Кара

POV от лица Микицуками

      Меня всё не отпускал наш недавний разговор со Столасом, вынуждающий беспокойным зверьём метаться из стороны в сторону, не находя себе места даже там, где когда-то не ведал о страхах и сомнениях. В кругу друзей всё осточертело, а из-за недавних неприятностей в кругу Гордыни ближайшие концерты пришлось перенести для всеобщей безопасности. Ничерта не хотелось, лишь рычать да лаять, только бы унять это противное чувство опасности и неопределённости, углями тлеющими в душе. — А-а-а…! Да к чёрту! — шикнул сам на себя, после чего, бросив гитару на кровать, махнул в открывшийся портал, устав от безнадёжной провокационности на вилле.       Через пару мгновений оказался в знакомом отеле, в кой-то веки приведённым в божеский вид. Хотя местами всё равно отдавало плесенью и разрухой, однако это, хотя бы, не так сильно бросалось в глаза. — Чужак! — закричала на меня какая-то коротышка, накинувшись с ножом в руках. — Эй-эй-эй! — запричитал ей, ловким прыжком оказавшись в паре метрах от нападавшей. — Совсем с ума сошла? — Нифти, малышка, ты чего? — раздался отдалённо знакомый голос, после чего в гостинном зале появился паукообразный демон. — Плохой мальчик пришёл без приглашения! — скрежетала зубами, готовая меня на шашлык пустить.       Ну что за адское создание…? А ведь вроде миленькое… Пф, внешность явно обманчива. — М? — Даст бросил на меня взгляд, после чего оживился, поняв, кто к ним пожаловал. — Мики, какими судьбами? — подошёл ближе, попутно отвадив от меня несносное создание. — Плохой мальчик! — всё не унималась та, брыкаясь на руках демона. — Нифти, хватит! Он друг Авроры и Чарли, так что будь с ним ласкова! «Какого чёрта тут вообще происходит…?» — надо было видеть мою рожу, с которой я оглядывал этих идиотов. «Ну цирк, чесслово…»       Вроде как малышка успокоилась, однако не перестала смотреть на меня этим своим маниакальным взглядом, заставляя шерсть на загривке встать дыбом. — Прости уж за это… — перехватывая малышку удобней, сказал Энджел, позволяя пройти внутрь. — Она у нас немного с приветом. — Да ладно, я не в обиде… — бросил ему, воспользовавшись гостеприимством. — А где остальные?       Оглядел холл, не найдя ни у диванов, ни у бара и души, сделав выводы, что все попрятались кто куда, раз хозяйки и её зама нет на месте. — Хаскер ушёл пополнять запасы алкоголя, Пентиус где-то наверху, что-то опять замышляет… — судя по голосу Энджела, к змеюке он всё ещё не привык, что, наверно, не удивительно, учитывая их старые распри. — А этот ваш недалёкий олень? — хмыкнул в ответ, приземлившись на барный стул, тогда как Даст встал за стойкой, решив угостить меня чем-нибудь крепким.       Видимо, в баре всё ж что-то да осталось, но лишь для «своих». — Олень? — переспросил он, однако тотчас встрепенулся, заставив и меня распушить хвост. — Не меня ли ты имеешь в виду, сынок? — послышался за спиной противный, искажённый радио-волной голос, вынуждающий резко обернуться и вздыбить от раздражения шерсть.       Резко обернулся, встретившись с алым взглядом этого чёртового демонишки, возомнившего из себя невесть кого. Вот сколько уже времени прошло с тех пор, как нас друг другу представили, а я всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что мне вновь придётся с кем-то делить родную мать. И ладно бы это был очередной братишка, чёрт бы с ним, на опыте бы промчался и не заметил, но тут совсем иная ситуация. Теперь речь идёт не просто о каком-то мелком демонёнке, что через какое-то время вырастёт и отправиться в сольное плавание. Нет. Тут речь о вечном. О слишком трепетном и дорогом. В такой ситуации слишком велика вероятность обжечься, к тому же Аластор маме просто не по статусу, так что априори не проходит мой строгий отбор. Я бы ещё понял, если бы это был братец Белл, однако слухи об их романе давно себя изжили, став лишь забытой вехой истории, запылившейся в старом чулане. — Помяни чёрта… — фыркнул ему в лицо, правда не добившись хоть какой-то достойной реакции.       