Глава 15: Про проверенные способы. (NC-17)

I know if I'm haunting you, you must be haunting me

Beyoncé

POV Локвуд

      — Ну и что за проверенный способ? — саркастично спросил я, вешая пальто на крючок в прихожей.       Пустой вопрос, что не нуждается в ответе. Как только дверь в мою квартиру закрывается, все «проверенные способы» реализуют предназначение, а мои демоны этим способам активно подпевают.       Люси молча взяла меня за запястье, невинно улыбнувшись, и прошла внутрь гостиной, останавливаясь у дивана. Все освещение в квартире ограничивалось лишь кухонной подсветкой, что отдавала смазанные, рассеянные тени повсюду, но достаточно освещала и без того горящие от предвкушения глаза моей девочки.       Люси приподнялась на носках и прикоснулась влажными губами к моим сухим, углубляя поцелуй без всяких прелюдий. Чернота моментально захватила все пространство вокруг нас, и я уже не мог мыслить здраво; единственное, чего я хотел, — ее во всех позах, по-грязному и жестко.       Мои руки легли ей на талию и притянули ближе. Пылкий поцелуй одурманил поехавшее сознание, возбуждение начало давить на ширинку, и я даже не заметил, как Люси развязала мой галстук. Скользкая черная ткань пробежала по шее, отдавая приятную вибрацию по позвоночнику, а я стал наблюдать, что же будет дальше.       Люси обернула свои запястья тонким галстуком и выставила руки перед собой, демонстрируя мне свое желание: она хотела, чтобы я ее связал, связал своим галстуком и выебал.       За последние полгода мы проделали огромную работу, изучая тела, предпочтения и желания друг друга. Пусть Люси не показывала себя развратной на людях, я знал, как сильно она меняется, когда мы остаемся наедине, и мне это жутко нравилось. Я ощущал себя создателем этой ненасытной девочки, жутко ревнуя ее ко всем, кто как-либо с ней контактирует: вербально или не вербально.       Обычный секс был нам безразличен: мне хотелось прощупывать границы ее удовольствия и ломать их к чертям, выжимая максимум за короткий срок. Мы — это про эмоции, про целый океан чувств, который не выпьешь обычными десятиминутными движениями; наш секс выглядел как океаническая буря, как шторм среди белого дня, после которого наступает штиль, а в воздухе приятно пахнет озоном.       Люси приоткрыла рот и закусила нижнюю губу, бегая глазами по моему лицу и выжидая ответа. Я видел смущение, перемешанное с предвкушением в ее милых глазах, и, клянусь, я готов был утонуть в этом желтом опале.       — Милая, ты действительно этого хочешь? — Я заправил выбившуюся прядку волос ей за за ухо, проводя костяшками пальцев по пульсирующей венке на ее шее.       На старте отношений я переживал, что Люси не разделит моих сексуальных желаний и предпочтений, и радовался как мальчишка каждый раз, когда она проявляла инициативу первой.       — Да, я очень хочу. Все, что пожелаешь. — Люси кивнула, заглядывая мне прямо в душу, и остановила взгляд на моих губах, облизывая кончиком языка свои опухшие. Казалось, будто она видит вместо них конфету или любую другую сладость.       — Тогда разденься, — я стянул галстук с ее запястий и медленно закрутил его между пальцами, — полностью, прям здесь.       Не сводя с меня горящих от возбуждения глаз, она послушно сняла водолазку через голову, оголяя грудь в тонком черном кружеве. Лифчик полетел на пол следом за водолазкой, там же оказались и джинсы с трусиками. Я сотню раз видел ее голой, но восхищался, словно впервые: небольшая грудь с твердыми коричневыми сосками, идеальными для прикусывания, впалые ключицы и угловатые плечи, что вздымаются от каждого рваного вздоха, тонкая талия, переходящая плавными линиями в круглые бедра, на которых мои грязные руки так любят оставлять красные следы от шлепков.       Она отодвинула гору одежды ступней и перемялась с ноги на ногу, скрещивая руки за спиной. Кончики пальцев слегка покалывало от желания прикоснуться к белой, почти мраморной коже, а на языке уже ощущался вкус ее возбуждения. Я боролся с желанием взять ее прямо у дивана без задуманного, но меня смущали распущенные волосы, спадающие волнами на плечи, и все еще развязанные руки.       Грязные фантазии пульсировали, я ухмыльнулся им, скручивая галстук между указательных пальцев, и ненадолго засунул атласную ткань в карман брюк, подзывая свою девочку коротким жестом руки.       — Стань ко мне спиной и подай резинку. — Я закусил щеку изнутри, почти прокусывая слизистую до крови, когда она сделала шаг навстречу и стянула тонкую резинку для волос с запястья, протягивая ее мне.       От волос исходил тонкий аромат сладкого шампуня, но в сознание ударил горячий запах женского тела, что буквально снес мне крышу. Я не мог совладать со своими первобытными реакциями и упал носом ей на макушку, затягиваясь воздухом по самые альвеолы, как бывалые наркоманы затягиваются высшим сортом колумбийского кокса. Если запах волос моей девочки был первой затяжкой, то я готовился отправиться в трип.       