1 том. «Власть и чувства». Часть 6. Второй день после похорон: седло для дракона.

      Роланд больше не произнес ни слова, молча все это время наблюдая за визави. Пылающий золотом взгляд светился недоверием, и его хозяин не прикладывал ни единого усилия, чтобы это скрыть. Он словно вновь смотрел не на новообретенную союзницу, а на неприятельницу, и готов был к любой подлости с ее стороны. В некоторых вопросах молодой король был до наивности прост: так друзьям и товарищам он платил своей безграничной верностью, словно желая собственным примером показать «как надо». Эта стратегия первоклассно зарекомендовала себя в странствиях, благодаря чему мужчина смог обзавестись надежными товарищами по многим землям. Он с радостью принес эту тактику в Этлу, где его ждало разочарование: здесь его искренняя доброжелательность и попытки расположить к себе нередко имели обратный эффект, настораживая собеседников. Понятие чести среди дворцовых стен порой казалось настолько искаженным, если не сказать извращенным, что Роланд начинал всерьез задумываться: а не прогнил ли пол под его ногами вместе с душами тех, кто по нему ходит? И пусть искреннее дружелюбие в конечном итоге пришлось сменить на поверхностную снисходительность, это не означало, что король позабыл иной подход.       Он не подгонял девушку, не требовал ответа сию секунду, продолжал упрямо молчать, сжав зубы, но напряженная поза дракона и зрачки, ставшие практически незаметными на золотом фоне, явно свидетельствовали о том, что монаршьего терпения становится меньше с каждой секундой и только одной Первой королеве известно, сколько он еще сможет выжидать, пока не взорвется окончательно. Сейчас Роланд больше напоминал хищника, который уже обнаружил будущую жертву, но потакая своей прихоти, медлил с решающим рывком, ждал, пока добыча выдаст себя.       Блондинка сверлила глазами визави в ответ, и враждебный взгляд золотых глаз с суженными нечеловеческими зрачками ей совсем не нравился. Проклятое письмо могло сейчас перечеркнуть все предыдущие старания и чаяния минаэрки. Защита и поддержка драконьего короля — то, что было необходимо, как воздух! И если вспомнить Алькав, то там девица боялась наивно рассчитывать даже на простое нейтральное отношение к себе со стороны коронованной после убийства отца особы, не то что уж надеяться на доброжелательность. Выбирая между Минаэром и Асшинессом, Кристиана не задумываясь бы сделала ставку на Асшинесс, ибо пути назад на родину у нее не было. Там уже есть и король, и наследник. Кристиану скорее отравят ядом по дороге назад, нежели дадут вернуться.       Принцесса опустила глаза на письмо. Она чувствовала, что воцарившаяся тишина начинала сгущаться свинцовой тучей в этой комнате, и все равно заставляла тело оставаться расслабленным, пресекала дыхание, которое стремилось участиться. Красная печать была хорошо знакома: каждый завиток, каждая грань…       «Раз письмо прислано через посла, в нем может быть нечто, что не должно быть раскрыто перед асшинессцами. Однако последний разговор с дядей, когда я сам сказал ему о шпионаже, однозначно поставил точку в этом вопросе. Он знал, что со мной будет сложно. Лишь для экстренных случаев я остаюсь его козырем. Если подумать, то обсуждать нам больше нечего. И это всего лишь первое письмо… Кастор не глуп. Он сначала опробует «средства связи», и только убедившись в их продуктивности и безопасности, напишет что-то, что может иметь значение. И то в завуалированном виде… К тому же что-то важное, что могло бы бросить тень на мою репутацию, мы уже обговорили с ним. У него не было причин писать об этом спустя всего несколько дней. Значит, это просто «проверка связи» и вряд ли здесь будет что-то, что опорочит меня. Но это большой риск. Игра на удачу. Можно положиться лишь на цепочку доводов. Но вдруг я ошибаюсь? — Кристиана подняла глаза на Роланда, словно сравнивала ставки, — А что ещё я могу сделать сейчас? Ничего. У меня нет выбора…»       — Мне очень жаль, что какое-то жалкое письмо бросило на меня тень, — Кристиана проговорила это так спокойно и даже несколько устало, словно она совсем не находилась в ситуации, в которой её могли выставить шпионкой, предательницей, и Боги лишь знают, чем бы это закончилось. Она сохранила прежний неформальный стиль, нарочито показывая, что с её стороны ничего не изменилось.       Дракон полностью обратился в слух, но теперь не позволял себе как раньше без раздумий глотать все речи чужестранки и принимать их на веру. Теперь он придирчиво перебирал слова в мыслях, не то ища подвох, не то взвешивая и прикидывая, насколько услышанному можно сейчас верить.       Кристиана продолжала:       — Кажется, ты не совсем понимаешь моё положение и ход мыслей. Если тебя расстроили мои слова, то напомню, что там было кое-что и о мире на границе. Если война продолжится, процветать будут все наши соседи, а не мы: ни Минаэр, ни Асшинесс. Хотя это ты и без меня знаешь. Я никогда осознанно не пойду против своей страны как минимум потому, что это страна моего покойного отца. Не думаю, что это удивит тебя. Однако, как бы это парадоксально не звучало, интересы Асшинесса мне ближе. Я заинтересован, чтобы именно Асшинесс укреплял на карте свои позиции. Я заинтересован в том, чтобы твоё положение на троне ни в ком не вызывало сомнений. Я не пойду против своей страны, но на этом мой долг оплачен. Я не эфемерный фанатик, который будет рубить плот под собой среди моря. Работать на Минаэр ценой своего будущего в Асшинессе? Нет. Если ты так считаешь, то можешь сразу разочароваться: я далёк от каких-либо ценностей. Я скорее начну грызть глотки за Асшинесс, чем работать себе в убыток. Не обольщайся. Я бы работал так и на любую другую страну, очутись я там в таком же положении, просто потому что места на моей родине для меня уже нет. Да, я сделаю всё, чтобы обеспечить себе будущее. Люди — приспособленцы. Выживают не сильнейшие, а те, кто умеет приспосабливаться. — Кристиана безразлично повертела письмо в своих пальцах. — Я эгоист и думаю в первую очередь о себе. И раз моё существование полностью сейчас зависит от Асшинесса, угадай, какого короля из этих двух стран я в итоге выберу? Такую правду я должен был сказать минаэрскому послу? Я лжец, интриган и лицемер. В Ирне я не имел возможности узнать лорда Августа. Теперь я изучаю его, он изучает меня. Это взаимно-увлекательный процесс. А еще могу заверить в том, что моему дяде тоже невыгодно вредить Асшинессу. Вы — наше торговое окно. Мирный договор для Кастора — цель всего правления. В условиях войны невозможно развивать страну. И он это понимает.       Слова человека были логичны. Впрочем, они были логичны всегда. За время короткого знакомства молодой король мог припомнить только один случай, когда чужачка несла форменную околесицу, но то было под влиянием дичайшего страха. Конечно, даже сейчас каким-то кусочком разума Роланд понимал, что Минаэру нет нужды подбрасывать камни в огород Асшинесса, а самой принцессе выгоднее заботиться о собственном положении в неродной стране, нежели ходить по тонкой грани, стараясь угодить родине. С одной стороны, было даже немного смешно, как одно письмо, о котором, действительно, могли не доложить по объективным причинам, может все переменить. Но с другой, отголоски былой войны были пока еще слишком сильны, и было в этом нечто бессознательное, не поддающееся адекватному контролю, в то время как желание Роланда наладить отношения с чужачкой, чтобы после без опаски поворачиваться к ней спиной и оставлять без присмотра, были продиктованы исключительно разумом.       Дослушав речь визави, дракон не мог решить, смеяться ему или плакать, ведь минаэрка без грамма стеснения охарактеризовала себя как «скользкую личность». Это был не тот типаж личности, который мужчина привык держать подле себя, но права выбора ему никто не предоставил и работать приходилось с тем, что имелось. Вот только если он в своей привычной и даже легкомысленной манере, пытался скрыть для самого себя некоторые «нюансы» чужого характера, дабы не мешали общему восприятию, то собеседница без сомнений расписывала все в темных красках, в очередной раз пуская по ветру иллюзии дракона. И пусть в глубине души Роланд осознавал свой недостаток, все равно был недоволен тем, что кто-то так легко и играючи рушит воздушные замки, которые он строит с таким старанием.       