Война

      — Я его убью! — мрачно сказал Эндрю, ощущая как по спине стекает что-то вязкое и соплеобразное.       В ванной что-то грохнуло и обрушилось. Затем из-за двери послышался ряд прочувствованных и чрезвычайно нецензурных выражений, услышь которые Фостер, и Макса до конца месяца после каждой тренировки ожидал бы дополнительный час силового блока. Стараясь не запачкать ковер и ощущая как по шее скатываются желеобразные куски непонятного нечто, Эндрю добрался до ванной комнаты и осторожно заглянул внутрь. Трясущийся от холода брат пытался закутаться в теплый халат и полотенце одновременно.       — Н-не зы-зы-зынаю к-как, но э-э-этот гы-гребаннный г-гений п-перекрыл н-нам гы… горячую в-воду! — прозаикался Макс побледневшими губами. — И… и… з-заб… блокировал д-двери ды… ды… душа!       Эндрю сжал зубы так, что заболела челюсть. Все продумал, зараза мелкий! Еще и день подгадал, чтобы попало как раз на его дежурство. А себе, ясное дело, обеспечил предусмотренное и стопроцентное алиби. Не говоря уже о том, что по возвращению домой, Юджин сто процентов все время будет находиться внизу, в обществе отца или матери… На секунду Эндрю почувствовал сильное искушение прямо сейчас спуститься вниз и выложить все родителям, но усилием воли он подавил эту слабость в зародыше. Да, все закончится быстро и даже справедливо: по возвращению Юджи будут ждать ремень и штрафная неделя уборки, но все трое будут прекрасно знать, кто вышел победителем в этом противостоянии. По негласному кодексу Фостеров-младших привлекать во внутренние разборки родителей считалось, как минимум, неспортивно. А тут… Получается, они с Максом проиграют одному мелкому охамевшему засранцу! Да никогда!       — Пойдем к девочкам, — решил Эндрю. — Их он бы не рискнул втягивать!       — О-о-о! — с удовольствием протянула Кристина, открывая им двери. — Кажется вас обоих уложили на лопатки! Не знаю, что это такое, но надеюсь, оно легко отмывается.       — Можно в вашу ванную? — хмуро спросил Макс. Ему сопливого душа досталось больше всего, но большую часть он успел с себя смыть. Жаль только, что ледяной водой.       — Можно, но только после памятного фото! — лучезарно улыбнулась Кейт, вытаскивая смартфон. Эндрю не удержался и показал в камеру средний палец. Сейчас ему было совсем не до шуток.       — А что с вашим душем не так? — с жадным интересом спросила Кейт, когда Эндрю скрылся за дверью ванной комнаты. Макс невольно поежился от хищных взглядов сестер — возможно, их с Эндрю позор перед девочками тоже был запланирован. Счет к Юджину неумолимо рос.       — Он что-то сделал с бойлером, и из обоих кранов течет ледяная вода, — пожаловался он, решив не говорить про хитроумную задвижку из линейки, которая напрочь заблокировала дверь душевой кабинки, по которой Макс, решив, что его замуровали, долбанул со всей дури. К счастью, линейка сломалась быстрее, чем дверь.       Девочки обменялись понимающими взглядами.       — Хоро-ош! — протянула Кристина. — Кстати, кажется, на твоем полотенце был краситель. Иначе объяснить фиолетовую краску у тебя на затылке я не могу.       — Твою ж… — Макс поспешно бросился к зеркалу, сжал кулаки и медленно выдохнул, благодаря высшие силы, что первым делом завернулся в полотенце, а не вытер им лицо. — Слушайте, а можно хотя бы не ржать? Ну хоть немножко, хоть капельку солидарности?       — Не-а, — кривя губы от сдерживаемого смеха, сказала Кристина, — солидарность солидарностью, но смотреть, как вас разделал под орех мелкий шкет — слишком большое удовольствие! Зря вы все-таки тогда спрятали его фломастеры.       — Да не брали мы его фломастеры! — с досадой огрызнулся Макс, вспомнив шумное выяснение отношений неделю назад. Тогда все закончилось появлением Фостера и пятьюдесятью отжиманиями для каждого. Однако, видимо, Юджина это не удовлетворило. Он еще минимум два дня дотошно приставал к Максу и Эндрю, отказываясь верить, что они не трогали его вещи, но потом вроде угомонился. Как выяснилось, просто выдерживал паузу, чтобы подать блюдо мести холодным. — Сам их куда-то засунул и забыл! Придушил бы!       — Скажите папе, — мило посоветовала Кейт, а Кристина предупреждающе положила ей руку на плечо, — и справедливость будет восстановлена.       — Ну уж нет! — сердито прошипел Макс, снова кутаясь поглубже в халат. — Так легко он теперь не отделается!       — Конечно, устраивать подобное из-за фломастеров — явный перебор, хотя и в духе Юджина, — рассудительным тоном заметила Кристина, — но я надеюсь, ваш ответ будет, как минимум, равнозначным. Возможно, если вам нужна помощь…       — Спасибо, но мы сами справимся! — горя жаждой мщения, поспешно ответил Макс. Кейт была слишком мягкосердечна, а Кристина, наоборот, слишком коварна. К тому же и дураку было ясно, что им просто хочется понаблюдать за разборками.       — Я же говорила — это будет незабываемое зрелище! — с хищной полуулыбкой протянула Крис. — Не забудьте про нас, мы тоже хотим всем этим насладиться.       — Тем более, мы любезно поделились с вами ванной! — сладко пропела Кейт.       — Обязательно! — пообещал Макс. Не столько в благодарность за аренду душа, сколько от всего сердца желая Юджину тоже пережить это унижение — открыто потешающихся над ним сестер.       Предположения Эндрю оказались верными. Когда, вымывшись сами и отмыв спальню и коридор от остатков желе, мальчики спустились на ужин, Юджин как ни в чем не бывало уже сидел за столом и рассказывал Джиллиан про телескоп своего одноклассника. В мелком пропадал талантливый актер — он вел себя с братьями так непринужденно, как будто действительно ничего не случилось. Ни тебе пакостных ухмылочек, ни победных взглядов…       «Растет…» — мрачно подумал Эндрю, глядя как Юджи, фанатично сверкая очками, рассказывает про набор линз стоимостью почти триста долларов. — «Растет и становится опаснее…»       — Он слишком спокоен, — наклонившись к нему прошептал Макс. — Ты заметил?       