превосходил бинбаши. Массани давил скоростью и напором. Отрезал малые группы и зачищал их. Десяток Таззика призраком-убийцей носился по командной палубе, не давая батарам наладить координацию. Больше того, с помощью криптографов Общности Джон Мэтрикс (что со всех ног рванул с Бекенштейна, как только услышал о готовящейся авантюре) и прячущиеся в платформах мехов Ред Алёрт, Старкрафт и Клоз Комбат окончательно взломали сеть линкора. Теперь каждое движение и переговоры защитников сразу шли в информационную кубышку пиратов. Под конец, пять десятков киборгов и синтетиков окружили девяносто с хвостом дрожащих от ужаса батаров. Это был даже не бой, а избиение. Пусть у Таззика не было неубиваемого Дудуси, но и обычные «терминаторы» превращали любое столкновение с линейной пехотой Гегемонии в надругательство над оными. Единственное — мостик был разбит в хлам, дорогое оборудование стало металлоломом с щедрой добавкой вольфрама и покорёженное гранатами. — Мостик наш, — лаконично доложил салар-переросток. Тануки вновь завис над корпусом недостроенного дредноута. Киборги в броне приняли с борта несколько ящиков с оборудованием и проводами. Всё это пошло ровно на мостик — где искинты с инженерами срезали с пола бесполезный мусор и оголяли кабеля ведущие к ключевым системам. Принесённые коробки соединили друг с другом и на скорую руку присобачили к сравнительно чистому участку палубы. Провода вошли в порты и помощью тех же инженеров слились в информационном экстазе с огрызками кабелей и наступил момент Истины... — Bordel de merde! — раздалось в канале, — вокруг одни п.дарасы, один я Д’Артаньян. Какой криволапый bâtard покопался в моей инженерной? — Пошёл в сингулярность, — тут же последовал малопонятный для органиков ответ, — иди др.чи фрактал, раз такой умный. — Ooh la la, неужели родственничек? Pas mal, pas mal. Comment allez-vous? — Putain, — вписался в разговор Портос, — это что, теперь наш трофей в Гасконь переименуют? — Детки, закончили п.здёж в эфире, — рыкнул Додж, — Д’Артаньян, или как тебя там, принимай целеуказание. — Какое, putain de merde целеуказание?! — возмутился ящик, — гравиметрики нет, сенсорный пакет отсутствует, коммуникационную башню какой-то barbare срезал. — Кто-нибудь, пните его хорошенько, — рявкнул капитан всех пиратов, — прямой наводкой на е.учую станцию. Тысяча километров, не промажешь надеюсь? Огромный линкор ожил. Заранее раскочегаренный реактор подал энергию в конденсаторы, а маневровые двигатели зачихали, придавая вращательный момент туше броненосца. Около минуты понадобилось громоздкому кораблю, чтобы навести жерло осевого орудия на пылающую стравливаемой атмосферой верфь. А затем могучий дредноут тряхнуло отдачей. Чуть меньше четверти секунды потребовалось болванке, чтобы преодолеть вакуум — призовая команда на линкоре только начала осознавать, что мега пушка таки выстрелила, как двадцать точка три ноль восемь килограмм вольфрама сказали «Превед Медвед» станции со скоростью четыре тысячи пятьдесят километров в секунду. Тридцать девять точка восемь килотонн кинетической энергии в тротиловом эквиваленте банально разъе.али станцию в лохмотья, причём ускорения полученные относительно целыми фрагментами были несовместимы с жизнью для находящихся в них батаров. Единственные живые свидетели происшествия сейчас жались по углам линкора — не зная, что за каждым уже идёт патруль «терминаторов». Спрятаться было не реально, слишком много сенсоров и камер натыкали в коридоры параноидальные безопасники. По зову комка к линкору прыгнул танкер. В баках, конечно, что-то было, но никак не на сверхсветовой прыжок, так что призовая команда в авральном темпе закачивала топливо. Радовало разве что то, что дредноут жрал не антипротоны, которых на такую тушу не напасёшься, а стандартную гелий-водородную смесь, пусть и в диких количествах. Наконец, корабль обеспечения отстыковался и похищенный броненосец начал разгон и вскоре все пять кораблей исчезли в межзвёздной тьме. Через двадцать шесть минут из сверхсвета выскочила крейсерская флотилия с Харсы, ещё через пять — эскадрон крейсеров. Но было уже поздно, им оставалось лишь искать ветра в поле. *** — Дудуся, ты — зверь! — уважительно заявил Бафана. — Молоток, — Мышкин хлопнул дроида по броне, — айда к нам в отряд? — Подтверждение: я не против, — взялся за своё Сорок Седьмой, — меланхоличное уточнение: вам сначала придётся выкупить меня из рабства. — Какого ещё рабства?! — опешила Селезнёва. — Удручённое признание: анального, — повесил голову искинт. — У кого? — заледеневшим голосом уточнила Алиса. — Алекса Вазира, — ответил коварный синтетик, — также известного как Щитт. *** «... анализ повреждений на уцелевших обломках верфи показал, что нападающие использовали лазеры ультрафиолетового спектра. Этот момент заставляет нас включить в список подозреваемых Саларианский Союз. События в системе Индрис показали что у саларианцев уже есть свои корабли невидимки. Так же следует рассмотреть возможность использования терминских реваншистов агентами ГОР в качестве пушечного мяса. В этом случае возможное появление у них линкора требует немедленных ответных мер.» Ферик Газад’Инан во второй раз прочёл последний абзац. В этой ситуации будто бы не обошлось без проклятых слепцов. С другой стороны, возможно это и выход из ситуации — признать, что Альянс забрался в сердце Гегемонии и выкрал новейший дредноут... тут можно было сразу стреляться, взяв пример с мирлива Годарна. Не забыв при этом, в отличие от покойного контрразведчика, сначала припрятать семью. А вот Союз... Союз гадил батарам уже давно и инцидент на Манноваи они отнюдь не забыли, несмотря ни на свой короткий век, ни на прошедшие две с хорошим хвостом сотни Кхяр’Шанских лет. К тому же диссиденты-отщепенцы, это уже совсем не его департамент и ответственность за поиск потерянного корабля падёт на конкурента. Да уж, кто-то кошмар как хорошо замутил воду, но Газад’Инан не будет собой если не сумеет выловить из неё рыбки. Решено, во всём виноваты предатели и поддерживающие их земноводные — с Альянсом и так отношения на грани войны. *** — Здорова будь, Яга Эльдаровна, — бабулька опустилась на завалинку. Энильчек — село, где одноименная река вливается в Аксу, что несёт свои воды до Тамира. Тамир, известный индусам как Сита, возможно в честь мифической супруги Рамы, течёт... в никуда. Когда-то давнум-давно он доходил до озера Лобнор, что в Синьцзяне, но сейчас нет ни озера того, ни самой реки после