Кристиана снова повертела письмо в руках, со скучающим видом, после чего оперлась на локти, выпрямилась и небрежно бросила его на стол, что стоял меж собеседниками. Сейчас она всё поставила на кон. Абсолютно всё.       — Ах да, и мой дядя в курсе, какой я [подонок]*, так что прекрасно знает, какой выбор я в итоге сделаю, — ругательства Кристиана произносила исключительно на родном языке, интегрируя их в чужеродную фонетику, ибо на языке драконов просто не знала таковых слов. — Нож для вскрытия печати, — девушка достала из верхнего ящика рабочего стола аккуратное лезвие с ручкой из слоновой кости, приблизилась к столику, на котором лежало письмо, и демонстративно положила его рядом. — А с твоего позволения, я всё же смою с себя следы утренних часов, потому что это уже становится невыносимо. Надеюсь, когда я выйду, появившееся недоразумение будет разрешено.       Кристиана лениво прошла к подготовленной заранее одежде, подхватила её и скрылась за дверью купальни, плотно прикрыв за собой. Как только она оказалась не в поле зрения, колени подкосились и девушка сползла вниз по стене, разминая пальцами лоб. Правильно ли она сделала? Что в том письме? А если она ошиблась? Был ли ещё выход из той ситуации? Сжечь на глазах? Нет, это вызвало бы ещё больше подозрений. Что ещё можно было сделать? Что её ждёт, когда она выйдет отсюда? Боги…       В купальне она до красноты растерла лицо. Минаэрка ощутила, как всё её тело стало ватным от напряжения. Сердце готово было выскочить из груди, от чего пришлось с силой прижать ладонь к левой стороне, чтобы снизить дискомфорт. Лёгкость и непринуждённость, с которой Кристиана держала себя в покоях, сдуло сейчас как ветром. Ощущение высоты усугубляло положение. Кристиана мельком кинула взгляд на арки и оскалила зубы, отворачивая лицо. Без фрейлинов и слуг она двигалась в прямом смысле по-над стеночкой, будто уже шла по краю обрыва. Очередное испытание не дало даже спасительной передышки между словесными раундами.       Принцесса поспешно скинула с себя одежду. Нежиться в воде не хотелось, и тому было целых две причины: одна за стеной лежала на столе перед королем Асшинесса, вторая начиналась сразу же за арочной стеной купальни. Кристиана чуть ли не на четвереньки опустилась, чтобы доползти до бассейна. Чем ниже она пригибалась к полу, тем дальше могла продвинуться. Наконец, достигнув начала бассейна, она опустила в него ноги, а затем и всё тело. Как и в прошлый раз, девушка и шагу не сделала вперёд. Быстро натерла тело скрабом, распустила волосы, промыла их золой. Стимул делать всё быстрее у принцессы был хороший.       Назад она выбиралась примерно тем же жалким способом, что и до воды. Мокрое хлопковое полотно для обтирания, грязная одежда остались скомканными забытыми кучками прямо на каменном полу. Чёрные штаны и шёлковая алая сорочка с темной длиннорукавой вестой окутали тело.       Тем временем, по ту сторону двери купальни.       По окончании речи чужачки золотой планировал «проверить» все, что та наговорила, приказать при нем вскрыть письмо и зачитать вслух, но словно прочитав мысли асшинессца принцесса вдруг предоставила это право ему самому.       Едва конверт перекочевал на стол, как стал центром внимания короля. Пока крылатый сверлил его взглядом, гоняя в голове какие-то свои мысли, принцесса уже успела скрыться за дверью купальни. Роланд не переживал, что из соседней комнаты чужачка сможет куда-то деться, он не так давно сам вышел из этой комнаты и был уверен, что выход оттуда, помимо двери в основную, только вниз.       Долго колебаться над щедрым предложением не пришлось. В конце концов монарх твердо вознамерился узнать о содержании письма еще до того, как ему была предоставлена такая возможность. Придвинувшись ближе к столу, он только сейчас обратил внимание, что все это время крепко сжимал одолженный минаэркой платок. Наспех запихав его в карман и пообещав себе вернуть вещицу позже, мужчина ловко подхватил и нож, и письмо, а затем привычным движением без сомнения вскрыл печать. Чтение не заняло много времени — всего пара листов плотной хорошей бумаги с незатейливым орнаментом на полях, исписанных косым мелким почерком. На той бумаге, что короли писали обыкновенные письма, порой заключались договора о пожизненном сотрудничестве между купцами, отвалившими за «презентабельный» шаблон немалые для себя деньги.       Закончив чтение, король потер подбородок, задумался. Еще раз пробежал взглядом по строкам, но в этот раз бегло, больше не вчитываясь в смысл написанного, а ища какие-либо закономерности, упущенные ранее: удачно ли добрались… все ли благополучно в Этле… воспринято траурное возвращение… коронация… Маркус… без происшествий… праздник в Ирне…       Роланд снова потер подбородок. Перевернул листы и отвел их назад, на расстояние вытянутой руки, словно хотел окинуть взглядом сразу все письмо — ничего. Развернулся в кресле и поднял письмо на просвет — ничего. Прогреть? Поводив язычком пламени на собственных пальцах по задней стороне письма, он не добился выгорания одних чернил и появления новых, а вот само письмо едва не сжег, но благо вовремя спохватился. Можно было бы, конечно, еще попробовать воду, но уверенность короля в неладном уже была серьезно подорвана. Это совершенно точно было письмо, повествующее о пустяковых новостях из Минаэра и вопрошающее о новостях из Асшинесса. Однако назвать это письмо по-родственному теплым не поворачивался язык. Оно было написано слишком официально и строго, словно то было не послание племяннику на чужбине, а сухой отчет.       Потерев подбородок в третий раз, дракон отложил письмо на стол. Постепенно в мыслях начинала играть новыми и не слишком приятными красками последняя эмоциональная выходка. На несколько мгновений Роланд попытался поставить себя на место принцессы, которой вдруг внезапно практически выдвигают обвинение в предательстве. Стало не по себе и даже немного жутко.       Дракон вяло мотнул головой и, откинувшись на спинку кресла, принялся массировать виски, словно таким образом требуя проклятущую головную боль наконец отступить, и попутно обещал себе никогда больше столько не пить. От этого занятия отвлекло возвращение принцессы. В покои она разве что не вбежала, с трудом заставляя себя вновь принять непринужденный вид. С просушенных тканью волос снова начали срываться капли.       — Ну и что пишет мой дядя? Тоскует по обожаемому племяннику? Кристиана сохраняла безмятежность и лёгкость в голосе, однако узлы страха в животе становились всё туже. Ладони потели, сердце всё ещё стучало чаще нужного, и успокоить этот ритм удавалось едва ли. Первым же делом девушка бросила взгляд на местоположение дракона и на стол, где до этого она оставляла письмо. Лишь судьбе известно, что её ждало…       — Я бы не сказал… — бросил монарх, неоднозначно отвечая на последний вопрос. У человека все органы сжались внутри, а воздух словно выбили из лёгких. Мельком дракон глянул на вошедшую — зрачки снова вернулись к нормальному размеру. Но прежде чем он продолжил говорить, отодвинул нож для вскрытия писем подальше в сторону, а распечатанное письмо ближе к пустующему креслу. — Справляется о том, благополучно ли ты добрался и как устроился в Этле. Не сбросили ли тебя с горы в первый же день в свете известий о смерти моего отца. Маркус без разрешения поднял коня в галоп, чем добавил седых волос слугам. Еще речь шла о каком-то празднике в столице, но я не до конца понял, — пояснил он более подробно, стараясь, чтобы неловкость, поселившаяся в голосе, была не столь очевидна, и вольность пересказа письма помогала в этом как нельзя лучше. Впрочем, это не унимало очевидного факта. Обострённым слухом жадно ловя каждое слово и не найдя ничего в пересказе отдалённо похожего на вербование в шпионы, Кристиана лишь медленно выдохнула, внешне сохраняя прежнюю невозмутимость. Но она была готова поклясться, что за эти секунды её пепельные волосы приютили парочку седых прядей.       — Празднество Этильды — богини знаний и науки, покровительницы ремёсел и искусств, — вставила девушка, ощущая, с каким трудом ей удаётся сохранять спокойствие в голосе. Следом лаконично дополнила, — К нему же присоединят и официальное окончание войны.       