☯︎ Пожар ☯︎

Ци Мейли узнала о "смертельном" ранении Императора от одной из девушек, которая прибежала рассказать тревожные известия, подслушанные у евнухов возле кухни. Официально слугам никто и ничего не объявлял, но все знали, что во Дворец, в связи с событиями, вошла армия премьер-министра, продвигавшего интересы старшего принца Юн Танцзина. Теперь могло быть все что угодно, вплоть до бесконтрольной резни. Слуги всегда оставались крайними. Сами солдаты не позволяли себе открытого террора, однако вели себя крайне нагло и по-хозяйски. Ноги девушки от этих известий вдруг стали ватными, и она рухнула рядом с мокрыми тряпками, которые только что выстирала. Ци Мейли тут же подхватили подбежавшие прачки, находившиеся рядом. Ее довели до кушетки в бараке и осторожно уложили. Ци Мейли не могла реагировать ни на эти волнения, ни на жалость в глазах - сейчас все неважно. Цяо Миюй, узнав о произошедшем, вымолила отдых Мейли у евнуха Хана, к показательному неудовольствию последнего. Она напоила ослабшую подругу теплой водой, накрывая ее несколькими тонкими одеялами сверху. Форма слуг была сделана из грубой плотной темной ткани, которая хоть и являлась утепленной, но хорошо защищать от холодных ветров не могла. Лу Фань, стоявшая рядом с кроватью, долго смотрела на бледную без сил Ци Мейли, не говоря ни слова, затем, развернувшись к выходу, бросила: - Я приготовлю сестрице Мейли горячего чая, это согреет ее. Когда остальные служанки разошлись – работа не могла ждать - Цяо Миюй, внимательно наблюдавшая за девушкой, тихо вздохнула. - Сестрица Мейли, тебе холодно? - Да. - Потерпи, скоро Лу Фань принесет свой волшебный чай. Но тебе нужен лекарь...Твое состояние ухудшается. Сейчас боль сильная? - Да... - Что болит? - В груди... Сестрица Миюй, спасибо тебе, но не задерживайся из-за меня, - Ци Мейли говорила тихо и уверенно. - Я не хочу, чтобы тебя вечером наказали... Прости, что доставила вам хлопоты. - Я постараюсь найти лекаря или раздобыть где-то лекарство от простуды. Ты слишком затянула свою болезнь, - покачала головой Цяо Миюй. - Отпрошусь у евнуха Хана в город... Лекарства императорской лечебницы нам не по карману... Ци Мейли почти не слышала слов, она сражалась со своими внутренними сомнениями и чувствами. Боль физическая немного отвлекала от тяжелый мыслей. И чего она так раскисла? Стоило девушке подумать о том, что она больше никогда не увидит Мин Лэ Яна и не сможет сама съездить ему по физиономии за все, что он сделал, Ци Мейли словно окунали в холодную прорубь. Девушка и не заметила, как осталась одна. Разум ее кричал о возмездии и справедливости - в конце концов, такого ублюдка как он, должен был ждать похожий конец. Исчез с дороги - пусть катится прямиком к Желтому источнику... Но тело, почему-то, отказывалось слушаться. Конечности словно свинцовые лежали без движения, не было сил встать. Внутреннее бессилие обрушивалось приливными волнами, с головой погружая в отчаяние и панику. Подсознательно именно Мин Лэ Ян оставался для нее соломинкой, которая позволяла Ци Мейли брести по этому чужому миру, словно этот мужчина в своем снобизме и эгоцентризме все равно подпитывал девушку редкими минутами совместного единения. Она боялась оторваться от этого человека, но и положиться на него тоже не могла. Принять такое потребительское отношение к ней – тем более. - Как же ты, дурак, не мог понять, что я – личность, а не сосуд для размножения! Тупица! Шовинист! Я так хочу врезать по твоей смазливой физиономии! Я просто хотела уважения... Но теперь все. Теперь уже я не успею тебе это сказать... Тогда, может, в следующей жизни увидимся? Встретимся на жизненном пути однажды, где-нибудь в кафе за чашечкой чая... И я расскажу тебе, высокомерному ублюдку, что у твоей души всего одна половина, а не тысячи... Что надо ценить свою женщину, а не топтать ногами... – Ци Мейли продолжала разговаривать сама с собой, глядя в пространство. Образ Мин Лэ Яна отчетливо предстал перед ней. Девушка словно уговаривала его. – Но, может, ты вернешься? И я скажу тебе это здесь в лицо? Нет, наверное, уже не успею... Я, видимо, не смогу выздороветь, – образ Мин Лэ Яна стал растворяться, напугав ощущением потери. Ей хотелось протянуть руку и схватить его, но не имея сил, она просто со злостью