Эндрю согласно кивнул.       — Я бы не смог оставаться таким спокойным, зная, что я пропустил самое интересное, — продолжил Макс. — А это значит что?       — Что?       — Что Юджин ничего не пропустил или точно знает, что не пропустит, — мрачно продолжил брат. — Что если… Нет… В общем, какова вероятность, что в спальне и ванной он-таки понатыкал скрытых камер?       И хотя Эндрю давно уже вымылся и переоделся, он снова ощутил, как по спине скользит прохладная вязкая гадость. Юджин мог… Нет, скрытые камеры — это, конечно, перебор, но вот ноутбук на столе точно был. И он точно был открыт.       — Ну все! — жалея, что не может эффектно, как злодеи в фильмах, завязать вилку узлом, тихо выдохнул Эндрю. — Ему конец. Это война!       Не желая доставлять мелкому радости тем, что его выпады достигли цели, Макс с Эндрю решили повести себя аналогично — сделать вид, что ничего не произошло. Это оказалось чуть сложнее, чем они думали, но их задумка удалась: Юджин пару раз кидал на них недоуменные взгляды, однако первым портить собственную постановку явно не собирался, продолжая вести себя привычным образом. Макс даже восхитился: Юджи определенно не переживал о том, что скоро ночь, и он останется наедине с двумя горящими жаждой мести братьями. Юный гений мирно готовился ко сну, не выдумывая причин, чтобы напроситься в кровать к родителям или еще что-то подобное. А может считал, что теперь он отомщен и они квиты?       — Я придушу его ночью подушкой! — с чувством поделился планами Эндрю, когда младшенький без капли сомнений утопал в ванную и, судя по тому, как там шумела вода, он уже успел убрать следы своего розыгрыша и сейчас наслаждался горячим душем.       — Сегодня он будет ждать, — не согласился Макс. — Лучше потерпеть пару дней. Тем более, что мне хочется ответить ему чем-то не менее мерзким, как это ведро соплей на голову! А значит, нам нужен хорошо продуманный план действий.       — Ты прав, — нехотя согласился Эндрю, — надо притупить его бдительность. У тебя были планы на завтрашний ланч?       — Нет.       — Вот и отлично… Я скажу, что мне нужно ммм… обсудить общий проект с одноклассниками, а ты тоже придумай что-то такое, чтобы выглядело натурально и за тобой никто не увязался. Встретимся под трибунами на стадионе и обдумаем план.       — Заметано! — согласился Макс, забираясь в кровать. Он не знал еще, что придумает Эндрю, но у него самого уже были кое-какие наметки. Кажется, Клэр рассказывала, что у ее сестры дома огромный аквариум с гигантскими ахатинами. О, Юджин точно будет впечатлен тем, насколько они гигантские…       — Спокойной ночи, Юджи, — зловеще пожелал из темноты Эндрю.       — Ммм? — полусонно отозвался мелкий. — И тебе спокойной ночи…

***

      Все эти пару дней Юджин продолжал демонстрировать несвойственную ему прежде выдержку, так что Макс с Эндрю лишний раз убедились в правоте своих предположений относительно видео-компромата. Увы, влезть в учетную запись мелкого не представлялось возможным, и это жутко бесило. Настолько, что Макса начинало передергивать каждый раз, когда он замечал улыбающегося Юджи за ноутбуком. Ему казалось, что младшенький раз за разом пересматривает момент, когда они с Эндрю обтекали, облитые желеобразными соплями, и мерзко хихикает про себя.       — Дело в шляпе, — с победным видом выдохнул Эндрю, многозначительно похлопав ладонью по сумке. — Юджи не просто будет повержен, он будет сломлен!       Макс заинтригованно поднял брови. Эндрю хищно улыбнулся и вытащил из сумки сначала банку клея, потом пузырек новеньких чернил, а затем… знакомый кожаный ежедневник.       — Оу… — идея Эндрю была проста и даже заманчива, но Макс не был уверен, что они готовы к ее последствиям. — Слушай, а это не перебор ли уже?       Эндрю непонимающе свел брови, а потом неожиданно серьезно покачал головой.       — Макс, ну мы же не звери, — с легким удивлением сказал он. — Юджин, конечно, та еще зараза, но это было бы слишком жестоко. Это не его блокнот, я купил такой же в канцтоварах. Надо будет только слегка потрепать его, чтобы был похож. Немного подшаманим с освещением, создадим соответствующий антураж, и Юджи капитулирует.       Максу почему-то вспомнился металлический врачебный лоток с инструментами, который, технически, можно было позаимствовать на работе у мамы. Вот только на стерильной салфетке будут лежать не скальпели и пинцеты, а нож для бумаги, ножницы, возможно какой-нибудь ядрено-салатовый слайм с блестками, от которого страницы слипаются намертво…       — Я вижу, ты оценил мою идею, — понимающе улыбнулся Эндрю.       — Есть только один нюанс, — спустил его с небес на землю Макс. — Юджи может испугаться, запаниковать и позвать домашних.       А за идиотизм, особенно такой жестокий (и неважно, что Юджи первый начал свои глупые розыгрыши) им всем бы очень крепко влетело.       — Он никогда не паникует в случае опасности, — легкомысленно отмахнулся Эндрю. — Юджи как-то объяснял мне это. Чувство самосохранения не дает его эмоциям вырваться из-под контроля. К тому же он прекрасно знает, что рядом с нами ему ничего не грозит. Так что не переживай, он будет трезво мыслить, а его самолюбие не позволит ему позвать на помощь.       — Речь о его драгоценном блокноте, — возразил Макс.       Эндрю хищно улыбнулся, чем-то напомнив этой улыбкой Кристину.       — Тогда дождемся момента, когда звать будет некого. Когда там папа собирается в командировку? Кстати, а что там у тебя?       Макс многозначительно поиграл бровями и эффектным жестом фокусника открыл рюкзак, продемонстрировав специальную переноску со стеклянной крышкой.       — Фу, какая гадость! — не то с восхищением, не то с омерзением прокомментировал Эндрю. — Подожди, это же не опасно?       — Ни в коем случае, они абсолютно безвредны, — успокоил его Макс. — Разве что только у кого-то индивидуальная непереносимость, но я уже проверил — у Юджи аллергии нет.       — Что же, — торжественно провозгласил Эндрю, закрывая молнию на сумке, — да настанет час сладкой мести!       На самом деле до часа мести прошло еще полтора дня, но в тот момент мальчиков такие нюансы особенно не смущали…

