21. Джек-пот

Вокс сидел за столом, потирая рукой подбородок. Пальцы выстукивали незатейливую мелодию по столешнице. Отказ Кармилы усложнял и затягивал реализацию его плана - теперь им предстояло искать другие способы, чтобы раздобыть ангельскую сталь. Также, отказ в деловом сотрудничестве, мог наперед означать ее отказ присоединиться к восстанию, если только Вокс не придумает, как надавить на Кармайн. – Кто мог предположить, что у этой обидчивой суки могут быть какие-то принципы?! – Вельвет закатила глаза. – Мне не следовало отправлять на переговоры тебя! – Скривился Вокс, – Ты никогда не держишь язык за зубами! – Разве ты сам не высмеивал этих трусливых старперов сидящих по своим норам? – Вильвет взорвалась, не находя в себе больше сил терпеть надменности Вокса, – Не помню, чтобы тебя раньше беспокоило, что критика может кого-то задеть! – Очаровательно! Такой могущественный тандем, подмявший под себя самый жирный район Пентаграмма, вот-вот разрушит себя изнутри! – Ева трижды лениво хлопнула в ладоши, – А дива присоединится к вам? Он вроде любит драматизировать, а это гарантирует больше шума. Или он предпочитает торчать на съемках, пока вы двое сретесь между собой? – Она поднялась со своего места и неспешно прошлась по кабинету, словно прогуливалась и остановилась у окна, – Ну отказала вам эта баба в продаже оружия, ну и что с того? Вы оба так узко мыслите, что даже не вериться, как меня угораздило связаться с такими настолько нестабильными грешниками. – Кто нестабильные? Мы?  – Вокс нервно рассмеялся, – Ну что ты? Это всего-навсего небольшие разногласия, что бывают в абсолютно любом коллективе. Мы не всерьез! Ведь так, Вельвет? – Ага, – нехотя поддакнула девушка, кривя губы, – не всерьез. – Оружие можно будет получить иначе. Меня волнует, чтобы на нашей стороне были сильнейшие оверлорды и грешники. И это должна быть их добрая воля, а не только действие твоего гипноза. Скоро в моих руках окажется ключ, способный удержать врата открытыми достаточно долго, чтобы мы успели провести через них свою армию. Но в Раю свои законы. Магия, действующая там, может развеять любые установки и магические воздействия, применяемые в Аду. Твои зомби останутся здесь, сражаясь с экзорцистами, остальные пойдут со мной наверх…

***

Жители круга Гордыни еще не знали, что тучи над их головами постепенно сгущались. Близилось неизбежное. Как не пытался Рай отсрочить этот момент столетие за столетием, но тянуть дальше было некуда. Уже завтра привычный мир мог рухнуть или, не без помощи ангельской армии, быть полностью уничтоженным. Сколько Меригольд себя знала, она не переставала бороться за свое существование. За шанс просто выжить, сделать еще один вдох, найти покой и мечтала прекратить убегать и скрываться. Ей бы стать, в жизни после смерти, грешником-страусом, что способен преодолевать огромные расстояния и вечно прятать голову в песок. Так она провела свою земную жизнь – убегая и скрываясь, так она проводила свою жизнь в Аду. Главным образом, тая, кто она есть, не высовываясь, не привлекая к себе внимания. Вот только это не помогло ей избежать встречи с Евой, а впоследствии подтолкнуло к встрече с тем, кого она так сильно ненавидела раньше, чем она была к этому готова. Участие в обороне отеля словно отрезвило ее. Испытав свои силы, осознав насколько она не готова к подобным сражениям и как слаба пред лицом настоящей опасности, Голди решила поменять все, пока не стало слишком поздно. Решить все свои проблемы разом, не забыв и про такую желанную месть. Меригольд пора было действовать, и у нее уже был план. А Аластор, хочет он того или нет, но он поможет ей с реализацией. Она довольно прищурилась, наблюдая за радио-демоном. Ее часть сделки была исполнена, Аластор получил свой контракт обратно. Теперь он обязан помочь ей стать одной из оверлордов. Было ли дело во власти? Определенно нет. Голди была не из тех, кого интересует подобное. Ее конечная цель была куда значимее. Почти весь вечер Меригольд держалась в стороне. Не сомневаясь в удачном исходе игры, она предпочла наслаждаться выпивкой у бара, внимательно слушая разговоры других посетителей казино. Кто знает, что еще принесет ей этот вечер, ведь раньше она