Глава 17. Лес смерти

Sheridan Tongue — Nest of Intrigue

      Матрац прогнулся под тяжестью брошенного кейса. В воздух взметнулось облако пыли, оседая на стеклянных поверхностях рамок, развешенных по стенам. Эмили подцепила металлические замки, и тишину нарушил короткий щелчок.       Конан оторвалась от перемешивания темно-зеленой густой кашицы в ступе. Она обернулась к подруге и настороженно посмотрела на ее сосредоточенное лицо. Сознание Эм сейчас блуждало далеко отсюда. Весть о прибытии охотников подняло дом вверх дном — а этой девчонке будто и ни по чем мысль, что ее могут поймать и вернуть в лабораторию, для опытов. Движения Эмили оставались плавными и быстрыми. Она вынула из кейса ствол винтовки, взяла дуло… Словно солдат, перед которым поставили цель уничтожить всех врагов.       Из груди бывшей куноичи вырвался тихий вздох, не оставшийся незамеченным. Эмили бросила на Хаюми короткий взгляд. За стеклом моросило. Небо заросло тяжелыми серыми тучами. Интересно, здесь когда-нибудь восходит солнце, или жители Кетчикана всю жизнь прозябают в этой серости?       За младшей де Виль хлопнула дверь. Конан вернулась к приготовлению яда для своих бумажных сюрикенов, но на душе отчего-то было неспокойно. Такие же мысли бередили сознание Сары, пока она, массируя переносицу, стояла возле окна и вполуха слушала спокойный голос Мадары.       Учиха переговаривался с Нагато, обсуждая план действий. Бежать бесполезно — их смогли отыскать даже в этой глуши. Остается лишь один путь, и он-то совершенно не нравится Саре. У них есть козыри, только это ничуть не успокаивает. Мадара и Нагато закоренелые воины, особенно Учиха. Итачи даже без чакры демонстрирует поразительные навыки, а Конан показала себя прилежной ученицей, за короткое время изучив основы стихийной магии. Они имеют все шансы победить, особенно с Эмили…       Мужчины одновременно глянули в сторону ведьмы, когда та неожиданно цыкнула. После этого из недр дома донесся топот чьих-то ног. Через секунду в проеме гостиной возникла Эмили, чей решительный взгляд совершенно не понравился ни Итачи, ни старшей ведьме.       — Детка, даже думать об этом не смей, — хмурым голосом отрезала она и в продолжении своих слов сощурила глаза.       — Но…       Сара повернулась к дочери всем корпусом. Привычная юбка сменилась облегающими вельветовыми штанами, а на ногах теперь красовались кожаные сапожки с небольшим каблучком. Через спинку стула был перекинут длинный плащ.       — Они пришли за тобой, поэтому с твоей стороны было бы крайне глупо лезть в самую гущу, — ее слова встретили благодарность в глазах Итачи, на коленях которого лежал притихший лисенок. Вслух признаваться не хотелось, но за Эмили он переживал как никогда. Под сердцем залегло недоброе предчувствие, каждая фибра души чувствовала приближение чего-то страшного.       Итачи поймал недовольный взгляд девчонки, и в памяти невольно всплыл их поцелуй. Мягкие губы, теплый язык и привкус свинца… Дыхание немного сбилось, и он поспешил вернуть себе холодный рассудок. Только глубоко внутри затаилась мысль повторить это безумие после всего. Да, они обязательно избавятся от охотников, и тогда появится больше времени узнать друг друга получше.       — Да я…       Возмущенный поток брани пресекся, когда Сара подошла к мужчинам и, уперев руку в бочину, обратила внимание на раскрытую карту местности. Их дом окружала бескрайняя лесная чаща, переходящая в заснеженную горную гряду. До города всего сорок километров, а там начинается море.       — Они привели с собой отряд оборотней.       — Охотники?.. — Нагато вздернул бровь, кладя подбородок на скрещенные в замок пальцы. Новый день преподносит им всё большие сюрпризы. До этого часа они верили, что оборотни, с позиции организации, такие же отбросы, как и демоны, ведьмы, колдуны. Однако рассказ ведьмы, истинное происхождение Эмили надломили уверенность шиноби, что они уже разобрались в устройстве нового мира. Кажущиеся на первый взгляд враги могут оказаться крепкими союзниками, а друзья, товарищи…       Смешно. Нагато мысленно улыбнулся, вспоминая предательство Обито. Чему удивляться, когда история их мира была идентичной, причем во всем. Войны, убийства, жестокость… Лицемерие и предательство.       — Оборотни испокон веков ненавидели демонов и таких, как я и Конан, — Сара окинула взглядом всех присутствующих. — Поэтому они охотно сотрудничают с организацией.       Повисло молчание. Проскользнувшая в голосе мамы неуверенность заставила Хару открыть глаза. В камине трещали раскаленные угли. Рокот настенных часов набатом гудел по комнате, забивая вернувшуюся тишину. Сара вздохнула и отвернулась, чтобы скрыть сомнение в глазах.       — Тебя что-то беспокоит? — Мадара въедливо уставился в затылок ведьмы.       — Со стороны организации было бы крайне глупо нападать на вас…       — Сара! — скрипнул зубами, начиная выходить из себя. Теперь каждый смотрел только на Сару в ожидании того, что тревожило ее сознание. А она молчала, будто и не знала, каким путем пойти сквозь непроглядную тьму. Направо? Или налево?       А может и вовсе назад, чтобы спасти хотя бы то, что осталось у нее?..       — Эмили, — Сара забрала свой плащ. — Будешь прикрывать нас.       — Ты издеваешься?! — вспыхнула та. — Я буду рядом с тоб…       Внезапно огонь в камине потух, и пламя свечей затанцевало в адском танце. Воздух перестал согревать, каждый вдох морозил легкие, растекаясь по жилам липким страхом. Лицо Сары за секунду превратилось в холодную маску, даже глаза потухли. Эмили испуганно сглотнула, хватаясь за лямку винтовки, и тихим голосом зароптала:       — На скалах отличная позиция для снайпера. Если подведете их ближе, я помогу.       Короткого кивка хватило, чтобы пулей выбежать из дома, на воздух, где дышать стало в разы лучше, а мамина злость перестала обжигать. Проследив за дочерью через окно, Сара коротко обратилась к притихшему гению:       — Итачи, проследи за ней, — а потом с небольшой заминкой добавила, когда юная Хару перевоплотилась в ребенка. — Детка, отправляйся с сестрой. Сообщишь мне, если вас найдут.       Хару лишь кивнула и, поправив большую шляпу, поскакала вслед за Итачи. С их уходом в глазах шиноби засело искреннее непонимание, которое Мадара поспешил развеять закономерным уточнением:       — Вокруг дома находится барьер…       — Который они уберут настолько быстро, что ты не успеешь даже моргнуть, — Сара глухо усмехнулась. — Это не кучка болванов, Учиха. Они веками убивали ведьм и демонов… Боюсь, сегодня нам придется несладко.              Наблюдая за мельтешащими по лагерю людям, Обито быстрыми шагами двигался к палатке, где разместился командир их операции. Повсюду были расставлены ящики с экипировкой и оружием, светодиодные лампы. Дозорные ходили по периметру, держа винтовки наготове. Под тяжелой подошвой ботинок скрипела мокрая трава. Черные штаны, черная куртка, поверх которой был надет увесистый бронежилет — его внешний вид ничем не отличался от остальных, даже шрамами Обито не выделялся. Он был своим среди охотников.       Краем глаза мужчина заметил белокурые волосы Дейдары. Парень сидел на ящике и, прикусив кончик языка, копался с С4. Неподалеку доносился басистый голос Кисаме, который отдавал указания своим подчиненным. Операция по поимке объекта, носящего имя «Эмили», была в самом разгаре. До начала оставалось не больше часа, и впервые за долгое время Обито чувствовал поразительный покой. Он шел по лагерю, ненадолго останавливался возле знакомых охотников, подтрунивал над ними, кого-то в шутку бил локтем, но свой путь не прерывал. Внутри бурлила чакра, подпитываемая желанием действовать. Хоть сейчас он готов перенестись в тыл врага…       Обито резко остановился, и мысли о скором бое мгновенно отсеклись появлением странного мальчонки. Тот самый ребенок, которого он повстречал в лаборатории Сасори, молча сидел возле палатки. Его глаза были устремлены в землю, и на секунду Учиха показалось, будто мальчишка и не дышит вовсе.       — Жуткий ты…       Глянув на прикрытую палатку, мужчина осторожно приблизился к ребенку. Золотистые локоны прикрывала шляпа с длинными краями. Обито присел на одно колено и пощелкал перед голубыми глазами. Ноль реакции. Потом он ткнул мальчонку в плечо, коснулся кожи лица, проверил пульс. Ни одно из действий не возымело эффекта — ребенок оставался живой куклой, не реагируя на окружающий мир.       Видимо, эксперименты Акасуны далеки от моего понимания.       Обито вздохнул, потрепал мальчонку по голове и уже хотел войти в палатку, как вдруг оттуда выплыла уродливая гора мышц. Руфус, личный пес Сасори — и, судя по рассказам других охотников, людей, самый главный ублюдок в их организации. Где его откопало руководство, никто не знал, но боялись рыжего пса даже оборотни. Среди своих он был первым, вожаком, да только Обито было чхать на местную иерархию. Каждую встречу с этим Руфусом он вел себя как Лидер — маска презрения не сходила с лица, а взгляд становился пугающим, пустым…       Хмыкнув, Руфус выпустил струю дыма Обито в лицо и вальяжным шагом подплыл к ребенку.       — Как же наш босс обожает играть со всяким мусором.       Огромная лапища схватила ребенка за шиворот и точно куклу вздернул вверх. Конечности повисли вдоль тела. Соломенная шляпа скатилась на землю, и на безучастное лицо мальчика скатились золотистые локоны.       — Руки от него убрал, — Обито грозно посмотрел на великана и для пущей убедительности хрустнул кулаками.       Как оказалось, не очень-то убедительно. Руфус не повел даже бровью, продолжая скалится. Он вытянул руку вперед и показательно швырнул ребенка к себе под ноги. Проходящий мимо Кисаме на секунду остановился, когда игрушку Сасори прижали к земле. Мальчишеское лицо скрылось в раскисшей протоптанной земле.       — Это ж просто оружие, — равнодушно бросил великан.       Желваки на лице Учиха заходили ходуном. Он уже был готов показать ублюдку, на что способен Шаринган, но именно в этот момент в поле зрения показался Сасори.       Кукольник отодвинул ткань палатки, и на несколько секунд его взгляд примерз к Руфусу.       — Обито, тебе неясно объяснили твою роль? — неожиданно спросил, вызвав удивление в глазах шиноби. — Или прикажешь повторить?       Уйти в тень стало, наверное, лучшим решением, о котором подумал Обито. Сасори он перестал понимать еще в первую их встречу, а сейчас этот человек стал похож на безумца, в чьих руках сосредоточено слишком много ниточек. Догнав Кисаме, Учиха в последний раз посмотрел на то место, где сидел мальчонка.       В лицо подуло холодным горным воздухом.       Стрелки на наручных часах сместились к шести утра.       

