Эпилог: Год спустя

       — Поторопись, Драко! Наш портключ активируется через тридцать минут. — Знаешь, — он высунул голову из-за шторы, игриво улыбаясь, — я был бы готов еще десять минут назад, если бы мы приняли душ вместе, как я предлагал. — Или, — настаивала на своем Гермиона, — это заняло бы вдвое больше времени, потому что ты бы нашел чем еще там заняться. — И в итоге, суммарная продолжительность нашего душа поодиночке была бы равна совместному, а так я бы еще успел изнасиловать тебя до потери сознания перед тем, как отправиться на этот ужасный вечер, — Драко пошевелил бровями, и Гермиона кинула мочалку на его скользкую от воды грудь. — Не вынуждай меня лезть туда! Он только еще более порочно ухмыльнулся в ответ. — Это угроза или обещание? Металлические кольца заскрежетали по карнизу, когда Гермиона задвинула штору под его веселые смешки. — Теперь у тебя осталось двадцать восемь минут, — крикнула она, стараясь не обращать внимания на горячий румянец на своих щеках. — И прежде чем ты предложишь это, нет, ты не можешь сделать для нас другой портключ, если мы пропустим первый. Мы не опоздаем на свадьбу Рона и Сьюзен, — дверь ванной закрылась за ней, едва скрыв за собой продолжающийся смех Драко. С другой стороны, их квартира-студия в Верделле была такой маленькой, что в принципе невозможно было никуда пойти, не услышав его — не то чтобы Гермиона хотела бы этого. Она обожала этого волшебника, даже когда он намеренно вел себя глупо. Несколько минут спустя шум воды прекратился, и Драко вышел из ванной, с полотенцем, низко обернутым вокруг его бедер, отвлекая ее внимание от шкафа. В животе у нее непроизвольно затрепетало. — Только посмотрите на это. Гермиона Грейнджер все еще пялится на меня, когда я выхожу из душа. Гермиона положила свою парадную мантию на кровать, без утайки восхищаясь видом своего мужчины. — Что я могу сказать? От старых привычек трудно избавиться. Она не отрывала от него взгляда, ничуть не заботясь о том, что пялится. Конечно, она пялилась. Как она могла удержаться? Стало еще более невозможно не восхищаться им с тех пор, как Драко сделал свою последнюю татуировку — виноградную лозу, покрывающую шрам, который он получил от того темного проклятия. Это была ее любимая татуировка… на сегодняшний день. Запертым в подкорке воспоминанием оставалось откровение Драко о том, что однажды он надеется соединить звезды на своей татуировке горного пейзажа в созвездия в честь имен своих детей. И эта картина не могла не запечатлеться в ее воображении. Прошел год с момента начала их отношений, но иногда все происходящее еще казалось ей чем-то сюрреалистичным. Сам факт, что она вообще встречалась с Драко, до сих пор не переставал ее удивлять. Не из-за его прошлого — они давно перешагнули за рамки их общей истории, — а потому, что ей до сих пор не верилось в свою удачу — встретить его вновь. Иногда Гермиона задумывалась, как бы сложилась ее жизнь, не прими она тогда приглашения Чарли посетить святилище. Что это был за мир, в котором они с Драко оба довольствовались бы той жизнью, которую считали приемлемой, даже не подозревая, что могут обрести совместное счастье, стоит только их путям пересечься снова. Заканчивая собираться, они стояли рядом друг с другом, как и всегда: Драко в своей шелковой черной парадной мантии, Гермиона же была в зеленом, лесном зеленом. Их мантии стоили намного дороже, чем все, что они с Драко могли себе позволить самостоятельно, но Нарцисса настояла на этом подарке, так как в ее понимании с их стороны было бы совершенно непозволительно присутствовать на такой громкой свадьбе в чем-то уже ношеном. Так что последний счет от мадам Малкин был больше, чем половина стоимости аренды их квартир в Верделле и Косом переулке. И хотя Драко бесчисленное количество раз спорил с матерью о том, что они с Гермионой совершенно счастливы и без ее галлеонов (особенно после недавнего повышения зарплаты хранителям драконов), втайне девушка не жаловалась. Как бы хорошо Драко ни выглядел без рубашки, он был так же неотразим в парадной мантии. Миниатюрная копия Айвайр пробежала по туалетному столику в ванной, пока Гермиона в четвертый раз наносила на свои волосы зелье «Простоблеск». Драко подошел к