☯︎ Вершина ☯︎

Коронеры из Министерства наказаний, осматривающие пепелище на следующий день, все зафиксировали, запротоколировали, допросили всех, кого могли, и... Решили, что глухое дело лучше не тормошить. Ситуация во Дворце нестабильна. Если открыть расследование и найти улики, затрагивающие важных особ гарема, то проблем не оберешься еще больше. Когда на троне сидит монарх – дела решаются в соответствии с настроением и волей повелителя, но когда трон номинально занят, а по факту – пуст, тут уже не известно, где и кто наживет себе неприятностей. Какому чиновничьему лицу этого хотелось? Собрав все оставшиеся мизерные улики, не уничтоженные в огне, остатки вещей несчастных, согласовали список имен погибших девушек, все занесли в отчетные записи и заверили. Основная версия расследования инцидента могла лишь заявить о несчастном случае. Евнух Хан после допроса получил в наказание двадцать палок и лишение жалования на полгода. Чиновница Шу отделалась крупным штрафом в казну. Вскоре на месте сгоревших бараков стали возводить новые. Работа не могла ждать, а свежую рабочую силу необходимо было куда-то селить. Будние дни прачек возвращались в обычное русло. Было ли кому-то дело до жизней этих пятнадцати девушек? Прошло около недели. Холода прочно вступали в свои права. Переносные печки, ручные грелки и уголь сейчас являлись неоценимым золотом хоть для Дворца, хоть для обычного гражданского дома. Премьер-министр, наконец, получил весть от своего доверенного шпиона о смерти Императора от яда. Монарх избежал отравленного клинка красавицы, но уклониться от ядовитого наконечника стрелы не успел. В записке была информация, что тело не увидеть, но достоверные сведения получены из подслушанного разговора командира тайной охраны Юн-ди и местного лекаря, к которому срочно доставили раненого. Официально эти новости пока в столицу не дошли, но Ли Йи радостно потер руки. Его ум был полностью захвачен подготовленной речью в кабинете министров на предстоящем собрании. Еще один наблюдатель, приставленный к императрице, доложил, что супруга УЖЕ бывшего Императора вдруг повеселела, стала лучше выглядеть и активно готовится к противостоянию. Ее люди пытаются перетянуть как можно больше министров на свою сторону, суля золотые слитки и выделенные наделы земли в столице. Ли Йи усмехался такой ограниченной политике. Женщины – существа на редкость недалекие. Эта ничтожная думает, что преданность во Дворце можно покупать просто за слитки? Ни один чиновник, у которого есть хотя бы немного мозгов, не станет искать минутные выгоды. Все знают, что вложения в карьере и положение должны являться долгосрочными. Мудрый смотрит в будущее и готовится к нему, а глупец разбивает пустые горшки. Он и сейчас мог с уверенностью сказать, что будущее императрицы – это три чи белого шелка. И даже связи ее отца - бывшего министра - ничего не изменят. Ли Йи, кутаясь плотнее в шерстяной халат, приказал обновить горячий чай и сел писать официальный меморандум для экстренного собрания кабинета министров в связи с тревожными новостями. Там же будет объявлен законный наследник престола – Юн Танцзин. Совсем скоро... Он взойдет на самую высокую ступень в Поднебесной! Как известно, во Дворце Сына Неба есть пять ворот. В ту холодную ночь императорская стража несла свой обычный караул. Как правило, опасность всегда приходит извне, поэтому никто из стражей не ожидал, что их застигнут врасплох за спинами. Ворота Небесного Спокойствия Тяньаньмэнь внезапно были атакованы изнутри. Бесшумные словно призраки люди в черных защитных костюмах без единого вскрика жертв убрали караул на воротах. В свете факелов лишь мелькали вспышки ножей, перерезавшие горло не ожидавшим западни охранникам. Тела тут же оттаскивали в затемненные места. Вскоре ворота Тяньаньмэнь были полностью очищены от караула и широко раскрыты. Ночная тишина повисла над темным проемом ворот - все уличные фонари давно были погашены. Истекал временной отрезок чоу-ши. Мужчины в черном замерли в ожидании. Вдруг из плотной ночной мглы улицы внутрь Дворца