***

      Нога соскользнула с влажной ветки, и Конан, подавив рвущийся крик, повисла на руке лучшего друга. Взгляд метнулся вниз, к земле, до которой их отделяло несколько страшных метров. Ее неуклюжесть осталась без комментариев, но затылком бывшая куноичи почувствовала, как сильно раздражен Узумаки.       Решение идти на передовую он воспринял в штыки. «Сиди дома!». «Тебя убьют, глупая девчонка!». И еще целый поток брани, который Конан предусмотрительно пропустила мимо ушей, как всегда делая вид, будто ее хоть как-то волнует мнение Нагато.       Жестом она показала, что держит ситуацию под контролем — и показательно перенеслась на соседнее дерево бумажным потоком. Нагато в ответ лишь поджал губы, затем снова прижался спиной к стволу дерева, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Но пристальный взгляд Конан всё же ощущала на себе. Как объяснить новоявленному «папаше», что она уже взрослая девочка, прошедшая через войну, и что в ее власти повелевать природой и людскими умами? Да что тут говорить — одна только Сара готова прислушаться к ее доводам, Нагато всё равно будет стоять на своем.       — Они идут, — донеслось с соседнего дерева.       Конан коротко кивнула. Она проследила за тем, как лучший друг спрыгнул на землю, а сама переместилась на другое дерево, откуда могла контролировать обстановку. Объем чакры у Нагато не бесконечен, поэтому стоило следить за ним, чтобы в случае чего прийти на помощь. О грудную клетку истерично колотилось сердце. Губы тронула кривая улыбка, давно ей не было так страшно. Если верить рассказам Сары, охотники те еще звери. Любая ошибка будет стоить им очень дорого, и даже не смерти. Новоявленные души никто не убьет — такой ценный материал организация не может отправить на тот свет. И если у Мадары и Нагато еще есть шанс выкарабкаться, то ее, как ведьму, будут мучить самым жестоким…       И о чем я только думаю!       Девушка сильно зажмурилась. Когда она открыла глаза, Нагато уже не было на месте. К горлу подкатил комок страха. Конан собралась было спуститься вниз, но в этом резко отпала необходимость — неподалеку послышался приглушенный звук падающего тела.       Нагато создал еще два чакроприемника и разом метнул их вперед. Металл отыскал свои цели: охотники замертво упали к ногам товарищей. В дерево, за которым укрылся шиноби, врезалась автоматная очередь. Полетели щепки. Воспользовавшись их глупостью, он переместился к отряду в тыл. Трое полегли мгновенно, никто не успел даже понять, что произошло. Самый проворный ушел от атаки перекатом, спрятался за деревом. С пояса снял дымовую гранату и бросил прямо под Нагато.       Воздух заволокло густым белым дымом. Встроенные в шлем очки ночного видения активировались, и мир взорвался зелеными оттенками. Охотник вскинул оружие вперед, целясь прямо в шиноби. Лошадиная доза транквилизатора почти достигла Нагато, когда произошло непредвиденное. Вдруг по округе прокатилась ударная волна, деревья вырвало с корнем, и людей точно кукол разнесло в разные стороны. Кого-то со всей силы ударило о ствол дерева и он безвольно рухнул наземь. Другого охотника насквозь проткнуло торчавшей веткой. Монотонный грохот поглотил людские вопли, крики агонии — и через считанные секунды в лесную чащу вернулась тишина.       Конан вогнала катану в сердце умирающего охотника. Тех, кто пытался потянуться за оружием, Нагато мигом отправлял на тот свет. Довольно скоро весь отряд превратился в груду хладных трупов.       — Тебе нужно отдохнуть, — ведьма подбежала к другу и поднырнула к нему под локоть.       Вместе с подругой Нагато осел на поваленное дерево.       Пока девушка проверяла, чисто ли в округе, он медленно массировал побаливающие глаза. Всё же без должных тренировок Риннеган его однажды убьет. Но самого главного они добились — силы врага сократились. Теперь у них есть небольшая фора…       Тут инстинкты забили тревогу. Нагато распахнул глаза и на выдохе поймал встревоженный взгляд Конан. Она что-то крикнула и вытянула руку.       — Как же ты неосмотрителен, Лидер! — насмешливый голос возле уха превратился в колокольный звон.       Узумаки почувствовал, как рядом с ним подскочило давление чакры. В ту же секунду его начало куда-то затягивать. Последнее, что он увидел — это возникших за спиной Конан двух людей. А потом он попал в холодную пустоту.