ней со спины и зачерпнул пальцами немного для себя. — Прошу прощения, — ухмыльнулась на это Гермиона, когда он расправил несколько прядей, выбившихся из своего пучка. — Было бы вежливо спросить, знаешь. — Говорит ведьма, которая регулярно крадет чипсы с моей тарелки, когда мы бываем в «Деннфайр». В ответ она закатила глаза. — Ты все равно никогда их не доедаешь. — Только потому, что знаю, что ты захочешь еще, а я совершенно неспособен отказать тебе в чем бы то ни было, — он запечатлел короткий поцелуй на ее раскрасневшихся щеках. — Но если моя сногсшибательная девушка будет так любезна, этим вечером я бы предпочел доесть свой ужин. Если и есть что-то, в чем я уверен в отношении Уизли, так это в его выборе хороших блюд для своей свадьбы. — Думаю, что могу сделать для тебя исключение в этот раз, — хихикнула она. — Как это мило с твоей стороны, — Драко улыбнулся ей в зеркале. — Если ты позволишь, мне кажется, твоим волосам требуется кое-что… Гермиона тут же забеспокоилась. — Я пыталась нанести достаточное количество средства, чтобы они не пушились, но намного легче было предугадать, как они поведут себя в Большом Зале, чем на заднем дворе Норы, где… Из его кармана выскользнула зеленая лента, и он вплел ее в прическу. — Вот так, — довольно произнес Драко, как только зеленая лента оказалась на своем месте. — Сейчас твоя очередь носить ее. Гермиона восхитилась этим дополнением к своей прическе. Лента идеально подходила к ее парадной мантии, что, конечно, не было совпадением. Когда Нарцисса Малфой предложила заплатить за их сшитые на заказ мантии, девушка сразу поняла, из какой ткани она хотела бы выполнить свою. Она обернулась и быстро поцеловала Драко, ощущая, как лента колышется у нее за спиной во время движения. — Просто помни, что отдал ее мне, когда позже вечером напьешься и будешь беспокоиться о том, что потерял ее. — Это было лишь однажды, — защищался Драко, ткнув ее в бок. — Но это напомнило мне о том, что нужно подготовить для нас зелья от похмелья. Я не смогу вынести завтрашнего обеда с мамой, если моя голова будет гудеть так, будто из нее пытается вырваться стая Горбатых. Мерлин, от одной мысли о том, что я явлюсь в Уилтшир с похмелья, вызывает у меня тошноту, — скривился он. — С другой стороны, возможно, нам следует послать ей сообщение о… — Мы не перенесем встречу, — прервала его Гермиона. — Обед с ней — это самое малое, что мы можем сделать в благодарность за то, что она подарила нам эти мантии. — Хорошо, хорошо, — тут же уступил Драко, но это не остановило его от ухмылки. — Но для протокола, Я бы предпочел провести ленивое похмельное утро с тобой, и точно без этих мантии. Когда он вышел из ванной, ухмылка все еще не сходила с его до невозможности красивого лица, и Гермиона не успела что-либо возразить. С тех пор как Нарцисса также вернулась в Британию, женщина приглашала их обоих к себе в первое воскресенье каждого месяца. Похоже, статус крови больше не имел для нее особого значения теперь, когда ее сын был так счастлив. Гермиона последовала за Драко в комнату, застав его копошащимся в своем чемодане, который был втиснут между их кроватью и диваном. — Я точно знаю, что где-то здесь у меня было зелье от похмелья, — на полу рядом с ним громоздилась стопка черных рубашек. — Я сварил порцию после того, как мы закончили запасы из этой квартиры. — После того, как ты прикончил наши запасы, — не удержалась от уточнения Гермиона. — Или мне нужно напомнить тебе, кому понадобилось целых три флакона после мальчишника Рона? Драко посмотрел на нее с вызовом. — Алкоголь был единственным способом выжить там. — Правда? — дразнящим тоном спросила она. — Потому что Чарли сказал мне, что, несмотря на то, что ты продолжал утверждать, что тебя пригласили только потому, что ты мой парень, вы с Роном и Гарри довольно хорошо ладили в те выходные. — Я был вежлив. — Ты был дружелюбен. — Вел себя вежливо. — И когда в последний раз я слышала, как ты употребляешь это слово? — Гермиона ухмыльнулась, когда Драко принял невозмутимый вид, уже зная, что спор выигран ею. — О, верно, я полагаю, в последний раз ты использовал это слово по отношению к ведьме, которую теперь называешь своей. Как, еще раз, как ты меня называл? Твоей