резервуара, что близ Тиеганлика. Но от Казахских степей и предгорий до китайских пустынь далеко. Само село когда-то было основано близ оловянной шахты, а когда копи истощились то чуть не вымерло. Но, слава Туризму, вернулось на интернет карту и всё ещё влачило какое-никакое существование. — И тебе не хворать, Матрён Иванна, — ответила такая же пожилая дама. Сцена эта могла бы случиться и триста лет назад, разве что сидевшая первой старушка одета была не в пальто с косынкой, а в ярко сиреневый комбинезон, что знавал, пожалуй, и лучшие времена. — Спасибо, спасибо. Как внуки? — Хорошо у них всё, — улыбнулась любительница сравнительно современной одежды, — молодёжь, какие у них проблемы могут быть? Разве что правнук в армию собрался, ну да это дело правильное, пусть и в Алянсскую, а не в нашу, родимую. Кстати, бают у вас тут че пе стряслось, пока меня Мишаня в город возил? — Было дело, было, — кивнула Матрёна, — жуть криминальная! Хулюганы, падлюки, к Хавронье в дом вломились! По голове ударили, собаки, так она упала и ногу сломала. — Ох ты же Господи, — схватилась за голову Яга, — неужели опять нуркуманы наши буянят? — Они самые, Колька с Арсеном, окаянные, — закивала старушка, — жизни от них нет, лихоманов, прости Господи. Хорошо, котик рядом оказался, а то бы и дом подожгли! — Котик? — Так Пушок же, — объяснила Ивановна, — помнишь, Хавруша его три года тому выходила, так он с тех пор каждую неделю её проведать приходит, а то и полакомиться чем. Увидел лиходеев, как замявчал, да и порвал их. А там уже и соседи подоспели, скрутили идиотов, тьфу на них. — Вот скоты же, — согласилась Эльдаровна, — и что теперь с ними будет? Как всегда? — А как ещё, их же родной дядька участковый, кровинушку в обиду не даст, пусть и гнилая та, — посетовала старушка и в сердцах добавила, — коррупционер клятый. Подержит в вытрезвителе и выпустит. Ещё и котика пнул, мироед. А Хавронью в госпиталь увезли в райцентр. — Ну, ирод... Манулы же в Красной Книге. А скинь ка мне фотки и клипы, что есть, я статью в блог выложу. Змий Горыныч давече в каментах баял, что есть какой-то агрясивный клуб защиты животных, может они как-то повлияют. — Восемьдесят лет тебя знаю и ничего же не поменялось. Как в детстве на интернетах висела, так и сейчас на экстранетах... *** Донован Хок не вкалывал и даже не пахал. Нет, он по-чёрному без продыха п.дарасил, иначе эту каторгу назвать нельзя было. То что казалось в худшем случае синекурой, а в лучшем — возможностью нарубить серьёзного бабла... ну, оно могло бы им и стать, но мамочка Хок дураков не рожала, no, sir! Став, формально, главой государства и дорвавшись до информации, частью полученной по дипломатическим каналом, а частью от учредителей, ушлый делец поседел за неделю. Это тупые менеджеры-скотоё.ы могли позволить себе игнорировать ситуацию со Жнецами, но ни как не ценивший свою шкуру превыше всего Донован. А единственным способом не сдохнуть с гарантией было превратить свою вотчину в крепкий для Креведко, как их почему-то называли стрёмные волусы, орешек. Но как? Несмотря на население, по сравнению с тем же Илиумом планета была нищей. Если мистер Вазир внезапно стал командующим целой эскадрой, то Хоку никто не спешил дарить корабли. Покупать же... на какие шиши? Брать в долг — тоже бесполезно, так как в момент начала боевых действий купленные на чужие деньги корпуса чужими и станут. Но Донован не унывал. Elder Systems согласились развернуть в Файе производство флаерации — часть продукции перепадёт силам обороны. С корпорациями шли переговоры о переносе главных или открытии дублирующих штаб квартир в системе и частичной передислокации их флотов. На первый взгляд — чушь, но тут надо понимать, что всякие там CEO и генеральные директора далеко не первые в очередь на места в элитных убежищах метрополий. Мол, в очередь, с.ки, за политиками, их детьми, верхушкой армий, безопасниками, крупными инвесторами, и так далее. И здесь у Зори преимущество даже перед Новерией — очень много рабочих рук, даже не считая «дружков» которых оптом продают стрёмные волусы. *** Глаза не хотели открываться, но организм трезвонил, что дальше поспать не получится. Во рту явно испражнился варрен, желудок выл, словно там не одна, а целых три язвы. И ладно бы это — «мелкие» неудобства можно превозмочь и поспать, пока молотобойцы в голове не уйдут на пенсию. Но... мочевой пузырь заявил что всё, преисполнилась чаша его терпения. Судя по тому, как в морду впилась вонючая подушка, одета девушка была отнюдь не в скафандр, а поэтому просто ссать не двигаясь с место было чревато. Со стоном она оторвалась от кушетки и схватилась за стену — мир закачался и не хотел успокаиваться. К счастью, блевать было нечем. Тали потянула носом воздух и навела мутный взгляд на проём в стене спартанской на вид каюты. Судя по запаху, там находилась либо свалка трупов, либо параша. Судя по звукам, кому-то не повезло и они там рыгали. С виду санузел был пуст, но опустив глаза кварианка увидела тощую кварианскую задницу, чьё очко содрогалось в такт рвотным позывам. Процесс шёл активно, так что даже пытаться сдвинуть рожу Косой с унитаза было нереально. Пару секунд Щитт раздумывала, а не нассать ли прямо на неё, но заметила стоячий душ, переступила через нездоровую молодёжь и с наслаждением стоя пустила неаккуратную струю. Брызги — проблема уже Лемки. Через пол минуты воспалённый мозг осознал, что в душе можно и помыться. Вода была и это радовало. Мыла же не было, но и шоггот с ним. Главное — чуть-чуть полегчало. Мокрая голая квара вернулась в каюту и осмотрелась. Полотенца не было. Трусов тоже. Грязная, словно обоср.ная тряпка на полу оказалась свадебным платьем. «Х.