…

      Лезвие катаны насквозь проткнуло человеческое тело. Мадара резко изменил хват и одним движением перерубил охотника, снося голову. Фонтан крови оросил искаженное безумием лицо. В два счета он оказался перед следующей целью, да только его опередила выпущенная из арбалета стрела.       Голову охотника прибило к близ растущему дереву. Шиноби резко развернулся на месте. В глазах появился образ совершенно другой Сары. Воинственной, сильной. Одной рукой она придерживала арбалет, опирая орудие о плечо, а вторая рука мертвой хваткой держала за волосы полуживое, хрипящее тело командира уничтоженного отряда.       — Какие-то проблемы? — в голосе Сары послышалась насмешка.       Мадара схватил ртом воздух, но говорить ничего не решился. Стерев с лезвия кровь, он убрал катану в ножны и подошел к своей напарнице. Долину, что находилась в низине дома, усеяли мертвые тела. Отряд был застигнут врасплох, не понадобилось даже применять сложные техники, чтобы устранить столь бесполезный мусор. В живых Сара потребовала оставить лишь одного…       — Ты это, не лезь вперед мужчины, — суровой глыбой навис над женщиной, а внутри, черти, забегали мурашки. От восхищения. От непонятного чувства, которое так назойливо грызло холодное сердце убийцы. Мадара требовал, чтобы Сара осталась в доме, под защитой, но что же?! Эта женщина ринулась в самую гущу событий, под пули врагов. — Что собираешься делать?       Смахнув с лица пряди волос, Сара отпустила волосы почти мертвеца. Азиатского происхождения мужчина закашлял, всё лицо было залито кровью. Правый глаз выбит, а губа рассечена. Рядом с сердцем торчала рукоять кинжала.       — Сперва сниму печать, блокирующую доступ к сознанию, — ведьма плюхнулась коленями в мокрую траву, затем засучила рукава плаща и одним движением повязала волосы в неряшливый хвост. — Хочу покопаться в его памяти.       — Надолго?       Сара не ответила.       Вздохнув, мужчина осмотрелся по сторонам. Невнятное бормотание заполнило тишину вокруг. Птицы молчали. Казалось, в одночасье этот мир уснул, или даже умер. С неба моросил неприятный дождь, от которого всплывали неприятные воспоминания. Годы, когда он был еще подростком. Клановая война, противостояние за идеалы, навеянные отцом и чертовыми старейшинами.       Мадара зашел под ветви деревьев. А если бы он мог вернуться в прошлое, смог бы стать другим? Каждую ночь его поглощают кошмары. Он видит мертвые глаза брата, слышит их голоса. Разве ошибкой было желание избавить мир от жестокости?       Мысли разлетелись, когда Сара неожиданно вскочила с колен. Сразу после этого в лесу раздался взрыв.       — Поспешим! — ведьма ринулась прямо к месту, откуда к небесам потянулся черный столб. — Конан в опасности!

…

RIOT — Overkill

      Кубарем прокатившись по земле, Хаюми упала к древесным корням. Грудина взорвалась от боли, изо рта потоком хлынула кровь, но останавливаться было нельзя. На корячках ведьма заползла за ствол ели и в первые секунды после взрыва пыталась хотя бы просто прийти в себя. Правая нога горела. Сквозь прожженную штанину виднелась обгорелое мясо.       — Конан, крошка, боюсь, ты крупно попала…       Девушка провела по лбу рукавом куртки. Кровь никак не остановить. Магия перестала слушаться, а Нагато пропал. Трясущиеся пальцы нырнули во внутренний карман и вытащили последние оставшиеся у нее сюрикены.       На кончиках чернел нанесенный яд.       — В память о нашем прошлом я не хочу тебя калечить, — громкий голос со спины заставил ее посмеяться. Но из-за боли в груди вышел лишь натужный хриплый кашель. — Сдайся добровольно. Организация не собирается убивать ни тебя, ни Нагато! Мы не враги ва…       Кисаме выставил перед собой широкий клинок. От стали отскочило два сюрикена.       — Надо было сразу ей ноги и руки рубить, хм, — Дейдара без особого интереса осмотрел свои ногти, пока второй рукой держал ребенка за руку. Голубые глаза неотрывно смотрели на дерево, за которым пряталась ведьма.       — Нам приказано доставить ее живой.       Приказав следить за оружием Сасори, Кисаме осторожными шагами двинулся вперед, обходя сухие ветки и шишки. Даже без магии Конан представляет опасность. За прожитое в этой вселенной время он научился одному: никогда нельзя верить ведьмам.       — Я обещаю, чт…       Внезапно правое плечо взорвалось от резкой боли. Кисаме стиснул зубы и разжал пальцы. Меч упал к его ногам, а сам мечник резко бросил взгляд вглубь леса. Черная ткань начала быстро пропитываться горячей кровью. Откуда стреляли?       Буквально через секунду возле уха просвистел еще выстрел. Мужчина бросился в укрытие. Дейдара подхватил мальчонку на руки и подкатом ушел за небольшой валун. А Конан на мгновение потеряла связь с реальностью. Вернувшаяся магия ослепила все рецепторы, она жадно схватила ртом воздух, тело проняло невыносимой судорогой, и ей пришлось прокусить нижнюю губу, чтобы просто не лишиться сознания. Больно… В одночасье ее словно окатили ледяным дождем, который тут же превратился в раскаленную, ядовитую лаву.       — Дура! Беги!       Какой знакомый голос… Она будто слышит свою Эмили.       Замыленный взгляд метнулся влево. Туда же теперь смотрел и Кисаме, готовый принять бой с разъяренным оборотнем. Здоровой рукой он выхватил с пояса тесак. Какие-то сотни метров Эмили преодолела со скоростью света и с наскоку ударила мечника отросшими когтями. Золотистые глаза пылали яростью. Конечно! Сиди в стороне, пока ее семья будет подыхать!       — Изведу, суки! — прорычала она и в тот же миг залетела мечнику за спину.       От верной смерти его спас неожиданно появившийся оборотень. Эмили столкнулась взглядом с черными глазами охотника. Одним взмахом руки она вынудила того отпрыгнуть. Кисаме оттолкнули к подрывнику, но в тот же миг новоприбывший оказался в захвате у младшей де Виль. Она повалила его на землю животом, схватила обе руки и силой потянула их вверх. Сухожилия, мышцы и мясо начали рваться с глухим треском. Через жалкие секунды под ней лежала груда мяса. Поправив кепку окровавленными пальцами, она обратила хищный взор на выживших охотников с ребенком. Тем временем Конан пришла в себя. Она поднялась на трясущихся ногах и хотела уже прийти к подруге на помощь, как вдруг на нее налетел огромный черный волк.       — Ой мамочки, мамочки! — притаившаяся неподалеку Хару схватила Итачи за рукав и потащила как можно дальше от проблем. — Скорее! Надо уходить, пока нас…       Не успели они сделать и трех шагов, как перед ней и шиноби из ниоткуда выросло двое мужчин в черных одеждах. Девочка невольно отступила обратно. По вытянувшимся зрачкам она сразу поняла, кто пришел по их души.       «Оборотни» — мелькнуло в голове гения перед тем, как он навел пистолет Эмили в голову одному из охотников. Пуля пролетела в паре сантиметрах от уха. Оборотни ринулись в атаку, и ровно в этот момент Хару отошла от мимолетного шока. Из земли вырвались древесные корни, отчего враги бросились врассыпную. Их скорость была катастрофически высокой. Взгляд Учиха мельтешил по сторонам, не в силах зацепить, с какой стороны произойдет атака. Хару пыталась как могла. Но даже ее сил было недостаточно, чтобы справиться с охотниками.       Неужели, я ничего не смогу сделать?..       Оборотень удачно увернулся от корня и почти настиг зазевавшегося шиноби, когда на пути внезапно появилась цель их вылазки. Мужчина оскалился. Первым же ударом Эмили отправила его в свободный полет. Второй оборотень оказался проворней. Эмили заблокировала атаку тяжелым ботинком, подкатилась к нему за спину и попыталась пробить вражескую грудину, но в этот же миг краем глаза заметила приближение второго.       — Чего встали, идиоты?! — прокричала она.       На секунду потеряв бдительность, Эмили пропустила удар. Из рассеченной брови потекла кровь. Итачи было дернулся к ней на помощь, однако Хару криками и просьбами попросила не вмешиваться; это не их бой.       А где Конан?..       Итачи силой оттянули в густые дебри. Как только убранная ветка заслонила обзор, внутри что-то оборвалось и с глухим ударом полетело вниз. Пальцы мертвой хваткой вцепились в детские пальчики. Ты обязана выжить, Эм. Ради нас…