сногсшибательной девушкой? Драко застегнул молнию на своем чемодане и встал, скрестив руки на груди. — Ты хочешь, чтобы я вылил твое зелье от похмелья в унитаз? — Для этого тебе сначала нужно было бы его найти, — игриво ответила Гермиона и последовала за ним на кухню, где Драко теперь открывал каждый шкафчик. — Признай это, Драко. Вы с Гарри и Роном становитесь друзьями. — Приятелями, — дверца с грохотом захлопнулась. — Разве недостаточно того, что я уже являюсь лучшим другом одного Уизли? Гермиона улыбнулась. — Я могу смириться с приятелями. Не стоило сейчас заводить спор о том, что игры по квиддичу, которые проводились раз в две недели между командами румынского святилища и британского отделения авроров, представляли собой, по крайней мере, некоторую форму дружбы. — Гребаный Салазар! — очередной хлопок дверцы вернул ее внимание к Драко. Он попробовал Акцио, но когда заклинание так и оставило его ладони пустыми, выпустив недовольный стон, волшебник смирился. — Клянусь, Грейнджер, когда мы поженимся, я куплю нам два дома с подключенными между собой каминами, чтобы нам не приходилось постоянно таскать вещи туда-сюда между Британией и Румынией. Ее желудок сделал сальто. А сердце пропустило удар. — Когда мы поженимся, хм? Драко фыркнул, все недовольство по поводу пропавшего зелья мгновенно испарилось. — Если ты думаешь, что я не планирую жениться на тебе, то заслуживаешь того, чтобы с твоей карточки в Шоколадных Лягушках убрали подпись с титулом Самой Яркой Ведьмы. — Ты помнишь наизусть мою карточку с Шоколадных Лягушек, да? Сердце пустилось вскачь, и весь ее мир сузился до Драко и его улыбки. — Я полагаю, ты могла бы назвать меня своим самым большим поклонником. Драко взял ее за руку и потянул на себя, их губы тут же встретились. Он мог целовать ее хоть тысячу раз за день, но ощущения от его прикосновений никогда не ослабевали. Они еще никогда не поднимали тему брака — по крайней мере, в отношении себя. Почему-то это не казалось им чем-то необходимым. Как будто они всегда просто знали. Но услышав, как он произнес это, подтверждая, что именно так они оба видели свое будущее, душа Гермионы наполнилась безграничной радостью, будто по ее венам тек Феликс Фелицис. — Мерлин, я люблю тебя. Сильнее, чем смог бы это выразить за сотню жизней, — оторвавшись от ее губ, Драко обхватил ее щеки своими ладонями. — Если бы ты не появилась в святилище, я бы прожил там остаток своей жизни, не зная, чего лишаю себя, продолжая избегать своего прошлого. Но прошлое больше не преследует меня. Сейчас я с нетерпением жду будущего. Нашего будущего. Его рука скользнула вверх и высвободила зеленую ленту из ее волос. Но вместо того, чтобы вернуть ее в карман, как ожидала Гермиона, Драко взял ее левую руку в свою и обернул ленту вокруг ее пальца. Безымянного пальца. — Я люблю тебя, Гермиона, — снова сказал он, целуя зеленую ткань. — И хотя это не настоящее предложение, это клятва в том, насколько серьезно я отношусь к нам. Потеряв дар речи, Гермиона уставилась на ленту на своем пальце. Она никогда не забудет, как он впервые сказал ей, что любит ее — через три месяца после начала их отношений, после того, как провел рождественское утро с ее родителями, и прямо перед тем, как они отправились на рождественский ужин с его матерью. С тех пор он повторял эти слова каждый день, и каждый раз они делали ее бесконечно счастливой. Но сегодняшние признание было таким же особенным, как и в первый раз. И хотя до этого было еще далеко, она не могла дождаться, когда это «я люблю тебя» свяжет их клятвой навеки. Их первое совместное приключение было давно позади, но впереди ждало целое путешествие с бесчисленным количеством путей для исследования. Краем глаза Гермиона заметила, как портключ предупреждающе засветился. Одна минута. Но сияние портключа больше не вызывало тревогу. Год назад оно символизировало потенциальную разлуку, тогда она не знала, когда увидит Драко в следующий раз. Но теперь портключ служил мостом между ними, или уносил обоих в новое место назначения. Это означало Начало. Не конец. Ибо даже после того, как этот портключ исчезнет, у них с Драко все равно будет еще сто миллионов минут. Потому как отныне и до конца, они одна команда.