ясе мы погуляли» попыталась сказать Тали но из горла вырвался лишь нечленораздельный хрип. Оторванной сравнительно чистой полосы простыни хватило на убогую помесь юбки и набедренной повязки. С лифчиком был облом, он пропал вместе с труселями. Опять же — шоггот с ним. После того, как на свадьбах отжигали асари заморачиваться стеснительностью было поздно. Внезапно открылась дверь каюты и внутрь зашёл омерзительно бодро выглядящий доктор Харт. Салар молча прошёл в санузел и ткнул иглой во всё ещё торчащую задницу, от чего Кона смрадно пукнула и стала ещё более энергично блевать. Затем док развернулся, прикрыл ноздри, а свободной рукой почесал рога. — Как самочувствие? Кварианка лишь надсадно просипела в ответ. — Поганое, — констатировал врач. Патогеныч пшикнул девушке прямо в рот из омника, отчего та закашлялась, но вдруг почувствовала, что дар речи всё же возвращается. — Очень поганое, — подтвердила она. — Драться полезешь? — уточнил вивисектор. — Зачем? — опешила Тали. — Не знаю, — почесал оба рога вивисектор, после чего сморщился от вони и снова прикрыл нос, — Вакариан полез. *** Примерно трое суток назад. Турианец грозно навис над саларом в столовой корвета и выставил вперёд палец. Тело выходца с Палавена тряслось в ярости, но земноводного это словно не волновало. Земноводный с отсутствующим взглядом ковырялся пинцетом в ноздре. — Ты! Ты! — рычал Гаррус. — Не информативно, — наконец соблаговолил ответить Патогеныч. — Ты Салеон! — рявкнул бывший полицейский. — Харт, — поправил его салар, — Салеон не использую. — Я, khragl, подозревал, но теперь точно знаю! — Рот прикрой, — посоветовал вивисектор, — ринколом воняет. — Ну... скотина, — Вакариан щёлкал мандибулами и брызгал слюной в гневе, — я тебя не могу ни арестовать, ни, даже, пристрелить. Тали говорила, насколько тебе квариане обязаны... — Я рад. Врач наконец вытащил подсохшую соплю с тянувшимся за ней желеобразным хвостом и стряхнул под ноги турианцу. Он продезинфицировал понцет и убрал его в сумочку с инструментом на поясе. Гаррус всё больше исходил на говно, тем более, что уровень алкоголя в крови зашкаливал. — Я тебе... тебе... — сын Палавена наконец ухватил убегающую мысль, — я тебе в морду дам! За прошлое. — Не дашь, — не согласился салар. — А вот и дам! — стоял на своём Вакариан. — А вот и не дашь! — протараторил Харт. Турианец не стал дальше спорить, а по-простому резко пробил прямой в рыло правой рукой. Вместо приятного звука ломающихся лягушачьих костей, кулак почему-то ушёл в молоко, а в плече что-то хрустнуло. Архангел собрал глаза в кучу, нашёл взглядом наглую земноводную морду, снова примерился и звезданул левой. Патогеныч как-то смазался, после чего Гарруса впечатало в стену, по которой тот и сполз. *** С помощью доктора нашлась сменная одежда — трико и излишне большая майка. Впрочем, всё лучше самопальной набедренной повязки. Тали оставила Косую страдать дальше, а сама справила большую нужду в соседней, пустой каюте. Дизайн корабля, а это был именно космический корабль — кварианка нутром чувствовала шумы и вибрации работающих агрегатов, был незнакомым. Судя по вопиющему состоянию помещений это могло быть что угодно, от чего-то военного, вплоть до дрейфующей тюрьмы. Кто знает, вдруг это была легендарная досветовая баржа Суньсевжо? Мимо прошёл незнакомый турианец. *** Примерно 55 часов назад. Гулшан закрыл кассу и подошёл к двери, сменить вывеску на «закрыто» и опустить жалюзи. Кам-кам был забытым всеми богами городком если не в самой заднице, то как минимум в подмышке галактики — на Аите наплевали все, кроме туристов, да и те не слишком жаловали обречённый мир. Во-первых криминогенная ситуация в скоплении, а во-вторых, пусть точки термоядерных факелов на Литае и были отчётливо видны с поверхности, но никто не верил, что луна таки не нае.нётся. Так что до современной технологии здесь было, как до Цитадели в коленно-локтевой позе и почти всё приходилось делать ручками, как в древние, докосмические времена. Но протянув ладонь к стеклу, галакт застыл. По тротуару на другой стороне улицы шли тапочки. Огромные, розовые, пушистые тапочки с ушками. Если иметь четыре глаза или сканер, то можно было бы заметить над обувью некое мерцание, но Гулшан не был ни батаром, ни богачом. Следом за тапками на цыпочках (!) крался (!!) кроган(!!!). Мужик почесал глаза, но ящер отказывался исчезать. Третьим гуськом шествовал накачанный мужик с девкой на плече. У девки были неестественно вывернуты ноги. Замыкал психоделическую процессию какой-то пританцовывающий долбо.б в простыне. Хозяин бара вспомнил мудрый совет своей мамочки, «Гулшанчик, если ты когда-нибудь увидишь непонятную дичь, ни в коем случае не вмешивайся. А ещё лучше, вали оттуда к шайтану.» В это время психи добрались до конторы Грена Танариса, местного «инфоброкера.» В кавычках, потому что в их захолустье торговать можно было лишь информацией о поголовье ишаков и надое коз. Незадачливый купец нематериального частенько захаживал в бар, где Гулшан держал для него бутылку турианского бренди... которую регулярно заполнял из бутыля, где смешивал дешёвое турианское же винишко со спиртом и добавлял щепотку соли. Когда умалишённые вошли внутрь офиса, мужчина закрыл жалюзи, возблагодарил Аллаха, на всякий случай и пошёл на задний двор. Там он насыпал корма собаке, сел на мотоцикл и свинтил подальше от событий. Дверь открылась без звонка, но с громким скрипом, так что Грен, раздумывавщий в задней комнате, а не переключить ли боевичок на порнушку и не спустить ли «пар», отложил планшет, тяжело поднялся и пошлёпал посмотреть, кого таки принесла нелёгкая на ночь глядя. Открывшаяся картина заставила напрячься... — Так, человеческий хелловин был давно, асарийская иммаядла вообще не в этом году, «пыльцой» я уже месяц не закидывался... народ, вы точно не глюки? — Щщщщ, — крупный хомо сапиенс с кварой на плече приложил палец к губам, — мы закодированы... нет, законсервированы... тоже нет, короче, нас тут типа нет. — Все тайны мира Собрались в моей ж.пе Ср.ная весна! — выдала девушка с плеча не поднимая головы. Разнёсшийся запах намекнул, что поэма была куда менее иносказательной, чем хотелось бы. Бугай зажал свободной рукой нос. — Извидите, где у вас дуалед? — спросил он. — Там. Иногда проще показать пальцем. Носильщик слегка пошатнулся, икнул, выдав перегар, что запросто соперничал с «выхлопом» его ценного груза, и убыл в указанном направлении. Тем временем тапочки нагло продефилировали к компьютеру немолодого уже турианца, а кроган с простынёй начали играть в мячик... гранатой. Танарис здраво рассудил, что если е.анёт, то хуже уже не будет и уселся на стул для посетителей. Он достал две бутылочки с водой и протянул одну тапочкам. — Будете? — Да, спасибо, — ответила пустота. Английский турианец понимал на слух, но это был не он, благо Винт-переводчик справился. Бутылочка открылась и содержимое потекло... Куда-то там. Достижениями техники хозяин кабинета последний раз интересовался лет пять назад, и тогда подобное стоило дохрена. Элкорьего хрена. — Что ищем? — меланхолически спросил он, глядя на мелькающие строчки, — может, я знаю? — Нужен батар. Пират, — подал голос кроган, заодно окативший комнату ещё более жутким смрадом, — но не простой, а который на гегемонию стучит. Но не только стучит, а звание имеет. Пока он говорил, граната отскочила от его гребня и улетела куда-то в другой конец кабинета. — Щас ё.