хлынули тихие потоки вооруженных солдат, быстро рассредотачиваясь и окружая все охранные посты вместе с казармами. Когда людской поток закончился, следом за солдатами из темноты вынырнули всадники на лошадях с обмотанными копытами. Ряды прибывших передвигались слаженно, словно единый живой организм. Солдаты-лучники заняли позиции по периметру. В казармах дворцовой охраны было темно, приглушенный свет редких факелов не сильно освещал пространство, скорее, был просто ориентиром. У отдельного отряда, охранявшего ворота Тяньаньмэнь, не было ни одного шанса. Замыкали армейские части три величественных силуэта, облаченных в крепкие доспехи и броню. Один из них тут же спешился, дав команду штурмовать казармы и захватить командира части. - Стоит ли их убивать, Шеншан? – легко, словно разговаривая о погоде, поинтересовался внушительный словно гора генерал Тан. – Может, бросим их на передовую? Всегда нужна живая сила. Мужчина в пурпурном костюме, в богатых доспехах и с мечом на поясе, высокомерно огляделся по сторонам. Его волосы были собраны серебряной гуань тонкой работы, а теплый массивный плащ, подбитый мехом норки, окружал темным шлейфом. Весь облик мужчины нес в себе величественную ауру правителя. - Генерал Тан, эти люди – предатели. Они без колебаний и без официального подтверждения самовольно похоронили своего Императора и тут же принесли присягу какому-то юному щенку и его ненасытному клану. Вы считаете, Нам сподручно оставлять таких людей в живых? - Не все, Ваше Величество. Некоторые командиры остались верны Тяньцзы. - Чжэнь знает. Не суетись, – успокоил Император. Звуки борьбы внутри казарм становились все отчетливее. Тех солдат, что в спешке выбегали, надеясь поднять тревогу, тут же ликвидировали лучники. Через полшичэня зачистка ворот была завершена. Перед Юн-ди появился из темноты знакомый силуэт. - Этот подчиненный докладывает Императору, цяньху Ан захвачен живым. Его помощники – тоже. Ликвидировано около половины состава отряда. - Ли Фенг, твои люди отлично справились. Подготовь Ся Яозу, он должен ждать нас. Генерал Мао, Ваша задача – заменить охрану, убрать все следы, – Юн-ди отдавал приказы абсолютно спокойно. – К Вам, генерал Тан, у меня другой приказ – соберите тех цяньху, кто остался верен Нам. Прямо сейчас. Приведете их сюда. Люди разместятся временно в этих казармах. Еще ничего не закончено. Скоро нам предстоит бой, однако необходимо минимизировать потери. Генералы Тан и Мао, почтительно склонившись, приняли приказ. Холодная ночь, словно замеревший звук струны циня, оставляла напряженное многоточие. Но Юн-ди лишь равнодушно смотрел на небо. Пришло время разрубить всех выманенных змей из нор.

***

Кабинет министров собрался сегодня рано утром как никогда оперативно и быстро. Те оповещения, что они получили вчера, внушали опасения. Министры обрядов, министры финансов и снабжения, министры налоговых податей и сборов, министры назначений, наказаний и работ – все знали, что сегодня очень важный день для Тянь-ся. Каждый имел в руках традиционную хубань. Однако каждый из пришедших сегодня понимал, что ступает по огню и может не выйти больше из огромного императорского зала, если будет не согласен с желаниями премьер-министра. Собравшиеся мужи с удивлением обнаружили приглашенную императрицу, которая, видимо, собралась сделать свой ход в этой партии. Однако что могла сделать эта номинальная красавица? Даже по периметру зала стояла вооруженная охрана Ли Йи. Сам дворец Императора и зал Тайхе окружили верные премьер-министру части регулярной армии под командованием одного из бывших императорских генералов - Чан Синя. Второй генерал Суо, командующий отрядом пеших мечников, важно прошествовал в зал, держа под мышкой свой внушительный шлем с длинным конским волосом. Ли Йи выглядел чрезвычайно довольным. Он вошел в зал последним, ведя за руку своего единственного на сегодняшний день внука – Юн Танцзина. Юный принц все понимал и держался весьма серьезно. Волей-неволей каждый чиновник в зале чувствовал непомерное давление. - Премьер-министр Ли, – взял