Пролог. Когда ночь не задалась с самого начала

      Если б я была царицей, то…       Нет, Сара бы никогда не родила своему мужу ребенка. И не стала бы плясать под дудку полного идиота с комплексом всеспасителя. Она бы скорее принесла себя в жертву великому Абаддону, нежели играла роль домохозяйки и любящей женщины. Да и не престало главе ведьмовского ковена служить какому-то мужчине. Но судьба распорядилась с ней иначе.       Совершенное преступление — и неважно, что оно датируется 1256 годом, а это как-никак уже больше девяти столетий назад, — наложило на жизнь Сары определенные и совершенно неприятные ограничения. Некогда могущественная ведьма, державшая в страхе всю Европу, та, кого почтил своим присутствием сам предвестник Абаддона, превратилась в слабую мирянку. Без сил, но с тяжелым проклятием, срок которого заканчивается лишь через каких-то пару веков. Ужасная участь, если брать в расчет ее полную нелюбовь к людям.       Этих жалких созданий Сара невзлюбила с самых первых дней своей жизни — хоть она уже и не особо помнит события, произошедшие даже три века назад; всё же время сказывается на ее… Вопросы старения, пожалуй, лучше отложить, ибо не престало посторонним обсуждать возраст великой и непревзойденной Сары-Маргариты-Анриетты-Изабеллы де Виль, в девичестве именуемой Софией. Время, проведенное среди людей сказалось на ее характере не лучшим образом, если не сказать, что каждую ночь она видела сны об их полном уничтожении. Порой так и хотелось вернуться в прошлое, к своей силе. А сейчас Саре приходилось довольствоваться малым и не столь удобным…       Лезвие топора раздробило хребет, и в стыки между половицами хлынула кровь. Отрубленная голова прокатилась до лестницы. Электрический свет кованой люстры огоньками отразился в потухших глазах мужчины, на тело которого по-хозяйски поставили стройную ногу, обутую в высокую красную шпильку. Этого дня Сара ждала три года. Терпела, выжидала наступления затмения, чтобы обрести хоть толику утраченного могущества. В качестве жертвы ужасному Абаддону идеально подошел нелюбимый муж.       — Катись в ад, Ричард…       С глубочайшим презрением Сара толкнула тело. Голова полетела по ступеням, глухими ударами отражаясь от стен фамильного особняка. Следом скатился обезглавленный труп, оставивший за собой кровавую дорожку. Женщина смахнула с лица прядь каштановых волос и, закинув топор на плечо, величественно спустилась на первый этаж — к церемониальному кругу в виде пятиконечной пентаграммы.       Голова мужа попала в самый центр и неожиданно замерла.       Одним взмахом руки Сара зажгла заранее расставленные свечи. Вспыхнуло черное пламя. Настенные часы показали ровно одну минуту до затмения — ритуал уже почти завершен.       Прислонив топор к деревянному комоду, ведьма прошла в круг, остановилась возле головы мужа и в одухотворенных чувствах запрокинула голову к потолку. С ярко накрашенных губ сорвалось первое слово заклинания. Стены подвала наполнились низким женским тембром. Сара закрыла глаза и душой отдалась совершению ритуала, мысленно моля прародителя даровать ей частичку могущества.       По нарисованным в полу линиям текла человеческая кровь. На улице усилилась непогода, тонкие деревца трепал порывистый ветер. В отдалении, со стороны кладбища, послышалось волчье завывание.       Пламя свеч дрожало.       На последней части Сара развела руки в стороны, с придыханием обращаясь к Абаддону. Когда ее голос стих, прошла ровно минута, но никаких изменений не произошло. Неужели не сработало, подумала она и осторожно разлепила правый глаз. Свечи потухли, пентаграмма исчезла, что было знаком успешного завершения ритуала. Только почему-то никакой силы не пришло. Может она ошиблась в выборе жертвы?       Нет, исключено. Ричарда Сара ненавидела душой и сердцем. Он был самым омерзительным человеком, которого она когда-либо знала. Святоша, преподаватель в университете, распространяющий всякую ересь о боге и святости. Это был идеальный кандидат — чистый душой и помыслами. Даже во время секса он вел себя как девственник, чем еще сильнее раздражал.       Она не могла провалиться.       Внезапно со стороны маленького окошка послышались приглушенные голоса. Тонкая бровь изогнулась. И кого это принесло к великой в столь поздний час?       