В этот раз всё иначе

Сара печально смотрела на играющуюся с Индирой Дивию и грустно улыбалась, переглядываясь с Радхой. Она прекрастно знала насколько её единственной подруге больно. Деви плачет почти каждую ночь, медленно гуляя в саду. Каждый день стоит на коленях и молится богам, но так и не может родить. Она каждый день печально смотрит на Рама и, переплетая их пальцы, берёт его за руку, тихо спрашивая всякий раз: — Зачем я тебе такая? Он мягко целует её, боясь, что она опять будет просить о разводе, повторяя, что Дубею нужно найти ту, что сможет родить ему ребенка. Но Раму нужна лишь она. Она и больше никто во всем этом мире. Он берет ее на руки и, поднимаясь, аккуратно усаживается с ней на кровать, обнимая и целуя.Укачивает как маленькую девочку и гладит по голове, шепча слова любви,сцеловывает теплые дорожки её слёз. Его сердце разрывается на куски при виде такой жены, что самому хочется выть от этой разъедающей все изнутри боли. На утро же она будет вновь отыгрывать счастливую госпожу Дубей. Лучезарно улыбаться, дарить всю свою доброту, скрывая боль, и на неуместные вопросы о детях сдерживаться изо всех сил, чтобы не заплакать. — Когда же нам ждать от вас пополнения? — спрашивает за завтраком Радж. — Уже как два года прошло… Рам с силой сжимает в руке нож, желая заткнуть брата, и Деви видит это. Кладет свою прохладную руку поверх его и мягко сжимает. Глаза её слезятся и, извиняясь, она сбежит как всегда, толком и не поев. Дубей успокаивает её час, прежде чем она приходит в себя и все же соглашается поесть. Рам настигает брата уже после. Грубо толкает Раджа и берет его за грудки дорогого шервани, вдавливая в стену. — Если еще хоть раз посмеешь заговорить с Деви о детях, — шипит младший Дубей, — я перережу тебе глотку! Ты не ничего не знаешь и поэтому даже не смей… — Пусть ваш сын и умер, — выдыхает Радж, — но это было два года назад… Рам бьет не глядя. Сыпит ударами изо всех сил, лишь бы Радж,наконец,заткнулся. От брата его оттаскивают вовремя подоспевшие слуги, сбежавшиеся на громкий крик Амриты Рай. Рам впервые мечтает убить кого-то так сильно и отчаянно, что не сразу успокаивается, выкрикивая прокляться в сторону Раджа ещё пару минут спустя. Он часто думает о том, что это какая-то ошибка, и всё это должно происходить не с ними. Они были бы прекрасными родителями, но боги распорядились иначе. И за это Рам готов каждого из них низвергнуть, растоптав всю веру в их всемогущественные силы, как они поступили с их мечтами о детях. Рам до сих пор помнил как светились глаза Дивии в момент,когда она сообщила ему о беременности. Она радостно улыбалась и наслаждалась своим положением. Всё так же занималась делами, ездила по шахтам Шарма и уверяла, что беременность лишь придаёт ей сил. Она так сияла от счастья, поглаживая только-только растущий живот, пока не потеряла их малыша. Не прошло и половины срока, когда в одну из ночей белые простыни окрасились её кровью. Ребенок решил покинуть этот мир. Она не выходила из комнаты почти три месяца. Внитри них что-то треснуло. Через пол года, когда её начало тошнить по утрам, они с недоверием выслушивали доктора Чаухана, констатирующего её беременность. Живот Деви рос быстро. Ребенок внутри неё активно пинался, но, несмотря на это госпожа лишь широко улыбалась, подзывая мужа. Она часто разговаривала с ребенком внутри, читала книги, пела песни. Рам трепетно целовал округлый живот и не верил счастью.Они ждали своего Девдана с ужасным нетерпением, представляя каким он будет. И он появился самой темной ночью во время сильного ливня. На небе сверкали молнии и гулкие раскаты грома сливались воедино с криками Дивии. Она металась по постели и, хватаясь за столбики широкой кровати, тужилась изо всех сил, срывая голос. Рама вывели сразу же. Деви в панике тянула к нему руку, не желая отпускать, и рыдала навзрыд, но дверь перед его носом громко захлопнулась,положив начало томительному ожиданию. По всей резиденции были слышны её громкие крики, но казалось, что Дубеи этого просто предпочитают не замечать. Мать мирно вышивала, Радж размеренно пил массалу, и лишь только Рам не находил себе места. К обеду всё смолкло и что-то тяготило младшего Дубея в разы сильнее прежнего. Он ощущал зловоние смерти, подкрадывающееся всё ближе и ближе, но его успокаивали. — Всё нормально, — улыбнулась мать, похлопав сына по руке, — Раджа я рожала почти сутки, так что не переживай. И крики возобновились вновь. Дубей вскочил с места и перепрыгивая через ступени поднялся в комнату, распахнув дверь. Она лежала вся бледная и измученная. Лоб покрыла испарина, а губы дрожали, но даже так Деви нашла в себе силы улыбнуться ему. И он понял, что она на грани. Это было видно по лицам служанок, что торопливо начали прятать окровавленные тряпки, даже доктор Чаухан выглядел через чур серьёзно и мрачно. К десяти вечера, наконец-то, раздался детский плач. Деви плакала от счастья, наблюдая за тем, как кричащего Девдана отмывают от крови, Рам целовал тыльную ладонь ее руки и благодарил богов, любуясь их прекрасным малышом. Но боги были как всегда жестоки. Их сын не прожил и двух дней. Деви отказывалась есть и выходить на улицу. Лежала на кровати и тихо плакала, изредка всхлипывая. Она не желала никого видеть и, отталкивая Рама, кричала, что не желает умереть. В её сердце на долго поселился траур. Она посещала Калигхат ежедневно и, улыбаясь всем людям, раздавала еду беднякам на улице. Дарила тепло каждому, пока люди бессчетное количество раз ранили ее душу, спрашивая о детях. И каждый раз она, превозмогая боль, лишь улыбалась, когда так хотелось впиться ногтями в лицо любопытного невежи. — Ты должен жениться на другой, — тихо шепчет Деви, роняя горькие слезы — Мне нужна лишь ты, мама-рати,— обхватывает её заплаканное лицо Рам, нежно целуя. Она ещё не знает, что в ней уже теплится новая жизнь, а Рам чувствует, что в этот раз всё будет иначе.