вступительное слово министр III ранга Министерства административного управления. – Уважаемые чиновники сегодня собрались здесь по Вашей рекомендации. Что за срочность заставила почтенного премьер-министра, не дожидаясь официального уведомления, собрать этих скромных служащих на благо нации сегодня здесь? - Мудрый министр Пу Фань всегда имел добродетельные мысли и хорошо знаком с распорядком собраний, однако этот скромный чиновник действительно сегодня вынужден взять на себя скорбную обязанность. К сожалению, наш Император скончался от яда, которым был покрыт наконечник стрелы, - в зале раздался испуганный шепот. - Эти вести пришли опечаленному подданному вчера. Именно поэтому этот удрученный глава правительства собирает вас сегодня здесь – Тянь-ся нуждается сейчас в нашем взвешенном и быстром решении. Не допустить волнений и успокоить народ мы, чиновники, исполняющие свой долг, можем лишь утверждением законного наследника на Трон Дракона... - Премьер-министр Ли очень быстр, – перебила без всякого стеснения императрица Айминь, сидящая за отделяющей полупрозрачной перегородкой из бисера. – Уже и выводы сделал, и решение объявил. Ваши слова что золото, уважаемый премьер-министр. Однако, Бенгун хотелось бы спросить, где приказ о назначении юного принца наследником? Где распоряжение о пожаловании Юн Танцзину титула тайцзы? Насколько известно Бенгун, Император не принимал никаких однозначных решений. И если это так, то право на престол остается еще за несколькими принцами. Ли Йи, улыбаясь, кивал головой, показывая, что внимательно вслушивается в слова официальной правительницы шести дворцов. - Императрица мудра, и ее слова – точно меч: в них есть глубокий и разящий смысл. Однако этот почтенный хотел бы уточнить, кто именно из четырех юных принцев рассматривается супругой почившего Императора? Может, Юн Цзыхао? – Ему всего год. Или Юн Жулань? – Слабое здоровье и не блестящие успехи в учебе, если не сказать, природная недалекость. Кстати, юный и нежный Юн Ган внезапно слег с лихорадкой... Уверен, императрица Айминь уже знает об этом. Ничего не скроется от мудрых глаз Хуанхоу... - Дерзость! – вскочила Ли Шу. – Этот старый лис-чиновник намекает на бездействие этой Бенгун при управлении гаремом? Премьер-министр голословно утверждает, что Император мертв, но пока официального уведомления во Дворец не пришло. И если вдруг Небеса, все же, решили испытать нас на прочность, то эта Бенгун еще жива. И она лично проследит за стабильностью и правильным исполнением надлежащих обрядов престолонаследия. Даже если эта Бенгун не имеет своих детей, Вы должны помнить, уважаемый премьер-министр, что все дети в гареме – мои. Эта императрица - их законная мать. И если потребуется, то Бенгун усыновит официально одного из принцев. Не думают ли уважаемые министры, что такой вариант является наиболее законным при данных обстоятельствах? Эта высочайшая – законная супруга Императора, выражающая святую волю Сына Неба, представляющая его голос. Поэтому действия премьер-министра Ли кажутся очень странными и больше похожи на мутные воды. - Этот чиновник не нарушил ни одного закона... - Тогда армию Вы ввели во Дворец тоже как верный подданный? - Именно! Этот премьер-министр опасался за своего единственного и любимого внука. Обстановка в связи с ранением Императора была крайне нестабильной. Мой долг как верного и преданного чиновника – сохранить спокойствие и порядок. - Вы боялись за внука? Что почтенный министр Ли имеет в виду? – лицо императрицы Айминь стало уродливым. Две собаки грызлись, а наблюдатели могли лишь прислушиваться. Ни один из присутствующих чиновников не спешил вмешиваться в высокий спор. С одной стороны – пугал генерал Суо, поигрывающий огромным и увесистым мечом, с другой – власть и положение самой Императрицы. - Что нам скажут уважаемые министры? Наконец, слово взял сухенький и довольно тщедушный министр налогов и сборов II степени Жуй Нань. Он поклонился императрице, а потом отдал церемониальное приветствие премьер-министру. - Тянь-ся столкнулась с неоднозначными событиями. Если