Забрав топор, ведьма подошла к зеркалу. В отражении на нее посмотрела молодая женщина, с густыми каштановыми волосами, доходящими до лопаток. Годы брали свое, но внешне Сара по-прежнему считалась первой красавицей в их захудалом городке. В уголках глаз залегли мелкие морщинки, которые ничуть не портили ее внешний вид. Серо-зеленые глаза блестели, молочно-бледная кожа отражала искусственное освещение настенных ламп. Тонкие губы она всегда красила в ярко-красную помаду. В этот особенный вечер ведьма осталась приверженной элегантной женственной одежде, наплевав на предписания ковена облачаться в мешковатые плащи — или вообще, плясать в чистом поле абсолютно голой.       Сара не понимала своих сестер, поэтому отдала предпочтение шелковой блузе красного цвета и облегающей юбке ниже колен. Именно в таком виде она вышла на крыльцо к своим неожиданным гостям.       Топор ведьма положила на плечо, а свободной рукой оперлась о бедро. На губы легла приветственная улыбка, только в глазах ее сверкнуло нечто опасное, вселившее слабую тревогу в незнакомцев. Четверо людей обнаружились на территории ее особняка. Сара обвела их прищуренным взглядом и мысленно хмыкнула. Двое из них были одеты в алые плащи. Один, с ярко рыжими волосами, опирался на молодого парня, взгляд которого, казалось, рвется к самой душе.       — Господа, на дворе сейчас, вроде, не Хэллоуин. Да и не Рождество. Поэтому потрудитесь объяснить, какого архангела вы здесь забыли?       Ведьма покрепче ухватилась за рукоять топора, когда на свет вышел высокий мужчина. Один только взгляд на этого человека дал понять, что без проблем он никуда не уйдет. Облаченный в броню с красными вставками, он излучал подозрительную уверенность. Внешне брюнет отдаленно напоминал мальчишку, который поддерживал побледневшего мужчину. Может родственники?       — Прошу, сделайте мне одолжение…       — Назови свое имя, — приказал мужчина в броне.       Сара подавилась возмущением. Краем глаза она увидела, как на крыльце возник еще один незнакомец. Окружают?       Идиоты! Еще ни одному смертному не удалось сразить ее! Даже без сил она способна уничтожить целые города!       — И кто здесь такой говорливый?       Мужчина, попытавшийся, подкрасться к ведьме, выхватил кунай и спиной уперся в стену дома. На перилах рядом с ним неожиданно появилась белая кошка с горящими медовыми глазами. И всё бы в этом животном было нормально, если бы через секунду оно не перевоплотилось в человека. Взгляды присутствующих сомкнулись на молодой девушке с двумя низкими хвостиками. Наклонив голову к плечу, она подозрительно улыбнулась, отчего по спине брюнета пронеслась ледяная дрожь. Вроде и видит перед собой ребенка, но чувствуется в ней что-то странное — пугающее, жаждущее попробовать человеческой плоти.       — Сара, ты решила оргию устроить? — звонкий голосок вынудил женщину фыркнуть.       — Я мужа своего убила. У меня сейчас траур… — и перевела взгляд на мужчину в доспехах. — Поэтому я даю вам второй шанс. Если не воспользуетесь им, отправитесь вслед за ним.       С лезвия топора сорвалась густая капля крови.       

***

      — Меня зовут Мадара Учиха. Это мои соклановцы, Итачи Учиха и Обито Учиха.       Просторную гостиную освещала витиеватая люстра с разноцветными лепестками, складывающиеся в цветы. В камине трещали разожженные поленья. Сара занимала излюбленное кресло, закинув ногу на ногу. Руки она держала на животе и последние десять минут пыталась понять, где ж так нагрешить успела, раз теперь в ее доме сидит четыре трупа.       Задумчивый взгляд сместился к человеку, представившемуся Мадарой. Мужчина стоял у прохода, спиной перегораживая последнее. Всё оружие ему пришлось оставить в прихожей. Внешне он чем-то напоминал дикобраза, которого давно не водили в парикмахерскую. Густая шевелюра торчала в разные стороны, словно человек пришел из первобытных времен. Но вот его глаза, холодные, пронизанные суровостью, навевали на совершенно иные мысли. Хоть и выглядит, как чудик, опасаться его всё же стоит… Ну чуть-чуть.       Моргнув, Сара посмотрела на диван, где сидел один из представленных. Итачи Учиха. Молодой человек с миловидными чертами лица. В отличие от своего болезненного спутника он выглядел вполне себе… живым, если не считать полное отсутствие у этих особей признаков жизни.       — Человек с Риннеганом — Нагато Узумаки…       Ведьма перехватила взгляд необычных глаз. Такие она видела впервые. Низ живота мгновенно оплело путами вожделения, страстью до новых знаний. Может это и есть ее обещанная сила за принесенную жертву?       У дальней стены, возле окна, маячил третий представить неизвестного ей клана. Обито вертел в руке кунай и подозрительно вглядывался в темноту, что сгустилась на улице. От каждого шороха он почти незаметно вздрагивал. Из всех присутствующих этот человек вселял даже не отвращение — Сара бы сказала, это чувство схоже с жалостью. Казалось, Обито что-то беспокоит, тревожит настолько, что держать маску холодности с каждым мгновением становилось всё труднее и труднее.       Куда-то торопишься?       В гостиную забежала кошка. Ведьма проводила ее до книжного шкафа, затем повернула голову к Мадаре, показывая свою готовность слушать.       — Около часа назад меня… убила Кагуя, — мужчина и сам не поверил в сказанное. Он глянул на Обито, и по глазам того стало ясно: их жизни оборвались на войне.       — А я отдал силы Наруто.       Перед глазами пронеслись последние моменты жизни. Обито увидел себя. Почувствовал слабый проблеск надежды, что Рин всё же вернется. Но затем появился Какаши, Мадара… Кагуя. Он умер, так и не достигнув цели. Жив ли Наруто? Удалось им победить в войне? Обито уже никогда не узнает, ведь в их жизни настал тот самый, печальный конец.       — Значит мы погибли, — шепнул Нагато, оглядывая их временное пристанище. — Это чистилище?       Ведьма усмехнулась и подперла голову пальцами.       — Найдешь туда дорогу, обязательно мне сообщи: давно хочу попасть в сообщество душ, — заговорщический шепот прервался, когда одна облезлая кошка, возомнившая о себе слишком много, перевоплотилась в человека.       В отражении окна Обито заметил, как молодая девушка осторожно подходит к Мадаре. С виду она выглядела как ребенок. Длинные волосы перетянуты двумя черными резинками, широкий лоб скрывался за челкой. Из одежды на ней были одеты короткие черные шорты, майка и такого же цвета куртка с капюшоном. Кроссовки исчезли, и теперь голые пяточки бесшумно ступали по деревянному паркету.       Гостиная заполнилась тишиной. В камине изредка вспыхивали тлеющие угли. Итачи и Нагато заметно напряглись: странная девушка зашла в зону комфорта самого Мадары Учиха. А если взять в расчет его чертовски плохое настроение, то происходящее может привести к плачевным последствиям. И явно не для их бога войны.       — Что ты делаешь? — бровь мужчины изогнулась, в голосе промелькнула растерянность. Внезапно девушка стала… обнюхивать его. Она медленно ходила вокруг Мадары и резкими вдохами наполняла себя очень странным запахом.       Спустя несколько минут она оставила безуспешные попытки и непонимающе посмотрела на Сару.       — Хм, интересно… Ты, чувствуешь?       — Да, Эмили: это переродившиеся души.       Названная попятилась к ведьме, ошеломленным взглядом мечась от одного человека к другому.       — Но как такое возможно?       — Скорее всего, на это повлиял мой ритуал. Какая досада…       Широким шагом Обито обогнул диван и встал в центре гостиной, перегораживая собой захмурневшего Мадару.       — Что ты сделала? — спросил он. Серо-зеленые глаза ведьмы опасно прищурились, давление вокруг нее возросло, что мгновенно вселило тревогу в Эмили.       Девушка сглотнула и скрылась за креслом.       Недовольная Сара — прощай несколько конечностей.       Рассерженная Сара — дело не обойдется одним убийством, да и разрушенным домом. Но если этого человека разозлить, задеть ее самолюбие, непомерное эго великой и непобедимой, то Эмили даже страшно представить, что станет с Новым Орлеаном и тем глупцом, который посмел поставить себя выше Сары.       — Тебя не касается. Эми…       — Нам нужны ответы, — Мадара вышел вперед, перебивая ведьму и пригвождая ее суровым голосом. — Сейчас же.       Последующие события произошли настолько быстро, что возродившиеся не смогли понять, что видели их глаза. Неожиданно весь свет притушился, гостиную затопило полумраком. Всё тепло сковало арктическим холодом. Воздух отяжелел, казалось, в него просочилась невидимая глазу сила. Колени подкосились, и Мадара бессильно рухнул на пол. Перед глазами затроилось. Опешив, он увидел капли собственной крови. Внутренности завернуло в несколько узлов, конечности свело болезненными судорогами.       