Майтхуна

Пуджу любили все. И взрослые, и дети веселились в этот день, забывая про работу и свои обязанности. Все люди стекались к главному храму и, приподнося богине свои дары, молили всемогущественную темную мать о милости для них. Храмовые девадаси пестрой стайкой кружились на площади, синхронно поднимая руки и поворачивая головы в такт музыки. Деви наклоняет голову из стороны в сторону, подражая тансовщицам, чем вызывает у Сарасвати звонкий смех, и Басу приподнимает руки над головой подобно держащему ритуальный огонь Раму, девушки смеются, но тут же замолкают под суровым взглядом Видии Басу. Таблы громко отбивают незамысловатый ритм и Шарма переступает с ноги на ногу им в такт. Камал лишь вздыхает, снисходительно покачивая головой при виде Дивии, думая, что пусть она и является главой семьи, но все ещё такой же ребенок, как и раньше. — Славься, гневливая Дурга! Славься, Шаранья, дарующая пристанище. Саукхадья, дарующая благополучие, — читали тантру пуджари, — Славься, наша Махадеви! Люди ликовали. Они толпились в попытке расмотреть всё действо как можно лучше и толкадись, стараясь занять место по- лучше. Кто-то позади старательно протискивался вперед и, толкнул Деви, випихивая её чуть ли не в самый центр. Её во время заметила девадаси Гита и, схватив за руку, вывела в самый центр. Шарма сразу поймала ритм и закружилась в плавном звучании ситара. Все движения Деви знала наизусть, частенько подсматривая за репетициями девадаси. Ритмично крутила бедрами и извивалась змеёй, перешагивая с ноги на ногу. Она ощущала тысячи заинтересованных взглядов, цепляющиэ каждое её вращение и прыжок. Руки описывали идеальные линии, повторяя изящные изгибы юного тела. Повернувшись, она встретилась глазами с Рамом и улыбнулась ему, продолжая вращать тонкими кистями рук, заключенными в золотые браслеты. Деви поочередно выставляла ноги вперед, описывая мягкие восьмерки округлыми бедрами, когда вдруг изящно выгнулась назад. Скрытое тучами небо тут же пронзила яркая вспышка молнии. Послышались гулкие раскаты грома и люди восторженно закричали, приняв это за знак Дурги. Сама Махадеви Дурга явилась в этот час, что отметить своих детей. Люди восторженно кричали и, ликуя, отплясывали на месте, когда чья- то рука обхватила её. — Держись меня, — улыбнулась Гита и повела её к храму, куда уже медленно стекали представители дюжины. Уже внутри в одном из залов Деви застенчиво улыбалась, выслушивая комплименты от сестер Басу и других членов знатных семей, лишь только Амрита Рай решила воздержаться, оставшись в стороне. Девушке было жутко неприятно всеобщее внимание, прикованное к Дивии, несмотря на то, что это был её первый выход в свет в качестве невесты Раджа, да и общество Радхи, в котором Шарма часто прибывала совершенно не располагало к общению подруг. Но Деви было не до обид. В помещение вошла Гита и, извинившись за беспокойство, увела за собой Дивию. Девадаси молчала и лишь только улыбалась, не отвечая ни на один вопрос девушки. — Господин пожелал вашего общества, — только и сказала девадаси, проводя гостью в секретный зал. Она остановилась у дверей и, приоткрыв их для Дивии, пропустила её вперед, почтительно склонив голову. Деви неловко переступила с ноги на ногу и сделала пару шагов вперёд, входя в просторное помещение, уставленное свечами. Двери за спиной закрылись и, обернувшись назад, Шарма услышала бархатистый смешок. — Тебе нечего бояться, Деви, проходи. Будь как дома. Она осмотрелась и в полумраке увидела довольно-таки личную сцену. Ей бы в самую пору покраснеть от смущения и стыда, отвернувшись, но она прожигала взглядом щатаившуюся в сумраке пару, застав их за тем, что не предназначалось для посторонних глаз. На коленках у ног Дубея сидела одна из храмовых