***

      — Ты и правда считаешь, что это меня удержит?!       Разъяренный, взбешенный от мысли, что его подруга осталась без защиты, Нагато создал несколько огненных сфер и метнул их в один из черных блоков. Обито шуншином перенесся на соседний, открыто издеваясь над Лидером-идиотом.       — Я и не вызывался быть твоей сиделкой, Узумаки. Просто нужно было вывести тебя из боя на некоторое время.       Риннеган потемнел от злости. Нагато ринулся в новую атаку, однако на месте ублюдка-предателя он встретил лишь пустоту. Обито открыл портал и вернулся в обычный мир. Первым же делом пришлось отступить немного назад, чтобы не марать ноги в груде мяса.       — Интересно…       Подняв глаза чуть дальше, Учиха встретил весьма занимательную картину: на месте, где только недавно были Кисаме и Дейдара, теперь валялось несколько изувеченных тел. В отдалении мелькала Эмили, отбиваясь от своих же собратьев. Чакра Мадара стремительно приближалась к месту боя, поэтому следовало поторопиться, иначе вся операция полетит Кагуе под хвост.       Словно в подтверждение этих мыслей, возле Эмили материализовался Мадара. Одного оборотня он располовинил надвое, а второго уничтожила девушка, зубами разорвав шею, вырвав кадык, а после раздавив еще бьющееся сердце. Обито поморщился, когда в его сторону посмотрела не та милая девушка, которую он когда-то знал. Монстр, дикий зверь испепелял его пустым взглядом. Даже не разбираясь, что к чему, Эмили понеслась в новую атаку. Сражаться с объектом? На это Обито не соглашался, уж точно. Однако и здесь судьба распорядилась, наверное, всё же в его пользу.       — Мама!       Эмили чуть не лишилась опоры под ногами, когда Сару за горло схватил рыжеволосый здоровяк. Без задней мысли она ринулась к ведьме на помощь. Кепка слетела порывом ветра. Главное успеть, не позволить этой мрази лишить ее самого важного в этой жизни!       Когда до Руфуса оставались считанные метры, произошло невозможное: здоровяк разжал руку и в растерянных чувствах отпрянул от ведьмы. Тут же возле Сары появился Мадара, а Эмили накинулась на оборотня с еще большим запалом, чем раньше.       Получив кулаком по лицу и при этом даже не сойдя с места, Руфус с насмешкой посмотрел на мелкую пигалицу.       — И тебя еще именуют нашей королевой? — в глазах сверкнул недобрый огонек, и мужчина со всей силы ударил по месту, где находилась Эмили. — Да я тебя по стенке размажу, соплячка!       Кулак с глухим хрустом врезался в широкий ствол, и дерево за секунду разлетелось на мелкие щепки. Эмили откинуло на пару метров назад. Защитив лицо руками, она шокированным взглядом провела по телу Руфуса. В не меньшем удивлении пребывали и другие, особенно Обито, которому не особо посчастливилось познакомиться с командиром отряда. Но стоило позаботиться о последней проблеме — Мадара и Сара.       — Так ты живой, — хмыкнул Мадара, когда они встретились глазами.       Сильный противник, подумал Обито. Застать врасплох не удастся, тогда может пойти другим путем? Атаковать в слабое место?..       — Только не убивай его, — Сара взволнованно стала наблюдать, как ее дочь теснит жуткий монстр. — Я хочу полазать в воспомин…       С тихим стоном ведьма рухнула на колени. В первые секунды Мадара пребывал в замешательстве, пока не заметил всаженный в шею дротик. По размеру тот был чуть меньше куная. Мысли заметались словно рой ос. Среагировал он быстро, схватив бессознательное тело женщины и оттащив его в сторону. Но в тот же миг его настиг такой же дротик, только в икроножную мышцу.       На глаза мгновенно опустилась туманная дымка. В каждой клеточке появилась слабость. Мадара, прижимая к груди Сару, навалился на ствол дерева и стал быстро гонять чакру, чтобы избавиться от вредоносного яда. Следом он получил второй дротик в грудь, а затем и третий — для верности в плечо.       — Поспите немного, — из кустов показался Сасори, ведя под руку мальчишку с золотистыми локонами. Проходя мимо отрубившейся парочки, он зарядил пистолет и выстрелил в Мадару еще пару раз. Потом перевел хмурый взгляд на мертвые тела своих подопечных. — Так сложно было действовать по плану?       Обито открыл было рот, чтобы возмутиться. Этого делать он, естественно не стал, поскольку угроза в глазах Сасори красноречиво кричала, что любая оплошность будет наказана самым бесчеловечным образом. Поэтому от комментариев он воздержался.       Тем временем Эмили с переменным успехом пыталась совладать с Руфусом, у которого, казалось, не было даже слабых мест. Каждый ее удар не встречал никакого сопротивления — в этом не было необходимости, и насмешка в глазах охотника ярко показывала, насколько силен разрыв их силы. Он теснил как танк. Если и попадал, то Эмили отлетала на добрые метры, а на теле мгновенно растекались багровые синяки. Почти все ребра в грудине были переломаны или треснуты. Правое плечо вывихнуто, а в глазах бегали черные мушки и кровь ручьем лилась из рваных ран.       