частенько посещала это заведение в поисках отчаявшихся. В дальнем углу устроилась компания акул-ростовщиков. Сидя за круглым столом, ведя партию в Блэкджек, они периодически бросали пристальные взгляды в противоположный конец зала. Там один из грешников сжимал дрожащими пальцами последние фишки, сомневаясь перед решающей ставкой в рулетке. Голди хмыкнула, поднося к губам стакан с янтарной жидкостью. Она смело могла назвать это место идеальным для поиска нуждающихся в расторжении сделок. Вот только что они могли дать взамен? Определенно не деньги. Хотя, в большинстве своем, сюда захаживали именно состоятельные обитатели Пентаграмма. Среди них были и постоянные гости. Но мало кто, даже из них, мог вспомнить, что когда-то это заведение принадлежало одному из оверлордов. Ныне бывшему правителю, проигравшему все, включая свою душу. Поразительно, как в один момент все может измениться, разделяя жизнь на «до» и «после». Само же казино продолжало процветать, оставаясь одним из самых популярных заведений Круга Гордыни. И не только. Демоны с Круга Жадности приходили сюда как за выигрышами, так и за новыми контрактами. Инкубы, суккубы, гончие и, само собой, бесы. Словно на других кругах Ада было недостаточно своих игорных заведений. Но только здесь можно было встретить грешников. Их души – самый ценный… ресурс? Голди как никто другой знала настоящую цену человеческой души. Ее значимость, силу, потенциал и применение. Некромант окинула помещение взглядом. Только здесь за один вечер можно было буквально выиграть необходимую ей сумму, заодно приметить потенциальных клиентов, как для заказа услуг наемников, так и тех, кто будет заинтересован найти «скупщика сделок». И все это было не только реально, но и безопасно. Никто в здравом уме не рискнул бы возражать, оспаривая крупный выигрыш радио-демона или пытаться ограбить. Идеально продуманное Голди решение, как и озвученная сумма долга, что превышала реальную задолженность перед Кармилой с учетом на будущую закупку. Пусть снабдить всех наемников новым оружием на нее и не выйдет, но пополнить боеприпасы было запросто. Меригольд довольно улыбнулась, глядя на покерный стол за которым сидел Аластор. Очередной расклад пополнил и без того внушительную гору фишек рядом с ним. – Потрясающе! – Подошедшая к Меригольд Латойя, высыпала на барную стойку выигранные ею фишки, – Сейчас выпью чего-то низкоградусного для подержания настроения и пойду проверять обстановку у «Колеса фортуны», – грешница коварно усмехнулась, а змеи на ее голове затряслись довольно хихикая. – Главное не спеши за тот покерный стол, – усмехнулась Голди, кивнув в сторону Аластора, – если не хочешь распрощаться со своим выигрышем. – Я бы побрезговала садиться за один стол вот с этим! – Латойя фыркнула, – Объясни-ка мне, почему ты его не прихлопнула? Даже остановила перед моей ловушкой в лавке! Он тогда был буквально в шаге, чтобы оказаться на поводке! Плясал бы под мою… под твою дудку! Я вообще не понимаю, как это недоразумение протянуло в этом мире так долго, еще и власти достигло? – Она уселась на стул рядом с Голди. – Если ты хочешь протянуть здесь, хотя бы половину от его срока, будь крайне разборчива в выражениях и старайся держаться от рогатого как можно дальше, – некромант осушила свой стакан и дала знак бармену повторить заказ. – Он ждет момента, чтобы разобраться с тобой. И сделает это, как только… – Вдруг она замолчала, почему-то решив не вдаваться в подробности. – Это произойдет очень скоро. Сабрина прищурилась, изучая выражение лица Голди, словно искала зашифрованные ответы в ее мимике. Сама же Меригольд, наученная недавним опытом с Зо, приняла для себя решение больше никому и никогда не доверять своих тайн. Если Зо пошла на то, чтобы использовать против нее доверенные чувства и тайны, то Сабрина, чья душа принадлежала Голди, точно не упустит момента, чтобы использовать полученную информацию против грешницы. – Ты же вроде мстить ему хотела? Меня использовала как практическое пособие по магии. Я крайне удивилась, когда ты привела ко мне этот пережиток прошлого. Ему удалось во второй раз задурить тебе голову? Кровавую Мери, – Сабрина отвлеклась, делая заказ, и протянула бармену монету. – Да