танцовщиц. На ней было лишь полупрозрачное платье предназначенное для ритуальных соединений мужского и женского начал. Девадаси бережно омывала полураздетого Рама, проходя мокрой тканью по изгибам крепкого тела мужчины. Дубей, не стесняясь своей голой груди, наг ло улыбался, рассматривая гостью. — Не помешала? — спросила Шарма, проходя в центр зала. Она осматривалась. Кубок вина, подносы угощений и красные простыни. Деви отлично понимала для чего это всё было необходимо, но не знала зачем он позвал её. Неужели посмотреть?! Обернувшись, она встретилась с нахальным взглядом Рама. Тот ничуть не смущался, продолжая улыбаться и рассматривать её. — Твой танец сегодня, — негромко начал Рам, — это было бесподобно. Ты, Дивия, была бесподобна — Позвал меня, чтобы сказать мне это лично? — приподняв бровь, спросила девушка, ухмыльнувшись. Рам всё так же улыбался. Склонил голову набок и хмыкнул, покачав головой. — Нет, госпожа Шарма, у меня на тебя были куда более интересные планы, — одним небрежным движением руки он отослал прочь омывающую его ранее девушку и двинулся к Дивии. Медленно, словно оголодавший тигр во время охоты. Он аккуратно взял её за руку и, переплетя их пальцы, повел Деви на шелковые простыни. Она уселась на одну из подушек и, приняв из рук мужчины бокал вина, озорно улыбнулась брахману, закидывая в рот виноградинку. Рам отпил из своего кубка и, поставив сосуд на пол, приблизился к Деви. Внизу живота нарастал комок желания и, поддавшись ему, Шарма мазнула губами по щеке Рама, и вдохнув запах лаванды и иланг-иланг, закрыла глаза, отвечая на его поцелуй. Вкус вина пьянил, туманил разум и расслаблял тело, отчего она поддалась желанию. Он неспешно разматывал дуппату, проводя по её мягкому телу руками, и целовал Деви в шею, посасывая кожу. Он преклонялся перед ней, стаскивая такие ненужные в этот момент элементы одежды как лехенгу и чоли, осыпая её грудь поцелуями. Она царапала спину и терлась об него, прося большего, и Рам был не в силах отказать ей, такой желанной и горячей, жаждущей его всего. Деви было хорошо, она стонала Дубею на ухо и, закусывая губу, когда он ускорялся, боялась закричать от наслаждения. Она извивалась под Рамом змеёй, обвив его торс ногами, и целуя в шею, прижималась ближе. Он целовал её жадно и голодно, сминая губы в поцелуе. — Такая красивая, такая идеальная, — вколачиваясь в податливое тело, шептал брахман, — моя, — выдохнул он, почувствовав как она оттягивает мочку его уха зубами. — Пожалуйста, Рам, — срывая голос, умоляла Дивия, впиваясь ногтями в спину. Он сделал ещё пару толчков и услышал её полный наслаждения стон, не выдержал, излившись внутрь. Он, обессиленный, упал на пол рядом с ней и, тяжело дыша, придвинул расслабленную девушку к себе. Деви лениво водила пальчиком по его груди, выводя известные лишь ей узоры, пока Рам мягко гладил её по голове, целуя в макушку. Ему было хорошо с ней, будто бы она была специально создана для него и, полностью расслабившись он вдруг почувствовал холод. Она села, прикрывая свою наготу. — Ты же не… — с мольбой в голосе спросила Шарма, но Рам лишь ухмыльнулся, присев рядом. — Мы наполнили энергией мурти Дурги, Деви, — мягко произнёс мужчина, заботливо заправляя прядь её волос за ухо, — без подобного завершения нельзя. Её глаза округлились от ужаса и, притягивая её ближе, Рам оставил поцелуй на её виске, улыбнувшись. — Если случится то, о чём ты подумала, то я не оставлю тебя как мой брат Радху, — заверил её Дубей, целуя висок, — мы поженимся. — Поженимся? — вдруг рассмеялась Деви, обернувшись к нему. — Кто сказал тебе, что я вообще пойду за тебя?! — Ты забываешь кое-что очень важное, ракшаси, — целуя её в губы, шепчет Дубей, — я ведающий. Я знаю всё, что случится наперёд.