День 5 (день. Первая половина)

      Прежде, чем отправиться на пляж, я проводил Алису до дома.       На случай, если повстречает кого-то. Всё таки у неё сейчас тт-шка, которую не просто спрятать в пионерской форме.       Тем более женской.       Парни-то хоть как-то смогут объяснить выпирающий бугорок.       А потом рванул на пляж.       Славя уже, наверное, заждалась.       А может даже уже ушла, пока я с Алисой лясы точил.       Но мне повезло: Славя как раз расстелала полотенце.       Разумеется, я залюбовался процессом.       И, разумеется, за этим меня застала Марина:       — Алексей, вам разве мама не говорила, что пялиться не прилично?       Кажется был такой разговор, но я как раз отвлёкся. На проходящую мимо красотку, не иначе.       — Доброе утро. — я вежливо кивнул, — Я… мы… решили покупаться, в общем.       — Дело хорошее. Но пялиться, всё-таки, не стоит. Тебе бы понравилось, если я на тебя так уставилась?       Ещё бы.       Особенно, если с таким же восхищением в глазах.       Но я сдержался и не ляпнул: «Да».       И помахал головой.       — То-то же!       Марина улыбнулась, довольная собой.       Ну а чё?       Внушение отроку сделала. Тот, что-то понял.       Педагогический долг выполнен.       Можно отдохнуть.       Девушка легла на живот и расстегнула лифчик.       Я успел отвернуться, прежде, чем меня застукала Славя.       — О! А вот и ты. Ты как? Хочешь сразу пойти купаться или сначала позагорать?       — Э-э-э… А ты как хочешь?       — Думаю, лучше сразу пойти в воду. А то разогреемся и потом никуда идти не захотим.       Мы взялись за руки и вошли в воду.       Я думал, что Славя снова будет резвиться, как утром, но она сразу начала плавать, едва это позволила глубина.       Я попытался догнать её, чтобы плыть рядышком, но у меня ничего не вышло.       А когда она достигла бокового ограждения, то ловко ушла под воду и вынырнула уже за мной.       — Не поймал! — хихикнула девушка.       — Зря старался, получается.       — В другой раз повезёт.       — Я про твои косички.       — А-а-а… Не переживай. Я уже привыкла по несколько раз в день это делать.       Я б так не смог.       Мне даже лишний раз переодеться лень.       Это тут — хорошо. Одна форма на все случаи жизни.       Хотя нет. Две.       Я забыл про костюм, который для меня Славя сделала.       Такая заботливая…       А я, знай себе, пистолетики делаю.       Может, в самом деле, хоть цветов ей нарвать? Всё равно после обеда хотел в лес пойти…              Мы вдоволь наплавались и вышли на песок. Где уже было полно ребятишек.       А Марина уже не загорала, а возилась с ними.       Если быть точным, они делали разминку. Не такую, как мы со Славей, более лайтовую. Возможно поэтому мальчишкам было скучно и они то и дело отвлекались на баловство. Двоих я даже узнал. Это те самые хулиганы и разрушители песчаных замков.       Они меня тоже заметили:       — Дядя, Лёша, а вы нас покидаете?       — Ярик, не отвлекайся. Дядя Лёша покидает вас после зарядки.       Марина бросила на меня быстрый взгляд.       Я так и не понял, что он означал:       вежливое уточнение: «не против ли я?», или строгое: «только попробуй подвести меня»       В любом случае, время пока есть.       Можно поухаживать за Славей.       Девушка уже вытерлась и устраивалась на своём месте.       Я присел рядом:       — Эм-м-м… а у вас тут случайно нет солнцезащитного крема?       — У Ольги Дмитриевны был. А что? Боишься сгореть?       — Не то что бы… просто… за тебя переживал.       — Не переживай. Меня солнышко любит.       — А где же тогда загар.       — Сама не знаю. Уже должен был появиться. Но всё нет и нет…       Я прищурившись посмотрел на небесное светило.       Может, там, в самом деле, лампочка.       А как проверить?       Подкинуть идейку кибернетикам?       