повысила голос. – Твоя чертовая женушка пыталась прикончить меня! А ты где был в это время?! Почему ты не защитил меня, хотя клялся обеспечить мою безопасность? Или ты теперь ждешь, когда меня прикончат? Лу Фань слушала этот разговор немного испуганно. Сестрица Мейли явно была в каком-то бреду. Подойдя к ней, Лу Фань поспешно налила той горячий чай. Она постояла какое-то время над ослабшей, разбитой Ци Мейли, но вскоре, словно решившись, приподняла ее голову и осторожно начала поить обжигающим напитком. К ночи состояние Ци Мейли лишь ухудшилось. Хотя она смогла самостоятельно вставать, но в груди болело страшно, дышать было тяжело, а руки-ноги толком не слушались. Цяо Миюй пыталась накормить подругу горячей кашей, но аппетита не было совсем. Лу Фань убеждала испуганных соседок по комнате, что Ци Мейли просто простудилась и ослабла из-за тяжелой работы при болезни. Немного покоя и сна - будет как новенькая. С самого обеда и до вечера Ци Мейли дремала неглубоким сном. Она совершенно не обращала внимания на суету вокруг, на разговоры, а когда, наконец, все потихоньку заснули, девушка попыталась встать. Боль тотчас же вернулась, и даже холод не ощущался настолько остро. Ци Мейли не понимала, что с ней творится, но дело было плохо. Дышать становилось все тяжелее. Если ее отравили, то шансов защититься от этого просто не было изначально - о ядах девушка не знала ровным счетом ничего. Обычно Ци Мейли предпочитала бороться с жизненными обстоятельствами, но сейчас могла лишь безвольно считать время, когда, наконец, она сможет заснуть и больше не просыпаться. Жизненная основа сломлена. Вдруг что-то прохладное легло девушке на лоб, заставляя напрячь глаза, чтобы увидеть ночного визитера. Перед ней стоял незнакомый силуэт в черном костюме, повязка закрывала нижнюю часть лица. Человек между тем склонился к ней – даже в темноте Ци Мейли могла видеть глаза ночного посетителя. И они показались странно знакомыми. Это была девушка. Страха не было, лишь легкое любопытство - в ее положении бояться уже не имело смысла. Подав знак молчать, незнакомка, нахмурившись, вгляделась в бледное лицо больной, словно ища только ей понятные подсказки. Видимо, посетительнице не сложно было ориентироваться в темноте. Ночная гостья взяла чашечку Ци Мейли, из которой та пила чай, и понюхала. Ничего подозрительного. - Я уже хотела предположить, что тебя отравили, но яда здесь нет... Еда твоя чистая, никаких посторонних вмешательств не было... Почему же тебе хуже и хуже? – сказала незнакомка почти неслышным шепотом, не ожидая ответа Ци Мейли. – Даже по симптомам выглядит как затяжная простуда, но эта подчиненная видит, что твое состояние выходит за рамки обычной болезни... Что ты пила последний раз? - Чай Лу Фань. Я часто его пью. Но его пьет и она сама, и Цяо Миюй. Ты кто? – безразлично поинтересовалась Ци Мейли, стараясь говорить также тихо. - Та, что умрет страшной смертью, если с тобой что-то случится. Завтра пойдешь вместе с евнухом Ханом к врачу. Придешь в час ченьши к нему, он проведет. - Но.. - Просто слушайся, если хочешь жить. С тобой слишком много хлопот! - Это господин Лю прислал тебя? - Об этом подчиненная доложит отдельно. Ты еще то развратное копытце. Пока господин просит защищать тебя в его отсутствие, ты открыто заигрываешь со стражником. Он – никчемный вояка. И конец его будет печален, он уже не жилец, – фыркнула девушка. - Раб, забывший свое место. До Ци Мейли начали доходить слова незваной посетительницы. - Меня приказал защищать... "Мин Лэ Ян?" - Тссс, – угрожающе зашипела женщина. - Меньше болтай. Моя задача – чтобы ты жива оставалась. В няньки тебе я не нанималась. Сейчас эта подчиненная сходит к лекарю за любым укрепляющим варевом. До утра он тебя поддержит. А завтра пойдешь уже лечиться. Надо поспать - ты мало ешь, много работаешь и толком не отдыхаешь. Надеюсь, с тобой ничего не случится за то время, что этой подчиненной не будет рядом? Но я перестрахуюсь на всякий случай... Простите, госпожа Ци... - с сарказмом произнесла гостья. Ответить Ци Мейли не успела - незнакомка в черном быстро и сильно нажала на точку ань-мянь лежащей девушки, погрузив ее в глубокое бессознательное состояние, затем бесшумно выскользнула в небольшое окошко, прикрыв его снова бычьей шкурой.

