Часть 2

— Мое дитя, мне очень жаль что не смогу быть рядом с тобой, но перед своей смертью я хочу дать тебе имя. Атанасия, — сказал женский бархатный голос полон ласки, целуя меня, а после — затих навеки. « Что-что? Я не расслышала. Эй, красивый голос, куда ты? Не пропадай. Мне одиноко,» — мысленно говорила я, но увы никто этого не слышал. Я открыла глаза и начала орать «на помощь», в итоге вместо этого слово получилось «уа-уа-уа», что не сразу поняла. «Что это такое? Где ребенок орет? Ау, кто-нибудь, успокойте чадо!.» Ор все продолжался и продолжался, а подойти никто не мог. «Можно я себя ущипну?!», не дождавшись ответа я потянула руку к щеке, но та оказалась какой-то желейной, не послушной, «что бля?», все таки мне удалось дотянутся до лица, рука оказалась маленькой, «я что, оказалась младенцем?! О нет, нет, нет. Нееееет!». Все что я пыталась говорить, выходило криком младенца. Отчаянный вопль. Я начала шевелить и руками и ногами еще подключила ор, «да кто-нибудь, блять, подойдите ко мне, скажите, что со мной все нормально!» 15 минут спустя Ко мне так и никто не приходил. Я подняла руки пытаясь захватиться за что-нибудь, но они как назло были не послушны. Пока мои макароны болтались, я захотела есть, урчание желудка был словно рев зверя. «Эй, дайте поесть. Я хочу есть!» Послышались шаги, тяжелые. В надежде что пришли покормить, я была счастлива. «Ну наконец-то, знаете как долго я ждала?! Дайте поесть!.» Мужской силуэт подошел к моей колыбели, а я потянула руки еще не подозревая кто это, но увидев его, окаменела. Мужчина был высок, его золотистые волосы не послушны, челка слегка падала на глаза. Его очи были… о черт, были сапфировые, насыщенного голубого оттенка. А одежда была страной, не видела я такой никогда. Словно ребенок накрутил на себя занавески. Мужчина слегка наклонился в колыбель, а после выпрямился и на мою щеку упала капля крови. Мужчина был в крови, его лицо, руки и… меч что он навис надо мной. «Псих. Ты что творишь?! Ублюдок!» — Так это оно, то что вышло из нее. Если бы не ты, она осталась в живых! — почти кричал он дрожащим от отчаяние и злобы голосом. Его руки подрагивали, еще чуть-чуть и этот острый кусок металла вопьется в меня! «С-слушай парень, давай жить дружно?! Я вот, видишь, ручки к тебе тяну, чтобы ты взял меня. Не надо меня убивать, я же только переродилась.» Мужчина смотрел на меня красными глазами, наверно он плакал, но меч не собирался отпускать. «Посмотри на меня, смотри какая прелесть перед тобой. Не надо ее убивать.» Я всем видом пыталась выглядеть мило. Старалась улыбаться и тянула руки к нему, лишь бы у мужчины пропала жажда убийства младенца. Видимо мои старания он не оценил и лишь сказал уже холодно: — Надеюсь ты не встретишься с ней, — и меч полетел в меня. «Ах ты ублюдок. Я тебе это припомню в следующей жизни. Проклинаю тебя!» Уже начав реветь и зажмурив глаза, я приняла свою учесть, но боль не ощутила, тогда решила открыть глаза, то меч завис в паре сантиметров от моего лица. Кто-то со всей силы отпер дверь, я повернула голову и увидела молодую девушку, она упала на колени перед мужчиной и начала умалять в панике, из-за шока мое тело не слушалось, слух накрыл пеленой, лишь прилетали обрывки: —… ей жизнь… прошу вас… Не отводя от меня взгляда, он что-то сказал девушке и медленно начал убирать меч, та поклонилась. Когда мужчина отошел от колыбели, девушка вскочила с пола и кинулась ко мне. Взяв меня на руки, я опять заревела, но от облегчения, от безопасности, что моей жизни ничего не угрожает теперь. Только когда этот придурок скрылся за дверью, я успокоилась.