Взаимность

Проходит неделя с того дня, как Шен выздоравливает, и всю эту неделю они не разговаривают, не переглядываются и даже не видятся, кроме тех случаев, когда их обоих вызывают на собрание. Хорхе тактично молчит, но не скрывает своего разочарования, посматривая на них обоих и громко вздыхая. — Может, хватит? — не выдерживает Нова, захлопывая книгу. — Что? Мыть посуду? — уточняет травник, протирая вымытую кружку. — Я знаю, что ты делаешь, Хорхе. — Да? И что же я делаю? — Не скажу, меня своими приёмами ты не проведёшь. Не вздыхай так или хотя бы делай это в другом месте. Хорхе вешает полотенце и усаживается на стул напротив Ловчей, виновато смотрит, складывая перед собой ладони. Он был невольным свидетелем нескольких сцен между Шеном и Новой и понимал, что происходящие между ними - нечто прекрасное, действительно хорошее на фоне той борьбы, которую они вели не первый год. Ему хотелось сблизить их, помочь им испытать хоть и мимолетное, но счастье, ведь никто не знал, к чему бы привели поиски Источника Силы. — Он был рад знать, что ты вызвалась позаботиться о нём. — Был так рад, что ничего не сказал, — Нова сделала пару записей на листке, — я ничего не сделала, он здоров благодаря твоим травам, — и нахмурилась, перечёркивая написанное, — хотя нет, сделала, заболел-то он из-за меня. — Почему ты думаешь, что Шен заболел из-за тебя? — Он одолжил мне своё пальто. Хорхе охнул, прикрыв рот ладошкой, и почти встал из-за стола, чтобы завизжать, но строгий взгляд Ловчей его остановил. — Тише! — Так вы настолько продвинулись?! Почему я узнаю об этом только сейчас? Кто-нибудь ещё знает? — Никто. И не надо говорить Шену, что я тебе рассказала, и вообще ни с кем не надо это обсуждать. — Шен одолжил тебе своё пальто. Шен. Одолжил. Тебе. Своё. Пальто. Ты это понимаешь? Он бесится от одной только царапины на нём, но он одолжил тебе его, — Хорхе хитро прищурился, — а потом что-то было? — НЕТ, — Нова вставала из-за стола, собирая книгу и листы. Этого она точно не станет рассказывать, — если я хоть от кого-нибудь услышу, что ты рассказал об этом случае с пальто, я буду следить за тем, что ты делаешь. Каждый день. И не пожалею своих сил Ловчей. — Ладно, я понял. — Хорошо. Если что, я буду на крыше. Покинув гостиную, Нова неторопливо начала подниматься по лестнице. Ей хотелось отвлечься и сбросить с себя груз. Ей было не по себе от мысли, что кто-то ещё замечал их странные отношения с чернокнижником, ведь это в очередной раз подтверждало, что между ними действительно что-то есть! И Шен вёл себя по-другому: не разговаривал с ней, отказывался от совместных заданий и даже вещи передавал через третьи лица, когда сам сидел или стоял на расстоянии вытянутой руки. Веспер в тот вечер отпустила всех, кроме Новы, пытаясь выяснить, какая кошка (не Оникс ли?) могла между ними пробежать. Ловчая тогда жутко покраснела и пробормотала что-то про его вредный характер, не могла же она рассказать… Нова тряхнула головой, отгоняя мысли. Нужно было заняться делами. Шен тем временем был на крыше и наблюдал за закатным солнцем, раздумывая. — Доброе утро, Шен. Составишь компанию? — Веспер сидела за столом, попивая свой кофе. Чернокнижник уселся на диван, закинув ногу на ногу, — Снова ты чем-то недоволен. — О чём вчера ты говорила с Новой? — Шен не мог игнорировать это жужжащее внимание, которым его одаривал чуть ли не каждый член Союза Сожжения. Это продолжалось уже неделю. — Вы поссорились? — Нет. — Тогда почему избегаете друг друга? — Я не знаю. Вы об этом говорили с Новой? Я думал, тебя интересуют вещи посерьёзнее. Веспер понимающе улыбнулась, её товарищ не стал бы так легко раскрываться, но догадка оказалась верной: что-то между чернокнижником и Ловчей всё-таки произошло. — Ваши отношения не должны влиять на ход нашей работы. И, в конце концов, вы не дети, чтобы избегать ответственности за свои слова или поступки. Это понятно? — Я тебя услышал. Веспер убрала свою кружку в раковину, забрала плащ со спинки стула и прошла к выходу, остановившись рядом с Шеном. Посмотрела пристально на него, поставив ладонь на его плечо: — Будь с ней помягче. И ушла. Когда Шен впервые спустился в гостиную после своего выздоровления, все поприветствовали его, в некоторой степени воодушевлённые его выздоровлением. И лишь Нова была