Законченный драконом пересказ не дал полноценного освобождения. Напускное безразличие скрывало животный страх. Минаэрка сохраняла внутреннее напряжение и после озвучивания содержания письма. Мышцы на животе превратились в камень, ибо только этот участок тела мог незаметно сжиматься. Девушка не знала, чего ждать дальше, ведь король мог в любой момент продолжить свой пересказ, добавив к краткому содержанию слова, которые Кристиана боялась услышать. Однако если же в этом письме ничего «запретного» не было, то семя подозрений всё равно уже было посажено. И если Роланд на самом деле чувствовал теперь неловкость, то Кристиана продолжала ждать от него приговор и даже предположить не могла, что дракон испытывает полярно иные эмоции. Что бы сделал Ардан? Что бы сделала сама Кристиана в конце концов на месте золотого дракона? При одном лишь сомнении человек бы лично замучила подозреваемого до смерти в подвалах дворца. Или поступила бы хитрее, заставив жертву быть под постоянным надзором. Многое вокруг минаэрка ровняла по себе или своему покойному отцу. А потому всегда ждала худшего.       Девушка перекинула волосы набок, сжимая с них капли прямо на пол. Это действие помогало сохранять маску мертвенного спокойствия на лице, которое побледнело вопреки всем стараниям. Дожимая последние капли, Кристиана уже готовилась услышать самые худшие для себя варианты. Паника билась в груди вместе с учащенным сердцебиением. Девушка успокаивала себя тем, что мирный договор ещё значим для этой страны. А значит, Кристиана останется жива. Вопрос оставался лишь за тем, как она будет дальше жить? Ничто не помешает Роланду запереть её в этой комнате до скончания дней. И Минаэр даже не вмешается, ибо если жизни принцессы ничего не угрожает, то и проблемы никакой нет. Кастор явно не станет погружать страну в пучину войны ради своей племянницы (если та будет жива). «А если эта роковая случайность уничтожит мирный договор?» — эта мысль не давала покоя. Кристиана, конечно, цинична, но она не простит себе такой исход, в котором будет винить исключительно себя.       Тишина звенела. Дракон поднялся на ноги.       — Похоже сегодня я вынужден просить прощения за свою излишнюю подозрительность, — крылатый повинно склонил голову. — Мне жаль, что тебе пришлось это выносить. Я знал, что призраки войны так легко не уйдут, но я не думал, что они настолько владеют моим разумом, раз мне достаточно сущего пустяка, чтобы ставить под сомнение все прочее. Мне еще над многим предстоит поработать. «Надеюсь на твою снисходительность», — так и вертелось в языке, но король не осмелился это озвучить, понимая, что он сам как раз этой самой снисходительностью недавно и пренебрег. Причем весьма грубо.       От былой злости, что еще совсем недавно заставляла сердце гореть, теперь не осталось и следа — Роланд славился своей отходчивостью не меньше чем вспыльчивостью. И пусть в гневе он был непредсказуем и страшен, длилось это состояние совсем недолго, если, конечно, золотой не получал дополнительных поводов для того, чтобы продолжать потакать своему гневу. И сейчас ему было откровенно стыдно за свою вспышку. Грош цена его дружелюбию и потугам наладить отношения с чужачкой, если он в любой момент может с легкой руки поставить под вопрос чужую взаимность в этом нелегком стремлении.       Но пусть дракон и снял подозрения с минаэрки, он все еще хотел выяснить детали того, как письмо попало к послу и, возможно, даже поднять на уши небесных стражей, на плечи которых ложилась обязанность неусыпно следить за всем, что творится в небе. Но Роланд про себя справедливо отметил, что посол никуда не денется и вообще повода для спешки как такового нет, а потому это пульсирующее желание было пока что отложено на второй план, но числилось первым в списке дел, которые надлежит сделать, когда монарх закончит играть в беглеца.       Слова Роланда в один миг сняли тяжёлую каменную глыбу с груди. Если бы разум не контролировал каждую клеточку в теле, минаэрка бы шумно выдохнула, закинула голову назад, прославляя весь мир вокруг, и обессиленно села бы на пол, закрыв руками лицо. Но это была бы не Кристиана. Ни одна жилка на шее даже не дрогнула. Она продолжала выжимать серые кончики волос, которые уже не отдавали влагу, и только через секунду смогла поднять взгляд. Напряжение покидало тело медленно, неохотно. Девушка словно с трудом расставалась с чувством ужасающего ожидания. Склоненная голова дракона и тон его голоса были материальным воплощением, доказывающими, что Кристиана не ослышалась. Ей понадобилась ещё пара секунд, чтобы подстроиться под новую ситуацию. Выходя сюда из купальни, она готовилась к худшим раскладам, а потому не продумывала свое поведение при таком исходе. Получать искренние извинения с уст Роланда было непривычно. Видеть склоненную королевскую голову — также. Кристиана не сталкивалась с таким прежде. Ардан никогда не извинялся, даже если тысячу раз был не прав. Кастор был более гибким, но был таким лишь на дипломатическом поле.       — Я принимаю извинения и отношусь к ситуации с пониманием, ведь ты защищаешь свой народ и свою страну. Я бы делал то же, будь на твоём месте. И, возможно, проявил бы меньше терпения. Поэтому, в свою очередь, я должен поблагодарить за благоразумие, рассудительность и данную мне возможность доказать отсутствие гнусных помыслов со своей стороны. Очень надеюсь, что у меня это получилось и между нами нет более недосказанностей.       Услышав слова чужачки, дракон испустил слабый вздох облегчения и позволил себе поднять голову. Готов был поклясться, что визави сейчас выглядела немного бледнее чем ранее, и этот досадный факт был также записан крылатым на свою совесть, так что даже принятие извинений не заставило перестать чувствовать себя последним кретином. А ведь можно было просто сделать вид, что в передаче письма послом нет ничего странного и вежливо полюбопытствовать о новостях из Минаэра! Но, как это бывает обычно, хорошая мысль пришла в голову слишком поздно. Радовало еще, что минаэрка после недавней сцены не стихла, а напротив, поддержала диалог. Хотя сам золотой стал задумчивее и несколько молчаливее, не отдавая себе отчета о том, что подобное поведение может быть неправильно истолковано девицей в свете минувшей неприятной ситуации.       — А это письмо можешь сжечь, чтобы точно не осталось никаких подозрений в мою сторону. Я не стану его читать. Твоего пересказа вполне достаточно, а ответ будет составлен по такому же шаблону, — проговорила Кристиана, пройдя немного вперёд, всё ещё подавляя в себе остатки паники. — И мне тоже над многим стоит поработать. Кстати, об этом. Я уже сообщил Исаву о возобновлении моих пыток. Уже известно, когда будет готово седло? Я с трудом представляю технологию, поэтому не могу предположить необходимое время. Хотелось бы к первой тренировке хотя бы морально подготовиться заранее. Ты не против? — Девушка достала из ящика трельяжа щетку для волос и развернулась к собеседнику, демонстрируя её. Мертвенно-холодный голос приобрёл нотки живой беззаботности, и принцесса поспешно добавила, — Понимаю, что это нарушает некие условности приличий, но, наверное, о них уже нет смысла говорить. Явно не здесь и не сейчас.       Мужчина небрежно махнул рукой, когда увидел щетку, молчаливо давая понять, что вовсе не против, затем же поднял со стола письмо. То, что визави не пожелала лично его читать, только подкрепляло убеждение, что нынешний король Минаэра и «бывший наследный принц» не особо ладят. Раньше Роланд не задумывался о межличностных отношениях минаэрской верхушки, для него казалось очевидно, что ладят они хорошо, а брак племянницы для Кастора, как минимум, непростое решение, но чем дольше он общался с будущей супругой, тем яснее понимал свою ошибку. Взять хотя бы те слова, сказанные под крепостью Зирра. Роланд до последнего не хотел верить, что это правда, но постепенно у него оставалось все меньше вариантов. Он не стал ничего говорить против, ему в принципе не хотелось лезть в отношения двух людей, связанных кровными узами, он подозревал, что больше деталей вызовут в нем только больше разочарования дикостью чужих обычаев. Где-то на границе сознания остаток паранойи шепнул: «Может принцесса просто хочет уничтожить улику, раз уж она разоблачена, а тебе просто не хватило смекалки разгадать шифр?» Но Роланд яростно откинул эту мысль прочь, заставив ее потухнуть, как пламя свечи на ветру. Мысленно он потребовал от самого себя впредь чаще использовать голову по назначению и не разбрасываться подозрениями, не имея доказательств.       