и забавно слышать предупреждение быть осторожнее, от той, что сама лезет на рожон. Любишь острые ощущения? – Может, я просто проверяю пределы дозволенного? – Голди хмыкнула и подмигнула ведьме, – А на счет отмщения… – она пожала плечами, – Кто знает, возможно, сама судьба решила все сделать за меня и других… таких же, как я. – Таких же, как ты? – Латойя удивленно выгнула бровь и придвинулась ближе к девушке, заинтересованная ее словами. – Ты понимаешь насколько очевидно, что ты чего-то недоговариваешь? – Тебе предстоит еще многое узнать о месте, в котором ты теперь будешь проводить свою жизнь после жизни, – она повернулась к Сабрине, говоря с абсолютной серьезностью, – и главное, с чего следует начать – это не самое плохое место в загробье. Существуют миры куда ужаснее этого. – Голди встала со своего стула и вновь обратилась к бармену. – Налейте мне еще один стакан. Латойя с непониманием уставилась на Меригольд, пытаясь осмыслить сказанное ей. Взяв второй стакан виски, Голди направилась к покерному столу. – Как успехи? – Риторически спросила она, протягивая второй стакан Аластору, когда он обернулся к ней. Сидящие за столом грешники уставились на подошедшую, уделяя больше внимания короткому красному платью и скрывающейся под ним фигуре, чем самой грешнице. – Кажется, до твоего появления, мне даже нравилось, – ядовито процедил Аластор, все же приняв от Голди стакан. – Сходи заключи с кем-то сделку или просто опустоши местный бар. Уверен, бармен оценит твое присутствие куда больше, чем я. – Мон шер! Твоя грубость разбивает мне сердце! – Она прижала ладони к груди, надув губы. – Сердце? – Хмыкнул Аластор, мельком глядя в розданные карты и делая ставку, проигнорировав театральную постановку Меригольд, – Его наличие у тебя ничем не доказано. Она хмыкнула, едва заметно усмехаясь и схватив Аластора за запястье, потянула его руку на себя, прижимая ладонью к груди. Пространство вокруг Аластора буквально затрещало, пропуская осязаемые помехи. В воздухе вспыхнули символы вуду. Наблюдавшие за происходящим партнеры Аластора по игре буквально нырнули под стол, испуганно выглядывая оттуда, а ставшая свидетелем этой картины Сабрина, поперхнулась коктейлем, пытаясь сдержать смех. – Стучит? – Голди игриво подмигнула оверлорду, наслаждаясь его реакцией и произведенным впечатлением на присутствующих. Плевать на последствия. Все, что будет после, стоит выражения лица Аластора, что она сейчас увидела. Охреневший от такой наглости, определенно не ожидавший подобной выходки, взбешенный, брезгующий и… смущенный? Его веко нервно дергалось, зрачки приняли форму строчных регистров, пылающих алым, гневный оскал и едва различимый румянец, проступивший на щеках. – Tu m'énerves à un point que tu n'imagines pas! – Прорычал Аластор и отдернул руку, брезгливо вытирая ее о штанину, – Va te faire voir ailleurs! Около радио-демона появились его марионетки, зловеще скалясь Меригольд. Сама же Голди довольно улыбалась, жалея лишь о том, что не достала телефон для памятного фото. Не обращая внимания на марионеток, возможно, просто не успев их заметить, она повернулась к выглядывающим из-под стола грешникам. – А вы чего уставились? – Она лениво выгнула бровь, намеренно демонстрируя безразличие к реакции Аластора. Он успокоился также быстро, как и вспыхнул гневом. Его прислужники разочарованно запищали, растворяясь в воздухе. Аластор уловил в выходке Голди провокацию. Попытку вывести его из себя, нарушить этот этап их сделки и устроить грандиозное публичное представление. Даже если она просто пользовалась моментом, играя с ним, Аластор отплатит ей вдвойне немного позже. Определенно он воздаст ей за все. – Почему бы тебе не развлечь свою подружку? – Рыкнул он, вновь беря в руки карты. – Ее развлекут автоматы, а я побуду здесь, – Меригольд встала позади Аластора и положила ему руку на плечо. – Я принесу тебе удачу, – добавила она шепотом, наклоняясь к уху демона и довольно улыбаясь. Это могло бы стать последней каплей в чаше терпения Аластора, если бы не один весьма примечательный момент. Вернее, неожиданная реакция Меригольд. Она крепко сжала плечо радио-демона, что только и успел, что покоситься на нее. Голди в один момент