Стало немного грустно.       То ли от того, что солнце может оказаться не солнцем. То ли от того, что мой хитрый план погладить Славю провалился.              — Помоги расстегнуть лифчик. — попросила девушка.       — Тут же дети кругом!       — Думаешь им есть дело до моей голой спинки? — Славя повернула ко мне голову и улыбнулась.       Ну да. В этом возрасте их бы больше заинтересовал самый блохастый щенок, чем самая красивая девушка.       Я припомнил поведение Ульянки.       — А вдруг попробуют украсть?       — Думаешь? Ты тоже пробовал воровать лифчики, когда был маленький?       — Что значит пробовал? Я воровал. У меня целая коллекция дома осталась.       — Большая?       — Хватит для небольшого показа мод.       Пока мы болтали, я пытался справиться с мудрённым механизмом. У Марины как-то полегче был.       Или я тогда просто меньше нервничал.       Всё таки, одевать девушку — не так волнительно, как раздевать.       Наконец раздался долгожданный «дзынь» и лямки купальника разошлись.       — Спасибо.       Следа от лямок на спине не было.       Ладно, спишем это на солнце-лампочку, а не на то, что Славя загорает голой.       Чей-то маленький кулачок схватил меня за палец:       — Дядя Лёша, а вы поможете мне строить крепость?       Это была Настя.       Я вопросительно посмотрел на Славю и она коротко кивнула.       Разрешение получено. Можно заниматься архитектурой.       — Крепость? А почему не замок?       — Замки надоели. И всё равно их все делают…       Да, везде есть свои плюсы.       Крепость надёжней.       Зато в замке можно нанимать ангелов, ага.       Девочка привела меня к своему месту и показала фронт работ.       Собственно, ей была нужна только дополнительная рабсила, а не мои сомнительные навыки зодчего.       Но это ладно. Мне не сложно.       Разве что с крепостным рвом пришлось повозиться. Но к этому времени, у Насти уже было пяток восхищённых наблюдателей и два помощника. Незнакомый мальчик, и Димка. Видимо, хотел своей помощью реабилитироваться в глазах девочки за прошлый косяк.              Получилось добротно. Я даже начал опасаться, что другие тоже захотят чтобы я и им помог со строительством. Но, как выяснилось, их больше увлекала идея попрыгать.       Пришлось снова лезть в воду и работать бесплатной горкой-аттракционом для маленьких негодников.       На этот раз я терпел дольше. Хотелось переплюнуть ненавистного физрука.       Может, потерпел бы и дольше, но Славя помахала рукой.       — Простите, ребята. Долг зовёт!       «Долг» уже успел одеться и причёсывался:       — Ну как? Наигрался с детишками?       — Угу. Ноги ноют, спину ломит, весь замёрзший…       — Хм-м-м… Ну значит тебе нужен отдых, массаж и баня.       — Я не против.       Особенно, если Славя собственноручно будет делать массаж.       И это какая по счёту уже будет помывка? Четвёртая.       Не тот день назвали чистым.       — А когда?       — До обеда точно не успеем, — Славя посмотрела на часы, — Её ж ещё разогреть надо. А после…. Ты, кажется, говорил, что у тебя дела.       — Ага.       — За час справишься?       Она действительно приглашает меня сходить в баню вдвоём? Без одежды?       Ну пусть в нижнем белья, всё равно… у меня ничего более интимного за всю жизнь не было.       — Очень постараюсь.       Хотя от меня в этом деле практически ничего не зависит.       Откуда мне знать, когда появится Юля? И появится ли вообще?       Лес большой, а я маленький и незаметный.       Разве что по запаху отыщет.       Рыбы. Не меня.       Славя после пляжа побежала «по делам» в администрацию       А я, будучи «бездельником», побрёл в музыкальный кружок.       Хотелось покурить. И повидаться с Леной. И послушать музыку.       Всё сразу.       