Арни.

Переезжай и открой новую главу в своей жизни

3 октября 1995 год. Берег Чёрного озера.

Я не привыкла испытывать чувство неопределенности и неуверенности. Я не могла принять гребанное происходящее в моей жизни, не знала чего ожидать теперь и как себя вести. Как же паршиво.... Стояла на берегу озера пронизывающего холодным ветром. В полном одиночестве... В другой стране... В другой школе... Вдали от близких мне людей... Мысли об этом откликнулись тупой болью где-то совсем рядом с сердцем. Пыталась думать о другом, гнать чёртовы мысли доставляющие боль ... но лишь усугубляла ситуацию. Снова, снова и снова вспоминая тот день натыкалась на разрастающееся пятно в груди Пытаясь успокоится какое-то время просто вдыхала свежий воздух— листва и незнакомые цветы. когда отчаянье дошло до предела, а тошнота подкатила к горлу, со всей силы сжала ладони в кулак, так, что ногти больно впились в кожу оставляя некрасивые следы.

***

30 сентября 1995 год. Париж. Время уже совсем позднее, почти полночь. Снизу слышен разговоре родителей на повышенных тонах— причина моего пробуждения. Встав с кровати и затаив дыхание на цыпочках спускаюсь по винтовой лестнице на первый этаж. Родители на кухне, нашем излюбленном месте для разговоров. За последние месяцы я так часто подслушиваю их разговоры что выучила каждую скрипящую половицу на лестнице. Меня не услышат и не увидят — Очередное нападение. Томаш Бертье и его жена найдены мертвыми в своем доме. Обезглавлены. Тихо охнув, чуть не споткнувшись продвигаюсь вперёд чтобы лучше услышать разговор как обычно не предназначенный для моих ушей — Магглы, полукровки, волшебники пытающиеся и дальше сохранять статус о секретности. Сколько магических нападений было в последние месяцы?,- спрашивает в лоб мама Присев на ступеньку становиться видно происходящее. Мама в шелковом халате с небрежным пучком на голове, её худые ладони обхватывают кружку из которой клубится пар. Видимо она как обычно не может уснуть пока папа не вернётся со службы домой. Тишина Несколько секунд родители смотрят друг другу в глаза. Отец молчит, а внутри меня что-то рвется. Много ... Нападений было много Подавляя рвущийся крик зажимаю рот ладонью. Вот ответ на мамин вопрос. Вот почему отец вечно приходит поздно. Вот причем странные слухи в школе о чистоте крови и величии магической расы Бертье... У них дочь, Оливия. Она младше меня всего на год... — Бертье? Глава отдела магического правопорядка?,- мама нарушает молчание подходя к камину и разжигая в нем огонь. — Да,- тяжело роняет папа садясь на стул обхватывая ладонями голову. Комната наполняется тихим треском дров и маминым вздохом — Их дочь? — Ей повезло. Родители Томаша забрали на выходные... — Однако... Иногда мне кажется что родителям надо поменяться работой. Папина эмпатия больше подойдёт колдомедику, а мамина взвешенность министру Магии —Дорогая, я не смогу защитить Арни здесь. Теперь уже точно,— тихо шепчет говорит папа ,— Мерлин... Я Министр магии.... не хочу быть или выглядеть жалким, но видимо так и есть...,— не зная куда деть глаза он смотрит в пол. Поворачиваясь к отцу всем телом мама медленно кивает в согласии: — Мы защитим её любой ценой, любыми способами, - голос тверд и непоколебим. —Англия или Америка? Слова о моей защите неожиданно отрезвляют. Отнимая ладони от рта мотаю головой в надежде отбросить страх. Липкий страх от подслушанного разговора. Сейчас как никогда нужно мыслить рационально. Отходя в комнату раздумываю над услышанным... Утром было озвучено решение о смене школы и страны для меня. Перёд отъездом мы так и не поговорили о том, что происходит: Отец видимо об этом говорить боялся, а мама судя по всему, не испытывала в таком разговоре никакой потребности...

***

3 октября 1995 год. Берег Чёрного озера.

Холодный ветер развивал мои волосы которые так и норовили залезть в рот. Зябко поежившись поплотнее укуталась в длинное, ниже колена, шерстяное пальто бордового цвета и открыла глаза. Красиво. Стоя на песчаном берегу удивленно и завороженно смотрела на водную гладь Чёрного озера, места на территории школы Хогвартс разрешённого для трансгрессии. Озеро было огромным, вода была чистая и прозрачная. У берега, на мелководье, виднелся каждый камушек, каждая крохотная рыбка. На другом берегу виднелись заснеженные горы. Надо привыкнуть к погоде в другой стране, дома теплее, разница может достигать до десяти градусов, но я больше не дома. Сняв рюкзак с плеча, опустила его на огромный валун лежащий на пляже Окунув ладонь в воду вскрикнула—она была ледяная. —Хорошо что у меня не Троль по трансгрессии, а то барахталась бы в этой ледяшке после неудачного перемещения... Очень вовремя, буквально месяц назад, я получила разрешение самостоятельно "перемещаться". От парной трансгрессии каждый раз мои внутренности словно выворачивало наизнанку— легкие сжимало словно огненным кольцом, а в глазах темнело. Ну не получается у меня нормально подготовиться к ней, ведь волшебник не предупреждает, не говорит тебе : раз, два, три... Смакуя самостоятельный прыжок слабо улыбнулась. Хоть что-то приятное за последнюю неделю. Повернувшись в сторону замка, вижу лишь острые шпили башен-близнецов. Сейчас нужно собраться с силами. Моральными и физическими. Дойти до школы и пройти распределения на факультет, единственное что я узнала от мамы... Повесив на плечо слегка потрепанный рюкзак, пошла по протоптанной дорожке на встречу судьбе Я и рюкзак который прошёл со мной огонь и воду.... Я купила его дома, в Котантене, полуострове на северо-западе Франции, где я жила с родителями до одиннадцати лет, дальше папино повышение и переезд в Париж... Теперь портфель болтается на моем плече. Портфель в котором смогла уместиться почти вся моя жизнь. Кто бы мог подумать... Я перешла на бег. Внутри начинала разрастаться прожигающая боль. Короткие вздохи воздуха обжигали легкие, но я бежала. Бежала... Бежала ... Бежала До тех пор пока боль не заглушила воспоминания. До тех пор пока не осталась такая желанная, глухая отстранённость к происходящему...