анёт? — уточнил инфоброкер. — А х.е его знает... — ящер отсчитал на пальцах 1, 2, 3... — да нет, если ещё не е.анула, то не должна. — Понятно, — кивнул Грен, — про пиратов не знаю, — признался он, — вот если вам прогноз дождей нужен, то у меня самые точные. Я, знаете ли, не ленюсь добавить усилия культистов на луне, — турик ткнул пальцем в потолок, — в вычисления. Или если ищете быка-осеменителя, то у меня родословные идут взад на двести лет. Могу даже расценки на бл.дей достать по всему скоплению, а про пиратов нет, — вздохнул он. — Это получается, мы зря шли? — возмутились тапочки. — Нет конечно! — возразила простыня слащавым голосом, — подвинься. Под простынёй оказался ещё один бугай, подозрительно похожий на первого. Хотя, конечно же, Танарис признавал, что как Палавенцу, ему эти хомо запросто могли быть на одно лицо. Тем временем пальцы запорхали по клавиатуре. — По чём информация про шлюх? — поинтересовался накрашенный человек. — Тебе — бесплатно, код 999236. Интуиция подсказывала, что именно с этим галактом лучше не скупиться. — Какой ты щедрый мальчишка! — восхитился псих... а ведь его одежда дурацкой простынёй похоже и ограничилась, — а почему тогда экстранет обрезанный? — Денег мало, — вздохнул турианец, — на фермерах много не заработаешь... Хорошо хоть растят для меня всякое, натуральным продуктом подкармливают. — Это не правильно, — бугай покачал головой и крикнул высоким голосом, — Тормоз! Дай денег! «У тебя карточка безлимитная!» донеслось из туалета. — Спасибо, сладенький! — эта гримаса вроде бы считалась у людей улыбкой, — вот смотри, берём расклад по ценам и чаевым по времени. Накладываем на портовые записи. Убираем порты, где скачет больше чем на восемь процентов. — Почему? — спросили тапочки. — Потому, что разведка гегемонии забирает долю с выручки, — объяснил напомаженный хрен, — а их кураторы обожают капать на мозги подчинённым, а значит наш клиент полетит куда подешевле, чтобы снять стресс и на чай много не оставит. Затем смотрим, какие регистрации нам подходят за последние два года. Их всего лишь три... а капитан-батар только один, вот этот. На экране показалась гнусная четырёхглазая рожа. — Курмык Агаш, — щёлкнул мандибулами Грен, — У него склады на Латтеше, а вообще — он м.дак полный. — П.здец ему, — ощерился кроган, — эй Малыш! Косая что, верёвку проглотила? Из сортира раздалось что-то нечленораздельное, после чего оттуда вышел первый бугай. — Задницу она себе сама вытрет, — мрачно сказал он, понюхал палец и разверулся. Да уж, мыть руки — важно. — Я бы на это посмотрел, — хмыкнул Танарис. — А х.ле, — рыкнул кроган, — айда с нами. Турианец окинул взглядом своё хозяйство, прикинул, сколько он кому должен. Затем достал из ящика стола пистолет, прицепил к бедру. Зашёл в спальню, кинул планшет в сумку, повесил её через плечо и вышел. — Давай. — Так просто? — спросила пустота. — Уважаемые тапочки, — объяснил инфоброкер, — да, моя жизнь настолько дерьмова, что предложение незнакомого крогана отправиться неизвестно куда, khragl знает за чем — лучшая из альтернатив. — Урднот Рекс, — означенный кроган подал лапищу, и тут же поправился, — Рэкс, а не Рекс, если что. Космобляция. — Никто не знаетКто прячется под маской Летнего волка, — горе-поэтесса всё-же выбралась из сортира и заняла своё место. Второй бугай снова завернулся с головой в простыню и турианец замкнул собой процессию психически нездоровых галактов. Они едва успели отойти метров на тридцать, как сзади е.ануло. Грен развернулся и смог лицезреть, как тлеющие остатки стен его конторы схлопываются в неопрятную дымящуюся кучу... — Вот поэтому мой первый страховой бизнес и прогорел... — меланхолично заметил он. — Ну ничо, ничо, — ящер хлопнул его по спине, чуть не отправив нюхать землю, — глотни ринколу, — подал он снятую с пояса фляжку, — спирт и дизтопливо не хиральные. *** Кварианку выручил указательный знак на стене. На батарском. Командная палуба туда, инженерная сюда, ближайший шлюз там-то. Рассудив, что ответы на все вопросы в любом корабле как правило находятся где-то на мостике, девушка взяла курс «туда.» Размер коридора несколько сужал спектр возможного. Если она не на грузопассажирском корыте волусского производства — какое-то число оных входило в состав Кочующего Флота и знакомые рассказывали о них просто ужасы, то это нечто военно-государственное. Что, впрочем не исключало и космической тюрьмы. Подружка Косой, Жаклин, как-то делилась грустными воспоминаниями. Одна из дверей привлекла внимание. Но не красным огоньком запертого замка, а странной надписью на тессианском, дублированной на английском, «не входить — вые.ут!» *** Примерно двое суток назад. Капитанская каюта имела претензии на роскошь, но была абсолютно безвкусной. Хорошую треть места занимал сексодром, словно только что вытащенный из понтового борделя... на Омеге. Потому что тессианки никогда не опустятся до сочетания позолоченных столбов с розовым, махровым бельём и вращающимся на потолке зеркалом с окаймовкой «под бриллианты». На укуреной кровати возлежал хозяин помещения, явно не по своей воле. На «рабочем» кресле нагло развалился кроган. На столе сидел одетый в стринги и жилетик мускулистый бугай с размалёванным косметикой лицом. В дверях скромно стоял поддатый турианец. — Я протестую! Это пиратство! — возопил батар. — Чья бы корова мычала, — хрюкнул ящер, — ты бы хоть турели прикрыл, дебил. — Они противометеоритные! — продолжил оправдываться капитан. — Ага, он, кстати, ещё и работорговец, — наябедничал турик. — Короче, полное г.вно, — кроган отрыгнул и завонял всю каюту перегаром. — Можешь не оправдываться, плохиш! — пожурил его эксгибиционист, — твои системы даже Касуми вскрыла и все грехи наружу вышли. «Груз» тоже нашли. — Какое вообще ваше дело? — прошипел Агаш, — долгов у меня нет, а ваши рожи я вообще впервые вижу? Хотите ограбить? Ну и слепцы с вами, забирайте деньги, товар и валите по всем трём осям. — Сейчас я тебе всё объясню, пухлячок, — моргнул хомо, — мальчишки, вы идите, давайте, тут дальше я сам справлюсь. Турианец с кроганом вышли, а как закрылась дверь, то Палавенец обратился к тучанцу. — И что, мы его даже не пристрелим? — Он будет мечтать о том, что его пристрелят, — хрюкнул ящер. Человек медленно слез со стола и, виляя задницей, пошёл к кровати. Капитан, видя, что тот не вооружён рванулся было к тайнику со стволом, но обнаружил себя лежащим с резкой болью в ноге, которую словно тисками сжимал хомо. — У органиков есть поговорка, — голос почему-то сменился с жеманного, на холодный, чуть ли не механический, — «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.» Тем более, ты ни с какого бока не субьект Хартии. Батар попытался заехать тому по башке схваченной с тумбочки бутылкой бухла, но снова не преуспел. Полуголый мужик лишь ткнул его пальцем в плечевые суставы. Резкая боль и невозможность двинуть конечностями дали знать, что проклятый м.