День 2 (День. Первая половина)

      Ольга Дмитриевна ела за отдельным, улучшенным столиком. Рядышком сидели Марина, докторша и не знакомая мне девушка.       Судя по остаткам еды в тарелках, меню «начальства» — не сильно отличалось от нашего.       — Девочки, а это мой новенький. — представила меня Ольга, когда я подошёл, — Зовут Лёша. Прошу любить и жаловать.       — Мы уже познакомились, — улыбнулась Марина, — И не просто познакомились. Твой новенький уже пообещал мне помочь на пляже. Очень отзывчивый юноша.       — Ещё бы! Настоящий пионер!       — Вечно тебе, Олька, самые толковые достаются! — сказала третья девушка, — Не честно! Надо делиться…       — Не могу же я его на четыре части разделить, — хихикнула наша вожатая.       — Я даже знаю, какую часть бы выбрала себе. — многозначительно произнесла докторша.       Блин!       Зря я к ним подошёл.       Надо было на крылечке её подождать.       — Не смущайте мне Лёшу! Бедный мальчик, и так весь красный, как бурак!       — Я, пожалуй, на крыльце подожду.       — Всё-всё уже иду…       Ольга Дмитриевна взяла меня под ручку и мы направились к выходу.       На улице она меня тут же отпустила. Видимо, этот спектакль был исключительно для коллег.       — Так о чём ты хотел поговорить?       — Я? Это, вроде как, вы хотели со мной поговорить…       — Ах да! Тебя же надо ввести в курс дела… Просто ты так уверенно держишься, словно не в первый раз тут.       — Хм…       — Ничему не удивляешься, не боишься… Признавайся уже был в лагерях для одарённых?       — Ну-у-у…       Пока я прикидывал, считается ли шахматный лагерь — подходящим по описанию, вожатая продолжила:       — Можешь не отвечать. Я всё понимаю. Секретная информация. Обращаются они, — она кивнула наверх, — С вами, как со взрослыми, а вы же дети ещё по сути. А к детям особый подход нужен. Небось и сейчас, вызвали, ничего толком не объяснили, посадили на автобус, да?       — Вроде того.       Она считает, что нас сюда кто-то отправил!       Кто-то крутой, поэтому не пристаёт с расспросами. Кто такой и зачем приехал.       — Ну ничего… бывает. У нас, конечно, всё попроще. И правил не так много. Ты их, конечно, знаешь.       — Угу, — пробурчал я, но что-то заставило меня рискнуть, поэтому я уточнил, — Но лучше напомнить. Вдруг расхождения какие.       — Да всё банально. Нельзя воплощать запрещённые вещества: никакого алкоголя, сигарет или журналов с похабщиной. Никакого оружия или взрывчатых субстанций. Ничего ядовитого или токсичного…       Короче, всё что через границу нельзя провозить.       — Что ещё? — Ольга задумчиво потёрла подбородок, — Если что-то съедобное, то никого не угощай. А то Электроник конфетку импортную воплотил и девочку угостил, а неё аллергия на орехи. Представляешь, что могло случится? Хорошо, что Виола рядом была…       — Кофе можно?       — Только если поделишься.       — Вы любите кофе?       — Конечно, — рассмеялась женщина, — Во-ожатые — тоже люди. И ничто человеческое нам не чуждо.       Кстати кофе — отличный вариант. Возникло острое желание представить его прямо сейчас.       Уж очень я привык к нему. Особенно после завтрака.       Меня остановило присутствие вожатой.       Не хотелось делать это при ней. Вдруг не получится, или получится ерунда? Или ей не понравится, что воплотил «буржуйский» нескафе, а не его отечественный аналог?       — Вроде всё… Да. Тебе надо будет зайти к медсестре.       — Зачем.       — Обычный осмотр. Ты же вчера лежал пластом, говорить не мог. Надо удостовериться, что полностью здоров.       — Хорошо.       Мы как раз подходили к домикам, и Ольга Дмитриевна показала на первый.       — Вот это, кстати, мои апартаменты. Если что, обращайся.       — Понял.       С виду её жилище ничем не отличалось от остальных. Хотя внутри наверное всё-таки посолиднее. Хотя бы мебель. Какое никакое, а начальство.       Вожатая пошла к себе, а я пошёл к Славе.       Не сразу, но мне удалось отыскать её вотчину. Для этого, правда, пришлось несколько раз обратиться за помощью.       Увы девушки дома не было.       Так что мне ничего не оставалось, кроме как ждать её.       Была мысль пойти к себе, на случай если она сама отправилась за мной. Но был риск разминуться.       