***

      — Слушайте, а вы зачем мое одеяло на полу расстелили? — удивился Юджин, замерев у порога.       — Будем делать Юджин-ролл, — охотно просветил его Эндрю.       — Юджин-ролл? — озадаченно переспросил мелкий, бросая подозрительный взгляд на Макса, аккуратно прикрывшего за ним дверь и как бы невзначай прислонившегося к ней спиной.       — Ну, знаешь, есть биф-ролл, чикен-ролл, — пояснил он. — А это будет Юджин-ролл, потому что одеяло твое и начинка — ты.       На тренировках по самообороне Джилл особое внимание уделила тому, чтобы научить их правильно падать, поэтому Юджи, которого Макс ловко сбил с ног, сгруппировался уже на рефлексах. Однако, Эндрю все равно подстраховал его при падении, умудрившись при этом аккуратно стащить с веснушчатого носа очки.       — Эй! — захохотал, отбиваясь Юджин, принявший нападение за игру. — Так не честно, я не ожидал!       Макс с Эндрю в четыре руки закрутили его в одеяло, а затем еще и уселись на получившийся сверток сверху, чтобы основательно зафиксировать брыкающегося Юджи скотчем.       — А так и было задумано! — доверительно сообщил ему Эндрю, используя специально отрезанный загодя кусочек скотча в качестве кляпа. Юджин, наконец, сообразил, что дело пахнет жаренным, и забрыкался в два раза активнее, возмущенно мыча сквозь скотч.       — Капец, он тяжелый, — пропыхтел Макс, когда они с Эндрю усадили, наконец, извивающуюся гусеничку-Юджина в специально принесенное для этого дела кресло с первого этажа (со стула тот в процессе сопротивления мог грохнуться).       — Отъелся… — шумно отдуваясь прокомментировал Эндрю, и мычание Юджина стало еще более возмущенным. — А ну тихо! Будешь шуметь — отложим наш разговор на пару часов. И на эти пару часов мы закроем тебя в шкафу.       Юджин опасливо притих. Макс увидел, как он осторожно, чтобы не привлекать внимания, ерзает руками в своем одеяльном коконе, и обошел кресло с другой стороны. Как раз вовремя — Эндрю выключил верхний свет, а окна мальчики заранее закрыли плотными шторами, чтобы создать «соответствующий антураж». Настольная лампа, в которой предварительно сменили лампочку, давала приглушенный и мрачноватый свет, невольно наводя на мысли о допросах в сороковых годах.       — Не это ищешь? — мягко спросил Тирелл, приподнимая треккер Юджина повыше. Чарли был бы немного уязвлен — он так и не смог научить Фокусника незаметно снимать часы и браслеты, а вот кое-кто другой — смог. Макс сочувственно улыбнулся тревожно заморгавшему Юджину и застегнул его часы на своем левом запястье — не хотелось бы, чтобы отец заметил отсутствие пульса и не начал названивать, выясняя, с чего это Юджи вздумалось снять треккер. — Увы, подать сигнал бедствия не получится. Ты ведь это планировал? Мама на работе, отец уехал. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы объяснить тебе, как это недальновидно издеваться над теми, кто больше и сильнее тебя. Особенно, если вы живете в одной комнате.       — Ммммм! — попытался сделать одновременно честное и возмущенное выражение лица Юджин и сердито дернул ногами. Хвост одеяла вяло колыхнулся.       — Видишь ли, эти эмоции, когда на тебя вываливают ведро не то клея, не то еще какой-то слизи, — аккуратно возвращая младшему очки на нос, вкрадчиво заметил Эндрю, — посыпают пищевым красителем полотенца и организовывают ледяной душ, так вот, эти эмоции — они просто незабываемы. Поэтому нам очень хочется, чтобы ты тоже их испытал. Разве что краситель мы выбрали поядренее, чтобы сходил подольше…       — У Вредного Джонни много советов на этот счет, тебе ли не знать, — подхватил Макс, аккуратно вытаскивая под свет лампы одолженную у Клэр переноску. — Однако, со слизью мы решили немного покреативить. Ну, чтобы не повторяться. Посмотри, какие красавицы! Гигантские ахатины. Могут вырастать до двадцати сантиметров в длину. Это — Гэри. В честь Гэри Уилсона, а это — Роуз. Помнишь, которая из Корпорации Монстров? Такая же любознательная… — Макс бережно вытащил ахатину и поднес прямо к лицу вжавшегося в спинку кресла Юджина, копируя голос вредной администраторши. — Она следит за тобой… И очень внимательно!       Ахатина охотно вытянула рожки и потянулась к очкам юного гения. Глаза Юджина стали огромными, а лицо стремительно побледнело, причем почему-то вместе с веснушками.       — Но прежде, чем ты познакомишься с этими милыми созданиями, — спас мелкого Эндрю, мягко положив руку на плечо увлекшемуся Максу, — ты разблокируешь свой ноут и удалишь то, снятое тобой, видео. Оригиналы и копии. И вот только не надо делать вид, что там ничего нет.       Однако, едва услышав про ноут, Юджин немедленно воспрянул духом. Он непоколебимо сверкнул глазами и, с видом партизана, готового стоять до конца за свои идеалы, задрал нос.       — Юджи, ты не в том положении, чтобы демонстрировать характер, — невозмутимо напомнил Эндрю, но мелкий бросил на него презрительный взгляд и гордо отвернулся. Эндрю вздохнул в притворном сожалении и кивнул Максу. — Ну, как знаешь…       — Между прочим, — заворачивая край одеяла и оттягивая ворот футболки Юджина, доверительным тоном начал Макс, — некоторые платят неплохие деньги, чтобы по ним поползала такая вот улиточка…       Юджин тоненько запищал и зажмурился, когда на его голое плечо бережно опустили Роуз.       — Они очень цепкие, — продолжил Тирелл, доставая Гэри, — и выделяют в два раза больше слизи, чем архахатины. А еще куда смелее и любознательнее, всегда не прочь исследовать новые места.       Роуз как раз дотянулась рожками до шеи пленника, заметила с противоположной стороны жениха и целеустремленно поползла в его сторону. Сжавшийся, напряженный Юджин еле слышно поскуливал, не рискуя шевелиться.       — Кстати, это половозрелые особи, — академическим тоном продолжил Макс. — Они могут откладывать от ста до трехсот яиц… Так что, может, не будешь упорствовать и сделаешь то, что от тебя просят?       Юджи, не открывая глаз, яростно замотал головой. Готовый отстаивать свою компьютерную независимость, он был готов смириться даже с гигантскими улитками. Эндрю на это сочувственно вздохнул.       — Мы не хотели этого делать, но ты сам вынуждаешь нас…       Услышав странно-знакомый металлический звук, Юджи рискнул приоткрыть один глаз, а увидев медицинский лоток с инструментами, шокировано вскинулся, напрочь забыв про ахатин. Эндрю неторопливо прошел к его тумбочке и демонстративно вытащил из верхнего ящика ежедневник. Юджин издал несчастный придушенный вопль.       — Даже не знаю, с чего бы начать… — предвкушающе протянул Эндрю, эффектно натягивая купленные в аптеке перчатки. — Чернила? Зажигалка? О, нет… Клей, лучше начать с него!       Юджин дернулся и что-то неразборчиво замычал, с ужасом глядя, как Эндрю медленно окунает кисточку в густую вязкую массу, а потом жирным мазком проводит по рандомной, открытой наугад, странице.       — Надеюсь, у тебя там ничего важного. Так-то я бы выбрал для начала что-то не очень ценное, вот только, если бы ты писал ну хоть чуть-чуть поразборчивее…       — Подожди, Эндрю, — заметив, что глаза мелкого подозрительно заблестели, прервал брата Макс. — Кажется, он уже готов капитулировать. Я прав, Юджи?       Юджи всхлипнул и, не отрывая перепуганного взгляда от ежедневника, кивнул. Макс осторожно избавил его от скотча.       — Я все папе расскажу! — первым делом выпалил Юджин. Впрочем, это было ожидаемо, так что мальчики не удивились.       — Сомневаюсь, что это пароль, — невозмутимо отозвался Эндрю, забирая с подноса чернила и многозначительно наклоняя баночку над разворотом.       — «Тригидроксипропан C3H5N3O9»! — со слезами в голосе выкрикнул Юджин. — Но у меня нет никакого видео и я вообще не понимаю, о чем вы!       — Ну, конечно! — скептически отозвался Макс. — Устроить розыгрыш и не полюбоваться делом рук своих?       — Я ничего не устраивал! Это вы… вы… вы! Ходили тут, шептались между собой и без меня! Переглядывались! Еще и фломастеры мои спрятали! — дрожащими от обиды губами обвинил Юджин.       — Да не брали мы твои фломастеры! — раздраженно огрызнулся Макс. — Ты задолбал уже! С чего тебе в голову взбрело, что они нам сдались?       — Подожди! — прервал его нахмурившийся Эндрю. — Макс, он не врет.       — С того, что это я намекнула, — мягким, нежным тоном сказала от двери Кристина. — Я же говорила, Кейт: это будет незабываемое зрелище!       В комнате, на несколько секунд ослепив мальчишек, ярко вспыхнул свет.       — Мои фломастеры! — слабо пискнул Юджин, который проморгался первым. Кейт любезно улыбнулась и небрежно бросила пачку на его кровать.       — Ты их выронил в гараже. Случайно вышло, наверное.       — Так, стоп! — запутался Макс. — Ничего не понимаю! Если ты их нашла, почему сразу не сказала? Этого всего бы не было!       — Как вы тогда выразились? — Кристина демонстративно подняла глаза на потолок и несколько раз пощелкала пальцами, «вспоминая» фразу. — «Извините, девочки, вы не способны на сложные и долгоиграющие планы». Я правильно вспомнила, Юджи? Теперь, надеюсь, ты уже так не считаешь?       Макс нахмурился, припоминая. Это было два месяца назад, еще летом, когда они с Джил ездили на ранчо. Юджин тогда подговорил Эндрю, чтобы тот предложил шуточное соревнование из тех, в которых больше опасаются проиграть, чем жаждут выиграть. Потому что проигравшим пришлось бы убирать навоз, хотя вообще-то предполагалось, что убирать они будут вместе.       — Я знал, что они согласятся, — сказал тогда Эндрю. — Кристина очень азартна, надо просто правильно ее подловить.       Немного хитрых махинаций Юджина, ловкость рук самого Макса — и мальчики, с удовольствием развалившись на брикетах свежего сена, беззлобно (ну, им так казалось) подтрунивали над проигравшими сестрами. Кажется, тогда эта фраза и прозвучала.       — Это оказалось не так уж и сложно, — нежно улыбнулась Кристина. — Юджин теряет свои фломастеры и, вместо того, чтобы поискать их, предсказуемо начинает обвинять Макса и Эндрю. Случайное замечание там, парочка фраз — здесь, и вместо того, чтобы затухнуть, конфликт продолжает тлеть. Затем всего-то и нужно, что подгадать момент и подстроить розыгрыш в стиле мелкого. А уж в том, что это Юджин мстит, вас даже убеждать не пришлось. А дальше просто началась цепная реакция. Хотя такого размаха я, пожалуй, не ожидала… Надеюсь, это было достаточно долгоиграюще и сложно?       — Вы! — вскинулся Юджин, — Так это все вы!       — Это уже перебор! — вскипел Эндрю. — Стравить нас между собой — это подло!       — Это дальновидно и продуманно, — звенящим голосом ответила Кейт. — Как ты тогда выразился? «Тактический ход»? А вот раскрутить и подсунуть нам лопаты с отваливающимися рукоятками — вот это было подло. И закрыть меня в стойле — тоже подло!       — Вы же понимаете, что мы этого теперь так не оставим? Это война! — разозлился Макс.       Кристина в ответ холодно улыбнулась своей жуткой, акульей улыбкой.       — Да ну? Боюсь, что ты ошибаешься, Макс. Потому что у нас уже было кое-что, а теперь еще появилось вот это… — она вытянула руку с телефоном, где была фотография закутаного по самые уши в халат Макса и мрачно демонстрирующего в камеру фак Эндрю.       Кейт тем временем, что-то нажала на своем смартфоне и развернула его экраном к мальчикам. Макс узнал собственный голос: «Кстати, это половозрелые особи… Они могут откладывать от ста до трехсот яиц… Так что, может, не будешь упорствовать и сделаешь то, что от тебя просят?» — и несчастный скулеж испуганного Юджина.       — Отец будет в восторге. Особенно от кадров, где вы поливаете чернилами ежедневник Юджи… Кстати, на всякий случай: мы перестраховались. Фото существуют не только в электронном виде, — добавила Кристина. — Так что в этой войне вы уже проиграли.       — Поэтому ведите себя хорошо, мальчики! — лукаво улыбнулась Кейт и выскользнула за двери. Кристина, насмешливо отсалютовав двумя пальцами, последовала за ней.       — Нас только что размазали тонким слоем, — мрачно признал Эндрю, глядя на ехидно дрожащую, после того как ее эффектно захлопнули, дверь.       — Макс, у-убери пожалуйста у…улиточку, кажется она жует мое ухо, — жалобно попросил Юджин. Макс спохватился и поспешно забрал с его плеча философски настроенного Гэри: одна раковина хорошо, а две — лучше. Более активная Роуз уже залезла к Юджину под футболку и теперь из-за воротника торчали ее удивленные рожки.       — Извини, — виновато выдохнул он, чувствуя, как внутренности скручиваются в жгут от стыда. — Ты, получается, самая пострадавшая сторона. Фломастеры эти еще…       — Ты не думай, это не твой блокнот, — поспешно добавил Эндрю, разворачивая ежедневник чистыми страницами.       — Я уже увидел, когда свет включили, — грустно отозвался Юджи, глядя, как Макс торопливо освобождает его одеяльный кокон от скотча, однако не спеша из него вылезать. — Они не просто так выбрали центральной фигурой меня. С меня же все началось. Если бы я тогда так не сказал…       Иногда эгоцентризм Юджина можно было обернуть себе на пользу. Поэтому Макс с Эндрю не спешили его разубеждать. Уж лучше так, чем вселенская обида, которую они вполне заслужили за свою «месть». Макс утешающе обнял гусеничку-Юджи, а тот еще раз горько вздохнул, глядя на дверь, за которой скрылись девочки, так, будто она была виновата в их общем поражении.       — А что дальше? — вздохнул Эндрю. — Оставим все, как есть? Компромат на нас у них мощный.       — Можно пойти и чистосердечно во всем признаться, — неохотно предложил Макс, вспомнив, чем кончилась для него предыдущая история с шантажом.       — Давайте оставим это на крайний случай, — запротестовал Юджин, с омерзением оттирая плечо от улиточной слизи об одеяло. — Сделаем вид, что приняли поражение, хорошенько выждем, усыпим бдительность и…       — Они ждали два месяца, — напомнил Макс. — Предлагаешь ждать еще дольше?       — У меня хорошая память и я не менее изобретателен, — многозначительно сказал Юджин. — Я готов затаиться даже на полгода.       Но полгода ждать не пришлось. Хватило и суток.

***

      — Стоп! Р-разойдись! — рявкнула Джиллиан с трудом успев перехватить Макса за футболку. Кейт, пылая глазами, лежала на спине и хватала ртом воздух. — Крис! Я сказала «стоп»! Отпусти его! Что это такое, черт побери?       — Удушающий захват, — невинно ответила та, а чуть запыхавшийся Макс одновременно с ней сказал:       — Бросок через бедро.       Взгляд Джил стал очень пронзительным и холодным, черты лица утратили свою мягкость, губы сжались в тонкую, прямую линию. Юджин, собиравшийся было пнуть ослабившую внимание Кристину пяткой под коленную чашечку, внезапно передумал и даже сделал осторожный шаг в сторону.       — Я спрошу еще раз. Что между вами происходит? — пока еще спокойным тоном повторила Джиллиан. В ее голосе еще чувствовалось привычное участие и мягкость, но и эхо первых стальных ноток там тоже уже прозвучало.       — Ничего, — быстро ответила Кейт, — у нас все хорошо.       — Все в порядке, — согласился с ней Эндрю. Макс подумал, что, наверное, это было ошибкой. Джил — не Фостер, на нее связка «любимица + голос разума» не подействует. И он оказался прав.       — Понятно, — странно-знакомым, напоминающем о ночи в доках, тоном согласилась миссис Фостер и жестко скомандовала: — Упор лежа принять!       До этого Макс догадывался, что мама тоже умеет делать как Фостер — отдавать команды так, что осознаешь это после того, как тело само уже машинально выполнило приказ. Но на себе это испытывать как-то не доводилось. Несмотря на ласково-теплое осеннее солнце, Макс не мог избавиться от ощущения, что над ними сгущаются тучи.       — А… сколько? — пропыхтела полминуты спустя Кейт, заметив, что Джил не спешит щелкать по кнопке секундомера.       — Столько, сколько потребуется, — любезно отозвалась Джил. — Времени у нас много. Задницу подбери. Как только будете готовы говорить, так сразу же и прекратим.       