***

Пожар вспыхнул внезапно среди ночи. Когда Лю Бохай вместе с сослуживцами добежали до горящих бараков прислуги, несколько евнухов, а также девушек пытались потушить пламя, таская воду из колодца. Огонь охватил сначала один из бараков, но, подгоняемый ветром, быстро перекинулся на соседние бамбуковые постройки. Уставшие после тяжелой работы служанки спали очень крепко и не сразу поняли, что их жилище в огне, а когда вдруг оказались в эпицентре пожара, то запаниковали и растерялись. Огонь к тому времени вовсю танцевал на бамбуковых стенах довольно ненадежных построек. Девушки, сумевшие выбраться из второго загоревшегося барака, были в состоянии различной степени тяжести. Кто-то обгорел сильно, а кто-то надышался дымом. К сожалению, четверо несчастных скончались от удушья. Тела умерших девушек, дабы не оставлять на холодной земле, перемещали в отдельный небольшой сарайчик в отдалении, где обычно держали либо провинившихся и избитых, либо сильно больных служанок. Внутри, кроме настеленной соломы, ничего и не было. А тех, кто пострадал, срочно отправляли в императорскую лечебницу по приказу чиновницы Шу. Однако самой большой проблемой сейчас оказались несчастные из первого загоревшегося барака, которые пытались выломать дверь к спасительному воздуху, но оказались в смертельной ловушке – единственный выход оказался заблокирован снаружи очень плотно несколькими тяжелыми, горевшими мешками. Небольшое окно тоже полыхало густым ярым пламенем, в особенности плотная бычья шкура. Судя по постройке, огонь окончательно поглотит его примерно через четверть шичэня. Некоторые смельчаки пробовали приблизиться к заблокированному входу, но жар огня быстро отгонял их обратно. В воздухе отчетливо слышался запах лампадного масла, которым, видимо, облили стены барака. Подоспевшие первые немногочисленные солдаты, чтобы блокировать распространение огня, рассортировались по горящим объектам и принялись тоже таскать воду в больших тазах, где обычно стирались вещи. Локация пожара разрасталась - горела и сухая трава, и деревья вокруг. Людская суета вызывала больше хаоса, неслаженности действий. Евнух Хан лишь бегал поодаль в наскоро накинутом плаще на домашнее платье, но оказывать помощь не спешил - он оплакивал в данный момент свою карьеру. Люди из Министерства наказаний явно оставят крайним именно его... Лю Бохай оторвал от своей нижней рубахи под льняной формой большой кусок ткани и, смочив его, обмотал половину лица, закрывая дыхательные пути. К нему подбежал один из молодых подчиненных: - Помощник командира Лю, что Вы собираетесь сделать? Не рискуйте собой, это того не стоит... - Сопляк, – огрызнулся Лю Бохай. – Жизнь этих девушек ничего не стоит? Потому что они – низкие слуги? Я разберусь с тобой позже... Шевелись давай! – прикрикнул мужчина и, вылив сверху на себя таз с водой, бросился к горящему входу. Крики становились все отчаяннее. Вдруг он увидел, как с другой стороны дома из темных кустов метнулась быстрая тень, тоже бросившись в огонь. Помощник командира моментально среагировал и побежал за ней, огибая горящую постройку. Женщина в мокром платье служанки с замотанными в такую же мокрую тряпку волосами мощным отточенным прыжком пробила охваченное пламенем окно и влетела внутрь. Тайный страж! Это одна из девушек среди прачек! Лю Бохай, не раздумывая, бросился туда же, хотя само окошко было небольшим. Первые ожоги опалили болью, пока мужчина пробирался внутрь. Комнату застилал дым, но темный туман тот час начал вылетать в пробитое освобожденное от тяжелой горящей створки из бычьей кожи окно. Несчастные, увидев источник выхода, из последних сил кинулись туда, но у кого-то не осталось сил, а кто-то уже лежал без сознания, надышавшись едким дымом. Паника и ужас были осязаемыми – этих несчастных