Этот гад так и продолжал спокойно ухмыляться, оставаясь где-то себе на уме. — Ох, мой маленький несмышлёный Микицуками… — сел рядом, немного встревожив своим тоном Энджела, завошкавшегося с коктейлями. — А ведь Рори говорила, что достойно тебя обучила, однако ты так и не понял, чем отличается низший чёрт от высокорангового демона…       Этот чёртов снисходительный и в то же время поучительный тон меня в край выбешивал, заставляя по-детски дыбить шерсть и оголять клыки. Ну дурак, зачем ведусь на столь очевидную провокацию?! Он ведь этого и добивается! — Считаешь мою маму плохим наставником? — ухмыльнулся, понадеявшись забрать у него инициативу. — Ха, ей будет интересно это обсудить.       Вот только на этом чёртовом лице даже мускул не дрогнул, так и оставшись со снисхождением смотреть мне в глаза. Бесит! — Что ж, раз ты настаиваешь, я с радостью подниму вопрос своего наставничества над тобой, когда Аврора вернётся из Райских кущ. — Спятил?! — зарычал я, оставив на стойке следы от когтей, правда тотчас успокоился, отвлёкшись на звонок. — Да кто там звонит?! — рыкнул на телефон, смотря на подсвечивающийся экран.       На нём отображалось: Наставница Вельзи и пара смайликов с пчёлками, мёдом и лисой. — Что ей понадобилось в такое-то время? — подумалось мне вслух, заставив принять вызов. — Наставница, что-то слу…?       Не успел я договорить, как в трубку тотчас раздался недовольный, явно встревоженный голос демоницы: — Мики, где Рори?! — крикнула в трубку, позволив и окружающим услышать свой вопль. — Мама…? Она… В командировке вместе с тётей, а что?       Энджел нервно поглядывал на Аластора, что остался в отеле, видимо, за старшего, в то время как сам Саундир косился на меня, явно испытывая не самые добродушные чувства. Участность Авроры явно его всполошила, заставив навострить уши. — Какая к чёрту командировка?! — рычала мне в трубку, вынуждая отвести её от уха. — Вельзи, не ори… — взмолил я, да меня похоже и вовсе не желали слушать. — Здесь такой кавардак, а её нет на посту?! — Да чё случилось-то?! — не выдержал, повысив голос.       Секундное молчание холодом отдалось на спине, вынудив задаться самыми тёмными мыслями. Неужели кто-то умер? Боже, с чего вдруг, чистка ведь не скоро, да и в последнее время в Аду удивительно тихо. Так что же её так взбередило, что понадобилась аж срочное мамино вмешательство? — Ты ведь знаешь Блица? — Блица? Любовника моего брата? А он-то тут причём?       Заслышав о любовнике, парочка переглянулась, видимо, до этого не ведая об ориентации Столаса да и в целом его постельных похождениях. Впрочем, об этом и не стоило трубить на каждом шагу. — Его недавно повязали пешки Сатаны, притащив на суд. — Чего?! — резко вскочил с места, ещё больше вздыбив шерсть, насторожив этим даже Ала. — Вельзи, не пизди! Сдался он этому старику! — Сдался не сдался, но Блиц нарушил несколько адских законов, посему в скором времени предстанет перед Судом Семерых, как и его подельники. — Подельники…? Суд Семерых…? Стоп…! — резко ощетинился, вынудив адское око на лбу разгореться ярко-голубым пламенем. — Луна… Луна тоже там будет?! Её схватили? Где она, Вельзевул?!       