Пока ждал, я ещё раз обмозговал вариант с кофе. И решил, что это может подождать. Всё равно без чайника или хотя бы кипятильника, банка с кофе будет лишь раздражать своей бесполезностью.       Может, имеет смысл сперва воплотить чайник?       Это же не особо сложный прибор, так?       Или лучше не рисковать с электроприборами?       Ещё напутаю что-нибудь, устрою короткое замыкание и обесточу весь лагерь…       — Вот ты где! — Славя появилась, как из-под земли, — А я тебя возле столовой искала.       — Прости. Мне следовало предупредить тебя.       — Ничего, главное что встретились. — девушка протянула мне руку, — Пошли скорей. А то у меня ещё столько дел. Да и у тебя, наверное, тоже.       Я взял её за руку и попытался скрыть волнение.       Так необычно.       Или это я так отвык от тактильных контактов за время ковида?       Не говоря уж про контакт с девушкой. Да ещё такой красивой.       — Лёш, а ты чего дрожишь? Холодно что ли?       — Н-немного. — солгал я и тут же признался, — Если честно, нет.       — А что тогда? — Славя лукаво улыбнулась, — Меня боишься?       — Стесняюсь.       — Серьёзно? Ты же взрослый парень. Никогда девушку за руку не держал?       — Держал, — уверенно заявил я и добавил про себя: «Маму. Когда мне было пять лет».       — Вот и не смущайся. Я такая же, как и девушки из твоего мира.       Да они тебе и в подмётки не годятся.       Мы шли держась за руки и Славя болтала:       — Я сначала подумала самой на склад сходить, но потом вспомнила, что там надо один стеллаж передвинуть. Короче нужна мужская сила.       — Я с радостью помогу.       — Ну конечно! Это ведь так здорово: помогать другим людям.       — А кто этим вообще заниматься должен? Есть у вас какой-нибудь кладовщик или завхоз?       — Нет, ни того, ни другого… Всё делаем своими силами. Даже не представляю, как они раньше со всем справлялись? Тут из персонала только вожатые, медсестра и повар. И физрук, он же сторож.       — А директор?       — В центре. Вроде бы.       Это странно.       Минимум работников. Никаких посторонних.       Словно они чего-то боятся.       Или кого-то.       Мы пришли к складу и Славя стала возиться с ключами.       — А родители? Они приезжают к детям в гости?       — На моей памяти, такого не было. Но в этом-то как раз ничего удивительного. Это же не совсем обычный лагерь.       Она наконец справилась с замком и мы зашли внутрь.       — Сейчас… вот тут. Видишь эту байду? Её надо развернуть и прижать к той стенке. Как можно ближе.       На стеллаже лежали какие-то шмотки.       — Вещи можешь убрать, если тяжело.       Ну вот….       Теперь придётся оставить, а то она решит, что я — слабак.       Пока кряхтел, передвигая стеллаж, Славя рылась в коробках у другой стенки склада.       В том момент, мне очень не хотелось, чтобы она завершила поиски. Иначе я предстану перед ней в не самом приглядном виде.       Стоило мне закончить и присесть, как Славя повернулась и развела руками:       — Пусто.       Как будто специально ждала, пока я закончу.       Хотя, кто знает?       Может, так оно и есть.       — Жаль. Придётся тебе меня будить, — я слабо улыбнулся, — Знаешь, а на заре промышленной революции будильников вообще ни у кого не было. И пока не изобрели заводской гудок — рабочих будили специальные женщины. Они ходил вдоль домов и играли мелодию, или через трубочку плевались горохом в окна…       Блин!       Опять я начал занудствовать.       Мне стало неловко и я попробовал сменить тему:       — А ты точно везде посмотрела? Может, он в других коробка валяется?       — Кажется, везде. Но можно ещё тут проверить, — она показала на соседнюю полку. — Сюда иногда оставленные вещи кладут. Я, конечно, стараюсь их разложить по категориям.       Мы стали шерстить эту полку с разных сторон.       Потом встретились в центре.       Причём буквально.       Потянулись к одной коробке и коснулись друг друга.       В женских романах про такие моменты пишут, что между ними проскочила искра. Очень хотелось бы, чтобы и Славя почувствовала то же, что и я.       — Осталась последняя, — тихо сказала она и отвела взгляд, — Как думаешь, найдём там что-то?       — Обязательно!       Это было бы прикольно. Найти нужную вещь в самом конце…       И немного лирично.       Если бы нашли сразу, то не провели бы столько времени вместе. А если бы вообще не нашли, то остался бы неприятный осадок.       