побелела. Ее губы были приоткрыты и подрагивали, словно она хотела вскрикнуть, но голосовые связки отказывались слушаться. И без того большие глаза были широко раскрыты, взгляд был остекленелым, наполненным неподдельным ужасом. Аластор неестественно выгнул шею, склонив голову на бок, и с любопытством изучал каждую новую деталь ее реакции. Она до смерти напугана, но чем? Он чувствовал, как она дрожит, держась за его плечо, словно за спасательный круг. Оверлорд поймал направление ее взгляда. Он был прикован к одному из мужчин в дальнем конце зала. Тот больше напоминал персонажа страшной сказки, чем грешника, внешний облик которого соответствует причине смерти, греху или образу жизни. Длинные заячьи уши слегка дергались, словно пытались выловить какой-то определенный разговор в шумном помещении. Полностью черные глаза, словно две бездонные ямы, были настолько огромными, что занимали собой почти всю верхнюю часть лица, их взгляд был прикован к Меригольд. Его кожа имела насыщенный фиолетовый оттенок, сильно выделяющийся на фоне темно-зеленой рубашки, что была расстегнута, открывая обзор на многочисленные шрамы на груди и шее. Его огромный рот искривился в зловещей ухмылке, губы распахнулись, обнажая два ряда острых, мелко посаженых зубов. «Зайчик» поднес указательный палец, увенчанный крючкообразным когтем, к губам, давая знак сохранять молчание. Аластор хмыкнул, возвращая свой взгляд к Меригольд. Она пошатнулась, делая шаг назад. Губы все также подрагивали. Она тяжело сглотнула, медленно пятясь назад. – М… мне… – ее голос звучал едва различимо, дрожал также, как и сама девушка. – П-п…Пойду еще… выпью… – наконец выдавила она из себя и оказалась у бара настолько быстро, что могло показаться, что она успела освоить технику телепортации. – Интересно… – Аластор хотел еще раз взглянуть на того, кто пробудил в Меригольд такой ужас, но в том конце зала уже никого не было.

***

Синдикат «Ви» или «Башня», как называли грешники это величественное здание, тянулся своей вершиной к багровому адскому небу, где огромным светлым пятном выделялся Рай. Так может именно к нему и тянулся этот небоскреб телевещания? Подобно Вавилонской башне, этаж за этажом, выстраивая свое величие на разврате и гордыне, манипуляциях и власти над умами жителей Ада, синдикат стремился превзойти сам Рай. Улавливал ли эту параллель с библейской легендой хоть кто-то из видевших собственными глазами это здание? И можно ли было всерьез сравнивать их? «Ви» использовали каждую «новую звезду» своих шоу, вызывая ажиотаж, получая максимум от рейтингов, а после списывали со счетов, абсолютно не заботясь о дальнейшей судьбе  души исчерпавшей свою «минуту славы». Всего лишь ресурс для получения своей выгоды, живой товар, мясо… Следовало ли ожидать чего-то иного от демонов в Аду? Быть может серафимы были правы, решив проводить зачистки, уменьшая не только численность населения, но и истребляя подобных тройке Ви? Только Чарли не переставала верить в возможность искупления, не переставала верить в каждого из грешников, ища, и все же находя в них что-то хорошее, даже, когда они сами не видели этого в себе. Она была готова бороться за каждого из них, даже если ради этого придется засунуть голову в пасть льва. Охарактеризовать иначе ее решение отправиться к Воксу на шоу – было нельзя. Сама того не зная, своим согласием, она давала в руки теле-демона все карты и значимый рычаг давления на жителей Пентаграмма. Софиты были направлены таким образом, чтобы ослеплять приглашенного в эту студию, дезориентируя, отвлекая. Чарли сидела в соседнем от Вокса кресле, жмуря глаза, часто моргая, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Прозвучала команда к запуску эфира, не позволив девушке адаптироваться. – Вы долго ждали, чтобы узнать все подробности, и вот я в эфире, чтобы раскрыть всю правду об отеле нашей принцессы! Она сегодня со мной в студии! Камера резко развернулась, ловя крупным планом Чарли. Ей даже показалось, что в этот момент софиты стали намеренно светить ярче. – Привет! – Она улыбнулась, насилу пытаясь раскрыть глаза шире, – Я очень рада этой воз… – Чарли! Все таблоиды только и говорят сейчас о последнем истреблении и роли твоего