Подумалось, что дома я мог всё это делать одновременно. Правда, вместо живой музыки — записи на ютубе. А вместо живой Лены — картинки.       Только сигареты те же самые. Островок стабильности в постоянно меняющимся мире.       С Петра великого и до скончания времён.       Алисы на курилке не было. В кружке — тоже. Как, впрочем, и Лены.       Мику была, но сама не играла а помогла какому-то мальчику осваивать скрипку. Получалось у него так себе, так что у меня не было причин задерживаться.       Я пошёл домой. До обеда можно и потерпеть.       На этот раз я заходил осторожней. На случай очередных внезапных гостей. Но было чисто.       Плюхнувшись на кровать, я закрыл глаза.       Всего на мгновение.       Но почти моментально погрузился в сон.       К счастью, недостаточно глубокий и сигнал на обед разбудил меня.       Впрочем, голова всё равно болела. Не привык я к дневному сну.       Надо лучше следить за режимом. Ложиться что ли пораньше? Раз уж с этими утренними пробежками, мой график совы накрылся медным тазом.       На обед я снова пришёл одним из последних. Рыжая гвардия была на месте.       Девчата весело щебетали. Надо полагать, закопали топор войны.       — А вот и наш мега-мозг! — поприветствовала меня Ульянка, — Чем ещё нас порадуешь?       Мегамозг?       Звучит, как прозвище злодея из комиксов.       — Извини, порадовать пока нечем. Мозгу надо подкрепиться. — я попробовал перловку и поморщился, — Точнее попытаться.       — Надо было картошку брать, — Алиса кивнула на свою тарелку, а потом и на Ульянкину, — Или и то, и другое.       Девочка, в самом деле, набрала себе гарниров всех мастей и колеров. И сейчас довольно уплетала в случайном порядке.       — Постеснялся набирать много. У меня и так тройная порция селёдки.       — Лёшка — рыбаежка! — рассмеялась Ульянка.       — Нефига не в рифму, — заметила Алиса, — И вообще это он не для себя взял, а для своей деревенской подружки.       — Для кого? — спросили мы с Ульянкой в унисон.       — Для той, кто продукты подворовывает. Это ж не местная девушка. Значит из соседней деревни.       — Я и не знала, что тут деревня есть поблизости! — нахмурилась девочка.       — Я тоже. Хотя, опять же, что считать близостью. Для кого-то и двадцать километров не расстояние.       — Почему ты уверена, что это не дочка кого-нибудь из сотрудников? — спросил я.       — А зачем её селить отдельно? И зачем ей воровать еду?       Да логично.       — Не говоря уж о том, что тут режимный объект. И с родственниками никто не попрётся.       Угу. Настолько режимный, что проморгали юную-дикарку.       Или они просто больше следят, чтобы отсюда никто не сбежал, а не пробрался внутрь?       — Ты, главное, не позволяй себе ничего… — Алиса покосилась на подружку, — Лишнего. А то деревенские — они такие. Наградят болячками — мало не покажется.       — Какими ещё болячками? — Ульянка на секунду перестала жевать.       — Вошками, например.       — Фу-у-у… Лёшка придётся тебя подстричь налысо.       А ведь совсем недавно мне хотели сделать кудряшки.       Как быстро всё меняется!       — Может о делах поговорим?       — Ты про что?       — Про то…. — я огляделся по сторонам и продолжил чуть тише, — О чём мы утром говорили.       — Не боись, Лёхич! — Алиса подмигнула, — Всё на мази.       — Значит…всё получилось?       — Мы решили после обеда начать.       — Ага, на сытый желудок. — поддакнула Ульянка, — Чтобы ничто не отвлекало.       — А то если воплощать духи, а самой в это время думать о сосисках, то и духи будут с ароматом сосисок.       Концентрация важна, кто спорит.       Разговор перешёл на духи, а потом на косметику, так что я молчал. И даже не особо вслушивался.       Начал вспоминать, дорогу до Юлькиного жилища.       И как я туда дойду без сопровождающих?       И в чём понесу селёдку? Никакой подходящей тары у меня нет.       