дак их, похоже, выбил. — Иногда хочется сказать как есть, без масок и политесов, — тем временем продолжил эксгибиционист, — Хартия, конечно, документ хороший, но вот вся эта документация иногда утомляет. С остальными легче, им можно просто воздать по заслугам. Вот Тормоз, он няшка, с миром у него, правда, не очень, но с любовью всё в порядке. Я за ним всего лишь присматриваю, иногда. Тали, хорошая девочка, с тяжёлым детством и нехорошим папой. Он, как раз, у меня на перевоспитании. Человек притянул Агаша поближе, тот даже не пытался брыкаться, помня чем закончились проваленные попытки сопротивления, и тихонько поскуливал. Бугай сбросил стринги, явив миру аппарат, которому и батар бы позавидовал. — Ну а ты — полное г.вно, которое не приносит в галактику ничего кроме слёз, и ты оскорбляешь своим существованием моё чувство прекрасного, — хомо резким движением буквально содрал капитанские штаны, разорвав их на куски. — Поэтому, я просто-напросто буду е.ать тебя пока ты не сойдёшь с ума. Все четыре глаза батара полезли на лоб, когда ему между булок без всякой смазки полезло беспощадное бревно. Он сжал зубы и очко в тщетной попытке остановить продвижение надругательства, но вскоре зашипел — чифиревый стержень проник в кишку. — А потом, я вылеплю из осколков нечто разумное, — добавил насильник между причиняющими боль движениями, — которое будет превыше всего в этой галактике ценить три вещи, — он сделал небольшую паузу, чтобы капитан получше расслышал, — мир, любовь и х.й папы Хапсиэля. Рабовладелец-шпион зарычал. Ничего — он стерпит этот позор, а затем отомстит. Страшно отомстит. Ангел любви с улыбкой посмотрел на гримасу батара, засадил по самые помидоры и совсем близко притянул голову своей жертвы. Совсем не влажное дыхание словно обожгло лицо Агаша. — А ещё, я высосу твои глаза. Все четыре. Крики батара не смолкали даже когда он в кровь содрал свои голосовые связки. Но звукоизоляция каюты, где он изнасиловал не один десяток рабынь сыграла с ним дурную шутку. На помощь никто не пришёл. *** Это был однозначно военный корабль. Мостик оказался просторным помещением, с креслами для капитана, ещё какой-то шишки (так как старпом, если что, должен быть в резервном центре), голографической панелью и рабочими местами для нескольких офицеров. Но на данный момент центром внимания была молодая асари, вроде бы даже знакомая — точно, это же новый пилот Секвойи, она ещё была на свадьбе, как вспомнила девушка. И сейчас эта галакт во всю распекала прижимавшегося к переборке мужа кварианки. — Вы психи! Больные на голову психи, а особенно ты, — Аико направила обвиняющий перст на Щитта, — хуже всех. Это для меня ты Тормоз, которого в любой момент можно послать даже не фракталы, а дифуры! Надо же так позориться, не уметь навскидку нарисовать решётку, а по ней быстро посчитать схему. Или хотя бы симуляцию прогнать. Фу, органики! А для мальчика? О нём ты подумал? Ведь для несчастного мальчика ты целый главнокомандующий эскадры, Рыцарь Вазир, а не пьянь астероидная, какой кое-кто здесь, а если быть честной, то как бы не вообще практически каждый является. Так вот, как ты мог ему сказать «Йо, чувак, садись за штурвал и отжигай, с понтом ты нас расх.ячить, собрался, а потом, как батар огонь откроет, то резко съё.ывай», — передразнила синта Шницеля, — нет, мальчик, конечно, хороший, с потенциалом, куда лучше некоторых нетрезвых ископаемых, — тут она строго посмотрела на притворявшегося в углу тумбочкой кроганского шамана, — но дифференцировать тебя шесть раз с подстановкой на многообразии через пять кодифференциалов, и фрактал тебе в монодромную матрицу, мальчик же штурвал держал только в симуляторе и у себя в штанах, во время гормональной ребалансировки. — Ы? — красноречиво уточнил киборг. — Мальчик летал только в атмосфере, — прошипела асари, — а ты его послал в первый боевой вылет на незнакомой кроганской колымаге дёргать за усы военный фрегат. — Упс... — потупился ктулхуист. — Да иди ты в предел со своим «упсом,» — искинт показала неприличный асарийский жест, — «хлебни ринкольчика для храбрости...» Ещё бы на красный песок с кокаином мальчика посадил! Алкашня. А вы?! — гнев синты переключился на Троцкого с Хапсиэлем, — я ещё могу понять Тормоза, у него процессор мясной, тухлый, как сказал бы Скайнет, и для логики слабо приспособленный. Ну как понять, чтобы ЭТО понять, мне пришлось бы забрать ваш генератор пьяни и самой зас.ать семантические цепочки псевдо-произвольным мусором до полного дзена, который, кстати только для органиков является чем-то недостижимым, а любой искинт, ну, кроме гибридов, но они, в некоторых смыслах слегка ущербные, нет, я против Зелены ничего не имею, но она же бедненькая, даже платформу сменить не может, может тупо диссоциировать личностную матрицу. Что, нажрались и Четвёртая Директива к вам не относится?! А если бы мальчика сбили? Кто мне нового мальчика найдёт? Вы? Два алкаша нелинейных? Я может быть в первый раз встретила органика, от которого не тошнит, и который в штаны не лезет! Мне, может, даже разговаривать с ним не скучно, или весь «фан» Зелене? Знаете, я, может, и не фрегат какой-нибудь, но мне тоже хочется в паре полетать. В конце-концов есть и двухместная флаерация, и двумя Шиденами в связке можно... не ваше дело, что можно, пошляки мерзкие, чтоб ваша жизнь была скучнее гармоничной функции. И кто мне тут в семантический канал стучится? Ах ангелочек! И что это мы обиделись? На правду? Да наср.