Часть 7

Резко зажигается прожектор взявшийся из неоткуда, освещает два стоящих напротив меня белых стула, только один был повернут на меня, а другой спинкой ко мне. Я сделала шаг назад и врезался во что-то, а точнее в кого-то. Со страхом я оборачиваюсь и начинаю пятиться назад, смотрев на неизвестного, стоящего в тени. Незнакомец или незнакомка? Фигура медленно вышла из тьмы и подняла на меня голову. На ней красовалось белое одеяние, подол которого закрывал ноги, а рукава не давали видеть ладони. Головы не было, ну, точнее она была, просто головой это было назвать сложно- черный сгусток тумана, по форме напоминающий овал и был головой загадочного гостя. Вокруг этого черного овала кружились подобия нимбов, их было, кажется, штуки три. Я в ужасе застыл и, сглотнув слюну, спросил: --кто вы...и куда вы дели Алису? --это не важно,--ответил незнакомец, шагающий ко мне. Голос его звучал низко, но спокойно,--она лишь мимолетная фантазия, яркий миг, они приходят и уходят. А куда? Это не важно. --я спросил кто вы... --у меня много имен-Мудрость, Опыт, Осознание, Понимание и прочее, прочее. Это тоже не важно, важно лишь то что ты вернулся к своему пепелищу. Ты совершил ошибку и тем самым призвал меня. --я...я наверное звал вас... --так, зачем я тебе? Фигура обошла меня кладя руку на плечо, ладонь её была до жути холодная и какая-то неживая. Я сглотнул слюну и заговорил. --на моей совести гибель моего мира, и мне больно. Я не хочу думать об этом. Что мне теперь делать? Мудрость призадумалась и снова обошла меня, будто что-то выискивая. Я понимал что она пока-что ничего плохого не делает, но мне было нехорошо рядом с ней, даже как-то дурно. --я не даю ответы на вопросы, я лишь указываю возможные пути, но с тобой все просто, у тебя два пути Мудрость берет меня за руку и медленно провожает к стульям которые ранее были освещены неизвестным источником света. Существо подходит к стулу который был повернут ко мне и кладет на его спинку руки. --первый путь это продолжать творить и создавать новые миры, но на этом пути тебя ждут неудачи, поражения, тебе нужно будет много терпения, тебе придется сжигать и строить, строить и сжигать. Я молча киваю, провожая взглядом мудрость, идущую ко второму стулу, который был повернут уже ко мне спиной. --или второй путь, забыть обо всем, о Норе, об Алисе, и о других кто сопровождал тебя на этом пути. Я задумываюсь. Стоит ли отказываться от всего? Или же стоит продолжить создавать, творить? Я не мог определиться около минуты, меня терзали сомнения, я не представлял жизни без всей этой писательской суматохи, но я одновременно и думал что так будет спокойнее, лучше. Я выдохнул и подошел ко второму стулу. --я...я выбираю второй путь, с меня хватит! Никаких костров, никаких пепелищ! Я буду спокойно жить! Я с уверенностью в движениях сажусь на стул, но морально я не был готов распрощаться со всеми, скорее эта уверенность была просто защитной реакцией, будто я был школьником который прямо на уроке нахамил учителю. --это твой окончательный выбор?--в голосе моего собеседника послышалась злая усмешка,--да? --да, я готов. я поднял взгляд на Мудрость, и зря. На её невидимом лице растянулась страшная улыбка, она будто светилась. Существо щелкнуло пальцами, из тьмы в метрах так пяти от меня показались мои знакомые, но они выглядели странно, даже как-то болезненно. Мое тело интуитивно встало со своего места. -Муза! Шоумен! Критика! Даже Богем и Аэлита пришли! Вы не уйдете? Правда? Я уже жалел о своем решении, по моим словам это было сразу видно, но ребята молчали, опустив головы вниз. Мудрость тоже молча наблюдала за всеми моими действиями. Я подошел ближе и приглядевшись к Критике, а точнее к её рукам заметил что-то странное. Я сделал еще шаг и тут же застыл, у женщины не было кистей рук, ко мне сзади подошла Мудрость, положив руку на плечо, по моей спине пробежался холодок. --Критика всегда любила сопровождать свои замечания широкими жестами рук, но теперь вряд-ли она сможет это делать. Правда? Я стоял молча, переведя взгляд на Богема с Аэлитой и сглотнул холодную от страха слюну. У Богема был зашит рот, а в руках он сжимал цепь которая шла к шее Аэлиты. --Господин богем теперь не сможет произносить красивые и длинные слова,--Мудрость посмеялась и обошла меня сзади,--а Аэлита всегда хотела быть вместе с ним, я исполнила её желание. Сделав шаг назад я задрожал сильнее. Мой взгляд начал бегать по другим. У Музы отсутствовали лодыжки со ступнями, а у шоумена были завязаны глаза, хотя наверняка за повязкой не было уже ничего. --что ты наделала!? в гневе смешанным с горем я хватаю существо за воротник белого одеяния и начинаю трясти, но оно говорит то, от чего я снова застываю. --не я, а ты.--Мудрость отлепляет от себя мои ослабшие руки и делает шаг назад,--не моя вина то что ты выбрал такой путь. --где...Где Нора с Алисой...отвечай! Вдруг я чувствую на себе два взгляда. Оборачиваясь я вижу перед собой Нору и Алису, девушки смотрели на меня живым взглядом. Я бросаюсь к ним, но вдруг Мудрость хватает меня за рукав и дает мне в руки листы где были написаны имена стоящих передо мной. --ты должен разобраться с ними сам. Передо мной возникают чернила с пером которые висели в воздухе и подсвечивались слабым фиолетовым светом. Будто под гипнозом я беру в руки перо и, обмакивая его в чернильницу, подношу кончик к именам. Мои руки дрожат, на лбу выступили капли холодного пота. Минута раздумий, две. Я глотаю слюну и сжимая перо в руках разворачиваюсь и резко втыкаю перо в стоящую сзади мудрость. Странно, её тело сразу же бездыханно валится на землю, сопровождая этот момент глухим шлепком. Я закрываю глаза и спустя секунду оказываюсь в знакомом туманном пространстве. Я открываю глаза и сразу же жмурюсь от резкого света. Вдруг из-за тумана вышла Муза, живая, потом Критика, Шоумен, Богем со своей спутницей Аэлитой, Нора, Алиса, и какая-то незнакомая женщина с седыми волосами и в круглых очках. Они все смотрят на меня и тепло улыбаются. Я гляжу на седую женщину которая вышла самая последняя, её я узнал сразу. --Мудрость... --верно, ты молодец, писатель, смог победить отчаяннее. Я не ожидала такой отваги от тебя. Ты справился. И все, улыбаясь мне, начинают хлопать в ладоши, заполняя пустое пространство бурными аплодисментами. Я не верил своим глазам, все живы, все точно такие же, как я их видел впервые, я закрываю глаза и начинаю плакать. Вдруг, я снова открываю глаза. Мое тело лежит на кровати, на моей кровати. Я вижу знакомый деревянный потолок, на котором висит одинокая люстра. Я резко встаю со своей кровати и бегу к письменному столу, на котором лежит пустой лист бумаги. Хватая в руки перо, я макаю его в чернильницу и размашистым почерком пишу название: "Все очень просто".