Договор

POV от лица Столаса

      Слова брата не выходили из головы довольно долгое время. Настолько долгое, что я вновь встретился с бессонницей, вынужденный обратиться к Бэллу за помощью. К моему удивлению, брата на месте не оказалось, что было довольно большой редкостью, ведь в Сантьяго этот «ворон», казалось бы, и существовал, не способный покинуть богатые стены. Однако это всеобщее заблуждение, ведь Белиал как минимум ежегодно посещал наши семейные встречи, не в силах отказать Авроре с Шарлоттой в просьбе обменяться подарками да мило посидеть в гостиной за чашкой чая.       Похоже мама поручила ему какую-то работёнку, раз он вырвался из золотой клетки, куда-то упорхнув. Хм-м-м… Стоит ли мне волноваться? В последнее время мама и правда излишне напряжённая, а если вспомнить события в Сантьяго и чуть ранее случившееся на меня покушение, можно сделать вывод, что нервы у неё потихоньку сдают. Немудрено, ведь ей за стольким нужно приглядеть, причём в одиночку. Это ужасно тяжело, даже мне это понятно. — Пап…? — раздался неуверенный голосок моей милой Вии, вырвавший из пелены туманных мыслей. — Да-да, Звёздочка? Что такое? — попытался сделать вид, что всё хорошо, однако вышло, судя по всему, весьма паршиво.       Плохой из меня актёр, как-никак. Во всяком случае перед родными я юлить и врать уж точно не способен. Слишком хорошо воспитан для такого. — Что-то случилось? — она погладила по руке, вызвав тёплый трепет в сердце. — Ты последние дни сам не свой… Я беспокоюсь. — Ох, Звёздочка… — крепко её обнял, не в силах сдержать порыв.       Она не стала отпираться, пусть и не ответила столь же жгучей взаимностью, лишь податливо уложив руки на спине, легонько похлопывая по лопаткам. — Просто я задумался, вот и всё. Тебе не о чем беспокоиться. — Это из-за развода?       Упоминание прошедшей церемонии меня взбесило, заставив нехотя ухнуть от возмущения. Благо Вия даже глазом не повела, оставшись удивительно спокойной. За последние недели она будто стала в разы старше, чем была на самом деле, что меня немного пугало. Это из-за семейных обстоятельств или всему виной причина, что мне не ведома? Почему она стала такой спокойной и вдумчивой? Это ведь нехарактерно подросткам её возраста. Эх, был бы сейчас рядом Блицо, я бы уточнил у него… — Что…? Не-е-ет, Звёздочка, конечно нет… — поправил её длинную чёлку, попутно погладив по щеке в надежде приласкать. — Тогда… В чём же причина? Или ты не можешь мне сказать? — она подняла на меня свои огромные пурпурного цвета глаза, так сильно ранив сердце их искренностью и грустью, что захотелось самого себя сожрать от злости.       Ну как я могу ранить такое милое и нежное создание? Настоящий монстр, вот кто я такой после этого! — Октавия, дорогая… — приобнял, в надежде немного расслабить, однако она не далась, вынуждая дать чёткий и честный ответ. — Просто я боюсь вновь сделать ошибку… — Ба говорила, что на ошибках учатся, поэтому нет смысла их бояться, — с присущей детям наивностью ответила она, заставив вспомнить материнские слова, сказанные мне в далёком детстве.       Я расплылся в нежной улыбке, приголубив свою птичку, как когда-то это делала со мной мама. — Это бесспорно верные слова, однако не у каждого найдутся силы так просто пережить неудачу. — Но ведь мы рядом, па…       От её слов стало так неизмеримо тошно на душе, ведь что Вия, что Мики, оба каждодневно напоминали, что я не должен изнывать от одиночества. Не должен забывать о корнях. О семье, что всё ещё рядом. Укрывает крылом, как это было раньше. Да вот только тогда я являлся неразумным, наивным совёнком, лишь и способным, что цепляться за мамину юбку. Теперь же я взрослый, не обделённый достойной силой демон, вынужденный встать на защиту тех, кому так слёзно обязан. Я должен их защитить. Выйти из