Девушка оперлась бёдрами о трельяж, стоя лицом в сторону золотого дракона, собрала все волосы набок и начала чесать сначала кончики, потом середину. Она бы очень хотела спросить, что асшинессец собирается делать с послом? Тайно ли или явно было доставлено письмо, принцесса и сама не знала. Но задавать вопросы не решилась, лишь подумав, что послу надо бы намекнуть на правильные действия.       — Чем займем досуг? Мне стоит приказать что-то принести? Время ещё раннее, но, может, ты хочешь отобедать? Могу предложить шахматы или принести книги из здешней библиотеки: философия, поэзия, история, астрономия… Можем вдаться в теологические изыскания. Я даже согласен сыграть в карты, если этот вид игр тебе нравится больше. Могу развлечь музицированием, но я не впечатлю талантом. Умею лишь в рамках должного. Когда я увидел тебя, ты отдыхал, и я, кажется, был одним из тех факторов, что прервали твой сон. Если хочешь отдохнуть, можешь воспользоваться постелью. Уверен, она удобнее, чем мозаичный твердый пол террасы, — снова вернуть естественную неформальность в беседе после пережитого было не так легко. Кристиана невольно задумывалась над каждой следующей фразой и взвешивала её, оценивала на предмет того, может ли она задеть собеседника. — Дворец я осмотрел, хотя и мало запомнил. Сегодня хотел прогуляться верхом по окрестностям или дворцовой территории, но с удовольствием проведу время в твоей компании, если ты, конечно, не хочешь отдохнуть.       Пока дракон слушал собеседницу, от пальцев, державших письмо, вверх быстро поползли языки пламени, пожирая послание в считанные секунды. Сорвавшийся с рук последний лоскут бумаги так и не успел достичь пола, сгорев на лету, не оставив после себя даже пепла — желтый огонь пожрал и его, прежде чем, лишившись еды, исчез, словно и не было.       Предложения принцессы по поводу досуга были одно прекраснее другого. Будь на то воля дракона, он бы сейчас с радостью повалялся в кровати, играя в шахматы или карты, а параллельно еще и приказал бы явиться слуге пограмотнее, дабы тот почитал вслух. Но он уже придумал другое занятие, на свой взгляд, более полезное, хотя и более рисковое, чем то, что предлагала чужачка.       — Как бы соблазнительно все это ни звучало, я запомню твои варианты до следующего раза. Сегодня же у меня есть предложение получше, — точно желая подловить собеседницу на слове, наконец отозвался дракон, заложив руки на спину. Взгляд его против воли сосредоточился на длинных серебристых волосах, все еще поблескивающих в дневном свете от влаги. Уже не первый раз король отмечал, что их необычный цвет несколько отличается от тех, что он обычно видел у людей. Мужчина бы не удивился, встреть какого-нибудь серебряного дракона с таким цветом волос, но никак не человека. Впрочем сомнений в том, что здесь нет никаких красителей, не было — сколько бы не всматривался, видел, что у корней волосы такого же цвета, как и по всей длине.       Королю потребовалось несколько мгновений прежде чем понять, что он откровенно и совершенно бесстыдно пялится, наблюдая как минаэрка приводит волосы в порядок. Пришлось перевести взгляд на окно.       При обсуждении совместного досуга фразу про «следующий раз» человек восприняла как стандартный речевой оборот, означающий отказ. Принцесса никак не думала о том, что Роланд намеренно ловил её на слове и всерьёз планировал использовать это в будущем при последующих своих «побегах».       Услышав, что мужчина уже что-то задумал, Кристиана лишь мельком подняла глаза и, не обратив внимание на пристальный рассматривающий взгляд, беззаботно продолжила чесать мокрые спутанные волосы. Их цвету минаэрка никогда не придавала особого значения, хотя весьма ясно осознавала свою внешнюю исключительность. И порой нагло ею пользовалась. Её мать имела такой же оттенок, а до этого он имелся у бабушки, прабабушки и далее выше по генеалогическому древу. В их роду передавалась красивая история о том, что якобы далёкая пра…прабабушка, будучи юной девой, забрела в сады храма Нума, внутри которых увидела прекрасного юношу, омывающегося у фонтана. Он был так прекрасен, что она с трудом могла отвести взгляд. Заметив гостью, он не смутился и не разгневался, а приказал ей наполнить небольшую лоханку в фонтане и облить его спину. Он был настолько красив, что она не смогла воспротивиться и сделала так, как было велено. Но вода от крепкой спины сверкающими в солнечных лучах брызгами отлетела на девушку, намочив ее лицо, волосы, платье. Она охнула и прикрыла локтем глаза, вытирая их рукавом. Когда же отвела руку, то прекрасного обнаженного незнакомца уже не было поблизости. А капли, что попали на неё, сделали кожу белоснежно-мраморной, смольные от природы волосы осветлили до серебристо-пепельного оттенка. С тех пор в их роду имелся такой необычный цвет волос. А Нум — божество плотской любви и красоты, изображающийся всегда в своих двух ипостасях: в виде сильного мужчины и нежной женщины — стал особо почитаем в их семье. Занятное божество… Мифы о нем стóят и вовсе отдельного внимания. Какими только сюжетами не полнится небесная история этого покровителя любовных утех!       Конечно же, Кристиана знала эту байку наизусть, но нисколько не верила в весь этот высоко-поэтичный религиозный абсурд. Она был уверена, что её цвет волос — не проявление божественных капель из небесного источника, омывших сначала тело бога, а потом и её смертную прародительницу, а обычная природная мутация. Красивая, привлекательная, но мутация, каковые часто описываются в медицинских трактатах. Всего лишь сбой.       — Мастер обещал управиться самое большее за неделю, но я думаю мы могли бы уже сегодня нанести ему визит. Даже если седло не готово, взглянем на чертежи и заранее узнаем, что нас ждет. Однако есть один очевидный нюанс, — озвучил свою задумку Роланд, демонстративно обернувшись на дверь, — если меня поймают, едва ли я смогу продолжить путь в твоей компании. А мне не хотелось бы отправлять тебя со слугами, так как мне тоже любопытно, как продвигается дело. Стало быть, пробраться нужно незаметно, — взгляд золотых глаз заговорщически метнулся к минаэрке. Сам Роланд считал свою затею прекрасной, а главное, полезной для дела. Более того, он искренне верил, что совместная авантюра окончательно сотрет остатки неловкости и дискомфорта, невольно поселившиеся в общении этих двоих. Вот если бы еще не гудящая голова… но это дракон уже был готов терпеть. И более того после недавней вспышки даже готов был принимать ее как заслуженное наказание.       Всё, что предлагала Кристиана, должно было занять их в пределах одной комнаты. Она никак не предполагала, что мужчина решится выйти наружу, где его разве что слепой не ищет. Принимая во внимание физическое состояние Роланда и его стремление побыть в тишине (а одинокий сон на террасе минаэрка не могла расценить иначе), человек была уверена, что дракон просто хочет отдохнуть. Но не тут-то было! Асшинессца тянуло на приключения и сомнительного характера авантюры.       Когда мужчина приступил к описанию своих планов, Кристиана даже чесать волосы перестала, подняв взгляд на собеседника. Натура минаэрки не могла смириться с чем-то подобным. Она даже от учителей своих не бегала и имела репутацию весьма ответственного ребёнка. А если и не хотела чем-то заниматься, то предпочитала разыгрывать свои маленькие авторские пьесы, как тогда с Исавой, что отучал её от боязни высоты. Расчёска застыла где-то на уровне середины волос, а взгляд невольно спрашивал: «Ты это сейчас серьёзно?»       Король поспешил примирительно поднять руки перед собой.       — Разумеется, я не планирую прятаться так долго, как смогу, пока Ари-Ри в конец на рассвирепеют. Сходим к мастеру и, если до сего момента меня не найдут, я вернусь сам. Идти отсюда сравнительно недалеко: мы в центральной части замка на верхних этажах, а попасть нужно на первый этаж западного крыла. Ну а то, что придется идти обходными путями, избегая открытых галерей и мостов, — монарх развел руками, — может, так оно лучше. По крайней мере, нас не заметят снаружи. Кажется, я даже примерно представляю, как нужно двигаться.       