сжигали заживо. Лю Бохай, отбрасывая от себя хватавшие его в отчаянной мольбе руки, прорывался вперед, но он совершенно не представлял, где искать кровать Ци Мейли. - Мейли! – громко звал он, стараясь не дышать глубоко. – Отзовись! - Господин, господин, помогите! – надрывный кашель мешал говорить, девушка лежавшая на полу, обхватив сапог Лю Бохая, хриплым голосом умоляла. - Где Ци Мейли? – присел перед ней мужчина. – Говори! - Я не знаю, – задыхалась несчастная. – Спасите меня, господин. - Выбирайся в окно сейчас же, ползи, если хочешь жить, - Лю Бохай стряхнул ногу и кинулся дальше. Внезапно его схватили за рукав. Перепачканная, растрепанная девушка, прикрывавшая нос и рот тряпкой, молча из последних сил потащила его за собой вглубь, но через несколько шагов рухнула на землю без сознания. Видимость была очень плохой. Сделав пару шагов, помощник командира вдруг буквально столкнулся с той, которую ему никогда бы не вычислить при других обстоятельствах - тайная охранница на плечах тащила бессознательное тело Ци Мейли. В глаза бросалась изящно вырезанная заколка из слоновой кости в волосах обездвиженной девушки, которую та очень любила. - Отвали с дороги, – зло и грубо прошипела незнакомка. - Пока жив. - Отдай ее мне. Как ты допустила такую ситуацию, та, что обязана защищать ее?! Тот, кто мог, тем временем, пытался вылезти в окно, обжигаясь в языках пламени, но их одежда моментально загоралась - эти несчастные не были мастерами боевых искусств, лишь обычные слабые женщины. В основном все служанки лежали на полу: кто без сознания, а кто с обреченностью и ужасом в глазах. Крики, плач и вой боли не смолкали. - За свою ошибку эта подчиненная понесет наказание, но ты этого не увидишь! Сейчас все рухнет, отойди! – охранница попыталась плоской стороной ладони с силой ударить Лю Бохая в точку Чжунван, но мужчина легко увернулся. Вдруг к ним подползла одна из девушек - половина волос на голове была выжжена, страшные ожоги покрывали тело. Она мертвой хваткой вцепилась в одежду помощника командира и завыла: - Бросьте ее, бросьте, она уже мертва! Ей не подняться. Спасите меня! Я хочу жить! Мне обещали хорошую жизнь! Лю Бохай и тайный страж вдруг посмотрели на эту жалкую служанку в ногах. Лю Бохай наклонился и схватил несчастную за уцелевший край рубахи. - Почему она должна быть мертва? Что с ней? - Ее отравили. Она уже не жилец, господин... Я расскажу. Я все расскажу, если Вы спасете меня.. Лю Бохай резко встряхнул служанку. Девушка закричала. - Чем?! Кто?! - Я не знаю. Мне только давали чай, чтобы поить ее... И раз в неделю давали противоядие... Это важные люди, господин, – несчастная надсадно кашляла. - Вытащи эту дрянь. Она нужна живой. Мы сможем понять яд и найти противоядие! – выплюнула тайный страж, вновь двигаясь вперед. Время поджимало. - Ты травила ее, вероломное ничтожество?! Где этот чай? – закричал Лю Бохай. - Я отдам! Спаси только, – безумно умоляла Лу Фань. Лю Бохай схватил девушку за горло. - Чай... Безуспешные попытки освободиться от железной хватки не увенчались успехом - Лу Фань чувствовала, что задыхается. Она тут же достала из грязного подранного рукава драгоценный мешочек. Лю Бохай, выхватив его, без лишних сантиментов свернул шею служанке и бросился за тайным стражем. Если эта охранница выйдет отсюда, им конец. Вдруг впереди упала огромная перегородка с крыши. Послышались испуганные крики и усилившийся плач. На ком-то загорелась одежда. Мучительный вопль звенел в ушах - все вокруг было адом. Лю Бохай понимал - их не спасти. Поздно. Тот, кто облил стены жалкой бамбуковой постройки и закрыл единственный выход, знал, что делает. Быстро, смертельно, почти без шансов выжить. Этим людям было плевать на случайных жертв. Мужчина бросился вперед, пытаясь хоть немного ближе подтащить к