мои коллеги не возражают, этот старый чиновник выразит свою позицию. Слова премьер-министра Ли, конечно, имеют огромный вес и уважение. Нам, простым чиновникам, не престало сомневаться в той информации, что исходит от Вас, уважаемый министр Ли. Однако, как хорошо известно, все новости, касаемо воли Императора, его здоровья приносит личный евнух Его Величества – Ся Яозу. Ся-гугун ни подтвердил, ни опроверг имеющуюся информацию. Поэтому говорить о смерти Императора эти скромные чиновники не имеют права, – министр вновь поклонился. – Поскольку высочайшего указа о престолонаследии и назначении тайцзы так и не было даровано Императором, то всем присутствующим в зале необходимо крепко и хорошо задуматься о приемнике. И, конечно, слово Хуанхоу является компетентным и важным. Ли Шу фыркнула. Старый маразматик! Столько говорить, чтобы всем донести одну простую мысль – договоритесь сами, предложите нам хорошие условия, а мы вас поддержим. Кучка черепашьих сынов! Они никогда не договорятся по одной простой причине – Чжао-гуйфэй метила на место вдовствующей императрицы. А от Ли Шу премьер-министр просто избавится. - Этот министр, – задумчиво протянул Ли Йи, словно задумавшись о чем-то, – еще и очень любящий дедушка. Я не просто так заметил, что защищаю Юн Танцзина – к сожалению, единственный внук этого чиновника не раз подвергался опасности в стенах этого Дворца. Взгляды присутствующих моментально устремились на юного принца, который продолжал сидеть с прямой спиной и сохранять очень серьезное лицо. - Что имеет в виду премьер-министр? – воскликнуло несколько голосов. - Этот скромный чиновник, всю свою жизнь посветивший работе на благо Поднебесной, вынужден признать, что управление гаремом императрицей далеко не так безоблачно, как хотелось бы. И этот чиновник уже упомянул про внезапную болезнь принца Юн Гана. Прошу обратить внимание, что за последние несколько лет юные принцы умирают один за одним. И хотя Император не пренебрегает своими обязанности, регулярно посещая гарем, но юных принцесс рождается больше. А вот принцы долго не живут. Почему? Что думает императрица Айминь по этому поводу? – Ли Йи, казалось, преобразился. Теперь этот спокойный и величественный человек вдруг стал прообразом справедливого голоса, взывающего к правде. Он пришел требовать справедливости, заставив злодеев выйти из тени! - Наглость, – вновь вскочила Ли Шу, еле сдерживаясь, чтобы не обнажить свое презрение. – Что имеет в виду премьер-министр под этими грязными намеками сегодня? Бенгун всегда жила как добродетельная жена, соблюдающая порядки и правила. Могла ли она повлиять на жизнь и смерь юных принцев, тем самым подрывая целостность династии? - Уважаемые министры, к своему большому сожалению, этот скромный чиновник должен признать, что у меня на руках имеются очень веские доказательства того, что именно императрица убила маленького принца Юн Хао у наложницы Цюй. По ее приказу маленького мальчика утопили в пруду. - Ложь! – закричала, не сдерживаясь, Ли Шу. Министры зашумели: - Где доказательства? - Голословное обвинение! - Да как ты смеешь, ничтожный, наговаривать на Мать Нации... Крики и перешептывания прокатывались по всему залу словно волны. Ли Йи, спокойно пережидая волну возмущения, склонил почтительно голову перед советом, демонстрируя искренность и покорность судьбе. - Да, этот чиновник тоже может понять степень неверия. И я, старый человек, не мог такому поверить... В конце концов, мы с императрицей пусть и дальние, но родственники, разделяем одну фамилию. Могло ли быть кому-то больнее, чем этому чиновнику? Но ради истины этот скромный человек не может молчать! Справедливость должна восторжествовать! Именно поэтому этот чиновник защищал своего внука! Неужели уважаемые министры считают, что ваш премьер-министр – шутка Поднебесной? Неужели он мог бы все это рассказать для веселья, выдумав назло? Смерть маленького принца очень долго не давала покоя этому чиновнику. Тщательно расследовав это дело и соединив все ниточки, уверенно спрашиваю императрицу – имеет ли она