созданного пузыря, пусть это и трудно. Иначе я просто не имею права называться Морнингстаром. — Ох, мы уже прибыли…! — Вия оживилась, помахав вышедшему нам навстречу Франческо. «О, а он подрос с нашей последней встречи… Ведь был таким невысоким и застенчивым, а сейчас вон какой вырос: статный, уверенный в себе молодой Гоэтии. Наверно, ему уже и невесту подыскивают, учитывая, что он на пару лет постарше моей дорогой Октавии». — Принц Столас, леди Октавия… — демон уважительно склонил перед нами голову, показывая неплохие манеры, казалось бы несвойственные отпрыскам Зепара.       Всё ж существом этот попугай был довольно заносчивым и сложным, оттого и манерами далеко не часто хвастался, больше склонный к незатейливым и громким переговорам. Поэтому в обществе высшего света он появлялся редко, впрочем, не сказать, что был этому сильно огорчён. Кого-то вроде моей бывшей жены он искренне не любил, даже можно сказать презирал, считая излишне бахвальным и чопорным, что не должно так откровенно показываться кем-то вроде нас — Гоэтии. Впрочем, всё это просто разница во взглядах. — Франческо, дорогой, да тебя не узнать, — дружелюбно протянул ему руку, надеясь немного разрядить атмосферу.       Ярко-салатовый попугай, захлопав аквамариновыми глазами, немного стушевался, но на мой дружелюбный жест поспешно ответил, залепетав что-то о том, что я его переоцениваю и всё из-за того, что мы давно не виделись. Милый он парень, несмотря на свою едкую кровь. — Ты вырос настоящим красавцем, Франческо, не стоит этого отрицать, — с умным видом поучал его, однако не отказывая в доброй улыбке.       Мы неспешно шли к большой усадьбе, где Зепар назначил нам встречу. Как и припоминал: никакой излишней дороговизны, лишь удобство, комфорт и какая-то уверенная статность как в архитектуре, так и во всеобщем поведении. Сильно разнится с тем, что можно встретить в моём особняке, впрочем, и не стоит сравнивать меня со стариком Зепаром. Наша кровь излишне далека друг от друга, пусть когда-то давно мы и назывались семьёй. — Послушай отца, Фран, он ведь прекрасно разбирается в красивых вещах, — хохотнула Вия, с какой-то доброй задиристостью переглянувшись с наследным герцогом. — Пусть так, миледи, — с приторной слащавостью отвечал Франческо, наклоняясь к моей дорогой дочурке. — Однако все мы понимаем, что я меркну в сравнении с тобой… «Это чё щас было…? Он что, подкатывает к моей Вии? К моей Звёздочке?! Да как он смеет?!»       Сам не заметил, как гулко затрещал клювом, отгоняя от застеснявшейся дочурки наглого отпрыска, виновато отводящего от меня лазурные глаза. — Само собой, моя Октавия — самая прекрасная девушка во всём Адском мире! — гордо причитал я, ставя мальца на место. — Нет смысла говорить столь очевидные вещи. — Па-ап… — зафырчала на меня малышка. — В нашем мире так мало «прекрасного», ваше высочество, поэтому, мне кажется, стоит почаще акцентировать на такой невообразимой красоте всеобщее внимание. «Этот наглец…»       Хотелось его приструнить, да не за этим я сюда приехал, вынужденный проглотить нахальное поведение в адрес правящей семьи. — Столас…! — раздался гулкий голос, привлёкший внимание.       В главном холле, стоило нам попасть в дом, нас встретил хозяин местных просторов — умудрённый годами верной службы его величеству Люциферу и моему дражайшему отцу — Зепар но Гоэтия. Тучный, часто кажущийся недовольным и даже злым, демон в обличии попугая-какаду, славящийся своей яростью и безжалостностью как к своим, так и к чужим. Такой же верный пёс короны, как и уважаемый Сатана, только среди Гоэтии. Сложный до безобразия, самодовольный и бахвальный, но при этом в меру понимающий и до изнеможения дотошный, он всегда казался мне чудаком, с которым я никогда не найду общего языка. — Господин Зепар, — уважительно ему кивнул в знак приветствия, не смея ставить под сомнения вклад и важность этого демона. — Рад вас видеть в добром здравии. — Ой, да брось эти чёртовы формальности! — хохотал он, крепко обнимая.       