Минаэрка пыталась представить предстоящую картину в голове, где они вместе с королём Асшинесса, как сбежавшие преступники, пробираются по тёмным коридорам дворца, прячась и шугаясь каждого шороха.       — Меня не оставляет мысль, что мы едва познакомились, а я уже тащу тебя в какие-то сомнительные истории, — дракон усмехнулся. Слова должны были прозвучать тоном близким к виноватому, однако прозвучали так, словно мужчина совершенно ни о чем не жалел, хотя разумом понимал: вероятность того, что минаэрка согласится, не более чем пятьдесят на пятьдесят.       — А меня не оставляет мысль, — передразнила человек, — что моя компания стала неким политическим убежищем для короля-беглеца, что вынужден скрываться от собственных подданных. И эта традиция у нас, кажется, тянется с самой Алькавы. Я уже начинаю жалеть о своём бескорыстии, — принцесса весело усмехнулась, задумалась, снова переключила внимание на свои волосы, осознанно заставляя собеседника томиться в ожидании ответа.       — Думаю, меня терзает любопытство не меньше твоего, так что я согласен. Но тебе придётся подождать, я не могу выйти так.       Серебристые волосы были ещё слишком мокрыми для того, чтобы оставить их распущенными. Поэтому пришлось потратить время на то, чтобы зачесать их назад, затянуть тугой хвост на затылке, разделить волосы на две части, снова прочесать и закрутить жгут, который после украсила жемчужная нить. За это время Кристиана несколько раз успела подумать о послé и о том, как срочно ему надо было передать предупреждение. Сейчас конфликт подобного рода их странам совсем не нужен. А значит даже его возможность стоит предотвратить. Но в компании дракона Кристиана ничего не могла сделать. Утешало лишь то, что точно так и сам Роланд не мог отдать соответствующий приказ об обыске покоев посла, пока принцесса была рядом. А значит, новоявленную проблему девушка решит сразу же, как только «бегство» короля закончится.       Терпеливо подождав, пока принцесса окончательно приведет себя в порядок, Роланд первым подошел к двери и прислушался. Лишь убедившись, что снаружи тихо, он сделал подал жест рукой, призывая следовать за ним и, приняв гордую позу, распахнул дверь. Стоявшие за ней стражники тотчас вытянулись по струнке.       — Если кто-то будет справляться обо мне, вы меня не видели, — строгим голосом произнес дракон, прежде чем резко развернуться и направиться к ближайшему повороту коридора. Похожие фразы он произносил еще несколько раз, когда по пути встречались караулы. Растерянность в глазах гвардейцев была видна даже сквозь неширокую прорезь шлема, ведь очевидно, что как минимум, часть из них уже получила прямо пропорциональные приказы от тех, кто искал короля, но благо, что сам будущий король был фигурой более значимой, а значит его приказы стояли выше всех прочих. Но мысленно все же отметил: по возвращении стоит проследить, чтобы несчастных солдат не наказали из-за прихоти их никудышного владыки.       Минаэрка послушно следовала за мужчиной, слушая, как он приказывает всем встречающимся по пути слугам и гвардейцам держать язык за зубами. Это было нечто абсолютно неправильное и противное натуре Кристианы. Мысль о том, что Роланду надо вернуться к министрам, маячила в голове ещё с того момента, как принцесса только обнаружила золотого дракона на своей террасе. Сейчас разум говорил, что им стоит остановиться и прекратить ребячество. Почему-то ответственность за «побег Роланда» и осознание последствий мучили только минаэрку в этой компании, хотя она к трону Асшинесса не имела никакого отношения.       Роланд вел за собой принцессу молча, петляя дальними и малопопулярными коридорами, прикидывая варианты пути, где шанс встретиться с «поисковиками» меньше всего. И до поры, следуя чутью, ему удавалось правильно выбирать пустые коридоры, пока вдруг пройдя по очередному почти сотню шагов, он не услышал приближающиеся взволнованные голоса. Высокие двустворчатые двери впереди, что делили коридор на две части, были закрыты неплотно, что и позволило новоявленным авантюристам заранее услышать о приближении посторонних. Пусть эхо не давало расслышать разговор полностью, Роланд был готов поклясться, что несколько раз услышал «Его Высочество» и говорила это Ариа. Близнецы были последними, когда сейчас золотой хотел бы увидеть. Если встретив других слуг, приобщенных к поискам, он бы еще имел какую-то возможность отвертеться и отослать неугодных прочь, с этой парочкой шутить такие шутки было себе дороже. Король не понаслышке знал, какие эти двое мастера в выедании содержимого головы десертной ложкой.       Монарх резко затормозил и оглянулся по сторонам. Одним из полезных навыков, которым он обзавелся за годы своих странствий, была способность сохранять ясность ума в угрожающих ситуациях. После череды событий он практически перестал паниковать и теряться, когда, казалось бы, зажимали в тупик.       Когда Роланд резко остановился, Кристиана чуть ли не впечаталась в его спину, как разогнавшийся котенок. Всё-таки коридоры они рассекали весьма стремительно, чтобы успеть пройти очередное «чистое» место, пока оно являлось для них таковым. Слух у человека был не столь хорошим, как у дракона, но всё же смесь голосов она уловила. Девушка успела оценить ситуацию. Посмотрела вбок, назад. Бежать им некуда. Кристиана с горькой полуусмешкой выдохнула: недолго длилась их авантюра. Она сохраняла абсолютное спокойствие, ведь в конце концов не её повяжут, и с сочувствием перевела взгляд на Роланда, готовясь с ним проститься.       Крылатому хватило лишь крутануться вокруг, чтобы оценить обстановку. Вариантов было немного: бежать назад — нет, слишком далеко и громко; выпрыгнуть в распахнутое окно — нет, хотя бы потому что минаэрка явно на такое не пойдет, да и неизвестно кто летает снаружи, можно попасться еще глупее, чем в этом коридоре; ниши, расположенные по одной стороне вдоль всего коридора, где в большинстве своем стояли постаменты с фигурными вазами, пустыми доспехами и диковинными растениями отметались по причине того, что они были не глубоки и заняты. Роланд видел только один вариант, но и он был на грани провала. Впрочем, выбирать не приходилось.       Девушка завела руки назад и уже было открыла рот, как ей жестом приказали не издавать ни звука, бесцеремонно схватили за запястье и потащили прямо к дверям. Неожиданный рывок был таким поспешным, что принцесса едва успела перебрать ногами за драконом, чтобы не проехаться носом по ковру. На какой-то момент девушка подумала, что это сущее безумие, и Роланд собирается выбежать прямо за дверь с абсурдной идеей пробежать мимо «сыщиков». Но, как оказалось, план был иной, и вскоре человек, повинуясь немому распоряжению, оказалась прижатой к стене прямо за дверью. Стоит отдать должное, дракону явно не приходилось занимать находчивости в таких ситуациях, тогда же как у Кристианы напрочь отсутствовал опыт таких авантюр и подобной смекалкой она похвастаться не могла.       Прижавшись спиной к стене рядом с человеком, Роланд мысленно вознес хвалу Первой Королеве за то, что двери в Ибриле довольно широки, а конкретно эти еще и открываются в нужную сторону. Но, несмотря на это «везение» стоит отметить, что если бы сейчас с противоположного конца коридора кто-нибудь вышел, он бы застал венценосных особ в весьма смешном положении.       Миновало не больше пяти секунд, прежде чем с той стороны кто-то грубо толкнул двери так, что одна из створок с грохотом ударилась о стену. Второй же досталось меньше, ибо королю пришлось слегка выставить вперед руки, чтобы деревянное полотно не впечатало нос в череп. Девица тоже не осталась в стороне, ведь в отличие от отсутствия авантюрной находчивости, физическая реакция у неё была развита неплохо: она инстинктивно вытянула вперёд носок сапога, однако и здесь реакция дракона оказалась лучше: вся сила удара и тяжесть двери в итоге легла на его руки. К счастью, небольшая процессия быстро прошествовала вперед и, кажется, вовсе не заметила ничего странного с дверьми.       — Уму непостижимо! — вслух негодовала Ариа приглушенным голосом, громко цокая невысокими каблучками. За ней едва поспевало несколько слуг, внимательно осматривая ниши на ходу, — Видит Первая Королева, я прикажу плотникам замуровать все окна в кабинете и зале собраний! — продолжала шипеть обсидиановая, удаляясь все дальше. — Каким образом министры должны посвящать его в дела государства, если он сбегает?! Во имя благополучия страны я начинаю подумывать о радикальных мерах! У Роланда на миг скрутило внутренности в животе. Если Ариа ТАК лютует сейчас, явно сдерживаясь при слугах, что же будет, когда она останется с виновником «торжества» в присутствии лишь брата или вовсе наедине?       Человек же, прижавшись к стене еще плотнее, на какое-то время забыла, как дышать. Вот уж не думала, что по приезде в Асшинесс она будет прятаться от слуг, так ещё и в компании монарха. Лишь когда голоса начали стихать, принцессаа смогла полноценно выдохнуть и повернуть голову в конец коридора.       «А ведь я с ней полностью согласен…» — пронеслось в мыслях. Кристиана смотрела вслед удалившихся фигур, но свои мысли благоразумно не озвучила при драконе. А ещё она цинично подумала о том, что даже хорошо, что Роланд — король, а не наследный принц при живом отце, иначе Кристиана из-за своих потаканий дабы наладить отношения со своим потенциальным покровителем могла бы попасть в опалу короля Рофеуса. Хотя кто знает? Возможно, при живом отце Роланд был совсем другим и сейчас на эту безответственность его толкало исключительно горе? Вряд ли… Кристиана уже успела узнать, что этот мужчина слыл весьма свободолюбивой личностью. Это было очевидно благодаря его рассказам о годах странствий по миру. По всей видимости, он всегда избегал политики.       Подобные авантюры, как эта, ради веселья и собственный забавы, а не какой-то выгоды, принцесса никогда не проделывала. И это было явно ей вновинку. «Неправильно!» — стучало в голове. После встречи с Арией Кристиану начали одолевать ещё бóльшие сомнения. Она смотрела то на конец коридора, то на Роланда, прикусив нижнюю губу.       «То, что мы сейчас делаем, действительно, «уму непостижимо», как выразилась Ариа. Эта фраза для описания происходящего подходит лучше всего…»       Где-то в груди азартная часть души, конечно, начинала брать верх, но мешал разум, который предупреждал о проблемах. Не для принцессы, а для короля.       «Мнение знати, отношение министров — это важно! Есть ведь ещё и государственные дела, в конце концов, которые нужно решать».       Неосознанно девушка смотрела на ситуацию с позиции утерянного когда-то статуса, то есть с позиции наследника, будущего правителя. И сейчас воспринимала всё происходящее с точки зрения Роланда. Так, как делал мужчина, делать было нельзя! Но ещё раз переведя взгляд с дальней двери на дракона, минаэрка засунула свои убеждения и «правильность» подальше. В конце концов, возможно, это единичная шалость Роланда на этой земле. Он ещё может дать себе волю повеселиться перед коронацией, хотя Кристиана в душе целиком и полностью разделяла в этом вопросе позицию именно близнецов.       Пришлось выждать еще несколько минут, прежде чем зал окончательно погрузился в тишину. Медленно толкнув дверь от себя, дракон отлип от стены и, уперев руки в бока, шумно выдохнул, глядя под ноги. Кажется, перед ним только сейчас начали вырисовываться ожидающие его по возвращении перспективы.       — Ты цел? — произнес вполголоса, обернувшись на минаэрку.       Кристиана задорно усмехнулась.       — Цел ли я? Я — да. И явно буду. А вот тебя, похоже, разорвут на куски, как только ты появишься в поле видимости. И министры станут не самыми страшными палачами. Кажется, Ариа очень зла. Если не сказать, что она в бешенстве! Я начинаю волноваться за твою сохранность после «возвращения». Не мечтаю примерять траур по мужу, который ещё таковым мне даже не стал.       Дракон против воли издал негромкий нервный смех, а глаза его забегали. Как говорится, не в бровь, а в глаз. Но вопреки этому, он небрежно махнул рукой, словно говоря: «Да ладно тебе, все будет нормально!» — но то, как затравленно он на всякий случай еще раз обернулся в сторону, где скрылась делегация, красноречиво говорило, что монарх сам не верит, что отделается легко. Впрочем, для него осознание неизбежной расплаты не было причиной отказываться от задуманного. «Да, будет плохо, но это будет потом, а значит, сейчас на это плевать!» — фраза, которую в исполнении своего господина близнецы не любили пуще других во времена путешествия, ибо сразу после нее шансы дожить до рассвета ощутимо снижались у всей троицы.       Кристиана окончательно отлипла от стены и сделала несколько шагов вперёд, осторожно осматриваясь:       — Мы держимся слишком близко «к небу». Я убил полтора дня на безуспешное изучение этих лабиринтов, но успел заметить, что все коридоры и комнаты для прислуги находятся в глубине горы. И так как эти места дальше от всех открытых мест, угадай, где я блуждал больше? По-моему, нам стоит сменить твой маршрут, иначе до цели мы не дойдём. А мне помнится, у этой фурии имелся ещё близнец. В следующий раз удача может отвернуться от нас, а я не жажду быть обвиненным в сообщничестве. К тому же ты дал обещание, что вернёшься к своим верным подданным добровольно, как только мы доберёмся до кузнеца. Почту это за свой священный долг перед всем Асшинессом. Король ненадолго задумался, по привычке потерев подбородок, а затем слабо кивнул, все еще стараясь не слишком резко трясти головой, но уже больше по привычке — прогулка вкупе с «эмоциональной встряской» после встречи с Арией пошли на пользу, и головная боль, равно как и все похмелье в целом, ослабляли свою хватку.       — Эй, прозвучало так, словно ты сомневаешься в моих словах, — беззлобно проворчал мужчина, но не стал развивать эту тему дальше. Как никак, пусть одна угрожающая волна миновала, задерживаться посреди коридора было все еще небезопасно. — Но, думаю, ты прав. Главное, не заплутать в тех норах. Местами они довольно запутанны, — прокомментировал мужчина, прежде чем продолжить путь уже с оглядкой на замечания минаэрки.       Девушка весело усмехнулась и снова ускорила шаг, чтобы не отставать от дракона. Как только они достигли первой развилки, Роланд свернул в глубь дворца. Вот здесь некоторые помещения принцесса уже начала узнавать. Чем дальше они продвигались, тем больше становилось искусственного освещения. И как только они достигли территории слуг, это самое освещение стало куда скуднее, а работа каменотесов проще. Минаэрка даже помнила, что где-то здесь были места, где стены сохраняли свой естественный скалистый облик, как в пещере. Кажется, таковой была узкая деревянная лестница, ведущая вниз к кладовым. А также огромный вертикальный колодец, который представлял собой пустоту в горной породе настолько масштабную, что к её стенам было прикреплено множество деревянных лестниц, связующих все этажи дворца. Были там и тоннели. Естественный камень сохранялся в еще некоторых коридорах и помещениях, по которым Хоркён очень не хотел проводить свою новоявленную госпожу. На чужачку было не остановить.       Пусть сначала дракон принял замечания керзонки за замечательную идею, но стоило обоим углубиться достаточно глубоко, оставив позади широкие окна, как Роланд вдруг осознал один досадный нюанс. Если человек еще двигалась вполне бодро и уверенно, то зрение золотого дракона в неясном свете редких факелов начало серьезно подводить. Он то и дело щурился, старался всегда держать в поле зрения девицу, чья светлая макушка мало-мальски выделялась на общем фоне. Радовало еще, что пол вокруг был ровным и король не спотыкался на каждом шагу. Впрочем, пусть движения по началу были скованными и неуверенными, крылатый довольно быстро освоился, глаза немного привыкли к полумраку. Но Роланд все равно старался на полшага отставать от минаэрки, тем самым позволяя ей быть «поводырем» их небольшой компании.       В ядре дворца, что предназначалось слугам, были места весьма оживленные, например такие как: прачечные, кухни на первом этаже. Все в том же западном крыле работали и более привилегированные слуги, такие как кожевник, портной, королевский ювелир; здесь же находилась кузня, ткацкие комнаты. В отдалении от них в южном крыле несколько помещений было отдано лекарям, что практически никогда не покидали дворцовую территорию. Во всех этих помещениях был выход к естественному освещению. Окна выходили на двор, впускали внутрь свежий воздух, а потому работалось тут куда легче. На кухнях и в прачечных, полностью лишённых выходов к солнечным лучам, была продумана хитрая система вентиляции, что выдувала пар и понижала температуру воздуха.       