До Макса неожиданно дошла та страшная истина, которую некоторые мужчины иногда и за всю свою жизнь не могут принять и осознать. Не стоит обманываться женской слабостью. Два месяца помнить обидные слова, вынашивать план и коварно вынудить обидчиков самим себя подставить. Пожалуй, такая изощренность даже Юджину в голову не пришла бы. Он не из тех, кто загребает жар чужими руками. Или вот сейчас. Джиллиан нельзя недооценивать. Тот факт, что строгим взрослым в их семье обычно был отец, вовсе не означало, что мама на это неспособна. Возможно, просто бурю Фостеровского гнева пережить проще…       «Тайфуны и стихийные бедствия всегда называют женскими именами…» — некстати мелькнула мысль.       — Мам, ну мы же все равно не сможем стоять так вечно, — не выдержала Кристина. Ее лицо покраснело, а на виске четко обозначилась напряженная венка.       — Не сможете, — охотно согласилась Джиллиан. — Кто устал стоять, может начать отжиматься. Устанете отжиматься — продолжите стоять. Когда руки перестанут держать, мы перейдем на бег. А когда у вас не останется сил переставлять ноги, руки уже отдохнут.       Макс почувствовал, как у него пересыхает во рту от предстоящих перспектив, а Джиллиан тем временем продолжала:       — Конечно, рано или поздно наступит ночь, и вас придется отпустить по кроватям, но за ночь вы отдохнете, наберетесь сил, и завтра мы продолжим снова. И послезавтра. И так до тех пор, пока я не услышу правдивый ответ на свой вопрос. А там вернется из командировки Нил…       — Тайна! — с легкой паникой в голосе запоздало выдохнул Юджин. — Мы имеем право сохранить тайну!       — А я имею право на правду, и чтобы мне лапшу на уши не вешали, — ласково ответила Джиллиан, а Макс запоздало сообразил, что при конфликте интересов всегда побеждает колонка ответственности, а не прав. Возможно, если бы они вспомнили про право на тайну до того, как Эндрю и Кейт соврали на прямой вопрос, тогда бы и прокатило, а так…       — Я думаю, это уже как раз крайний случай, — пришел к тем же выводам Эндрю, у которого локти трусились так, будто под ним работал отбойный молоток.       — Я расскажу, — решился Макс, поняв, на что намекает старший. Интересно, у Кейт тоже так колотится сердце и подкашиваются колени, когда они отправляют ее на амбразуру — Фостера? Или это последствия стойки? Он поднял голову на измученного Юджина, который решительно ему кивнул. Мрачно сдувающая с лица челку Кристина на его взгляд чуть раздраженно повела глазами, мол, решай сам.       — Вставай, — разрешила мама. — Постарайся ничего не упустить, но при этом не растягивай удовольствие. Потому что ты говоришь, а остальные продолжают стоять.       «Дерьмо… Пап, как же не вовремя ты уехал…» — обреченно подумал Макс, выдохнул, принимая свою судьбу, и начал каяться за всех пятерых.       Тучи уже не просто сгустились. Стихия разошлась и ее уже было не остановить.

***

      — В дом, — коротко скомандовала Джил, и дети рванули с площадки с такой скоростью, будто бежали стометровку на Олимпийских Играх. Увы, всем было прекрасно понятно, что эта передышка временная и возмездие неторопливо и беспощадно движется следом.       — А может, я был неправ, — пробормотал себе под нос Эндрю, — и это был не крайний случай…       Джиллиан неторопливо прошла на кухню, налила себе воды и сделала несколько маленьких глотков. Макс понадеялся, что это ее аналог фостеровского «закрыть глаза и посчитать до десяти, чтобы успокоиться». Однако, стоило ей вернуться в гостиную, как стало ясно, что его надежды напрасны. Миссис Фостер была в гневе, и этот гнев, как статическое электричество, звенел в воздухе и ощущался кожей. Дети притихли, провожая ее взглядами до кладовки и обратно.       — Может… — робко спросил Юджин. — Может мы дождемся, пока приедет папа?       И Макс прекрасно его понимал. Комбинация «Нил и ремень» им была уже знакома и понятна, комбинация «Джил и ремень», наоборот, очень пугала. И если в первом случае всегда существовала некоторая отдушина в виде знания, что где-то там есть сочувствующая Джиллиан, которая пусть и не спасет, но утешит потом, то теперь рассчитывать было не на кого.       — Что такое, Юджин? — с легкой ехидцей спросила Джил. — Девочки не способны на долгоиграющие планы, а я — на то, чтобы хорошенько пройтись по твоей заднице ремнем?       Юджин поспешно замотал головой, а Кристина еле слышно фыркнула.       — Я разве сказала что-то смешное, Крис? — ледяным тоном осведомилась мама, и Макс мог воочию увидеть как сестра мгновенно перестраивается под ситуацию.       — Нет, мэм, — опуская глаза, ответила она. Тирелл подумал, что это было впервые, когда он услышал подобное обращение к Джил. Переходить на официальный тон с Фостером было просто и выходило само собой (скорее, сложнее было перейти на неофициальный), но к Джил каждый из них привык обращаться по имени еще в те времена, когда Фостер даже не претендовал на обращение «папа».       — Юджи, ты это начал, поэтому, ты первый, — сухо сказала мама и абсолютно фостеровским жестом протянула руку ладонью вперед.       Мелкий прерывисто выдохнул, робко оглянулся на Эндрю, который, увы, никак не мог его спасти, стянул с носа очки, и, с видом человека, шагающего в пропасть, вложил их в ладонь матери. Остальные, осознав, что больше на снисхождение надеяться нет смысла, без команды развернулись лицом к стене.       — Провокация и мошенничество, Юджи, — послышался позади голос Джил. — Штаны сам снимешь или тебе помочь?       — Сам! — мужественно ответил мелкий. Макс невольно напрягся, вслушиваясь в легкое шуршание за спиной. Вздох, короткий шорох, этот краткий, сложноописуемый звук, когда рука делает замах, а петля ремня вспарывает воздух…       — А-я-яй! Больно! — удивленно и одновременно с этим обиженно вскрикнул Юджин. Интересно, а на что он надеялся? Ремень снова щелкнул, и по звуку было не сказать, что второй удар вышел слабее первого. — Ма-ам, подо… Ай! Подожди!       