Аж кости захрустели. — Мы не виделись порядка двадцати долгих Лун, а ты так холодно меня приветствуешь…! — Кха-а…! — он будто пытался сломать мне позвоночник, настолько сильными были его объятия. — Дядюшка, прошу, умерьте пыл… — пролепетала Вия, понимая, что я вот-вот испущу дух.       К моей удаче, её слова полностью заворожили старика, позволив мне выскочить на свободу, отдав Вию на съедение. Благо рядом был Фран, не позволяющий этому чудаку как-то навредить моей малышке, лишь заливисто окатить её громким смехом и парой странных комментариев о том, что принцесса сильно изменилась с их последней встречи. — Я помню тебя вот такой, — отмерял рукой небольшой рост некогда действительно крохотной девчушки, вызывая румянец на щеках. — Такая милашка, не то, что твоя мать-гадюка. Слава Люциферу, ты не пошла кровью в её родню, ведь для нас всех это было бы огромной неудачей… Столас, ты ведь порвал все связи с этой наглой девчонкой? Как её там…? — защёлкал пухлыми пальцами. — Селли, Телли… — Стелла, — профырчал я, с неохотой произнеся это имя. — То-очно… Всё время забываю это дрянное имя. Впрочем оно соответствует носителю — столь же незначительное и дурное.       Бросил взгляд на притихшую рядом с гигантом Вию, еле сдерживающую порыв негодования, ведь какой бы Стелла не была дурой и занозой в заднице, всё ещё являлась той, кто выносил и родил это милое создание. И пусть особо трепетных чувств между матерью и дочерью я не наблюдал, знал, Октавия не позволит злословить о членах своей семьи, какие бы неурядицы между нами не происходили. В этом она жутко походила на маму, вероятней всего от неё и понабравшись подобных черт, которыми я в своё время не обзавёлся. Уж не знаю почему, может, в виду разного пола, а может, и просто характера. Не исключено, что по прошествии лет, научившись воспитанию детей, наследная принцесса вложила в Вию куда больше, чем когда-то в нас с Мики.       Впрочем это не столь важно, ведь главное, чтобы Октавия была счастлива. — Фран, будь душкой, покажи особняк Вии, пока мы с твоим папой ведём беседу, хорошо?       Одарил его строгим, не терпящим отговорок взглядом, вынудив быстро согласиться и спешно увести малышку куда-то вглубь большого здания, оставив нас с Зепаром наедине. Стало чуточку проще говорить, ведь я мог не скупиться на выражения, пусть и нехотя, но доверяя матёрому демону. — Ха-ха, Столас, да ты сам никак подрос? — хмыкнул Гоэтии, подталкивая в сторону лестницы.       Мы неспешно направились в кабинет хозяина местных земель, попутно ведя лёгкую и незатейливую беседу. — Всё же время бежит незаметно… Я сильно изменился. — Да? — он вновь громко хмыкнул, не скупясь на чудаковатость. — А как по мне, характером остался всё таким же.       Я удивился, не срастив, к чему он клонит. Мне казалось, что за последние лета я уж точно претерпел некоторые изменения, как минимум наконец позволив себе хоть какую-то искренность с самим собой, чего прежде не дозволял в угоду страха потерять всех и вся. А тут мне говорят, что ничерта не изменилось, оставшись таким, каким и было много лет назад? Что за наглая ложь?! — Вы не так хорошо меня знаете, господин Зепар, чтобы делать подобные выводы. — Брось, Столас, — он впустил меня в кабинет, откуда тотчас на меня набросился тягучий запах сандала и пряностей.       Аж в горле спёрло. — Я знал твоих родителей задолго до того, как ты родился на этот бренный свет, так изволь всё ж прислушаться к старому дядьке.       