проекта! – Позади Вокса, на огромном экране появились кадры битвы с екзорцистами. – Мне казалось мы будем говорить о самом отеле и об искуплении, – Чарли смутилась, не ожидав, что в ходе этого разговора будут показаны кадры битвы, демонстрирующие разорванные тела вокруг отеля. – Моя цель доказать, что искупление возможно. Это поможет прекратить истребления! – О, не сомневаюсь! А вы? – Вокс говорил прямо в камеру, обращаясь к тем, что смотрел на него сейчас через экраны телевизоров, – Теперь, когда ты и твоя маленькая банда грешников продемонстрировала на весь Ад, что ангелов тоже можно убить! – Я не… – Наших зрителей наверняка заинтересует твоя настоящая цель создания такого сомнительного заведения! – Теле-демон открыто насмехался, наслаждаясь моментом и наблюдая, как до того приподнятое настроение Шарлотты сменяется растерянностью, а она сама отчаянно пытается отстоять свою позицию. И пока Вокс старательно работал над тем, чтобы испортить репутацию одной из Морнингстаров, Эмили не находила себе места, наворачивая круги по пустому конференц-залу в ожидании Вайолет. Девушка тихо постучала в дверь, прежде, чем зайти. – Ты хотела меня видеть? – Виви! Я не могу больше ждать! Мы не можем и дальше тянуть с этим! Послушай, что сегодня было на собрании! – Серафим стала обрушивать на Виви информацию нескончаемым потоком, активно жестикулируя, – Глас Бога явилась, чтобы признать искупление Сэра Пентиуса во всеуслышание! Она признала это возможным! Я должна все рассказать Чарли прямо сейчас! Она так обрадуется! Ее идея работает! Мы сможем спасти столько душ! Больше никаких истреблений! – Погоди-погоди! Эмили, сделай глубокий вдох и расскажи все по порядку, пожалуйста. – Вайолет взяла серафима за руки и повела к столу, предлагая присесть и спокойно все обсудить. – Что именно сказала Глас Бога и что было после? – Она взглянула на Пентиуса и подтвердила, что он и правда искупился, что его душа теперь чиста и он заслуживает места в Раю. Все серафимы были шокированы, но они тоже признали – искупление существует! Чарли удалось! – И это все? Они не сказали, что будут делать дальше? – Кошачьи ушки Виви насторожились, желая скорее получить дополнительную информацию. – Они пока не знают, что будут с этим делать, – Эмили пожала плечами. – Но я знаю каким будет мой следующий шаг. Но сперва посмотрю, что она сейчас делает. Хочу устроить ей сюрприз! Эмили провела рукой над столом и в его центре стали прорисовываться нечеткие образы. Изображение постепенно прояснялось, показывая, что происходило в этот момент в Аду, и чем была занята Чарли. – Что-то у меня не очень хорошее предчувствие… – шерстка на хвосте Виви распушилась. Она нервно размахивала им из стороны в сторону, всматриваясь в изображение. Вокс не позволял Чарли вставить и слова: – … быть послушными ребятами и забыть о насилии? – Оверлорд рассмеялся, – Какой отличный план для пособницы Рая! Куда проще будет уничтожать смиренных овец, чем готовых сражаться за свою жизнь грешников! Признай же это, Чарли! – Это абсолютно не так! – Она вскочила со своего места… Наблюдавшая за этим Эмили, неосознанно повторила движение за Шарлоттой: – Это нужно сейчас же остановить! Прежде, чем Вайолет успела остановить ее, серафим открыла портал и нырнула в него, телепортируясь в студию: – Мы не желаем никому зла! – Прокричала она, возникнув из портала между Воксом и Чарли. – Небеса верят в искупление! Оно возможно! Теле-демон сперва охуел, ошарашенный внезапным появлением ангела в своей студии, но и это он был намерен обернуть в свою пользу: – Вот это поворот! И какой неожиданный! Стоило мне напрямую заявить, что принцесса - пособница Рая и собирает грешников, чтобы сделать их покорными мишенями для ангелов, как один из них тут же появляется здесь! – Эмили?! – Чарли была удивлена не меньше Вокса, но порадоваться появлению серафима и ее словам не успела, – Вовсе нет! Как вы можете так все перекручивать?! – Это ли не сигнал к действиям? Нас считают за пушечное мясо! Столетиями мы плясали под их ангельские дудки! Пора положить этому конец! Самое время восстать против райского гнета! – Это пиздец… – сорвалось с губ продолжавшей наблюдать за всем Вайолет, и она прикрыла ладонью глаза.