Масла в огонь подливало еще и то, что вся ее семья в опасности. Мама с Мадарой лежат без сознания, Конан куда-то пропала, Итачи с Хару сбежали… Если она не сможет убить этого ублюдка, то им всем конец!       Не смей сдаваться, Эм! Ты не для этого столько пережила!       А Руфус всё продолжал ее теснить, как пушинку, как муравья, которому не составит труда раздавить ее с одного тычка. Он играет с ней, и это злит. Но что может девчонка против такого монстра?       Мужская ладонь с омерзительным чавканьем прилетела Эмили в лицо. Руфус схватил ее голову и резким движением вздернул от земли. Внутричерепное давление подскочило, стало нечем дышать. Перевоплотится в другое существо, каков шанс, что череп не лопнет как воздушный шарик?..       — Не трогай мою сестренку!       Руфус хмыкнул и в легком недоумении опустил глаза вниз. Там он увидел еще более мелкую пигалицу в маскарадном костюме.       — А ты что за мошка?..       Стопой он нацелился прямо в девочку. Но вместо приятного хлопка человеческого тела, когда все косточки хрустят, а кровь разливается вместе с раздавленными органами, он почувствовал боль. Первые секунды мужчиной овладело смятение. Он смотрел, как его ногу насквозь пробили какими-то деревяшками. Ранили? Его? Да еще и такая мелочь?!       Огонек безумства распалился с новой силой. Продолжая держать Эмили за голову, Руфус замахнулся когтистой лапой. Хару отпрыгнула и взмахом руки опутала великана древесными корнями. Не теряя драгоценного времени, Итачи метнул ему в руку пару кунаев, затем рывком подскочил к врагу, в полете поймал Эмили.       Но на этом их удача подошла к концу.       — Сборище идиотов… — Сасори помотал головой и, наведя оружие на жалкое посмешище, выстрелил Учиха в спину.       Итачи дернулся и вместе с Эмили повалился наземь.       — Руфус, заканчивай, или я отправлю тебя в лабораторию!       Упоминание этого жуткого, холодного места возымело на оборотня мгновенный эффект. Из ножен на поясе он выхватил тесак. Древесные корни разорвал одним махом, а потом без особого промедления ударил в упавшую парочку.       Серебряную сталь Эмили почувствовала каждой фиброй тела, только эти ощущения растаяли в двух черных омутах его глаз. По мужским губам ручьями стала литься кровь, стекая ей на лицо. Она чувствовала, как придавившая тяжесть постепенно мелеет. Итачи дернул уголками губ, хотел улыбнуться, да только сил не хватило. Но в глазах застыла благодарность, исчезающая, но единожды настоящая… живая. Дрожащими пальцами он потянулся к лицу девчонки и еле уловимо прошептал:       — Т… ты… хор… р-р… ошая… Эм… — зубы окрасились кровью, но из последних сил он говорил, он должен был сказать, что благодарен ей за проведенное вместе время, за то, что она помогла ему почувствовать себя другим, человеком, даже парнем, которого любят просто за то, что он есть. Она никогда не посмотрит на него другими глазами… А может это всего лишь сон, от которого сейчас пробудится вся организация?..       — Может не стоило убивать его? — Обито искоса глянул на Сасори, только должного ответа не получил даже спустя минуту тишины.       На этом он посчитал свою миссию исполненной. Нагато придется выпустить в защищенном бункере организации, Мадару и Сару они запрут за решеткой, еще и Хару туда засунут, чтобы иметь рычаг давления на Эмили. А Итачи…       Обито убрал руки в карманы и с сожалением мазнул взглядом по дохлому телу. Дрянная выдалась у парня судьба. И ведь никто даже сожалеть не станет — ведь Эмили заставят забыть.       — Питер, — Сасори подтолкнул ребенка к Хару, — приведи мне девочку.       Мальчик ничего не ответил, лишь молча сошел с места, направляясь к застывшей от шока Хариет. Звериные глаза метались от Эмили к маме и обратно. От Мадары к Итачи. Она чувствовала, как сердце и душа разрываются на части. Кого спасти? Кому помочь?       Живое, теплое ощущение чужих пальцев окатило ее сильным замешательством. Мальчик с золотистыми кудрями взял Хару за руку и настойчиво, ничего не говоря, повел к хозяину. Какой странный…       Над гнущимися макушками сосен и елей прогремел раскатистый гром.       Запах смерти подхватил налетевший ветер, который начал выметать из леса ужас произошедшего. Стоила ли поимка Эмили таких жертв? Обито запрокинул голову, прикрыл глаза, ощущая, как по изуродованной коже скатываются первые капли дождя.       Пора на базу.       С этой мыслью он повернулся к Руфусу спиной и неторопливым шагом стал удаляться от наступившего могильника. Прошел мимо Мадары, ненадолго замер, когда столкнулся с затуманенным взглядом Сары. Беззащитна и слаба — но что же случилось, когда Руфус ее просто отпустил?..       Решив узнать из первых уст, Учиха подошел к де Виль. Рука потянулась к телу. Когда пальцы почти коснулись ее локтя, позади раздалось приглушенное рычание.       Волосы по всему телу встали дыбом.       Сасори сдвинул брови к переносице, теряя интерес ко всему, что их окружало. На чистых инстинктах он заменил пустую обойму с мощным ядом, пока неотрывно следил за неподвижным Итачи.       Руфус невольно отступил, когда труп брюнета зашевелился. Внезапно в воздухе появилось давление странной силы, гнущая к самой земле.       