Дивная госпожа Шарма

Солнце находилось в своём зените и даже редкие дуновения прохладного ветерка не спасали. Вся Калькутта буквально задыхалась в этой жаре. Воздух был спертым, но, превозмогая себя, Рам продолжал идти, стараясь игнорировать мигрень, дабы не обидеть Эрита Тхакура. Его товарищ увлеченно рассказывал о своих снах, в которых его посещала кружащаяся в своём безумном танце Махакали. Рам хмурился. Чувствовал, что грядет что-то нехорошее. И эти англичане… Их чрезмерный контроль удушал, только избавились от одного губернатора, как тут же получили нового. От размышлений его прервал звонкий девичий смех, отчего голова начала лишь раскалываться больше. Он недовольно закатил глаза, уже зная, что эти неугомонные Басу когда-нибудь сведут его с ума. Одного Дубея им, видимо, было мало. — Басу, Рай и, хм, малышка Шарма, — присматриваясь, улыбается Тхакур, подойдя ближе к склону. — Кайрас так долго прятал её в Бомбее, что все уже начали перешептываться об её уродстве. Эрит негромко посмеивался, продолжая о чем-то болтать, но Рам его уже не слышал. Внимательно вглядывался в худощавую девичью фигуру, что носилась дикаркой в тени деревьев, отбросив в сторону темно-синюю дупатту в цвет своих чоли и лехенги. — Неугомонная, — наконец изрёк Дубей, цокнув, — и безрассудная. — Но симпатичная, — ухмыльнулся Тхакур, пристально следя за бегающей с кинжалом Дивией, — даже очень. Матушка настаивает, чтобы я непременно задумался о Шарма в качестве невесты. Рам хмыкнул. Ох уж эта жажда денег и власти госпожи Ткакур. — Богатое приданное да еще и милое личико… Сколько ей? Шестнадцать, семнадцать?! — Восемнадцать, друг мой. Девушка в самом расцвете. Немного диковата, но приручить её и… Рам рассмеялся. Его смех был громок и заливист, отчего привлек к себе внимание прежде резвящихся дам. — Ты и приручить?! Скорее это она тебя воспитает, друг мой, — похлопав собеседника по плечу, улыбнулся Рам. — Будешь ей массалу приносить и за домом следить. Повернув голову обратно в нижнюю часть сада, Дубей встретился с этой девчонкой взглядом. Та смотрела на него без смущения, с долей вызова и недовольства. Поспешила убрать кинжал за пояс и кивнула головой в знак приветствия, демонстративно разворачиваясь. — Ракшаси, — хмыкнул Рам, продолжая свою прогулку с Эритом. Он блаженством закрыл глаза, вдыхая благовония Калигхата. Ему нравились такие деньки, когда посетителей почти не было и, предпочитая не высовываться на улицы, народ сидел дома. В храме царила особая тишина и атмосфера. — Господин Дубей, — засеменила к нему девадаси, поклонившись, — господин Тхакур. Она смотрела на Рама слишком по-собачьи. С такой верностью и обожанием, что Раму стало сразу же некомфортно, боли участились. — Могу я проводить вас в Ваши покои, господин? — забеспокоилась девушка, волнуясь ухудшению его состояния, но Рам лишь отмахнулся от неё как от назойливой мухе, нарушающей его покой своим жужжанием. — Проводи господина Тхакура к Рита-Шиве, будь так любезна, Зита. Девадаси радостно кивает, не замечая усталости и пренебрежения в голосе брахмана, и ведет Ткакура в один из залов, радостно щебеча что-то о земном воплощении Шивы. В брахманских покоях прохладно и пахнет сандалом, отчего Дубея тут же клонит в сон. Рам слышал как неугомонная девадаси приходила пару раз, меняла агарбатти и уходила вновь. Дверь вновь скрипнула, и Рам ощутил чьё-то присутствие в своих покоях. Его рассматривали как девицу на выданье и, не сдержавшись, он открыл глаза, схватив свою не званную гостью за локоть. — Любишь посматривать за спящими мужчинами? — спросил Дубей, притягивая малознакомую ему Шарма ближе. — Или так приглянулся тебе?! В глазах на против вспыхивает ярость и, пытаясь освободиться от него, девушка шипит, чтобы он немедленно отпустил её. Но это не входит в планы Рама, он лишь с интересом рассматривает её. Тхакур не врал когда говорил о её красоте. — Как попала в мои покои и что забыла тут? — На них не написано, что они принадлежат тебе, — пыхтит девчонка, пытая сь скорее сбежать. Дубей ухмыляется её дерзости, разжимая пальцы. — Дерзишь?! — наклоняя голову на бок, щурится Рам. — А кто мне запретит? Тот, кто должен покои твои стеречь?! Радуйся, что не воткнула свой кинжал тебе в глаз, Рам Дубей. Он смеётся. Заливисто и громко, запрокидывая голову назад. Девчонка явно с норовом. Он широко улыбается, ощущая, что его голова перестала болеть. Мигрени покинули его стоило ей побеспокоить его покой. — Не злись, красивая, — развалившись на диване, брахман взял в руку бокал с вином. — Не сразу признал тебя после долгой разлуки. Деви хмыкнула, громко выдохнув, демонстрируя свое раздражение. — Собрание начинается.Все заждались когда же ведающий выспится, — негромко сказала Шарма, разворачиваясь к двери, — поторапливайся. Длинная ткань её лехенги приятно зашуршала по каменному полу, и дверь вновь скрипнула, готовая пропустить юную девушку, наконец-то отгородив её собой от Дубея. — Да, госпожа, — кричит ей в спину Дубей, любуясь остановившейся в дверях Дивией. — Шут, — раздраженно бросает она напоследок и удаляется, оставляя Дубея вновь наедине с самим собой. Рам улыбается, качая головой, и медленно отпивает из бокала. — Дивная, — хмыкнув, негромко говорит Дубей, покидая свои покои. Хочет ещё немного полюбоваться Деви, столь прекрасной в своём очаровательном гневе. Уж очень приглянулась ему дивная госпожа Шарма.