Под тенью Апаты || Нова

      Знаешь, Отец, теперь я понимаю, почему ты никогда не подпускал меня к Другим. Быть может, у тебя были совершенно иные планы на мой счёт, чем я предполагаю, и лишь благодаря твоей защите мной благополучно прожито 28 лет. Но, может ли быть, что ты боялся? Боялся подпустить к Другим настолько близко, чтобы я не приняла их сторону? Я хочу довериться. Кому-угодно, лишь бы разделить груз своего чёрного сердца. Я, словно между молотом и наковальней, не знаю с какой стороны меня ждёт опасность. Мне не спастись, Отец. Бог таких, как я, не прощает. А значит, гореть мне синим пламенем хоть в геенне огненной, хоть на священном костре очищения – расплата близка. Мне жаль, что я такая же. Как ты. Неудобная, страшная правда сковывает язык всякий раз, когда хочет с него сорваться. Тело будто парализует. Нельзя, я знаю. Но я запуталась. Заблудилась в вариантах собственной лжи и не найти мне выхода. Твои мотивы – не мои мотивы. И мне тяжело быть против Других. Я словно предаю саму себя, так тошно мне ещё никогда не было. Мне кажется, я слишком подозрительна в своём самопознании. Опустошённый, задумчивый взгляд больше не оправдание для расследования. Я запуталась. И мне чудовищно страшно. Не отказывайся от меня, ладно?.. Пусть я и сбилась с пути, не оставляй меня. Я обязательно справлюсь и заслужу твоё доверие. Дай мне ещё один шанс. Но пока я в Гнезде, у меня есть некая безопасность. Я бы даже сказала, меня здесь любят, приняли как свою. Хотя последнее, естественно, – ложь. Во мне с детства росла потребность быть любимой. Хотя нет, преувеличиваю, не быть пустым местом для тебя меня бы тоже вполне устроило. Вот только жаль, что обрела я это щемящее сердце и призрачное, как вуаль, чувство именно здесь. Неблагодарная. Обманщица. Шпионка. Он не простит. Господь всё видит. «Не втягивай ещё больше жертв, чем нужно. Уйти с наименьшими потерями – вот что важно», – повторяю я себе, но бесполезно. Сердце непоколебимо, когда у него собственный разум. Он мне нравится. Очень нравится. Но ему об этом знать запрещено. Моя привязанность к первому встречному, что не оставил одну – меньшее из зол. Я справлюсь с этим. Перетерплю и рана зарастëт. Может,останется шрам и каждый раз при виде руны на спине будет больно жечь в груди, напоминая о чëм-то приятном и упущенном, но жить можно. Больно будет, но я переживу эту потерю. В конечном счëте, я уже свыклась какой итог для меня предрешëн. Только не он. Давать ему надежду - настоящее предательство. Его уже ничем не оправдать. Мне нужно подумать, как не оставить Шена с истерзанным в клочья сердцем. Как не сломать его. Снова. Шен – тяжёлый человек и на контакт идёт с такой же неохотой, но сейчас, по мере нашего сближения, от него исходят тонкие намёки. Я бы даже сказала, что влюблена в него, но… Это не правильные чувства. Их лучше вскопать и затоптать, пока они не проросли ещё глубже в моё лживое сердце. Искра ещё значительно слаба, а я уже сыта своими переживаниями по горло. Мне бы влить в него яду, но Хорхе достаточно осторожен с дозировками опасных ингредиентов. Мне бы наткнуться на шальную пулю в лоб, с любовью посланную Петаром. Однако, жить с тайной, способной разворошить мирную жизнь Гнезда, наверное, не менее мучительно. «Не привыкай ко мне, прошу!..» – умоляю я его мысленно, но тщетно. Я уже сама тону в пучине запретной симпатии и никто меня не спасëт. И, если больно даже мне, какую боль перенесёт Шен? Молись, Нова. Молись, ибо тебе никогда не стать святой.