Из-под тела выползла когтистая лапища и медленно вытянула тесак. Эмили скинула с себя Итачи, а потом на долю секунды замерла, разглядывая остекленевшие глаза. В груди появилась пустота. Вместо всхлипов и криков она зарычала. Отросшие клыки начали биться друг о друга. Злость, ярость, ненависть затмили разум. Она медленно подняла глаза, и все в округе затаились, не смея сдвинуться с места. Некогда золотистые глаза почернели. От глаз потянулись набухшие черные вены, стремительно расползавшиеся по всему телу.       Эмили оперлась на одну руку, и внезапно ее позвоночник хрустнул, выгнулся вверх. Конечности начали удлиняться, волосы отрастать, форма черепа и всего тела меняться. По мере того, как ее размеры увеличивались, Руфус отступал на один шаг назад. Через мгновение, растянувшееся, казалось, на вечность, место Эмили заняло нечто далекое от человеческого понимания. Сасори от неверия приоткрыл рот, неужели это действительно правда?!       — Что за черт?..       Обито отпрянул от Сары и с ужасом уставился на то, во что превратилась их Эм. Громадное, покрытое серебристой длинной шерстью чудовище достигало нескольких футов в длину и ширину. Мощное тело, длинные передние и задние лапы. Вытянутая морда с острым рядом зубов, над которыми возвышались ветвистые рога. А длинные когти могли исполосовать, кажется, даже танковую броню или самую прочную поверхность на земле.       Пригнувшись к земле, чудовище резко вскинуло морду вверх, и по лесу прокатился гортанный то ли крик, то рычание, схожее с отчаянным завыванием. Обито закрыл уши ладонями. К небесам тучей взметнулась стая птиц.       Эмили обернулась. Из груди вырвалось приглушенное повизгивание, когда в ее глазах отразился труп Итачи.       Опомнившись, Сасори выстрелил в чудовище несколько раз. Все дротики отскочили от ее шкуры как мячики. После этого Эмили резко повернулась и оскалилась.       — Глупцы… — Сара хрипло рассмеялась, приподнимаясь на локтях. — Вы пробудили то, что не следовало трогать даже под угрозой смерти. Теперь пожинайте плоды!       Под ее смех Эмили одним прыжком оказалась возле Руфуса. Схватив его огромной лапищей, она силой ударила охотника о землю. Затем еще, и еще, пока ее не откинул выросший на месте гиганта медведь. Но даже это не помогло против разъяренного монстра. Эмили швыряла охотника. Истязала своими когтями, а когда придавила к земле, рывком оторвала правую лапу. Медведь завыл, обливаясь горячей кровью.       Понимание, что пора уходить, настигло Сасори слишком поздно.       Взор Эмили сместился к нему. На клыках повисла слюна. Она выставила лапу вперед и стала медленно двигаться к самому главному ублюдку этого вечера. Голову разрывало одно единственное имя. Итачи! Итачи! Итачи! И ничто не могло пробить крепкую кору ее горя, настигшего так скоро…       Внезапно на плечо опустилась тяжесть чьей-то руки. Сасори встретился взглядом с Обито, в глазу которого горел Мангекьё.       — С тебя должок, Акасуна.       На этом оба исчезли в воронке, куда бросилась Эмили. Не поймав никого, она заметалась на месте, стала рычать, разрушать деревья, камни, выискивая тех, кто забрал у нее частичку сердца. Больно… Эта боль терзает ее, разрушает изнутри.       Буквально через мгновение на месте сбежавших выбросило Нагато.       Не он!       Заскулив, Эмили подплелась к трупу Итачи, аккуратно взяла его в пасть и тут же исчезла среди деревьев и кустов. Еще долго по лесу разносилась мелкая дрожь, а потом всё затихло. Лес поглотила мертвая пустота. И боль заползла в его каждый уголок.       — Узумаки… — со спины донесся хриплый голос ведьмы. Опомнившись, Нагато бросился к Саре, которой сразу помог подняться. — Отведи Мадару домой, ему нужно помочь… И не спорь, прошу.       — А где Конан?       Сара на секунду прикрыла глаза. Если бы она только знала…       — Обсудим это дома, а теперь иди, — с нажимом осадила дальнейшие вопросы и взглядом стала выискивать свою младшую дочь. Через пару мгновений Хариет нашлась за разрушенным валуном, перепуганная недавним перевоплощением сестры.       Только обнаружилась она там не одна, а с тем мальчиком, что пришел вместе с Сасори.       — Так вот ты какой, подавитель магии, — провела рукой по шелковистым волосам ребенка, однако никакой реакции так и не добилась. Питер сидел рядом с Хару, безучастно смотря в землю, и крепко держал ее за пальчики. — И что мы с тобой будем делать, малыш?       Взгляд сместился в направлении, где пропала Эмили. Чудовищная мощь сокрыта в теле ее дочери. И как она теперь должна поступить, как помочь той, кого лишили части сердца?       На сей раз только от тебя зависит, сможешь ли ты стать прежней… Или навсегда выберешь путь нашей погибели.       Сара взяла детей за руки и вместе с ними отправилась к дому. Разразился сильный ливень, и кровь людей стала впитываться в раскисшую землю.       Вскоре одинокий домик в лесу поглотила ночь.       И только в одном окне догорала свеча — последний огонек надежды увидеть завтрашний день.