окну тех, кого встречал по пути в сознании. Он уже сам тяжело дышал, кашель становился сильнее и сильнее, а температура внутри горящего барака казалась кипятком, варящим заживо. Помощник командира нагнал девушку с бессознательной ношей уже у окна, ей было довольно тяжело передвигаться, падающие части горящей крыши перекрывали спасительный выход. Тайный страж тоже пострадала. Она задыхалась, на ее теле виднелось множество ожогов, но женщина упорно прорывалась вперед с Ци Мейли. Лю Бохай чувствовал, что еще немного здесь – и они тоже сгорят заживо. Время почти истекло. Он, не колеблясь, поднял горячую тлевшую палку с уцелевшей от огня стороны, и одним сильным ударом в точку Бай-Хуэй вырубил ослабевшую женщину, пока та пыталась вырваться из огненной ловушки. Помощник командира не мучился сейчас угрызениями совести. Тайный страж - это оружие без пола. Либо ты его убиваешь, либо он тебя. Эта женщина из личного отряда Юн-ди допустила одну фатальную ошибку - была уверена, что пока они не выберутся, солдат императорской гвардии ничего ей не сделает, поэтому сосредоточила силы на спасении Ци Мейли, ослабив постоянную бдительность. Подхватив бессознательное тело с плеч падающей женщины, Лю Бохай выдернул заколку Ци Мейли из растрепанной прически, и воткнул в туго собранный пучок волос охранницы, откинув мокрую грязную тряпку с ее головы. Затем Лю Бохай, быстро схватив первую найденную ткань или покрывала или простыни, обернул свою ношу, укутывая целиком. Мужчина делал все быстро, не останавливаясь ни на секунду. Удобно перехватив девушку, он собрал всю решимость, игнорируя боль ожогов, и буквально из последних сил рванулся через пылающий заслон горящего бамбука, ударом разбивая окончательно оконный проем. В прыжке мужчина сгруппировался, перевернулся, и принял удар о землю своей спиной. Он тут же затушил вспыхнувшие места ткани, в которую обернул Ци Мейли. Оглушившая боль едва не выбила дух, но помощник командира упрямо отползал от горящего дома в ближайшие кусты, пока их не обнаружили. Основные людские силы были направлены на тушение входа. О маленьких окнах в такой момент никто не задумался - слишком плотно пламя охватывало весь домик. Тушили, видимо, без особой надежды. Кто полезет спасать низких слуг? Лю Бохай тяжело закашлялся. Холодный воздух врезался в легкие тысячами острых игл, вызывая невыносимое ощущение. Повернувшись к девушке, он пощупал пульс – слабый и трепещущий. Главное, что он был. Странно, что Ци Мейли не пришла в себя за это время. Однако сейчас ее тяжелое поверхностное дыхание в какой-то мере помогло - не дало глубоко надышаться смертельным дымом. Как же долго еще эта девочка продержится без помощи? Кое-как поднявшись, Лю Бохай осторожно перехватил довольно легкое тело Ци Мейли и, скрываясь под покровом темноты, вышел к сараю, куда перенесли трупы несчастных. К мужчине подбежал евнух, перепачканный сажей: - Еще одна? Точно мертва? - Да, я замотал ее - сильно обожжена. Лучше не смотреть... - Давай, неси ее туда. Потом повозкой вывезем этих бедолаг и передадим семьям или захороним. Надеюсь, эта последняя? - Нет, внутри еще больше пяти человек... - Ай, что за напасть? Сначала новость про Императора, а теперь и во Дворце хаос. Небеса, сжальтесь над нами! - взмолился молодой евнух, кинувшись обратно. Внутри помещения было темно и холодно. Помощник командира внес тело девушки, положил на солому в самом углу и выудил из нагрудного кармашка две маленькие таблетки, которые каждый солдат имеет при себе. Это лекарство поддерживает силы при ранении и истощении. Выдается специально императорским лекарем стражам, гвардейцам и некоторым частям армии. Он аккуратно открыл рот Ци Мейли и положил их, немного подгоревшие, той под язык. Срочно нужен врач - девушка не приходит в сознание