Присел в гостевое кресло, в то время как хозяин размеренно перебирал в большом сверкающем трюмо бутылки с дорогущим алкоголем, припасённом как раз на такие случаи. — И пусть твою мать на руках я не качал, за тётушкой успел поухаживать в своё время. Ох, помню, как Шарлотта проходила свой подростковый кризис… — он одухотворённо вздохнул, держа одной рукой два мерцающих стакана для виски. — Его величество тогда себе места не находил, боялся за младшенькую… — Тётушка Чарли была трудным подростком? — удивился своим же словам, плохо представляя эту милую и яркую леди в каком-то ином амплуа. — Ох, Столас… — протянул мне сосуд, сам с грохотом падая в соседнее кресло, стараясь не повредить дорогое пойло. — Все мы были такими… В этом ведь и смысл подростковой поры — бунтовать против мира. Это заложено в нас по природе. — Не припомню за собой такого… — тихо фыркнул, недовольный тем, что Зепар будто бы знает мою семью лучше меня.       Пусть со своей сначала разберётся, а потом уже в мою лезет. — Период бунта не всегда приходится на молодые лета… — он выглядел удивительно мудро, разливая по стаканам золотистый напиток, пропитанный травами и каким-то дымным запахом. — Твоя мама, к примеру, дала себе волю в гораздо более взрослом возрасте. Да и малыш Белиал отличился лишь к первому столетию, до этого оставаясь в глазах Пеймона покладистым и милым преемником. Все мы созреваем своевременно, Столас, и это абсолютно нормально, — заглянул в глаза, опалив таким странным жаром, которого за ним прежде я никогда не замечал.       Удивительный он всё же демон, этот Зепар: громкий и с виду глупый, однако таящий в себе такую непреклонную истину, которой может похвастаться лишь само мироздание. Мне до него ещё расти и расти, поэтому не зря я сегодня пришёл сюда хотя бы за советом, а то и за поддержкой, зная, он расставит всё по своим местам. — Так зачем же ты ко мне пришёл, Столас? — он сделал небольшой глоток, смотря таким проницательным взглядом, что казалось, будто он уже знает все желанные ответы.       Неприятное ощущение, схожее с тем, какое порой окутывало наедине с раздражённой мамой или гневным отцом. Похоже, все умудрённые годами демоны обзаводятся этой чертой, или мне просто так не свезло? Что ж, надеюсь, когда-нибудь я смогу так же ловко управлять полученной информацией, ставя других на место одним лишь взглядом. — Аврора сейчас находится за тридевять земель, насколько верны мои источники, а твой протеже всё продолжает нарушать нерушимые правила наших земель. «Он знает про Блицо?!» — Не нужно делать такое лицо, дорогой, я всё ж не первый десяток лет живу в Аду, — отставил бокал, деловито сложив руки. — Не беспокойся, раз корона потакает его причудливым закидонам, мне нет смысла вмешиваться, однако, всё же кое-что да тревожит. — Вы про активность демонических кланов? — сам знал, что подобная оживлённость со стороны тех, кто веками не показывал среди демонов лица, предпочитая оставаться в тени, ничего хорошего не сулит.       Обычно, подобное являлось вестником кровопролитных войн, причём не тех, в которых, как правило, утопал Ад. Не-ет… То были лишь жалкие игрища неразумных детей, по сравнению с тем апокалипсисом, который на голову смертников обрушивают сильные мира сего. — Сам знаешь, подобное является сигналом Рагнарёка… — он казался абсолютно спокойным, будто бы не страшась грядущей войны, что взбередит Ад от первого до седьмого кольца.       Впрочем, чего бояться тому, кто повидал на своём веку бесчисленное количество самых разнообразных битв, включая те, в которых друг друга кромсали адские твари. Скорее всего, по прошествии лет, он уже устал от подобного, взяв в привычку не отдавать столь огромного внимания, считая всё частью зацикленной и вечно повторяющейся жизни. — Боюсь, что Гоэтии к нему не готовы. Вы ведь уже знаете, что Андреальфус метит на моё место. Он жаждет занять трон… — Не только он, — хмыкнул Зепар, будто бы зная всё наперёд. — Наглые букашки из грешников также хотят сместить старую власть, в угоду новых порядков. — Грешники? — всполошился, сильнее сжав в руках нетронутый бокал. — Троица Владык, если быть точнее… Не упомню имени, ты уж звеняй, однако уверяю, угрозы они не представляют. Слишком немощны по сравнению с нами — первородными. Что уж говорить про Морнингстаров. Ты ведь сам знаешь, насколько сильна твоя мать.       