А так — в самый раз.       И потом бы этот будильник стал нашей общей шуткой. О чём можно даже будущим детям рассказать. В стиле, как я встретил вашу маму.       Мои фантазии прервал холодный сквозняк.       Славя тоже вздрогнула.       Надо заканчивать поскорей и выйти на солнышко погреться.       Мы достали коробку и там, прямо на самом верху лежал будильник. Серый, металлический, с ножками. Самый обычный.       — Вау!       — Вот это да!       Я взял прибор и приложил к уху:       — И тикает.              — И даже идёт правильно… — Славя сверила время со своими наручными часами. — Забавно получилось.       Мы замолчали.       Мне не хотелось нарушать волшебство момента, ненужными словами.       Но всё-таки не сдержался:       — Значит… завтра в шесть?       — Да. И смотри! Не опаздывай.       Она шутливо погрозила пальчиком.       Снова всё испортил.       Был же почти романтический момент.       А теперь всё снова в формате старожил и новичок. Или коллег по несчастью. Или строгая старшая сестра и младший непутёвый братишка.       Мы вышли со склада. Я помог Славе запереть замок. После чего она сказала:       — Ладно. Мне пора бежать. Увидимся на обеде.       — Хорошего тебе дня, — крикнул я вслед.       Совершенно неуместная фраза.       Ругая самого себя, я поплёлся домой.       До обеда ещё куча времени. Так что успею, и к Лене, и к медсестре.       Хоть я и собирался домой, но домик Лены был по дороге, так я решил сразу зайти к ней.       Ну точнее, просто не хотелось его потом искать, ведь, как метко выразилась Алиса, у меня топографический кретинизм.       А так сразу зайду, возьму, что надо, и можно с чистой совестью идти к себе.       Я аккуратно постучался в дверь.       Может, её нет дома?       Ну через несколько секунд из дома послышались шаги, дверь открылась и… тут же захлопнулась.       Едва не стукнув меня по носу.       Я даже не успел толком разглядеть, кто её открыл.       — Ау! — я снова легонько постучал, — У вас всё нормально?       — Сейчас. — ответили мне после некоторой задержки, — Секундочку…       «Секундочка» растянулась минут на пять.       Наконец, дверь снова открылась и на пороге стояла Лена.       Девушка смущённо улыбалась:       — Прости, что так долго. Я не ждала гостей.       Наверное, прибиралась.       Сразу стало неудобно, что я всего лишь за письменными принадлежностями зашёл.       — Да… я тоже виноват. Надо сперва позво… предупредить.       — Ты проходи. Не стесняйся…       Я зашёл внутрь и огляделся.       Помещение выглядело чистеньким.       То ли Лена такая скоростная, то ли тут всегда поддерживают хороший уровень и ей надо было только вещи в шкаф закинуть.       — А у тебя очень миленько.       Над одной из кроватей висели постеры с рок-звёздами. Над второй — картины с пейзажами, в стиле Васнецова.       — Спасибо. Тут Мику спит. А тут я.       — Я так и подумал.       — Может, чаю?       — Хм-м-м… можно.       Я думал, что она сейчас достанет чайник, но девушка, порывшись в шкафу, достала термос. После чего ловко открыла и налила чай в кружку-крышку.       — Вот. Ты скажи, если сахара мало.       — Спасибо. — я пригубил.- В самый раз.       На самом деле, даже перебор. Но не ругать же её.       Она и так гостеприимна донельзя.       Как будто приехал любимый кузен, а не едва знакомый парень.       Возникло неловкое молчание.       Я не знал, о чём с ней говорить. А вываливать свои просьбы с места в карьер как-то не хотелось. Надо к этому плавно подвести.       — А где соседка?       — А-а-а, — Лена махнула рукой, — В своём клубе. Репетирует что-то.       — И что она там, до самого обеда торчит?       — Иногда даже на обед не приходит. Приходится ей еду приносить. А ты?       — Что «я»?       — Играешь на чём-нибудь? Или… нет?       — На пианино чуть-чуть, — признался я, — Ходил в музыкалку пару лет, но потом бросил.       — Ой! А почему? Не получалось? Или не нравилось?       — И то, и другое. А ещё я сменил школу, и по времени уже не получалось.       — Мне жаль. — с искреннем сочувствие сказала Лена, — Я тоже один раз школу меняла после переезда. Была так грустно расставаться со всеми подругами.       — Ну у меня-то всё попроще было. Я ушёл после четвёртого, тогда ещё малой был. Никаких особых друзей. Чисто приятели. А вот в новой школе, настоящих друзей завёл. Со многими до сих пор дружу… дружил.       Блин.       Всё время забываю, что умер.       Как-то не может мозг адекватно воспринимать эту информацию. Кажется, что я на каком-то курорте или в командировке.       Повеселюсь немного, а потом — обратно.       А никого «обратно» возможно не будет.       — Понимаю… — девушка вздохнула, — Как будто это ещё один переезд и ещё одна новая школа, да?              — Да… что-то есть. Кстати, насчёт этого. Я слышал, что у тебя много всяких школьных прибамбасов.       — Ты о чём?       — Ну ручки, тетради, листы большого формата…       — Ну… да, — Лена растерялась, — А тебе зачем?       — К контрольной подготовиться. — неуклюже сострил я.       Девушка рассмеялась.       — А если серьёзно. Я тут собрался небольшое исследование провести. Насчёт наших суперсил. Ну там, какие возможности, какие ограничения. Хотел свести все данные воедино. Понимаешь?       — Типа… составить таблицу?       — Вроде того. Меня вчера ввели в курс дела. Кое-что я понял, но не до конца. Так что… вот. Решил углубить понимание. Так что, если ты поможешь… было бы здорово.       — Я только за. — Лена улыбнулась, — А что конкретно тебе надо?       — Не так много. Тетрадь в клеточку, пару ручек или карандашей. Большой лист формата А3. Ну и… информация. Если это, конечно, не секрет.       Она кивнула, а потом подошла к тумбочке и, немного покопавшись, достала тетрадку и несколько больших листов, сложенных вдвое.       Я пощупал их:       — Плотные.       — Ага. Я же для рисования воплощала.       — Правда? Так это… — я показал на висящие картины, — Всё твои работы?       — Нравятся?       — Конечно. У тебя очень хорошо получается.       — Спасибо, — девушка покраснела, — Если надо, то у меня и кульман есть. Она сейчас у Мику…       — Нет-нет. Этого вполне достаточно.       — Что касается информации. То, собственно, мне особо нечего рассказывать. Вот бумага. Я сразу стопку воплотила. Ещё кое-что из одежды…       — Тоже сразу стопку?       — Нет. Одежду по одной вещи за раз. Кульман. Краски, — Лена стала загибать пальчики, — Кисточки. Набор кисточек, точнее это всё по отдельности.       — А готовую картину не пробовала?       — Нет. Зачем?       Действительно.       Видимо, спрашивать такое у художника — невежливо.       — Что ещё? — Лена задумчиво потёрла подбородок, — Косметика, но совсем чуть-чуть. Лучше у Алисы спроси, она гораздо больше такого наделала.       Тут нужна не просто информация, а и объяснение.       Натуралу непросто оценить, насколько сложна вся эта косметика?       — А что самое эдакое ты воплощала? Что б там или деталей много или объём большой?       — Даже не знаю… Собственно, кульман можно считать большим. А деталей там — не знаю сколько.       Надо будет померить его и посчитать детали.       — Наверное, я тебя разочаровала, да? Такие неинтересные штуки воплотила…       — Почему? Вовсе нет! — я замахал головой, — Я вон вообще только бутылку жигулёвского сделал. Не специально правда, но всё равно.       — А что сегодня планируешь сделать?       — Пока не решил. Есть парочка идей…       Блин.       Лена всё мне выложила, как на духу.       А я даже про кофе рассказывать не решился:       — Хотел баночку кофе сделать.       — Значит ты, чисто по напиткам, да? — Лена как-то странно улыбнулась.       Спустя пару секунд до меня дошло, что это она так пошутила.       — Точно! — я улыбнулся в ответ, — Хотел ещё бутылку кока-колы забацать, но слышал: в советском союзе за такое сажают.       — Максимум пожурят. Электроник тоже всё волновался, что его за фанту расстреляют.       Ого!       Видать, блондинчик тоже попал сюда из постсоветского времени, как и я.       Кстати, а это тоже интересно. Кто из какого времени сюда попал?       Лена, насколько я помню, из семьдесят третьего. А Славя — из пятидесятого. Стало быть, тенденция — восходящая. И следующий гость или гостья, будут уже из будущего.       Я заметил, что Лена разглядывает будильник в моей руке.       Который я, незаметно для самого себя, всё это время держал.       — Вот, нашли на складе.       — Повезло. — Лена вдруг нахмурилась, — А он правильно идёт?       — Да.       — Ой, блин! Мне надо бежать.       — Конечно.       — Прости, что так получилось…       — Да всё в порядке. У меня тоже кое-какие дела.       Лена побежала в сторону клубов, как только мы вышли. Впрочем, она всё-таки обернулась на пару секунд, несмотря на спешку.       Я неторопливо пошёл к себе. Можно, конечно, было сразу к медсестре пойти, но неохота таскаться по лагерю с будильником и канцелярией. Мало ли, Виола ещё подумает, что я какой-нибудь блаженный.       Такого начальство сразу изолирует.       Мало того, что сумасшедший, так ещё и с супер-способностями!       Таких делов может наделать…       Дома я надолго задерживаться не стал. Скинул лишнее, сделал пару заметок в тетради.       Потом вышел и пошёл в сторону центральной площади. Там народу много, спрошу у кого-нибудь дорогу.       Или раньше, если кого встречу.       Но я так никого и не встретил.       На площади тоже почти никого не было. Лишь два пацана лет 12 подметали дорогу. У обоих были фингалы.       Видимо, устроили драку и были наказаны внеплановой уборкой.       Я спросил у ребят дорогу, и они с горем пополам объяснили.       Медпункт, как выяснилось, был недалеко от столовой. И располагался в ухоженном одноэтажном здании.       — Можно? — я постучался.       — Нужно! — раздался дерзкий голос изнутри.       — Входите, — одновременно с ним произнёс более томный голос.       Я вошёл.       И оказался в просторном помещении. Возле окна стоял стол, за котором сидела медсестра. Чуть дальше стояла кушетка. На ней развалилась Алиса. Во рту у неё торчал градусник.       — Что, Лёха? — она достала изо рта термометр, — Тоже захворал?       — Алиса, не доставай градусник. А то весь день проваляешься. — Виола поправила очки и посмотрела на меня, — А ты зачем явился?       — Вожатая сказала. Типа, на осмотр.       — Вот как? — Виола подняла одну бровь, — Значит осмотрим тебя. Раздевайся.       — Что?       — Лёха, если стесняешься, я могу отвернуться.       — Алиса, что я только что сказала? У меня, между прочим, ещё и ректальный градусник имеется.       — Всё-всё… молчу!       — На чём мы остановились? Ах да… ты должен раздеться.       — По пояс? — уточнил я.       — Если хочешь, можешь и полностью. Я не против.       Рыжая, не вынимая термометр из рта, радостно закивала: мол, она тоже не против.       Я расстегнул рубашку:       — Вот. Жив здоров. Жалоб нет.       — Как бойкий! Давай-ка я тебя, на всякий случай, послушаю.       Виола надела стетоскоп и поманила меня пальчиком:       — Ближе пионер. Я не кусаюсь.       Она специально, что ли, каждое слово и действие, делает таким… двусмысленным.       — Дыши. Не дыши. Дыши глубоко… М-м-м… Можешь одеваться.       — Так что? Всё хорошо?       — Всё замечательно. Рост, вес свой знаешь?       Я назвал свои позорные параметры, опасаясь ехидных комментариев.       Но их не последовало.       — Аллергии имеются?       — Вроде нет.       — Смотри мне… Юлька тоже говорила: «вроде нет». А потом распухла от арахиса.       — Арахис точно есть могу.       — Вот и славно. Если будешь заморские сладости воплощать, чтобы девочек угостить, сперва со мной согласуй. А ещё лучше — сразу меня угощай.       — К-конечно.       Я почувствовал что краснею и покосился на Алису, в поисках поддержки.       Но, судя по широкой улыбке, она веселилась с происходящего.       Ну конечно, поставили парня в неловкое положение. Что может быть смешнее?       — А самое главное, если что-то заболит — сразу дуй ко мне. Не надо тянуть. И думать, что само пройдёт, — Виола выразительно посмотрела на Алису, — Всё понял?       — Да.       — Ну и хорошо. Иди гуляй. Ещё увидимся. Пионер.       Я вышел из кабинета, на ходу застёгивая рубашку.       Сложилось впечатление, что эта странная медсестра тоже не из этого времени.       Или это тоже часть внешнего контроля?       В разведках же постоянно используют красивых женщин. Что мешает использовать их другим спецслужбам?       Я решил для себя, что с ней лучше ухо держать востро.       Впрочем, неприятных эмоций Виола тоже не вызывала. Почему-то хотелось ей доверять.       Надо будет поговорить с Леной на этот счёт. Раз она ей помогает, то хоть немного узнала её. По крайней мере, больше чем я.       Только где её искать?       Прежде, чем я что-то решил, прозвенел сигнал на обед.