вообще. Лю Бохай очень надеялся, что она продержится еще немного благодаря этому лекарству. Он осторожно закрыл Мейли тканью, а сверху присыпал соломой, замаскировав тело. Это немного согреет. Вернувшись к месту пожара, мужчина, все еще надсадно кашляя, увидел как барак окончательно рухнул, погребая жертв чьей-то жестокости. Огонь затухал, завершив жертвоприношение. Там же рядом лежали еще два обгоревших тела - несчастные выбрались через окно, но, к сожалению, было поздно... Наверное, Лю Бохай мог бы спасти еще кого-то... Однако сегодня каждый был сам за себя. Голова гудела от мыслей, но мужчина с силой отбрасывал их. Потом. Обо всем подумаем потом. Боль терзала острыми когтями, Лю Бохай привычно игнорировал ее - закаленный солдат умеет терпеть. - Помощник командира Лю, - закричал подбегающий уставший и грязный гвардеец, один из подчиненных. - Как Вы? Си Вэнь сообщил, что Вы проникли в горящий дом... Нужен врач? - Все в порядке, врач - потом. К сожалению, спасти никого не удалось. Они отравились дымом в запертом пространстве, да и огонь был слишком смертоносный. Здесь явный поджог. Их попросту убили... Где остальные? Почему пришло так мало солдат на помощь? - Некоторые решили, что тут и без них справятся, а сверху приказа о помощи не поступало... Цяньху О не имеет права оставлять пост. Лю Бохай, кивнув, перевел взгляд на евнуха Хана, который стоял, обхватив себя руками от холода. Его посиневшее возрастное лицо напоминало бледную восковую маску, а жидкие седые волосы сильно растрепались на ветру. Помощник командира направился прямиком к этому человеку. - Мы перенесли тела в сарай с соломой, но трупов много, поэтому долго держать их там нельзя, - без лишних прелюдий рубанул Лю Бохай, подходя вплотную. - Внутри первого барака сгорели все - выживших нет. К сожалению, извлечь останки получится лишь частично. - Ч-ч-что этому слуге нужно сделать? - зубы евнуха стучали от холода, в глазах была абсолютная пустота и безразличие. Сейчас он напоминал послушную марионетку. - Приготовь повозку, чтобы вывезти тела. Некоторых можно опознать, но большинство - нет. Поэтому всех, кто жил в первом бараке, ты, евнух, внесешь в список как погибших. Других девушек из второго барака узнать не сложно. Повозка должна быть через полшичэня. До рассвета осталось чуть больше двух шичэней. Нельзя давать пищу слухам и сплетням. Постарайся замять это дело. Сейчас во Дворце непонятная ситуация, вас с чиновницей Шу должности не лишат, если подсуетитесь до того, как здесь появятся коронеры. Не думаю, что они приблизятся к обгоревшим останкам. Этим несчастным уже не помочь, а живым проблемы не нужны, верно? - Верно, верно, - евнух закивал болванчиком. - Помощник командира Лю очень мудр. Дерево уже стало лодкой, как говорится. А так как мы все сейчас в одной лодке, никому неприятности не нужны. Придут расследовать - пусть обыскивают пепелище, что найдут - все их. А тела ждать не могут. Благодарю помощника командира за помощь и ответственное исполнение своих обязанностей. Этот скромный слуга надеется, что мы познаем веление Неба. Евнух Хан срочно кинулся искать подходящую повозку и готовить пропуск на выезд из Дворца. Сейчас, когда власть делится, и нет единого монарха как оплота закона, каждая часть огромного Дворца находится под контролем разных влиятельных лиц. Помощник командира разумно заметил, в наступившем хаосе проще замять свои неприятности. Ведь верно говорят: "Небожители бьются, а страдают и умирают простые смертные". На рассвете из самых маленьких северо-западных ворот огромного Дворца выехала большая повозка с тремя солдатами императорской стражи, срочно вывозя останки девушек-прачек. Новый день только вступал в свои права. Для кого-то он принесет новые надежды, а кто-то уже никогда не встретит восход солнца.