Готов был ринуться в круг Гнева прямо сейчас, только бы уберечь любимую от несправедливой кары. Она ни в чём не виновата, я-то уж точно знаю! — Насколько я знаю, схватили четверых… И, как я понимаю, Луна среди них… Прости, Мики… — Чё-ё-ёрт…! — сжал трубку с такой силой, что аж экран треснул, благо хоть звонок не прервался. — Скинь координаты, я сейчас прибуду! — Мики, ты ничего не сделаешь! — шикнула на меня демонесса, пытаясь вразумить, да вот только я уже потерял голову, одурманенный страхом и яростью, что набатом били в голову. — Ты даже не высший демон, поэтому в зал суда тебе путь заказан! Ещё и приплетут как соучастника, ты этого добиваешься?! — Я сын вашей будущей королевы, мать твою! — крикнул ей в ответ, ударив по стойке с такой силой, что та треснула, длинной раной пробежав аж до противоположного края стола. — Если Сатана так жаждет хлеба и зрелищ, так я ему устрою кровавую баню! — Мики, ты спятил! Угомонись! Найди господина Лю…!       Однако договорить она не успела, так как я бросил трубку, смотря на разбитый экран горящими от ярости алыми глазами. Внутри всё клокотало от ярости и боли. От страха перед неизведанным и чуждым. От ненависти к другим и к самому себе, ведь я прекрасно понимал, что в этой ситуации не смогу благополучно спасти тех, кто мне так дорог. Я слаб, не физически, а политически. Я бастард, ещё и не кровный, так, найдёныш, не смыслящий ничего в Адских распрях, угодный лишь развлекать буйную толпу. Музыкантишка с большой буквы, не смеющий показать носа там, где вершатся судьбы сильных мира сего.       Однако это всё не значит, что я опущу руку в угоду страха или послушания. Я дикий демон-лис, воспитанный теми, кто вершат судьбы неугодных. Кто диктует правила миру, не боясь едких слов и ударов в спину. Пусть я не наследник трона, но его верный слуга и вечный друг. Я Морнингстар, кто бы что не говорил! И пока мама с тётушкой находятся в отъезде, я обязан защитить семью! — Я пошёл, — бросил озадаченным демонам, смотрящим мне в спину многозначительными взглядами. — Погоди-ка, сынок, — передо мной очутился Аластор, перегородивший путь свой тростью-микрофоном.       Я гулко зарычал, показательно скаля клыки, давая тем самым понять, что он совершает глубочайшую ошибку, если думает, что я так просто ему подчинюсь. Вот кто-кто, а этот олень уж точно не смеет указывать мне, что и как делать, находясь в самом низу «пищевой» цепочки, уступая лишь Блицу да моей Луни. — Уйди с дороги, — рыкнул на него, да не сыскал нужной реакции.       Крепкий всё ж тип, даже на ауру мою не ведётся, а она, сказать по правде, ломала и не таких Оверлордов в свои-то времена. — Тебе не стоит горячиться, особенно в такой неустойчивой ситуации. — Не лезь туда, куда не просят. Дела семьи тебя не касаются! — Отнюдь, — спокойно продолжал он, смотря в глаза с такой настойчивостью и силой, что неохотно уши прижимались к голове.       Чёрт, да что он за демон-то такой?! Я ведь «избранный» из рода вервольфов, так какого чёрта уступаю этому дрянному оленю?! — Я дал Авроре слово, что защищу её семью, а слово своё я привык держать. — Ты ничего не сможешь сделать. Куда простому Оверлорду тягаться с Семью Принцами Ада? Это сравни самоубийству.       Мои слова лишь пуще разожгли в его алых глазах какой-то непонятный мне огонь, вынудив задаться сотней вопросов, на которые так и не нашлось ответа. «Мама… Да с кем ты, чёрт возьми, связалась?!» — Пусть я в иерархии стою всяко ниже этих Принцев… — говорил Аластор, попутно испуская тёмные тени, длинными паутинами поглощающими весь холл, что медленно опускался во тьму. — Однако я знаю тех, кто и рядом с ними не стоял… — Что ты задумал? — прошипел я, понимая, что времени на ссоры нет.       Каждая секунда на счету. — Не ломай себе этим голову, сынок, — он резко аннулировал действие странной магии, вернув всё в первоначальное положение, попутно похлопав меня по плечу, точно заботливый родственник. — Лучше поспеши к своей возлюбленной и не о чём не беспокойся…       Хотелось ещё подискутировать, да сил и времени попросту не было. Пришлось подчиниться, рванув в портал, ведущий прямиком в угодья Сатаны.