***

Голди вернулась в отель задолго до Сабрины и Аластора. Она попросту сбежала с казино, не став никому ничего объяснять. Хотя и прошло несколько часов, ее все еще била мелкая дрожь. Необходимо было избавиться от этого липкого ощущения глубоко внутри. Страх. Он словно червоточина пожирал ее. Его, как и боль, как свою ненависть и отчаянье, Голди годами пыталась заглушить алкоголем. Не то, чтобы это было результативно или хоть как-то меняло вектор ее мыслей в такие моменты, но не изменяя своей дурной привычке, Меригольд вновь и вновь возвращалась к бару. Так и в этот раз. Посетив душ, «смыв» с себя тревожный вечер и сменив одежду на привычную, Голди спустилась вниз, чтобы выпить чего-то крепкого и отвлечь себя пустой болтовней с Хаском. Энджел уже был там и рассказывал о каком-то забавном случае на съемках. Заметив Меригольд, он понизил тон голоса до шепота: – Ты еще не успел забыть о нашем новом споре? Грешник-паук обернулся к подошедшей девушке, заговорщически улыбаясь. Голди с подозрением уставилась на него прежде, чем сесть рядом. – Мы тут с Хаском недавно обсуждали уотергейтский скандал. Было столько шумихи. Что думаешь? Меригольд на мгновение зависла и покосилась на Хаска, что замер с таким же недоумением на лице, как и она. – Эм-м-м… Я лучше сперва выпью. Энджел хмыкнул, прокручивая в голове все возможные важные исторические события за прошедшие лет пятьдесят, намереваясь поймать Меригольд на знании чего-то определенного, относящегося к конкретному десятилетию. План был не совсем продуманным, ведь могло оказаться, что Голди просто интересуется историей или быть вообще родом не со штатов. Видимо, связь между такими непрямыми вопросами улавливал только Энджел. Это было непривычным для него, ведь этот грешник не стеснялся задавать в лоб и более интимные вопросы. В этот раз ему хотелось немного потянуть интригу, а может, просто, узнать немного больше о взглядах сидящей рядом девушки. – Тебе как обычно? – Хаск достал стакан, собираясь налить бренди. – Да. Только добавь, пожалуйста, льда, – сделав первый глоток, она обернулась к Дасту, – Знаешь, меня мало интересовало происходящее в мире, после того, как я сюда попала. Так что на эти темы с меня херовый собеседник. – Ну, а до того? Рейгономика не могла пройти незамеченной даже для того, кто не высовывает носа из собственного маленького мирка. Меригольд уставилась сперва на Энджела, затем посмотрела на Хаска с непониманием. Словно просила перевести или объяснить, что нахрен происходит. И бармен уже собирался задать вопрос напрямую, тем более, что их общий с пауком спор заключался не только в том, чтобы установить эпоху, в которую жила когда-то грешница. Главным предметом пари был факт их с Аластором прижизненного знакомства. Стоило Хаску только вспомнить об оверлорде, как тот появился на соседнем от Меригольд стуле. В этот раз она даже не вздрогнула, словно ощутила его приближение заранее, а вот Энджел опрокинул свой коктейль. – А ты, как оказалось, способна быстро и незаметно скрываться с места событий, – довольно ухмыляясь, Аластор прищурился, изучая реакции Голди. – Ты казалась такой обеспокоенной. Какие-то проблемы, ма шерри? – Единственная моя проблема, сейчас сидит рядом, – фыркнула Голди. – Хаск, ты ведь много чего умеешь по напиткам мешать? Сазерак для этого чудовища смешать сможешь? У него сегодня был не самый приятный опыт, – ехидно проговорила она, демонстративно для