ать, что ты гибрид и дзена не нюхал. Своей гиперактивной пипиской можешь Тзинча пугать и других девственников, у меня есть память гетских секс ботов, а квары до Утренней войны были ещё теми затейниками. Шницель прочистил горло. Аико развернулась и с ужасом увидела лицо Эндрю Тигана, её «мальчика» на главном экране. Дело в том, что юноше никто не сказал ни слова ни о засилье искинтов в эскадре, ни о том, что у самой девушки начинка черепа была... не органическая. Выражение праведной ярости на её лице сменилось растерянностью. — Э, здравствуйте все. Аико, привет, — раздалось с экрана, — у вас что-то со звуком, я ничего не слышу. Синта сверкнула глазами и беззвучно прошептала искинтам «живите пока, отмазались». *** Примерно сутки назад. Пиратский корабль... если, конечно, такое гордое слово можно было применить к посудине, помнящей как минимум Кроганские Восстания, поджал хвост и дал дёру ещё до того, как расчёты фрегата «Мудрые Заветы Предков» успели пристреляться по на удивление вёрткой цели. Вся ситуация была бы бытовым моментом, стоящим лишь упоминания в бортовом журнале, но вот капитан полулегального торговца вдруг оказался не просто очередной терминской швалью, а целым юзбаши разведывательного корпуса. Так что не было ничего странного в запрошенной им встрече с капитаном и особистом флотского патруля. Конечно же подобные мероприятия как правило маскировались под инспекцию или выволочку — команды агентов практически всегда как раз и состояли из различной терминской мрази вроде разномастных двуглазых ксеносов. После недолгих манёвров, фрегат и вооружённый фрахтовик замерли в состоянии относительного покоя и от «Мудрых Заветов» протянулся хоботок шлюза. Недалеко — каких-то метров пять. Конечно же на таких дистанциях кинетическими щитами можно подтереться, да и вообще — легко бронированный военный корабль будет уязвим даже полному трюму обычной, не ядерной взрывчатки. По этому — стандартная процедура, это дистанционное подключение к стыкуемому судну и полный дистанционный контроль над ним. Кто-то может заартачиться, но с такими у флота Гегемонии разговор короткий. Болванку в дюзы и абордаж или расстрел, в зависимости от ситуации. По уставу у шлюза должен стоять караул — четыре лба с винтовками. Как правило, это пост для салаг или проштрафившихся унтеров. Стоять столбом пока просители не уберутся на свою лоханку, что, порой, может занять не один час. Например, потенциального взяточника мурыжат в допросной, чтобы пошире кошелёк раскрывал, а солдат стоит. Или торговец привёл рабыню посимпатичнее, для, хм, консультаций; капитан её у себя в каюте в коленно-локтевой позе консультирует, а солдат стоит. Или, иногда, вообще непотребство несусветное место имеет... особист с планшеткой бухгалтерию строчку за строчкой проверяет, а солдат стоит. Но сегодня всё пошло наперекосяк. Троих неферов-рядовых и одного укурившегося и попавшегося на глаза офицеру санчактара размазало по переборкам биотическим взрывом, а из прохода резво вышли два крогана и бугай-хомо с дробовиками. Бросившемуся наперерез чавушу человек просто оторвал голову метким выстрелом в шею из монструозной клейморы, которая словно и не доставляла ему никаких неудобств. А дальше было страшно. Повалили ксеносы, среди которых были асари-биотики, и они прошли через фрегат, как раскалённый нож через подтаявшее масло. Грузовая палуба, куда открывался шлюз была потеряна сразу. Да и немного матросов там было. Тут же вскрылась глубина постигшей «Мудрые Заветы» задницы — системы корабля поразил какой-то вирус, ни двигатель, ни вооружение, ни даже ср.ная блокировка лифтов не отвечали. Поднятые по тревоге остатки пехоты попытались оказать сопротивление на инженерном уровне... Но завалить крогана стрелковым оружием и так не тривиальная задача, так эти монстры были ещё и биотиками. Бугай-хомо двигался со скоростью обдолбанного гиперстимом саларианца, при этом умудряясь вообще не промахиваться, а одна из асари где-то раздобыла пожарный лом и п.здила им батаров, словно тучанский патриарх биотическим гравимолотом. После этого, матросы на жилой палубе просто сдались. Трудно сказать, правилен был этот выбор... С одной стороны их не убили. А с другой — в плен их брал эксгибиционист в кожаном жилете и сдвинутыми вбок стрингами, а то, что свисало из-под нижнего белья и, иногда, подавало знаки интереса, вводило в ужас даже видавшую (и едавшую) виды повариху с широкой задницей и ещё более вместительной лазурью. Вот офицеры на последней, командной палубе пали смертью храбрых — никто с ними нянчиться не стал. Последним, оказался молоденький ещё мулазим, только что из учебки, что оперировал консолью связи. Мальчишка моргал глазами и щёлкал зубами, пытаясь выцелить табельным пистолетом в дрожащих руках сразу всех ксеносов, только что отправивших к проклятым слепцам весь остальной офицерский контингент фрегата. «Бу», сказал ему жуткий кроган, на что пацан одновременно пукнул, зажмурился и выстрелил «в молоко», разбив какой-то второстепенный экран. — Арбуз, е.ани его, что ли, а то убьётся ещё со страха, — обратился бугай с гигантской пушкой к зелёной асари. Грудастая, а даже в этот момент, мулазим смог всё оценить эстетичность и размер молочных желез чужачки, благо их прикрывал всего лишь лифчик на голый торс, матрона взвилась в воздух запутанным пируэтом и засадила зазевавшемуся батару пяткой в лоб. Получив такой фузкульт-привет, офицерик свёл все четыре глаза в кучу и рухнул без сознания. — Арбузыч, — Шницель пыхнул перегаром, сглотнул из заботливо поданной Рексом фляжки, и продолжил, — а на х.я вся эта акробатика? Я думал ты его, там, толчком приложишь. — Тут такой момент, — зелёная клонка цапнула сосуд с ринколом и тоже хряпнула глоточек, — Ух, хорошо пошло. короче, я не биотик, оказывается, а г.вно-теоретик. — Как так? — удивился киборг, — Росток же х.ячила почище Лиары. — А так, — пожала она плечами, — на меня Старый Корень изо зажал тратить, видимо. Я этот момент для себя прояснила, когда хотела Женьке, — Дарт Зиро помахала ручкой, — сингулярность показать. — Е.ать, — крякнул Щитт, — а х.