Но если Фостер давал Юджину передышку после каждого шлепка, то Джиллиан ровно и жестко отсчитывала звонкие удары, безжалостно игнорируя жалобные вопли младшего, постепенно переросшие во всхлипывания и слезы. С отцом можно было поспорить, выторговать себе короткую паузу, миссис Фостер же предпочитала рубить хвост сразу и, возможно, это была единственная милость, которую она могла гарантировать своим детям. Стихия была беспощадна, но она не кружила на одном месте, а безжалостно неслась вперед, не оглядываясь назад.       — К стене, руки перед собой. Кейт, ты следующая. Живее! — отрывисто скомандовала Джиллиан. — Что из вашего блестящего плана твоего авторства?       Макс осторожно скосил глаза на вставшего рядом Юджи. Тот выглядел очень несчастным, веки и нос покраснели, нижняя губа была обиженно оттопырена, но… Последствия фостеровского внушения, обычно, были куда плачевнее. Значит, не все так плохо, видимо, мама чуть жалостливее.       — Фломастеры и клейстер. А! И еще сфотографировать последствия, — призналась Кети. — Сначала мы думали просто посмеяться, а потом пришла идея, что фото можно использовать как компромат.       — Жестокость и шантаж тоже идут по статье «Идиотизм», — резюмировала Джил. — Ах, да. Еще же «Обман».       Исходя из того, как получил Юджин, Кети, по идее, вообще должна была вытерпеть наказание молча, но Макс в очередной раз ошибся. И число ударов определенно было больше двадцати. При коллективных косяках, Фостер делил наказание поровну на каждого. Джиллиан же, видимо, предпочитала индивидуальный подход. Эта теория подтвердилась и на Кристине. Ей досталось больше, чем Кейт, и явно сильнее, потому что Крис сорвалась в слезы уже после первой дюжины щелчков ремня. Однако даже после этого, Джиллиан не снизила ни темпа, ни силы ударов.       — Нет смысла пытаться меня разжалобить, — холодно сказала она. — Моя жестокость соразмерна твоей. К стене, руки перед собой. Макс, твоя очередь.       Макс сразу же вспомнил, как он пугал Юджина ахатинами — запись Джиллиан посмотрела еще на площадке, и понял, что «сладенькое» мама оставила на потом.       «Прощай, задница…»       — Я… — начал он, но Джиллиан прервала его коротким и резким жестом:       — А это я прекрасно видела сама, пересказывать не надо, — отрезала она. — Штаны, Макс.       Вообще-то Тирелл хотел сказать другое, но спорить сейчас было себе дороже. Чувствуя, как от стыда краснеют уши, он неловко нащупал похолодевшими пальцами пуговицу на поясе, а потом все же не выдержал и шепотом взмолился:       — Пожалуйста, не смотри!       Джиллиан очень выразительно вскинула брови, а потом громко, коротко выдохнула и отвернулась, демонстративно глядя в сторону. Не рискуя испытывать ее терпение еще больше, Тирелл максимально быстро приспустил одежду и лег поперек ее колен, пряча лицо в диванных подушках. Если бы не стыд, который жег его сильнее, чем чувство вины, он бы даже признал, что лежать на маминых коленях почему-то гораздо удобнее. Она сама нашла его правое запястье, заводя руку ему за спину и прижимая к пояснице, и сама же одернула его футболку, чтобы Макс по привычке не потащил ее в рот.       Ремнем она орудовала не хуже Фостера. Во всяком случае, не слабее. Макс коротко и глухо взвыл, стоило первому удару впечататься поперек его задницы, однако даже перевести дыхание не успел. Безжалостный и неотвратимый, как щелчок метронома, следом последовал второй удар, а за ним практически сразу третий. Изначально Макс настраивал себя, что все кончится быстро, и там, у доски, эта мысль немного придавала смелости, но здесь, на диване, все воспринималось совсем иначе. Макс практически сразу сбился со счета и в какой-то момент ему стало казаться, что эта тяжелая, пробивающая боль, жгущая солью глаза и щеки, вспыхивающая снова прежде, чем успевали потухнуть ощущения от предыдущего взмаха ремня, бесконечна. Он полагал, что из-за стыда и неловкости он закаменеет и не сможет двинуться даже на сантиметр, но его тело считало иначе. Оно рвалось из-под руки, пыталось вывернуться и увернуться от каждого неотвратимого и жёсткого шлепка. Поэтому, когда следующего, ожидаемого удара вдруг не последовало, Макс запоздало ощутил, как ноет от крепкой хватки Джиллиан его рука.       — Одевайся и к стене, — буднично выдохнула мама, снова отворачиваясь в сторону. — Эндрю, твоя очередь.       Макс с трудом натянул трусы и штаны на продолжающую пульсировать горячими вспышками боли задницу, и с облегчением шагнул к доске, подальше от дивана и жестокого ремня. Пальцы не слушались, поэтому протолкнуть пуговицу в петлю он смог только раза с пятого. Дыхание было рваным, глаза адски пекло, но нос был чистым. Получается, он не успел даже заплакать. Ну, хоть какой-то прогресс. Что у девочек, что у Юджина глаза были на мокром месте.       — Услышу хоть одно ругательство, начну заново, — пригрозила за спиной Джил.       — Если ты будешь бить не очень силь… — закончить Эндрю не успел, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Макс не до конца понимал, что же мама вкладывала в выражение «соразмерная жестокость», но видимо поступок старшего сына на ее внутренних весах оказался самым разочаровывающим. Эндрю еле слышно замычал в подушки дивана, но чувство самосохранения, видимо, не оставило его даже в такой тяжелый момент, потому что ничего членораздельного или даже хоть отдаленно похожего на ругательства, с его губ так никто и не услышал.       — Вы все меня очень разочаровали! — сухо подытожила Джиллиан. — У вас полчаса на размышления. Потом я вернусь и выслушаю ваши извинения.       