Я поделился с рыжими своими проблемами, когда мы доели. И они моментально нашли решения.       Вот что значит, люди — действия!       Ульянка сбегала куда-то и вернулась с газетой, куда мы завернули львиную долю селедки. Сам я едва ли съел пару кусочков).       А Алиса не менее оперативно сходила за картой. Довольно схематичной, но всё равно полезной. Особенно совместно с Алисиными пояснениями. Хотя бы приблизительно понял направление.       — Главное не паникуй, если заблудишься. — закончила свои инструкции рыжая, — Чуть что мы тебя, во время похода подберём. На обратном пути.       — Да…. умеешь ты подбодрить.       — Я просто прикалываюсь. И не тяни с возвращением. На тебя завязана значительная часть моего плана.       — Твоего? Я думал, что…       — У тебя только идея. А вся сложность как раз в деталях. Ладно… потом всё расскажу. Беги к своей селянке.       Что я и сделал.       Ну то есть не побежал, а просто пошёл. В своём привычном темпе.       Силы надо беречь. Мне ж ещё потом обратно идти. А потом почти сразу же в поход.       От одной мысли ноги протестующие заныли.       Сперва бегать заставлял. Потом ходить. Что дальше? Бег с препятствиями? Велосипед? Коньки?       С таким отношением скоро ноги от меня сбегут. Проснусь как-то утром, а их нету. Только прощальная записка: «Больше мы не будем рабами».       До нужного места я дошёл на удивление быстро. Почему-то казалось, что буду дольше топать. Возможно, потому что в этот раз не надо было искать следы.       А вот Юлю ждал довольно долго.       Я, конечно, не думал, что она сразу же появится. Ну может, через полчаса придёт.       Даже мелькнула мысль подремать, но памятуя о том, что у меня после подобных экспериментов голова болит — я не стал рисковать.       Услышал я прекрасную дикарку раньше, чем увидел.       Невдалеке послышалось:       — Прыг-скок. Прыг-скок. Прыг-скок…       Вскоре на свет показалась сама Юля.       Всё в том же простом платье и босиком.       Она прыгала на двух ногах из полного приседа.       Мои нижние конечности подали какой-то неопределённый сигнал в мозг.       Кажется, это было извинение.       Ну да, над своими я так не изгалялся.       — Прыг-скок. Прыг-скок. Ой! — девушка, наконец, заметила меня, — Лёша? А ты чего… точно! Мы же договорились встретиться.       Дикарка улыбнулась.       Так мило, что я тут же забыл о долгом ожидании.       — А что у тебя там?       Юля в три «прыг-скока» добралась до меня и, присев на колени, стала нюхать газету: — Это рыбка!       После чего она счастливо рассмеялась и стала прыгать вокруг меня:       — Рыбка! Рыбка! Ура… это — рыбка! Я буду кушать рыбку…       Несколько раз она потёрлась о меня щекой.       Я стоял по стойке смирно и не знал, как реагировать:       — Да-да… пожалуйста. — я положил газету на землю и развернул.       Юля тут же набросилась на угощение:       — Рыбка… мрням… мрням…       — Приятного аппетита, — я присел и облокотился о дерево.       Девушка уже слямзила половину порции и даже не думала сбавлять скорость.       Через пару минут от селёдки ничего не осталось, а Юля с упоением облизывала свои пальчики.       — Вкусно было?       — Ну конечно, — дикарка снова рассмеялась, — Это же рыбка!       Она ещё немного пооблизывала пальчики, а потом подошла ко мне и лизнула мою щёку.       Было неожиданно. И слегка неловко.       — Спасибо, Лёша. А завтра принесёшь?       — Не уверен, что у них ещё осталась селёдка, но я спрошу.       — Я думала поймать рыбку в холодном озере, но она там вся маленькая и пугливая.       Хотелось спросить, как именно она ловила, но я сдержался.              — А в реке не пробовала?       — Пробовала, но там глубоко. И дно колючее.       Не заметил. Но я-то на пляже был, а она, скорей всего, через какие-нибудь камыши забиралась.       — А что ты обычно кушаешь?       — Что найду — то и кушаю, — Юля пожала плечами.       Снова я спросил какую-то банальность.       Впрочем, это тему можно дожать.       У нас, чай, не Африка.       — А зимой?       — А я запасы делаю. Ну иногда мне приносят вкуснятинки.       — Кто?       — Сегодня ты принёс.       — А если не я, то кто?       — Другие, — девушка махнула рукой. — Давай лучше бегать.       — Что? Друг за другом?       — Зачем «друг за другом»? Ты что хочешь меня съесть?       — Нет.       — И я тебя не хочу есть. Поэтому будем бегать вместе.       Юля помогла мне подняться и мы побежали.       Но совсем не так, как со Славей этим утром. Медленней и с остановками. И без какого-либо маршрута. После пятого изменения направления, я окончательно перестал ориентироваться.       Оставалось только надеяться, что Юля доведёт меня до изначальной полянки.       — Стой! — девушка так отчаянно крикнула, что у меня душа ушла в пятки.       — Что такое?       — Ты чуть не наступил на гриб, — Юля подошла и сорвала маленькую лисичку прямо возле моей стопы, — Видишь. Ням… — Она съела гриб за два укуса. — Давай искать: тут ещё должны быть. Жёлтые грибочки всегда кучками растут.       Пока мы искали и собирали грибы, я ещё раз попробовал разговорить девушку:       — Ты часто видишь других людей?       — Издалека часто. А близко — нет.       — Ты говорила с кем-нибудь, кроме меня?       — Да.       — С кем?       — С высокой тётей. Но это давно было. Она пропала в тот день, когда лес изменился.       — Изменился? — переспросил я, — Я не понимаю.       — Ну… раньше он был одним, а потом вдруг стал другим. Деревья не там растут, где раньше. Озеро в другом месте. И река стала больше.       — Ого!       — Да. Зато грибов стало больше. И орехов.       — Хм-м-м…. ну это же хорошо.       — А потом я нашла забор, за которым людей много. И внутри всегда вкусно пахнет. Я даже хотела туда сразу залезть, но мальчик сказал, что лучше подождать ночи.       Она про полевичка!       — Мальчик? Который с поля?       — Да.       — А он… был до того, как лес поменялся.       — Конечно был. Он всегда был.       — Как ты думаешь, это он сделал так, что лес поменялся?       Юля замерла.       — Нет. — подумав несколько секунд, ответила она, — Он тут не причём. Он не властен над лесом.       — А если это просто другой лес? А он нас…. тебя как-то перенёс?       — Хм-м-м… я об этом не думала. Да, перенести он мог. Он сильный.       — Ты это… Спроси его при встрече, он ли это, хорошо?       — Спрошу! — уверенно пообещала девушка и тут же плюхнулась на колени, чтобы сорвать очередной гриб.       Стало понятно, что она запросто может забыть. Как забыла про сегодняшнюю встречу.       — Ну или просто передай, что Лёша с ним бы поговорил.       — Угу.       Мы ещё немного пособирали лисички. Юля смешно сложила добычу, подвернув нижнюю часть платья. Как девицы из картин про былинную Русь. Только там девушки собирали яблоки.       Но это уже не принципиально.       А потом мы направились к тайному схрону.       Как выяснилось, у девушки таких несколько. Тот, к которому она меня привела, был совсем недалеко от лагеря.       Непонятно, почему она сюда украденное не принесла?       Забывчивость или тут слишком ненадежно?       Но прежде, чем я успел уточнить данный момент, вдалеке послышался шум. И вскоре перед нами появилась Лена.       Точнее передо мной.       Потом что Юля незаметно испарилась.       Блин!       Даже не успел попрощаться, как следует.       — Ай! Ох… Прости, я так напугалась. Не ожидала тебя встретить. Да и вообще кого-то. Это же лес…       Лена щебетала с нехарактерной для неё скоростью. Словно в неё вселилась Мику.       Это она от испуга такая болтливая?       — Да… я как раз возвращался.       — А я наоборот только пришла. То есть только вошла. То есть… хотела цветы собрать.       — В лесу?       — Точнее ягоды. Цветы уже собрала. А потом вспомнила, как Мику радовалась, когда я цветы приносила, а теперь получается я одна живу. Вот и захотелось её чем-то порадовать. А тут много земляники… Вот.       — Здорово!       Осмотрев Лену с ног до головы, я задал первый пришедший в голову вопрос:       — А куда ты её складывать собралась?       Тоже в платье, как Юля?       Ну пионерская юбка заметно короче. Так что этот способ не годится. Точнее годится, но с сопутствующими издержками. В виде засвеченного нижнего белья.       — А я как-то не подумала. — растерялась Лена. — Просто пришла в голову идея. А до конца не продумала…       — Ничего страшного. Я тоже рассеянный. Постоянно берусь за что-то, а потом забываю закончить. Для такого в программировании даже специальную штуку придумали. Называется «туду». Это что-то вроде заметки для самого себя. Только когда, ты про неё забываешь, она сама про себя напоминает.       — М-м-м… а что с земляникой делать? Вернуться за корзинкой?       — Ну-у-у…. я могу побыть твоей корзинкой, — я сложил ладони ковшиком, — Не слишком объёмной, но зато самопередвигающейся.       — Здорово.       Лена стала собирать ягоды, а я, как собачка, ходил за ней и принимал товар.       Сегодня какой-то день выживальщика. Сперва грибы, потом ягоды… Вечером ещё будем учится разжигать костёр с одной спички.       С другой стороны, если уж мы собрались бежать, то лучше уметь делать все эти штуки.       Вопрос, а что потом?       Ну допустим, мы сбежим. Пройдёмся партизанскими тропами через лес. Не умерев с голода и жажды. Не отравившись ядовитыми ягодами и нас даже не загрызёт какой-нибудь волк.       Нас не будут искать с вертолётами, потому что все вертолёты охраняют границу. Что дальше?       Что мы будем делать без денег, без документов, в незнакомом месте?       На местных надежды мало. Мы для них странные тинейджеры, которые сбежали с соседней школы. Легче в милицию позвонить.       Или жить в лесу воплощая еду по очереди. И надеяться, что в этом мире союз тоже развалится, а там и про нас забудут.       Впрочем, если нас не хватятся, то может и документы с деньгами можно сварганить. Ну чисто на первое время, перекантоваться где-нибудь в глуши. Скажем, что геологи. Приехали от института на практику.       Руки, тем временем, наполнялись красными ягодками. Из Лены получился бы отличный фуражир.       К тому же очень привлекательный…       Если вначале она приседала на корточки, чтобы дотянуться до земляники, то под конец стала просто наклоняться.       А я в наглую любовался прекрасным видом.       Чего стесняться? Мы в лесу, никто нас не видит… Никакая Марина не выскочит из кустов и не прочтёт лекцию о том, что пялиться нехорошо.       Когда ягоды перестали помещаться Лена сказала:       — Пожалуй, достаточно.       Последнюю ягодку она, поразмыслив немного, съела сама.       А было бы здорово, если бы она положила её мне прямо в рот.       В фильмах любовники часто балуются с едой. Кормят друг друга. Всегда думал, что это просто художественная условность.       А вот поди ж ты!       Теперь сам про такое фантазирую.       На опушке Лена подняла небольшой букетик полевых цветов и мы направились в лагерь.       Периодически Лена угощалась земляникой. Но не так часто, что бы это сказалось на объёме.       Наверное, со стороны, выглядело, что мы идём со свидания. Цветы в руках. Я несу какие-то снэки, которыми лакомится девушка.       Перед самыми воротами я, в самом деле, почувствовал, что за нами наблюдают.       Но, обернувшись, никого не заметил.       Это Юля любопытствует?       По идее, она. Больше некому.       Не считая пионеров, вожатых, физрука, таинственных главных и мистического мальчика, который живёт в поле.