Мои пальцы неумело крутили пучок на ее затылке, я старался не делать больно и показать свою заботу.       — Как ты себя чувствуешь, милая, не устала? — спросил я, сжимая зубами резинку для волос.       — Все хорошо, а ты? — Когда с пучком было покончено, она припала затылком к моему плечу и слегка запрокинула голову, выжидая ответа.       — Я в норме. Если буду сильно груб, говори, договорились?       — Договорились, мистер грубиян.       Я сдавленно усмехнулся и шлепнул ее по заднице. Люси вскрикнула, подпрыгивая на месте. В качестве извинения я нежно провел ладонями по ее предплечьям и обратно вниз, наблюдая, как гусиная кожа выступает на лопатках, и скрепил запястья крестом, туго связывая их галстуком у нее за спиной.       Пожалуй, на этом моменте чернота полностью захватила сознание, назад дороги нет, ведь моя девочка полностью собрана для секса: руки скрещены и перемотаны, соски торчат, а бедра сжимаются от вожделения. Идеально, она идеальна, и при этом вся моя.       — Когда я доведу тебя до первого оргазма, опустись на коленки и доведи до оргазма меня, хорошо?        Приблизившись вплотную к спине, одной рукой я сжал и наклонил подбородок, открывая доступ к тонкой шее, а второй провел линию от солнечного сплетения до промежности, без стеснения начиная массировать влажный клитор.       Люси протяжно застонала, начиная мякнуть в моих руках, мне пришлось придерживать ее за талию, чтобы она не свалилась с ног. Я буквально тонул в удовольствии от ощущения власти над ее нежным телом, что так знакомо поддается ласкам, и каждый раз, когда моя девочка кричала, стояк в брюках просился наружу. Мои пальцы быстро скользили между набухшими складками и чувствовали вибрацию, бегущую по ее животу. Вскоре Люси кончила, выдыхая:       — О, боже, Локвуд.       — Бога нет, тут только я. — Стены моей квартиры так часто слышали молитвы и имя Господа, что могли бы стать святыми.       Она усмехнулась и глубоко выдохнула, еще несколько раз сжимаясь пополам в посткоитальном удовольствии, я же развернул Люси лицом к себе и смачно поцеловал, вкладывая всю ощущаемую благодарность за ее и мое удовольствие.       — Люблю тебя, детка. — Я словил еще один вздох и взмах прикрытых ресниц, расстегивая верхние пуговицы на рубашке.       — И я люблю тебя, но я все еще не на коленях. — Из ручной и расслабленной девушки она в миг превратилась в саркастичную Люси, с которой я имел дело большую часть времени.       Спустя несколько коротких мгновений я сидел на диване со спущенными брюками и расстегнутой рубашкой, а моя девочка опустилась на коленки, глядя на меня словно молодой олененок. Ее карие глаза смотрелись такими большими и невинными, я на секунду смутился от мысли, что сейчас буду трахать эту малышку в рот. Но ее это мало волновало.       Стеснению не было места в наших отношениях, после стольких пропущенных лет мы с удовольствием поглощали друг друга любыми, в горе и здравии, как говорится, и наверстывали упущенное семимильными шагами.       Мой член ощущался как раскаленный факел, готовый взрываться от любого прикосновения. Пришлось мигом вспомнить имена всех департаментских дедов, когда головки коснулись мягкие губы моей девочки. Надо будет передать инспектору Барнсу пламенный привет.       Несмотря на то, что руки Люси были связаны за спиной, она умело двигала шеей, сохраняя стойкое положение тела. Я запрокинул голову и хрипло застонал от разрывающей теплоты в паху, когда ее язык начал выводить вензеля по всей длине. Потрясающе видеть, как твоя любимая девушка преподносит тебе удовольствие на блюдечке своим ртом, стоя на коленях и скуля от возбуждения, без возможности помочь себе пальцами.       Я почувствовал, что оргазм вот-вот вырвется наружу, и оттянул ее подбородок пальцами, приподнимая тело вверх. Она недовольно пробубнила что-то о том, что старалась, и возмутилась, когда я развязал галстук, однако все же успокоилась, оказавшись в сидячем положении на моих бедрах. Жутко хотелось ощутить ее полностью, одного орального секса нам двоим было недостаточно для полного удовлетворения, поэтому я закрыл ей рот поцелуем и привлек ближе к себе, укладывая на грудь. Она качнулась бедрами вперед, как бы невзначай, и потерлась мокрой киской по горячему, пульсирующему стволу, наблюдая за моей реакцией.       — Если ты так будешь делать, я скоро кончу.       — Я знаю и делаю это намеренно. — Она ухмыльнулась кончиком искусанных губ, продолжая движения взад-вперед, но я заставил ее всхлипнуть, когда резко вошел во всю длину без предупреждения.       Люси упала на мое плечо, заливая громкие стоны куда-то в рубашку, а я ускорил толчки, сжимая белую кожу на заднице до покраснения, чувствуя нарастающую температуру между нами. Моя девочка кусалась и выгибалась, прижималась к моей груди сильнее, ощущая очередной оргазм. Ее стенки сжались вокруг моего члена, и мы кончили вместе, уплывая в мир расслабления, что пахнет жарким сексом и страстной любовью, а еще яблоками, медом и чем-то исконно женским.