Макс и остальные напряженно вслушивались, как она поднимается по лестнице, а потом дверь родительской спальни щелкнула, и у всех практически одновременно сорвался с губ вздох облегчения.       Юджин тут же нарушил приказ держать руки перед собой, а Макс с беспокойством оглянулся на Эндрю. Его глаза были широко распахнуты и в них еще мелькали отблески того шока и неверия от маминой экспресс-порки. Тирелл подумал, что, наверное, и сам выглядел не лучше, когда его собственное наказание закончилось. Кейт с коротким стоном уткнулась лбом в стену, а потом повернула голову, грустно глядя на остальных.       — Не верю, что говорю это, но я так скучаю по папиным выволочкам, — шмыгнув носом, призналась она. — Скорей бы он уже вернулся.       Макс нервно хихикнул и, хотя это было признанием своей слабости, не выдержал и потер все еще гудящий после ремня зад. Он не исключал, что будь Фостер дома, он бы заметил неладное чуть раньше, чем они устроили «законную бойню» на тренировке. Скорее всего, еще утром, потому что тогда бы они с Джилл привычно поделили обязанности на двоих. А так, невыспавшаяся Джиллиан отправила их на утреннюю пробежку одних, а напряжение во время завтрака не то не заметила, не то по невнимательности приняла за что-то другое.       — Послезавтра уже вернется, — тихо ответила Крис, — главное, чтобы мама ему ничего не рассказала… Ма-акс?       — Что?       — Попросишь?       — Попробую, — неуверенно отозвался Макс, — но результат не гарантирую.       Джиллиан спустилась, как и обещала, через полчаса. Ее хмурый взгляд ощущался даже затылком, но седьмое чувство подсказывало, что стихия отгремела и уже отступает. Теперь, главное было не спровоцировать ее снова.       — Кругом, — выждав короткую паузу, скомандовала она. Дети развернулись. Им даже не нужно было выглядеть пристыженными и раскаивающимися, стоило только встретится с ней глазами, как отступивший было стыд снова возвращался. — Итак, я вас слушаю.       В гостиной на секунду возникла неловкая пауза.       — Мам, прости нас пожалуйста… — неуверенно начал Макс, который как ни старался, а так и не смог придумать ничего оригинального, кроме абсолютно банального начала.       — Не у меня, — прервала его Джил, — я жду, чтобы вы извинились друг перед другом.       Следующая пауза была озадаченной. Дети неуверенно переглянулись.       — Но мы уже помирились и простили друг друга, — недоуменно отозвался Эндрю.       — Еще там на площадке, — подтвердила Кристина, — когда ты только начала ругаться…       — Хм… — коротко прокомментировала Джиллиан, скрещивая руки на груди и подозрительно глядя на детей. Несколько секунд она молчала, но затем уголки ее губ чуть дрогнули и расслабились, а выражение лица немного смягчилось. — Ну ладно. Теперь я понимаю, почему именно этот способ воспитания Нил считает самым эффективным.       — Ты не сердишься? — дотошно уточнил Юджин, пытливо вглядываясь в ее лицо. Ответить она не успела, потому разглядев что-то лишь одному ему понятное, Юджи сорвался с места и с разбега ткнулся носом ей в живот. Гордость и беспокойство о чувстве собственного достоинства очкарика мало волновали. Ему необходимо было получить свою порцию утешения и ласки, которые он недополучил ранее. Юджин всегда по-своему расставлял приоритеты.       — Ох, Юджи, задушишь! — хрипло выдохнула Джил, обнимая его одной рукой. Она выжидательно подняла вторую, глядя почему-то на Макса, и тот, не выдержав ее взгляда, опустил глаза и порывисто шагнул вперед, тоже обнимая ее и утыкаясь лбом в мамино плечо. Для остальных его движение стало сигналом и, хотя команды «Обнимашки!» не прозвучало, всех разом накрыло волной облегчения. Стихия окончательно отступила, небо очистилось, и вечернее солнце робким краешком заглянуло в гостиную Фостеров.       — Ауч! Кейт, чуть аккуратнее, — поморщилась Джиллиан. И на вопросительный взгляд Кристины криво улыбнулась уголком рта. — Запястье ноет с непривычки… Так, а ну сейчас же прекратили ржать!

***

      — Папа! — Кейт с Юджином одновременно сорвались с мест и рванули к дверям — встречать. Макс, Эндрю и Крис повели себя чуть сдержаннее, демонстрируя свою радость менее бурно. К тому же пятерых подростков шея Нила могла и не выдержать.       — Мы соскучились! — радостно выпалила Кейт.       — Я тоже соскучился, — с трудом отцепляя от себя Юджина, согласился Нил и удивленно спросил: — А почему это вы все вдруг дома?       Он бросил спортивную сумку под вешалку и прошел в гостиную, проницательно подмечая все изменения, случившиеся в его отсутствие:               — О, теперь понятно, почему у нас во дворе так чисто. Дома тоже была генеральная уборка? И куда делась строчка «свободное время» из вашего расписания?       — Она скоро вернется, — поспешно сказал Макс. — К следующему воскресенью.       — Если все будет хорошо, — на всякий случай добавил Эндрю. — Но мы постараемся, чтобы так и было.       Нил еще раз внимательно просканировал взглядом детей, а потом неожиданно строго спросил:       — И что у вас произошло?       — Ничего! — невинным тоном немедленно ответила Кейт.       Фостер бросил на нее задумчивый взгляд, мягко потрепал по макушке, а потом неожиданно жестко скомандовал:        — Упор лежа принять!       Макс машинально бросился на пол — тело опять реагировало само, а в голове хаотично бились во все стороны испуганные мысли: мама не могла ему рассказать! Как? Отец никак не должен был узнать! Почему? Опять? И что, снова ремень?       Нил выдержал долгую паузу, а потом, проходя мимо замерших детей на кухню, невинно продолжил:       — Шутка. За одно и то же дважды не наказывают.