другой, задумчивой и закрытой. Бросила короткую фразу, что рада его видеть и ушла в комнату, словно ей было всё равно. Она даже не взглянула на него, избегая прямого взгляда. Стоило ли что-то говорить? Всё было предельно ясно. Разве мог он удерживать её подле себя, если она решила держать дистанцию? Дверь за его спиной открылась. Шен оглянулся. В проёме стояла Нова. — Я думала, тут никого нет… — она засуетилась, — прости, не хотела мешать. Я пойду. — Ты не мешаешь, — но вот отпускать её он не хотел, ни в тот день, ни сейчас. Нова неуверенно прошла к качелям и тихо, стараясь не шуметь, присела. Шен аккуратно осмотрел её: снова она была легко одета и даже додумалась подняться в домашних тапочках с кроликами. Ветер беспорядочно трепал ткань её широких штанов, отбрасывая непослушные пряди на лицо. Она прикрыла глаза, смахнув волосы назад, удобнее уселась, забравшись ногами на сиденье и случайно, действительно случайно заметила, как он смотрел на неё. Шен не отвёл взгляда, терпеливо ожидая, скажет ли теперь что-нибудь или сделает вид, что ничего не было. — Что? — Теперь ты говоришь со мной. Нова хотела промолчать, отвернуться, но не могла же она сбегать каждый раз. Вздохнула, отбрасывая книгу в сторону, и подошла к нему: — Что ты хочешь услышать от меня? — Ничего. — Конечно, — внутри клокотало от невыраженных эмоций, но Нова игнорировала их - не маленькая, можно потерпеть, — «ничего». Что у тебя не спросишь, так «ничего». — Злишься? — Шен сделал шаг к ней, возвышаясь. Посмотрел внимательно, пытаясь понять, увидеть что-то. — Нет, — он скользнул рукой по плечу, зацепил край пальто, из-за чего Нова нахмурилась, — не надо. Одного раза уже хватило. — Похоже, мне нужен график, — неожиданно сказал чернокнижник, посмеиваясь, — вчера ты одна, сегодня - другая, уж не знаю, как тебе отвечать и что делать. — И это мне говоришь ты. Тебя ничего не устраивает. — Значит, что-то общее у нас всё-таки есть, — Шен улыбнулся шире: это уже не попытка разобраться в отношениях, а привычная им перепалка, от которой приятное тепло по всему телу, - он наклонился к ней, обхватив ладонями лицо, вынуждая посмотреть прямо в глаза, — ну как, понравилось? — Что именно? — Нова невольно опустила взгляд на его губы. — Рыться в моих вещах? — он говорил шёпотом, чуть дразняще, — Теперь титул извращенки можно смело передать тебе. — Я сделала это не специально, — девушка положила ладони на его запястья, но не скинула, слабо стискивая. Лицо обдало чужим теплом, и запах улуна словно окутал её, заключив в свои объятия. Нова вскинула голову, — так ты не спал, ты знаешь… — она делает шаг назад, чтобы отдалиться, но Шен не позволяет: — Хотела воспользоваться моим положением, Ловчая? Думала, я не замечу? — в самые губы. — Ты...ужасен. — Ты хотела использовать другое слово. Проходит пару мгновений, и Нова первой притягивает его к себе за воротник пальто, чтобы поцеловать так, как давно хотелось, так, как она себе представляла, мягко и нежно, чтобы он знал без слов, что она к нему чувствовала. И он чувствовал, судорожно выдыхая, гладил лихорадочно её скулы, прижимаясь всем телом, делясь своим теплом. Нове нравилось это ощущение, нравилось, как Шен, вечно следящий за собой, вечно серьёзный и собранный, теперь терял контроль над собой из-за неё. — Нова, ты наверху? Ловчая застывает, открывает глаза, пытается сосредоточиться, а в голове пусто. Шен даже не реагирует на шум, тянется к ней снова. — Нова? — крик становится громче, и девушка отходит от чернокнижника, поправляя смятую футболку перед тем, как открывается дверь. Хорхе смотрит неверящими глазами на них, — Я помешал? — Нет. — Да. Неуверенный отказ Новы и уверенное согласие Шена никак не вяжутся, но чернокнижник даже не пытается спорить, складывая руки на груди. Хорхе продолжает: — Веспер вернулась. Просит всех спуститься по срочному делу. И тебя, Шен, она тоже звала. — Хорошо, мы спустимся через пару минут, — Шен вскидывает бровь, смотря на травника, — Хорхе. — Так мне уйти надо? — Да. — Понял, — он делает неуверенный шаг назад и закрывает за собой дверь. Никто не говорит и слова, пока его шаги не стихают. — Заметил? — чернокнижник наклоняется в сторону Ловчей. — Не должен был, — Нова наваливается на чужое плечо, сцепив пальцы, и смотрит с улыбкой на Шена, — кхм, продолжим?