***

      Аэропорт г. Токио       Сасори дописывал отчет о провале своей миссии, когда в салоне самолета наступила беспробудная тишина. В городе задавался рассвет. Остатки людей уже давно разъехались по своим домам, и только он по-прежнему сидел в раздумьях о произошедшем.       Возле входа маячила стюардесса в сопровождении работника аэропорта. Но кукольник в упор игнорировал их присутствие, бездумно таращась в экран ноутбука. Потери миссии колоссальные, и даже не больше человеческие его волнуют. Этот идиот-Учиха оставил врагам его главный козырь — мальчишку, в чьих силах было подавить почти любую магию. А Эмили? Почему он сразу не просек, что убийство Итачи приведет к таким катастрофическим последствиям?!       Но какая мощь, какая сила…       В Эмили содержится уникальный ген давно утраченного рода оборотней. Если бы он мог изучить ее…       — Смотрю, вам не удалось поймать Эм?       Сасори перестал массировать переносицу. Недобрый взгляд поднялся к человеку, что присел в соседнее кресло. Первой же мыслью было взять его на опыты и просто выместить всю злость.       — Она вырвалась из-под контроля, — сухо ответил, мазнув глазами по кепке с эмблемой красного быка.       Мужчина напротив странно улыбнулась, затем закинул ногу на ногу и подпер голову пальцами.       — Я не удивлен, — ответил он мягким голосом. Но Сасори сразу понял, что эта маска всего лишь фарс; личность сидящего перед ним человека не обсуждают даже в организации. Боятся… — Еще в детстве она одной левой уделывала всех этих ваших… элитных солдат.       Последние слова мужчина сказал с легким пренебрежением. Сасори промолчал.       — Ни один из них не ровен моей Эм, и ты это отлично знаешь. Но почему-то взял с собой всякий сброд… И что я вижу? — показательно осмотрел салон самолета, а потом усмехнулся. — Только пятеро выживших и одна схваченная ведьма. На что ты рассчитывал, Акасуна? Что она сама прыгнет к вам в сети? Или ты хотел усыпить мою девочку какими-то травками?       — Зачем ты здесь, Алекс? — не выдержал кукольник, едва щуря глаза. — Надменность никогда не была отличительной чертой твоего характера. Тогда к чему всё это?       За секунду выражение лица мужчины сменилось на что-то странное. Он подался немного вперед и перешел на пугающе-низкий шепот:       — За тем, чтобы напомнить, вам, лабораторным крысам: Эмили я не позволю трогать. Она моя. И только мне решать, как и когда она вернется домой… — Алекс поднялся с кресла, захлопывая ноутбук Сасори. — С этого момента дело Эм переходит под мой личный контроль. Все операции, связанные с ее поимкой, должны согласовываться только со мной!       — У меня есть…       Мужчина резко замер посреди салона. Теперь его голос был похож на холодную сталь.       — Мне плевать на приказы твоего руководства. Эмили — моя собственность, — зрачок в зеленых глазах мужчины резко вытянулся, и из-под нижней губы показались клыки. — Я ее воспитал… И я ее верну в семью.       — Ублюдок.       Прорычав, Сасори проводил Алекса через окошко иллюминатора. Если этот человек действительно собрался вернуть Эмили в организацию своими силами, то опыты над ней никогда не состоятся. Но что я могу сделать против него?       Как можно бороться с одним из членов правления?..

***

      По каменистому полу, холодному, в некоторых местах подернутому коркой льда, расплывалась лужица крови. От стен отлетали всхлипы, которые Эмили душила в себе всеми силами. Заплаканные глаза то и дело бросались к мертвецки бледному лицу Итачи.       Вытерев сопливый нос, она опустилась к изгибу его шеи и зубами царапнула по ледяной коже. Из укуса потекла кровь.       Ты будешь жить, Итачи! Не смей так просто уходить!       Полная луна заглянула в пещеру, и ее свет озарил неподвижное тело, сплошь покрытое аккуратными укусами. Рядом с оголенным бедром парня лежал серебряный клинок. Эмили чувствовала его сталь каждый раз, когда случайно задевала ногой. Если не выйдет, она убьет себя… Она отдала ему свое сердце — выбрала своей половинкой. И смерть одного будет равносильна смерти другого.       Прокусив свою ладонь, Эмили поднесла ее к синюшным губам. Алые ручейки потекли по подбородку, заскочили в раскрытый рот; большего она сделать не может. Девушка прибилась под бочок и просто затаилась. Сегодня будет самая долгая ночь в ее жизни.