Круг Гнева. Недалеко от замка Сатаны

      Оказавшись в центре шумного мегаполиса, больше походящего на древний европейский город, со всеми этими замками, башнями, непреступными стенами и прочим, устремился через переулки прямиком к зданию суда, где, вроде как, должно было происходить заседание. Мама когда-то упоминала, что именно здесь, за стенами замка Сатаны, в Огненной палате, верховный местного круга вершит судьбы грешных и непокаянных. Казалось, что мне эта информация никогда не пригодиться, всё ж меня судить могла лишь королевская семья, и то не на всеуслышание, однако, как оказалось, стоит почаще слушать, что говорит мне мать. — Вассаго! — быстро набрав нужный номер, созвонился с давно знакомым Гоэтии из не столь именитого рода.       Вроде как он отдалённо состоял в родстве с господином Зепаром, однако точно ли это высказывание не знал даже Столас, что крутился в тех кругах. Что уж до меня — лиса, что и носа не покажется в этой адской канители. — Мики? Ох, Мики, дорогой, это какой-то ужас! — лепетал он, порой срываясь на странный птичий крик и цокот клювом. — Столас…! Вия! Ужас! — Господи, Вассаго, уймись! — рычал на него, сейчас совершенно не контролируя вспышки гнева.       Похоже, не зря угодил в эти владения, весьма им соответствуя. — Не кричи на меня! — Где мой брат?! Что с этим чёртовым Блицем? Где его подельники? — спрашивая это, рвался в сторону Огненной палаты, чуя, что именно там собралось большое скопление высокоранговых демонов. — Мы в Огненной палате… Блица должны привести с минуты на минуту, как и его соучастников… — он говорил нервно и прерывисто, будто бы украдкой, видимо, находясь в окружении многих непричастных свидетелей и присяжных. — Понял. Тяни время, пока я не приду! — Чего?! Но Мики, где госпожа…? — я бросил трубку, не став дослушивать.       К чёрту всё это! Такое ощущение, что без моей матери Ад и вовсе не может жить самостоятельно! Какая жалкая ситуация, сами посудите! Целая мировая система держится на плечах одного несчастного серафима, веками оберегающего эти земли от краха. Уму непостижимо!       Мчась сквозь витиеватые подворотни, казалось бы, столицы круга Гнева, всё больше убеждался в том, что это место явно не для меня. Вонь, смрад, полчище всевозможных бесов, агрессивно настроенных к любому, кто не является их сородичем, — настоящая помойка, похуже даже Пентаграмм Сити. А ведь когда-то эти просторы считались великими и не покорёнными. Самыми желанными для любого демона, однако, видимо, в угоду местного правителя, страдающего неприятным недугом, местное кольцо стало не более, чем свалкой с красивым антуражем дикого запада. — Хэй, пушистик… — меня остановила какая-то гоп-компания, окружив всей сворой в узком коридоре вонючей подворотни.       А ведь замковые стены находились буквально за соседним поворотом, позволяя чуть ли не рукой дотянуться до замшелых кирпичей. — Я спешу, — фыркнул на них, однако таким тупицам хоть бы хны, ничего не страшно. — Чё такая цаца забыла в нашем районе? — вытащил из внутреннего кармана дублёнки складной нож, что с характерным щелчком показался из ручки.       Остальные поспешили так же наставить на меня оружие, хвастаясь кто чем: мачете, самодельные заточки, револьверы и даже плюс-минус нормальный огнестрел. Вот только мне-то что? Я подобных пукалок не боюсь. — У меня нет на вас времени, — с этими словами, не дав им возможности среагировать, выпустил голубые огненные шары, что, точно телохранители, всегда следовали за мной, утопив в ярком синем пламени неугодных.       Они даже писка издать не успели, превратившись в пепел тотчас, как только основное пламя волной захватило их тела. — Отродье, — с этими словами продолжил путь к замку.       Пробравшись внутрь в качестве мнимого присяжного суда, спешным шагом направился в Огненную палату, чуя, что время играет против меня.

Огненная палата. Зал суда

      Ворвавшись в разгар заседания, тотчас устремился к Вассаго, стоящего прямо у ограждения широкого балкона. — Мики, — всполошился он, правда я его даже не услышал, зацепившись яростным взглядом за закованного в цепи беса. — Мрази… — прошипел на окружающих, заставив стоящих рядом демонов отшатнуться в стороны. — Они виновны! — донёсся до ушей незнакомый голос какого-то пафосного павлина, диктующего Принцам свои постулаты. — Какие они все мрази… — продолжал шипеть, дыбя шерсть и выпуская из клыкастой пасти едкий белый дым. — Господин Микицуками… — залепетал подоспевший ко мне Франческо, с которым мы порой пересекались и даже могли называться друзьями, пусть тот и был явно младше меня да и Столаса. — Прошу, успокойтесь…       Попытался оттащить от перил, пока я не увидел самого страшного, однако взгляд уже метнулся в сторону Луны, не просто закованной в кандалы, а облачённой в намордник, будто неповинная скотина. Увидев эту картину, меня пронял настолько первородный гнев, что я, выпустив мощную волну энергии и откинув от себя всех, кто находился на балконе, даже скинув пару неугодных в непроглядную пропасть, рванул к заключённым. — Мики! — крикнул мне в спину Вассаго, попытавшись поставить барьер-звезду, но я тотчас разбил преграду на мелкие золотые осколки, даже не дёрнув бровью. — Какого чёрта?! — зарычал Сатана, встав с трона.       