отношение к внезапной болезни принца Юн Гана? Генерал Суо, пожалуйста, покажите нам свидетельские показания, составленные в Министерстве наказаний... Свидетели, конечно... - Ты подлец, Ли Йи! – громко и уверенно заявила императрица Айминь. – Эта Бенгун никогда не вредила никому из детей династии! А твои свидетели куплены! Эта Бенгун тоже имеет что сказать! Мы выслушаем и свидетелей этой императрицы! - Отчаяние лишает разума страшнее болезни. Этот подчиненный просит императрицу сохранить положенное достоинство. Ее время закончилось. Сегодня мы утвердим нового Императора – Юн Танцзина. Его мать, Ли Ци Чжао, станет следующей вдовствующей Императрицей. Тянь-ся не может оставаться без законного правителя, – премьер-министр поклонился собравшимся. – Этот чиновник молит кабинет министров подумать о высшем благе государства и продолжить династию! - Премьер-министр не уточнил, кому будет передана реальная власть? Наверное, Вам? Не надорвет ли уважаемый премьер-министр свой черный живот? – холодный голос раздался внезапно в зависшей тишине зала Тайхе. Все одновременно повернули голову по направлению к боковому входу. В зал тихо вошел важный Ся Яозу в пожалованной ему Императором одежде с летучей рыбой, с неизменной фучэнь в руках. За ним, неслышно ступая, показались черные сапоги. В зал вошел человек в роскошной черной мантии, с вышитым золотой нитью драконом. На голове была официальная мяньгуань, украшенная 228 драгоценными камнями. Заложив руки за спину, человек невозмутимо подошел к пустующему трону и сев на него, окинул внимательным взглядом собравшихся. У вошедшего была врожденная способность привлекать внимание к своей персоне, подавляя, но не позволяя отвести от него взгляд. Присутствующих чиновников моментально прошиб холодный пот. Они на едином вдохе опустились на колени, ударившись лбом о пол. - Шеншан! Да здравствует Император! Премьер-министр, одумавшись, тут же рухнул на колени следом. Все замерли. Император на троне хранил молчание. Прошло довольно много времени, прежде чем Юн-ди, фыркнув, позволил чиновникам встать. - Мои уважаемые подданные должны трижды завязать себе рот, иначе Чжэнь услышит много глупостей. Но самое интересное Чжэнь услышал сейчас от Нашего премьер-министра Ли... - Хуаншан! – воскликнула вдруг очнувшаяся от шока императрица. – Эта счастливая жена не смеет выразить всю свою радость от того, что Ваше Величество сейчас здесь живой и здоровый! Хуаншан, Вашу супругу несправедливо обвиняют! Премьер-министр пытается посеять раздор и смуту... Ли Йи кинув убийственный взгляд исподлобья на растерянного генерала Суо, вдруг выпрямился и уверенно объявил: - Уважаемые министры, этот человек – самозванец. Настоящий Император мертв, о чем уже было доложено! Не дайте себя обмануть! Предателя, посмевшего нарядиться в официальную мантию правителя Тянь-ся и предстать с ложным лицом, необходимо жестко покарать! Премьер-министр шел до конца, ведь он почти добрался до заветной вершины! Мог ли он остановиться в шаге от трона? Словно по команде генерал Суо с солдатами бросились по направлению к мужчине на троне. Однако вдруг из боковых дверей хлынула на встречу другая волна солдат. Несколько мужчин в черном окружили Императора, а генерал Тан, величественной поступью входя в тронный зал, отдал единственный приказ: - Не щадить предателей! Министры от ужаса происходящего забились в углы и склонили головы. Резня в зале была ужасающей. Жестокий бой продолжался на равных, однако Ли Йи, затащив своего внука за спину, все смотрел на главный вход – оттуда должно прибыть подкрепление генерала Чан Сина, ведь основные войска премьер-министра стоят по периметру дворца. Однако минуты текли, звон мечей не стихал, а никакого подкрепления не было. Генерал Суо один на один бился с генералом Таном и рубящие тяжелые удары алебарды генерала Тана вызывали ужас у присутствующих министров. Жестокость битвы напоминала бойню. Кожаные доспехи легко разрубались острыми мечами, нанося смертельные увечья телам солдат. Брызги крови от рубящих сильных взмахов и ударов остались темными