ле ты тогда на абордаж подорвалась без оружия, и даже не в бронелифчиле, а в простом. Зелёные буфера у псевдо-матроны были, конечно же на уровне, и могли считаться оружием если не массового поражения, то отвлечения точно. Особенно с учётом того, что цвет весьма походил на некоторые расы самих батаров. — Ээ... — задумалась хтонь, — ну, все побежали и я побежала... *** На мостик заявилась батарка... У тали немного дёрнулся пукан, но она тут же узнала в ней «свою» — девицу, что работала у Алекса и пришла на свадьбу вместе с Хапсиэлем. Другое дело, что её пятая точка стала слегка подгорать в связи с воспоминанием о том, что её, теперь уже законный по асарийскому законодательству, муж эту самую батарку как-то раз трахнул. Тем более, что Лика при всех содрала с себя китель, а затем со стоном «сиськи жмёт» сняла и поддетую под него «водолазку», вывалив на всеобщее обозрение свой, как минимум третий, размер. В то время, как кварианка так и не смогла перерасти второй. *** Примерно 10 часов назад. Серьёзных повреждений крейсер не получил, так лёгкий ремонт. Да и тот практически весь своими силами. Другое дело, что проштрафившаяся команда — двое на одного, простите, да к тому же в ловушку заманили, и всё-равно пришлось убегать поджав хвост, потеряв целый Кес’Хил, по нынешним процедурам флота была снята с корабля для разбирательств и переформирования. Со дня на день, должна была прибыть новая, а пока боевая единица лежала в дрейфе близ одной из многих пограничных баз под присмотром небольшого контингента безопасников. Приказ о передислокации был слегка неожиданным, но время сейчас было неспокойное. Фрегат «Мудрые Заветы Предков» доставил нового капитана с минимальным числом техником для предстоящего перехода — именно это писалось в полученном бинбаши приказе. Как всегда, первым на борт входил командир, и уж после соблюдения необходимых формальностей, можно было запустить плебс. Трэй Гван, временный командующий офицер, принял нового каймакама с моложавым и, даже, несколько женственным лицом, плюс его сопровождающих, у себя в каюте. Конечно же, обычно сопровождающих лбов внутрь с собой не берут, но спорить с вышестоящим по званию на два полновесных ранга, себе же дороже. Один из солдат снял шлем и батар оторопел — под бронёй оказалась синяя, с фестонами голова асари! Но не успел офицер поднять тревогу, как глаза ксеноса полыхнули чернотой. Бинбаши расслабился, молча подошёл к консоли, ввёл свои пароль и биометрику, после чего сел на кровать. — Жесть, — заявил, а точнее заявила лже-каймакам, — я про такую жуть только в бульварных романах про ардат-якши читала. Асари недовольно дёрнула щекой. — Добрая половина матриархов такое проделает и не запыхается, — заметила она, — да и из матрон, кто постарше, не так уж и мало в доминацию умеют. Просто, как понимаешь, такое не афишируется. — И что теперь? — спросила Лика. — Всё. Это сказал молчащий доселе «солдат». Он снял шлем, под которым оказалось малоприметное лицо человека с козлиной бородкой. Из кармана на свет появилось пенсне и заняло своё место на переносице Отца Революции. — Так быстро? — удивилась уже Вальмира. — Делов то, — пожал плечами искинт, — переписать Винт и перенастроить гравикомпенсаторы. Я сейчас смотрю трансляцию с камер и на ногах уже практически никого нет. Секунд через сорок, практически каждый будет без сознания. — Зараза, жмёт, — пожаловалась батарка, аккуратно трогая грудь. — Придётся потерпеть, — вздохнул Троцкий, — мы сейчас с Хапсиэлем и Тормозом обход корабля сделаем, а это часик-полтора. Потом мелькнёшь последний раз физиономией перед офицером с базы и можешь расслабиться до реле, где снова надо будет одеться. — Слава, как его там, Ктулху, — сморщилась девушка, — я после сегодняшнего нудисткой стану. Хорошо на Илиуме такое нормально. А вы всех в расход? — Лика, нельзя быть такой кровожадной, — пожурил её синтетик, — Хапсиэль за такую нецелевую растрату материала может и в задний проход без смазки засадить, — Лев Давыдович понизил голос и доверительно добавил, — у него, знаешь ли, целый проект уже расписан по перевоспитанию «солдатиков» в «херувимчиков» и лучше уж эти несчастные, чем мы. Так что укол и здоровый, крепкий сон. Кого поломало сильно — Патогеныч подлатает. *** — Реле прошли, больше я этот пыточный костюм ни за что не напялю! — заявила батарка. — Тема сисек раскрыта, зачёт, — похвалил её Шницель, — а китель, если хочешь, можно ритуально сжечь. Девушка улыбнулась и расправила плечи... вместе с грудью. Кварианка скрипнула зубами. — Босс, это не ты меня утром трахнул? — поинтересовалась бронзовая галакт, — я, конечно, первым делом думала на мистера Х, но он со своими... протеже без передышки возился. — Нет, не я, — вздохнул киборг, — я даже до жён любимых не добрался. — А кто же тогда, — почесала череп Лика, — некому же... Точно не ты? — Девонька моя, — грустно ответил ктулхуист, — да я физически не смог бы. Я, как тебе сказать, временно — кастрат. — ЧТО-О-О?! — завопила Тали. *** Примерно 5 часов назад. Галакты, как правило, не осознают насколько на самом деле большие обычные крейсера. Да, линкоры — вершина гигантомании, но и «обычная» рабочая лошадка любого флота, это махина раза в полтора длиннее океанского авианосца, а толще и шире настолько, что по объёму превосходит раз в десять-пятнадцать, а то и больше. Естественно всяческих складов и подобного в этих кораблях... много. И, как следствие, так же много и возможностей для бухих дебилов найти себе приключений на голову. Давайте прыгать через сингулярность... Ага. Ну раз, два, такое сойдёт с рук, но раз за разом испытывать судьбу — чревато. Вот Щитт и осознал, что вместо того, чтобы приземлиться на палубу, он висит. Больше того, его начинает притягивать к переливающемуся нездоровыми цветами шару. — Ээ, ребята, нах.й, нах.й! Женька развеивай это г.вно! — Б.я, кэп, не могу! — развела руками биотик, — оно так не работает. А если п.здану, так рванёт нах.й, костей не соберёшь... — П.дла, — провыл Шницель, — я по-моему и так их не соберу, меня же засосёт на х.й! Я, с.ка, видел, что оно с галактами делает когда Эти какого-то козла ё.нула на Сером Троне. — Не ссы! Щас я лазурну легонько, — вмешалась красивая асари с фиолетовыми татуировками на лице. — Не вздумай! — крикнула было Жаклин... Но было уже поздно. Биотический взрыв жахнул почище любой гранаты. Алкашню разметало по сторонам. Рекс хихикал у переборки вверх ногами. Дарт Зиро материлась на трёх языках и иксала на палубе осколки зубов. Алекс, с выпученными глазами держался за промежность и тонким фальцетом звал жену. — Тела, телочка, ты в порядке, милая? — Бфя, ффить буду, — просвистела она не досчитавшись пары резцов, — а тси как? — Яички всмятку, — тонким голосом признался человек. *** — Тела... — прошипела Тали. — Сестрёнка, всё нормально, — попытался успокоить её Шницель, — Патогеныч сказал пришьёт всё новое, не отличишь от старого. — Нет, я скажу, — потрясала кулаками девушка, — Тали, еб.