Вспомнилась первая тренировка… Хотя, нет. Нет. Те ощущения, ту боль невозможно сравнить с метаморфозами, которым он подвергся сейчас. Хотелось выблевать внутренности.       — Запомни раз и навсегда, жалкий человек…       Нагато пораженно уставился на поднявшуюся с кресла женщину. Итачи же не сводил взгляда с великого предка, которого поразила невидимая сила. Что произошло? Откуда столько мощи, чтобы поставить на колени самого Мадару Учиха?       Кто ты такая?       — Ни одна душа не смеет мне указывать. Если не хочешь провести дарованную тебе жизнь в вечных страданиях, попрошу заткнуться, когда говорю я.       Зеленый ковер заглушил цокот шпильки. Сара прошла мимо застывшего Обито и силой пнула жалкое подобие человека. Мадара безвольно скатился на пол, захлебываясь в собственной крови. Помутившимся взглядом он попытался отыскать обладательницу низкого голоса.       — Это ясно? — не дождавшись ответа, ведьма вдавила шпильку в щеку мужчины. — Я спрашиваю, ясно?       — Более чем, — прохрипел тот.       С этими словами в гостиную вернулась былая атмосфера уюта. Давление резко исчезло, как и пропала всякая боль. С трудом, Мадара присел на полу и в смешанных чувствах уставился Саре вслед. Рукавом он вытер стекающую по подбородку кровь.       — Кто ты?       Женщина замерла у порога, устремляя взгляд к настенным часам. Три ночи. Время Дьявола.       — Эмили, будь добра, размести наших гостей и объясни им, как следует вести себя в этом доме. А я пока закончу с одним делом…       Стук каблуков еще долго отзывался гулким эхом в висках. Никто не смел пошевелиться. Мадара таращился в темноту прихожей и недоумевал, был растерян от того, что с ним сделала чертова женщина. Итачи и остальные пытливо смотрели на Эмили, ожидая от нее простых ответов. Хотя бы пусть объяснит, куда и, самое главное, к кому они попали. Есть ли у них прежняя сила? Или они стали простыми людьми, без былого могущества?       — И почему грязную работу всегда выполняю я?       Девушка скривилась от недовольства. Но внутри затаилась тревога за Сару. Ритуал, к которому та готовилась долгие годы, очевидно провалился. Силы нет. Но есть четверо людей со странной сигнатурой. В них есть что-то странное, особенно это чувствуется в рыжеволосом мужчине. Его глаза пугают.       Кого на этот раз призвала мама?       

***

      Япония, г. Токио       Тишину, что витала в лаборатории, нарушило отвлекающее шарканье.       Ученый отстранился от микроскопа и, протерев уставшие глаза, осторожно забрал изучаемый образец. Свет потолочных ламп загородило чем-то большим, высоким, вынудив его на время оставить свое исследование.       На край стола положили папку с пометкой «секретно».       В верхнем правом углу красовался значок — горящее пламя, в центре которого находился черный крест.       — Вчера в Америке произошел мощный всплеск демонической энергии, — проговорили размеренным голосом, обнажая ряд острых зубов. — Нам приказали разузнать причину и по возможности ее устранить.       — Новый Орлеан?..       Ученый поджал губы и скептически осмотрел карту одного из округов Америки.       — Но этот город находится в ведении ковена. Мы не мож…       — Да бросьте, Сасори, — мужчина хохотнул. — Вы же сами хотите заполучить новые образцы для своего исследования.       И с этим нельзя было поспорить. Весь найденный до этого материал оказался бесполезным. Жалкие демоны низшего уровня, только начинающие ведьмы… Организация не могла предоставить ему что-то весомое. А ведь так хотелось понять природу здешней силы, чтобы наконец пробудить свою.       Смерть закончила их прошлую жизнь, но судьба дала еще один шанс.       В Орлеане проживает несколько могущественных существ. Может в этот раз мне повезет?       Образец выбросили в мусорку, а сам ученый поднялся со стула. Белый халат сменился на боевую броню, скальпели — на меч и бронебойный пистолет с серебряными пулями. Поднявшись по трапу самолета, Сасори задержался взглядом на эмблеме, нарисованной на фюзеляже. E.S.       Ecclesia salutis.       Церковь спасения.       Вздохнув, парень зашел в салон и тут же встретился глазами со своими напарниками. В дальнем кресле развалился Кисаме Хошикаге. А за столиком, листая журналы, обнаружилось его персональное проклятие.       — Дана! Идите сюда!       Сасори присел напротив Дейдары, и в окне отразился вид задумчивого человека. Интересно, одни ли мы возродились в этом мире? Или есть другие?..