мокрыми каплями на красных официальных мантиях чиновников, на их пурпурных головных уборах и на лицах победивших. Ли Йи понимал – бежать некуда. Если подкрепления сейчас не будет, для него и его рода все кончено... Кто же так разыграл с ним партию? Неужели это сам Юн-ди? Все было продумано! Когда у присланной в шатер Императора красавицы ничего не вышло, яд в тело монарха должна была донести стрела при засаде. После такого яда не выживают! Но в таком случае, было ли вообще ранение? Юн-ди молча, даже несколько лениво сидел на Троне Дракона, с равнодушием в глазах наблюдая, как жестоко рубят друг друга две части императорской армии. Люди Ли Фенга молча окружили премьер-министра и императрицу Айминь, не давая возможности сдвинуться с места. - Вансуйе, Вашей супруге очень плохо – нежный взор императрицы не должен переживать такие события и видеть жестокость! Позвольте увести императрицу в ее покои. Ее Величеству нужен лекарь! – старая момо, дрожа, с поклоном опустилась на колени, взывая к милости. - Пусть смотрит, – прозвучало холодно в ответ. – И пусть раздумывает над тем, как будет объясняться за все поступки. Ли Шу подавленно вскрикнула. Не мог же он так просто поверить в эту чушь? Мысли женщины лихорадочно метались, но глаза не могли оторваться от происходившего противостояния. Генерал Тан тем временем, не сбавляя частоты наносимых выпадов, вдруг пнул соперника в колено и тут же нанес сокрушительный удар своей тяжелой алебардой в голову генерала Суо, которая раскололась словно спелый арбуз. Ли Шу упала в обморок. Успело выгореть две палочки благовоний, когда все было кончено. Одновременно с последним добитым солдатом армии премьер-министра через главные двери в зал вбежал генерал Мао и несколько командиров императорской стражи, сохранивших верность Императору. Генерал тут же опустился на колено в приветствии вытянув руки. - Докладываю, Шеншан. Основные войска подавлены. Возвращен контроль над всеми воротами Дворца, защищен гарем Вашего Величества, сейчас идет активная зачистка остальной территории. Все вокруг в зале в данный момент окрасилось в грязно-красный цвет. Трупы ужасали своими ранами, выживших солдат генерала Суо тут же добивали. Нырнувшие в оживший кровавый кошмар министры оставались неподвижны, ожидая оглашения своей участи. В яшмовом тереме, устланному свежими трупами, залитому кровью, на вершине – Троне Дракона – стоял Император Юн-ди. Его черная тяжелая богатая мантия ловила на себя солнечные лучи блеклого холодного солнца, которые путались в золотых нитях, создавая иллюзию нереальности застывшего человека. Холодные и равнодушные глаза смотрели куда-то в даль, словно не желая марать свой взор окружающей убогостью. "Мейли, ты испугалась? Еще немного..." - Премьер-министр Ли, Чжао-гуйфэй, принц Юн Танцзин обвиняются в государственной измене. Премьер-министра – в тюрьму, в особую комнату допросов, Чжао-гуйфэй и принца - под домашний арест до вынесения приговора. Так же арестовать всю семью премьер-министра. Имущество изъять в казну. Императрицу сопроводить в собственные покои. Ее обвинения, которые так своевременно выдвинул премьер-министр, - в чем крайне помог Чжэнь, - будут рассмотрены лично Нами. Ли Йи сегодня ожидал триумфа, а Небеса показали ему позор. Несколько ошибок – и ты проклят вместе со своим родом. Мужчина словно постарел, исчез блеск в глазах, но спина оставалась ровной. Так всегда – победитель получает все. Юн-ди умудрился мастерски перевернуть небо... Вдруг юный принц выскочил из-за спины своего деда и упал на колени. Мальчик принялся биться головой о пол, плача и умоляя: - Император-Отец, пощадите этого неразумного! Пощадите его мать – она не виновата. Пощадите дедушку – он ошибся! Веление Неба гласит о законе справедливости, это правда, но ведь Небо и законы предков учат еще и милосердию! Император-Отец! Прошу! Юн-ди смотрел на рыдания старшего принца династии и молчал. Он не удостоил никаким ответом, лишь через некоторое время, когда расшибленный лоб мальчика был залит кровью, Император хмуро приказал страже: - Увести.