Я притих, неожиданно успокоившись от его уверенных и непоколебимых слов. Ведь и правда, мама не просто так даже среди ненавидящих корону грешников называлась «наследной» принцессой. Её авторитет и мощь признавали, как бы не скалили клыки, а всё потому, что пусть и не часто, но она доказывала слепым и глухим выродкам силу правящей семьи, напоминая всем и каждому об отведённом месте в строгой пищевой цепи. — Так… Что скажете насчёт Андреальфуса? Вы поможете мне? — Смотря, что ты от меня хочешь, Столас, — хмыкнул он в ответ, оставив стакан на невысоком столике. — Лишь прошу о поддержке. — Это и без тебя понятно, — небрежно махнул рукой, указывая на глупость. — Я спрашиваю о причинно-следственных связях, дорогой. Зачем ты идёшь в этот бой, когда всю жизнь так ненавистно отзывался о тяготящей тебя короне?       Я замялся, не ожидая такого откровенного вопроса, заданного буквально в лоб. Чёрт, а я ведь и сам не понимаю, зачем вообще лезу туда, куда не сунулся бы и во веки веков. Зепар прав, трон мне ненавистен, и будь моя воля, я бы давно отказался от него в угоду куда более простой и мирной жизни. Во всяком случае мне так казалось до этого момента, однако после озвученных слов на сердце стало ужасно неспокойно.       Власть… Она либо даруется, либо наследуется, за редким исключением завоёвывается насильно, окропляя путь морем крови. Не всем она даётся с рождения, но некоторые добиваются её в угоду своих талантов и связей, порой удаче, а зачастую простой и непоколебимой силе. В Аду, по большей части, правила диктуются именно последним аспектом — силой. Кто громче рычит, тот и у руля, а те, у кого ломается голос от одной мысли о крови, встречают свой конец.       Вечный бой. Драка за существование. За право быть услышанным. Быть живым — вот что такое Ад. Вечная свистопляска как для уроженцев, так и для грешников, вынужденных делить меж собой одно небо над головой. Однако мы — Гоэтии — иные. «Тебе всё далось с рождения, Столас… Ты — везунчик, так используй дарованную тебе власть, раз есть такая возможность», — вспомнились мне слова брата, сказанные не в упрёк, но в наставление. — Я хочу защитить тех, кто мне дорог, вот и всё, — смиренно дал искренний ответ, почему-то увидев перед глазами образ любимой матери.       Она нежно улыбалась мне в ответ, будто бы поощряя за правильные слова, некогда сказанные мне в ответ на какой-то глупый детский вопрос, однако пролетели сквозь года, засев в сердце странным клеймом, жалящим лишь в моменты особой давки. — Хм-м… — протянул Гоэтии, внимательно меня оглядев. — Забавно…       Поднял голову, не понимая его слов. — Мои слова вас позабавили? — не сдержал раздражения, тихо ухнув. — Если бы, — он вновь хмыкнул, устремив взгляд куда-то вдаль, похоже что-то вспомнив. — Просто… Кто бы знал, что ты начнёшь говорить так же, как твой дед? — Дед? «Он… Про господина Люцифера?» — Нужно отдать Рори должное, она действительно стала добротной матерью, раз воспитала таких хороших демонят, как вы с Микицуками, — он поднялся, вынудив повторить за собой. — Я помогу. И так собирался напомнить этому зазнавшемуся павлину, где его место, а тут ещё и ты прискакал, — протянул мне руку, заставляя на душе разлиться приятной неги. — Так что не падай духом, принц Столас, ведь мой меч будет на твоей стороне. — Я этого не забуду, — пожал крепкую ладонь, еле сдерживая радостный порыв.