Аластора, положив ладонь на свою грудь. От радио-демона послышалось сдавленное рычание и статический шум. Почему бы ему не устроить для нее ночь боли? Укоротить ее слишком длинный язык. Было ли дело только в этом отвратительном побочном эффекте ритуала? Он никогда бы не признался даже самому себе, что просто получал удовольствие от этих словесных перепалок. – Говоришь так, словно сама не приложила к этому руку, дорогая! – Он протер свой монокль, не удостоив Меригольд даже взглядом, – Думаю, стоит попросить Ниффти преподать тебе пару уроков. Знаешь, в ее маленькой, чудной головушке есть столько превосходных идей. Тем временем Хаск наклонился к Энджелу: – Смотри, слушай и учись! Дилетант! – … но я могу повременить с этим, если ты все же объяснишь причины по которым ушла так поспешно. Это могло бы устроить нас обоих… – Хватит жужжать над моим ухом, ты фонишь… – Вы двое, напоминаете очень старую супружескую пару, – хохотнул Хаск, ставя перед Аластором смешанный по просьбе Голди коктейль. Голди фыркнула, закатив глаза и отпила бренди, пока Аластор злобно оскалившись повернулся к ней: – О, будь это очаровательное существо моей женой, гарантирую, я бы, несомненно, подсыпал ей яду. – Ох, не драматизируй! Мне не пришлось становиться твоей женой, чтобы ты прирезал меня! Вот только карма была мгновенной, – она сложила указательный и средний палец вместе, имитируя пистолет, а после «произвела выстрел», целясь радио-демону в лоб. Возможно, оба настолько привыкли к почти постоянному присутствию Хаска и Энджела, пока жили в отеле, или свое влияние оказало количество выпитого за этот вечер алкоголя, но что Голди, что Аластор были достаточно расслабленными для контроля своих слов и эмоций, или им обоим было плевать и тайной они это не считали. В любом случае, их отношение к таким интимным деталям не разделяли Даст и Хаск. – Но будь ты моим мужем, я бы сама выпила яду. – Я сейчас правильно все понял? – Энджел несколько раз моргнул, осмысливая полученную информацию, – Он тебя… убил? Голди пожала плечами, демонстрируя своей реакцией, что от Аластора ничего другого и ожидать нельзя. Радио-демон же проворчал что-то себе под нос, делая большой глоток из своего стакана. – Ахереть… – Хаск протянул Энджелу раскрытую ладонь, не сводя взгляда с жертвы и ее убийцы. – Что?! Мы в Аду! Забыли? – Хмыкнула Меригольд, но ее внимание быстро акцентировалось на том, как в раскрытую ладонь бармена опустилось две сотни адских долларов. Хаск быстро спрятал их в карман, продолжив как ни в чем не бывало натирать бокалы. – Что это сейчас было? – Голди повернулась к Аластору. – Их способ развлечения. Хочешь потребовать процент? Входная дверь распахнулась, разрушая спокойствие этого вечера. На пороге были Эмили и Чарли. Обе девушки выглядели расстроенными и не на шутку взволнованными. К ним навстречу спустилась Вегги. – Мне следовало послушать тебя, – Чарли обнимала себя за плечи, опустив голову. – Я видела эфир… Чарли, не волнуйся, мы что-то придумаем. Мы справимся. – Он буквально объявил о войне! – Возмутилась Эмили. Серафим сильно переживала о возможных последствиях, совершенно позабыв о том, чем для нее самой могло обернуться ее вмешательство. – Вокс не успокоится. Он призывает к восстанию, – осознавая серьезность произошедшего, Чарли не могла взять себя в руки и сосредоточиться. – Все к чему мы стремились, все усилия… Все это будет потеряно… – Чарли, но твой отель работает!