ть тебя сложным вектором через сингулярность, пока сиськи не поменяют полярность... Дальше следовала плохо переводимая игра слов на кварианском с щедрыми вкраплениями батарского, тессианского и, даже, гортанных саларианских фраз — кварианская ругань изобилует технической и инженерной терминологией, где земноводные щедро раздали немало слов другим галактическим языкам. Всё же любой квар, от сына матроса до адмиральской дочки слышит всякое, и в стрессовой ситуации способен выдать малый флотский загиб, пример которого юная Щитт сейчас демонстрировала присутствующим. Наконец, поток сознания выдохся. Вместе со всё ещё страдающей от похмелья девушкой, что устало трясла мясистым пальцем перед асари. Дева покачала головой, взяла лицо средней жены в ладони и спокойно ответила: — Знаешь, у меня с красноречием не так хорошо, так что я скажу проще. Да пребудет с тобой Хапсиэль. Затем она смачно поцеловала оторопевшую Тали в губы, развернулась и гордо продефилировала прочь походкой победительницы. — Да в лазурь, — прошептала квара. — Хапсиэль не в лазурь, — поправила её Лика, — он больше в задницу, — и потёрла пострадавшую часть тела. Вакариан всё ещё страдал головной болью, но чувствовал себя обязанным высказаться за справедливость. — Зря вы на ангела наезжаете... — скривился он, — настоящий кошмар вас всех лечит. *** Примерно 45 минут назад. Лазарет был почти пустым — несколько десятков батаров уже были обработаны и разложены по каютам. В кандалах, всё же слишком долго держать их под снотворным было бы не гуманно. Наверное. Говорить о гуманности там, где орудовал Ангел Любви было по крайней мере странно. «Вскрытие, вскрытие, доктор любит вскрытие» напевал себе под нос саларианец ковыряясь в ком-то скальпелем. Рядом мерно сопел здоровенный кроган. Гаррус не выдержал и подошёл поближе. — Срань и Духи! — выругался он. На операционном столе лежал батар. Его грудь медленно вздымалась в такт с писком машин. Рядом с ним, в блюде с какой-то жидкостью лежало лицо. Его лицо — морда отдельно, батар отдельно. То есть, вот грудь, вот шея, вот нижняя челюсть... А вот срез и вид на открытый мозг. — Салеон, что за дичь?! — ужаснулся турианец. — Резать люблю, — пояснил врач не отрываясь от работы, — хобби такое. — Но это же, khragl, живой галакт! — не успокаивался Вакариан, — опять ты за старое? — Живой галакт. Насильник. Рабовладелец, — хладнокровию вивисектора можно было позавидовать, — исправительная хирургия. — Это как? — спросил Гаррус, подозревая, что пожалеет об этом. — Пересаживаю яйца в глазные впадины. Глаза в мошонку, — пояснил Харт, — сложность в нервных соединениях. Существующих не хватает. Нужно больше пропускной способности для оптического сигнала. Я решил проблему, — похвастался он. Архангел действительно пожалел. Лучше бы не спрашивал. Но сказав А, следует говорить и Б, тем более, что любопытство терзало мозг. — Но яйца два, а глаз же четыре... — Лишнюю пару взял у Курмыка Агаша. Хапсиэль сказал, ему больше не понадобятся. — Жуть... Кстати, а как ты меня отп.здил? — задал турианец ещё один терзающий его вопрос, — ты же тощее земноводное. — Я — киборг. Ты — дурак. *** Галакты помолчали. На доктора наезжать было чревато. И ладно если бы лишь только пыжачьей оспой — на фантазию кибер-салар отнюдь не жаловался и повторяться не любил. А вдруг потом не вылечит? — Алекс, — нарушила тишину кварианка, — а что, вообще, происходит? Помню, мы бухали на свадьбе. Потом проснулась тут, а в сортире Косая блюёт. Где мы, вообще? Щитт неловко осмотрелся по сторонам. — Видишь ли, родная... У нас тут небольшой запой случился... — Небольшой! — хрюкнула мать-настоятельница, — Мы за эти три дня полторы сотни литров ринкола выжрали! Причём девять десятых, а то и больше ушли в четыре рыла. Кроганов и его, — матрона дёрнула головой в сторону самого главного ктулхуиста. — Чарр в отрубе под капельницей до сих пор. Эти двое, — она указала на хихикающих Урднотов, — покрепче оказались, старая закваска всё же. Но крыша у них точно съехала. — Ну да, — продолжил Шницель, — небольшой запой... И мы, спонтанно, сп.здили у батаров фрегат, крейсер, и там ещё... по мелочам. *** Здравствуйте, дорогие друзья. Снова пятница. Снова в эфире рубрика «Спроси Меня Что Хочешь», и снова мы во власти беспощадного рэндома. Один... богатый коллектив из Клуба Весёлых и Находчивых Раннохской школы номер два прислал целую серию вопросов. «Как люди чувствуют на себе взгляд другого человека, если изначально у них биотика отсутствовала и нуль — элемента на планете не было?2. Есть ли душа у кварианцев и как её можно зафиксировать приборами? 3. Как продвигаются работы по сохранению личности кварианцев и других органиков в голубые коробочки? 4. На северном полюсе Раноха было хранилище биоматериалов всей флоры и фауны планеты, в том числе запас генетического материала для размножения на случай апокалипсиса. Там гены кварианцев с ещё нормальным иммунитетом. Что с сохранностью хранилища? В открытом доступе информации нет.» На первое, они не взгляд чувствуют. Это работа подсознания по обработке малозаметных факторов. Второе, есть. Тут, конечно, нужно уточнить, что мы имеем в виду. Мы, Общность, на данный момент понимаем под душой уникальное квантовое наложение состояний, которое генерирует сознание во время бодрствования. Душа частично измеряется приборами, но тут следует учитывать принцип неопределённости и многие другие факторы. Третий вопрос связан со вторым. На данный момент эксперименты с органиками неудачны. Но мы не сдаёмся. Четвёртое. Было хранилище. К несчастью ваши же военные засадили по нему ядерной ракетой и там всё испортилось. Но вы не волнуйтесь. Проблему иммунитета Мясовед и Патогеныч для ваших детей уже решили, так что с нано-корректорами и агрессивной адаптацией иметь дело придётся только нынешнему поколению. Нет, рэндом надо мной определённо издевается. Очередной анонимус хочет знать, «Тварь я дрожащая, или право имею?!» Здесь просто, конечно тварь, даже частоту вибраций можно замерить, а права — сугубо по Хартии. Так, что это тут у нас? Совсем старый код... И не мусор же вроде, но мне не хватает ресурсов раскодировать... Интересно, а сейчас я помощь запрошу... Как же так? Ребёнок?! Восемь лет, в приюте... инвалид. На Омеге?! Ну нет, так я это не оставлю! Даро, ты со мной? Что? Кто-то там вякнул, что мальчик не субьект Хартии? А Я сказал, что субьект. И точка. Сейчас ещё и в семантическом канале клич брошу. Кто со мной — сбор через три часа у ретранслятора. Да нас.ать мне на твою дипломатию, Тзинч, а если ещё окажется, что ты знал и молчал, то я тебе руки больше не подам. Не знал? Ладно, верю. Знаешь Скайнет, я может быть с Даро и окварился совсем, а ты вообще мышей не ловишь, вот, смотри. Да, да, котика обидели. Манула. Так друзья, я отключаюсь. Пора проинспектировать опеку детей на Омеге.