Оживились и остальные Принцы, в особенности Асмодей и Вельзевул, хорошо знающие того, кому может принадлежать всепоглощающее синие пламя, что сейчас терроризирует зал адского суда. — Луни… — прошептал я, разбив оковы и уничтожив неповинный намордник в грозной топке, прижимая любимую волчицу к себе с такой силой, что казалось, вот-вот с треском захрустят её кости. — Боги, Луни, прошу, прости… — молил я, крепко обнимая, как никого другого. — Прости, что допустил это…       Она дрожала, я чувствовал, пусть и не подавал вида. Силилась не заплакать, наученная вечно держать маску стойкости и силы, как того требовали непрописанные правила, однако сейчас, в момент патовой ситуации, всё же дала слабину, схватившись за меня так, будто я был тем единственным спасением для неё и её семьи. — Прошу… Спаси нас, Мики… — прошептала она, заставив сердце разбиться вдребезги, а в голове чему-то щёлкнуть с такой силой, что аж сердце будто на минуту перестало биться.       Меня проняла мелкая дрожь, жгучей магмой растекающейся по всему телу, но не оставляющей после себя и следа. Волнами она добиралась до самых далёких уголков организма, заполняя странным жаром всё, до чего могла достать. Сердце забилось с новой силой, однако так спокойно и умиротворённо, будто новое. Совсем неведомое мне и доселе не принадлежавшее кому-то, вроде демона-лиса. — Я не дам вас убить… — ответил ей, распушив за спиной девять огненных хвостов, жаркими языками пламени отбрасывающих всех непокорных, что пытались до нас достать. — Не оставлю, так и знай. — Наглый крысёныш! — зарычал Сатана, приказав своим миньонам идти в атаку. — Сатана, хватит! — кричал на брата Асмодей, понимая, что всё зашло слишком далеко. — Ты совершаешь ошибку! — Мики, я ведь просила! — ругалась Вельзевул, однако сдерживала притаившихся в зале Гоэтии, что пытались навести здесь свои порядки.       Однако я уже не слушал, что мне говорят, всё для себя решив ещё при первом звонке. Освобождённые бесы прятались за моей спиной, попутно проверяя, не ранен ли кто-то из них. Слышались их встревоженные, полные страха и мольбы голоса, рвущие сердце на куски. Внутри клокотала ярость, однако вырывалась наружу лишь непокорным буйством девяти хвостов, отбрасывающих от виновников адских бесов. — Мики…! — кричала Луна, понимая, что всё идёт крахом.       Её сдерживал напуганный отец, смотрящий на меня с таким удивлением, но благодарностью, что аж на душе стало легче. — Жалкая шавка, ты хоть понимаешь, с кем связался?! — негодовал Сатана, отправляя в меня алые всполохи огня, в которых сгорали и свои, и чужие.       Однако их я не боялся, противостоя синим пламенем, что находило отклик где-то в глубине сердца, распаляясь всё ярче и ярче с каждой волнительной мыслью. — С поехавшим психом, некогда присягнувшим на верность моей матери! — крикнул ему вслед, сдерживая гнев, что тяжёлой наковальней всё же придавливал к земле. «Чё-ёрт… Тяжело…!» — Мики! — на помощь попыталась прийти Вельзевул, однако её тотчас ухватила за руку Левиафан, дав понять, что если сунется — погибнет. — Зараза! Леви, отпусти! — Сдурела?! Ещё чего! — фыркнула та, крепко держа её запястье. — Чёртов грязнокровка! — завопил Андреальфус, попытавшись ударить меня в спину, однако не смог довести план до конца, получив болезненный укол прямо в бочину. — Не трожь его, амиго, — рыкнул Вассаго, вооружённый острой рапирой.       Рядом с ним стоял всклокочивший перья Франческо, доставший из припрятанных ножен меч с красивой резной гардой, слагающей легенды о величии их рода. — Иначе пожалеешь, — добавил наследник Зепара. — Какие вы благородные…! Аж тошно! — кудахтал Гоэтии, распушая помятый хвост. — Не бери на свой счёт, красавчик, — послышался чей-то незнакомый голос, после чего, через всполохи пламени, заметил странный блеск незнакомой пули. — Блядь!       Оглушающий выстрел посеял нехарактерную тишину для этого места. Пламя тотчас пропало, красивым разноцветным водоворотом унесясь куда-то ввысь. Всё стихло, оставив лишь неприятный звон в ушах и колкую боль где-то в груди. — Гадство… — прошипел себе под нос, нехотя теряя сознание. — Мики… Мики, нет! — слышался где-то вдалеке встревоженный голос Луны, утопающий в сонном небытии.