Роланд и Кристиана шли как раз по тому коридору, в который выходили аскетичные двери комнат для слуг. Их спальни располагались в глубине дворца на нескольких этажах в зависимости от статуса прислуги и вида её обязанностей. Меж этими комнатами имелись тёмные проходы, практически не освещающиеся ничем: коридоры, ведущие к «глубинным», как выразился вчера Хоркён, лестницам, позволяющим в случае необходимости слугам быстро пересекать этажи. Большая сеть лестниц, по которым слуги таскали блюда для пиров, стиранную одежду и свежие покрывала. Это была та самая полость внутри горы, организованная как место для быстрого передвижения между этажами — внутренний колодец. Лишь факелы и огонь в нишах освещали это огромное пустое пространство с большим хитросплетением ступеней. К ним между комнатами и вело множество коридоров, которые сейчас не освещались за ненадобностью. В этих связующих «тоннелях» скудный свет маячил лишь позади да впереди.       В коридоре со спальнями слуг на том этаже, на котором сейчас находились Роланд и Кристиана, не было никого. Стояла абсолютная тишина, что означало, что все обитатели этого уровня сейчас чем-то заняты в других помещениях дворца. Такой удачи явно не будет внизу. Чем ниже они будут спускаться, тем больше слуг им будет встречаться. Имелись здесь и другие лестницы, более просторные, «светлые», как их назвал Хоркён, но располагались они не как «глубинные» в колодезном ядре дворца, а ближе к западному и южному крыльям.       В этой абсолютной тишине принцесса и король расслабились, не чувствуя никакой опасности поблизости. Однако зря. Грохот солдатских сапог о пол и мужские голоса вдруг послышались так отчётливо и ясно, прямо за поворотом, где должны были располагаться те самые «светлые» лестницы, необходимые, чтобы спуститься вниз. И было не ясно, кто именно являлся предводителем этой кучки, ибо сами гвардейцы не патрулировали днём служебные помещения.       Не долго думая, Кристиана трусливо схватила Роланда за рукав и потащила его в тёмный коридор, где даже человек ничего не видела кроме далёкого оранжевого отвеса скалы горной полости, что приобретала такой цвет благодаря живому огню в грубо выдолбленных нишах. Кристиана вчера уже видела этот огромный «колодец», который, подобно густой паутине, пересекало множество лестниц… Однако она имела удовольствие наблюдать всё это великолепие с нижних этажей.       Из-за невозможности ясно видеть и, как следствие, оценить обстановку, золотой откровенно растерялся, понятия не имея, как ему практически вслепую уходить от нового преследования, а потому от сердца приятно отлегло, когда неожиданно инициатива перекочевала в чужие руки. Роланд охотно позволил принцессе утащить себя прочь, хотя по спине пробежал неприятный холодок, когда он понял, что вокруг внезапно сомкнулась непроглядная тьма. Дракон щурился еще сильнее, отчаянно цепляясь взглядом за слабый источник света впереди, но толку все равно было мало: казалось, что темнота пожирала все без остатка, с каждым мгновением погружая короля в слепоту все сильнее. Он мысленно уверил себя в том, что нет совершенно никакой нужды для беспокойства, ведь принцессаа держит его за руку и обязательно выведет к свету.       Принцесса тащила за собой асшинессца, неожиданно для себя поддаваясь захватывающему дух азарту. Она с трудом различала пол под собой, но не сомневалась в его ровности и, как мотылёк, стремилась к слабому свету впереди. Где-то на середине пути она отпустила чужой рукав, даже не сомневаясь, что мужчина последует за ней. Но…       Почувствовав как чужая хватка вдруг ослабла и светлая макушка мелькнула на мгновение, удаляясь, монарх в глубине души воспринял это едва ли не как предательство. Он тотчас резко затормозил, неловко замирая в темноте. Первой мыслью было окликнуть свою сообщницу, но в последний момент мужчина заставил себя плотно сжать губы, помня о приближающихся преследователях. Хотя было ли то столь важно? Такими темпами у молодого короля было куда больше шансов попасться им. Он честно попытался продолжить путь сам, но споткнулся уже на втором неуклюжем шаге, шаря руками вокруг. В «кромешной» тьме ранее вертикальные зрачки стали практически круглыми, закрывая собой едва ли не всю радужку — золотые глаза жадно ловили каждый всполох света, которого сейчас практически не было.       Уже почти добежав до конца, человек обернулась и увидела, что сопровождающий ее силуэт отстал и остался практически там же, где она его оставила.       — Ты сошёл с ума! Ты же на виду, как на ладони! — негодующе прошептала вернувшаяся Кристиана, прислушиваясь к звукам в оставшемся за их спиной коридоре.       — Пожалуйста, не стой на месте!       — Я пытаюсь! — сдавленно прошипел «слепой» в ответ. Испытываемый им дискомфорт становился физическим, и дело было не только в том, что на пятки наступали гвардейцы. Роланд не мог сказать, что темнота вызывала в нем чистый страх, но он ее определенно не любил. Невозможность оценить обстановку вокруг вкупе с живым воображением, рисующим неиллюзорные опасности (не всегда пустые, к слову), что могут скрываться в этой самой темноте, заставляли золотого дракона питать к этому явлению острую неприязнь и всячески стараться избегать темных мест или, как минимум, хорошо их освещать. Но увы, это не всегда получалось и сегодняшний день был тому наглядным подтверждением.       Повинуясь внутренним инстинктам, Кристиана снова схватила дракона за руку и потащила за собой. Им нужно было убраться с открытого коридора и скрыться за поворотом, иначе заметить два силуэта на фоне подсвеченной вдалеке огнём стены будет слишком просто для любого заглянувшего.       Девушка буквально бегом поволокла дракона за собой, в конце сильнее потянув на себя, чтобы спрятать за поворотом. Человек впечатала неожиданно неповоротливого дракона лопатками в необработанный камень, обратив все свое внимание на проход, из которого они только что выбежали. Они скрылись в тот самый момент, когда гвардейцы заглянули в коридор, по которому они бежали. «Здесь чисто!» — послышалось в далеке. Чувство облегчения короля от того, что над ним снова взяли шефство в этой непроглядной тьме, было настолько велико, что он даже проигнорировал тупую боль от острых камней, впившихся в спину. Здесь, за углом очередного коридора, было чуть светлее и Роланд мог более-менее видеть лицо минаэрки, находившейся к нему так близко, но сейчас он был совсем этому не рад.       Всё ещё держа мужчину за плечи, Кристиана шумно выдохнула, опустила голову. Её плечи стали сотрясаться от тихого, но нарастающего смеха. Девушка стала поддаваться той эйфории, за которую многие так и любили различные авантюры. Она ещё, правда, не успела понять, что в паре метров от неё деревянная площадка заканчивается и за высокими перилами, которые здесь были установлены из чисто практических побуждений для удобства, весь масштаб горной полости, усеянной лестницами, раскрывался с непривлекательной для минаэрки высоты.       Первая волна смеха прошла, и девушка подняла лицо. Какие-то мысли вдруг заставили её нахмуриться и внимательнее вглядеться в лицо дракона.       — Могу я узнать, что это было? Решил поиграть с удачей? Или… У тебя снова головные боли? Нам стоит вернуться?       — Я в порядке, — едва шевеля губами, проговорил золотой и отвел взгляд в темноту, тщетно пытаясь спрятать свою неловкость.       Голос девицы стал подозрительным, глаза чуть сузились, а вот зрачки в неярко освещенном помещении, напротив, расширились. Но когда девушка успела мельком бросить взгляд вокруг и осознать, что центр «колодца» представляет собой пустое пространство, она резко отвернула лицо, повернув его к визави. Пальцы неосознанно сжали ткань на плечах мужчины сильнее, безжалостно смяв её.       — О, Боги… Так, на чем я остановился? Да, о твоём самочувствии. Почему ты остановился? — Кристиана не собиралась отступать, пытаясь храбриться и всем своим существом бороться со страхом, что уже раскрывал свою огромную зубастую пасть позади её спины, отчего по коже бежали колючие мурашки, в животе сворачивался узел, мимика стала дерганной, словно двигалась восковая маска, дыхание участилось, в глазах стала поблескивать паника, а пальцы неосознанно сжимали ткань на плечах мужчины сильнее.       — Мне показалось, что в этом коридоре была неприметная дверь, где можно спрятаться, а еще у меня глаза не привыкли к темноте, — брякнул он первое, что пришло на ум, прекрасно понимая провальность этой попытки. Распространяться о своем «недостатке», конечно же, не хотел и еще несколько дней назад приложил бы все усилия, чтобы скрыть истину, но недавний разговор на террасе не давал покоя, подталкивая к другому. Он бы мог сейчас попытаться отмахнуться и сослаться на необходимость спешить, но им предстояло дальше держать путь в потемках некоторое время, и Роланд не был глупцом, чтобы не понимать — едва ли он сможет делать вид, что прекрасно видит, что у него под ногами. Тем более после следующего «требования» минаэрки.       — Если ты в порядке, то тебе либо придётся тащить меня на руках вниз, пока я буду с закрытыми глазами перечитывать все известные мне молитвы, либо тащить меня назад, иначе я близок к панике, — Кристиана старалась взять себя в руки и даже выдавить подобие улыбки, но осознание, что они стоят слишком высоко, давало свою брешь.       Он стремительно теряла возможность мыслить холодно и здраво. Внутри поднималась буря: адреналин и наступающающая паника. Это смешивались во что-то непонятное, разрывающее грудь, почему странное поведение Роланда принцесса уже анализировала лишь периферийной частью разума.       Вернув взгляд подслеповатых глаз сообщнице, дракон шумно выдохнул и, положив руки на плечи девушки, резко поменялся с ней местами, не позволив, впрочем, впечататься лопатками в грубые камни. Теперь мужчина стоял спиной к пропасти, словно «заслоняя» девушку от нее. Он посчитал, что так собеседница будет более расположена воспринимать важную информацию, что ей собрались вещать.       Ужас, касающийся спины своими ледяными пальцами, будто физически был отброшен, когда дракон (который теперь в их компании выполнял роль «адекватно мыслящего») поменялся с человеком местами. Кристиана даже не сомневалась, что они сейчас спокойно вернутся назад в тёмный коридор, вынырнут из него и дойдут до тех самых «светлых» служебных лестниц, к которым им преградили путь гвардейцы. Ещё сохраняя азартный блеск в глазах, но уже осознавая, что паника медленно лишает разума, Кристиана стала успокаивать свое сердцебиение, медленно выдыхая через рот, словно выполняла дыхательную гимнастику при родовых схватках. Она была уверена, что слабое звено сейчас — она, и Роланду придётся участливо вывести её обратно, если он не хочет стать свидетелем очередной истерики.       — Ты говорил, что у каждого есть свои недостатки, так? Похоже, настал мой черед поделиться своим, — напряженно начал монарх, в упор глядя в глаза напротив. — Золотые драконы не видят в темноте. Я сейчас с трудом могу рассмотреть черты твоего лица. Я попросту не могу самостоятельно успешно передвигаться, когда ничего не вижу, кроме черноты. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я тебя нес… — с этими словами мужчина чуть отодвинулся и убрал одну руку с плеча визави, но полностью разрывать тактильный контакт со своей стороны не собирался, как самый настоящий слепец, боясь снова потерять своего провожатого. Однако вскоре стало ясно, что этот нехитрый финт был провернут не только для того, чтобы перестать «нависать» над собеседницей. Поколебавшись считанные мгновения, дракон снова сократил расстояние, но в этот раз, чтобы подхватить девицу на руки, как та и просила.       — … тебе придется быть моими глазами, — подытожил он, стараясь смотреть теперь не на девушку, а прямо перед собой, борясь со странным, накатившим вдруг чувством неловкости. Раньше Роланду уже доводилось носить на руках ту же Ариу, но подобного он за собой не наблюдал. Возможно, стоило предложить принцессе поехать на спине, но мужчина понимал, что таким образом он, грубо говоря, позволит себя «оседлать» раньше срока, потому ограничился более классическим, но при этом менее удобным вариантом. Дракон также мог бы осветить огнем это пространство и не прибегать к такой вынужденной близости с принцессой, но тогда он бы точно привлек внимание рыскающих повсюду гвардейцев, ибо «дворцовый колодец» скудно просматривался со всех этажей. А Роланд был слишком эгоистичен и упрям. Он скорее готов был рискнуть собой и поставить Кристиану перед ликом своего страха, чем не дойти до своей мелочной цели и так глупо попасться на середине пути.       Слова о том, что золотой дракон не видит в темноте и сейчас с трудом различает черты лица Кристианы дошли до минаэрки запоздало… Слишком запоздало… Когда взгляд серых глаз нахмурился и вопросительно уставился на дракона, было уже поздно: тело девушки взмыло в воздух и последние слова оглушили окончательно.       — Что?! В смысле «ничего не вижу» и «быть твоими глазами»? Я же боюсь высоты! Как я могу смотреть?! — но дракон уже сделал несколько шагов к краю площадки, подходя к лестнице, ведущей вниз. — Остановись! Немедленно! Роланд!       Кристиана вцепилась мёртвой хваткой в шею дракона. Ей становилось сейчас так страшно, что было абсолютно плевать на приличия и какую-то неловкость. Она даже позволила себе обратиться к дракону по имени, не в силах более контролировать свою речь. Страх граничил с безумием от одной только мысли, что её понесёт практически ничего не видящий мужчина по крутым лестницам, что, как ласточкины гнезда, нависли над пропастью. Человек зажмурилась и вжалась лицом в плечо, впиваясь пальцами в дракона с такой силой, что её не сразу бы отцепили даже несколько гвардейцев.       — Боги, пожалуйста… Давай вернёмся! Я пошутил. Это была шутка! Как ты можешь нести меня, если ничего не видишь? Проклятье!       Следующую истерическую тираду прервал приглушенный крик из-за того, что Роланд дошёл до лестницы и на первой же ступени его равновесие дало сбой, ибо по всей видимости начало спуска он не видел. Минаэрка после вскрика тут же ругнулась на своём языке и была вынуждена оторвать лицо от широкого плеча, не играя из себя больше лирамисского страуса, и тут же запричитать:       — Лестница! Мы на лестнице! Боги, какой ужас… — Кристиана ощущала, что её начинает мутить. Путь деревянных навесных дорожек и ступеней, по которым они пошли, спиралью спускались вниз. Но учитывая масштаб горной полости и физическое состояние «несущего», спуск предстоял явно не быстрый. И если Кристиана, действительно, была готова довериться дракону, который спустил бы её на руках вниз, пока девушка по-страусиному, трусливо зажмурилась и спрятала бы свое лицо в чужом плече, то она никак не была готова бороться со своей фобией в состоянии полной обездвиженности на руках слепца, которым ещё и нужно было управлять! Минаэрке просто не оставили выбора: либо они кубарем летят с первого же лестничного пролёта, а затем в пропасть, либо она берет ситуацию в свои руки и смотрит страху прямо в глаза, давая отсрочку обеим смертям.       — Мы на площадке! Стой! Налево. Поворачивай налево. За что мне эти муки Валлы! Скажи, почему мы просто не могли послать всех и дойти до этого несчастного кузнеца по парадным лестницам? Ты же король! Больше никогда не соглашусь на нечто подобное! Сколько тут этажей?.. Мне станет сейчас дурно…       Все еще чувствуя напряжение во всем теле и приноравливаясь к непривычному весу на руках, Роланд воспользовался наличием хоть какого-то скудного освещения и неловко зашагал вперед, прочь от зияющей пасти высоты. Уже спустя минуту немного пообвыкся и, игнорируя возмущения, даже почувствовал себя готовым перейти на условно быстрый шаг, доверившись более зоркой паре глаз. Конечно, до слаженной работы этой новоизобретенной системы было еще далеко и ловко маневрировать в темноте золотой не мог, но он уже не топтался на месте, подслеповато щурясь в пустоту. Кажется, темнота даже перестала приносить столь сильный дискомфорт как раньше. Роланд не сомневался в том, что сможет верить каждому слову своего «штурмана» по крайней мере до того момента, как он опустит её на землю, ведь в случае критической ошибки в навигации, пахать носом каменный пол придется обоим.       — Через два шага лестница вниз! Около двадцати ступеней! Проклятье!.. Я мог узнать об этом раньше?! Ещё пять ступеней! Я с ума сойду. Если я узнаю, что ты солгал мне ради того, чтобы я испытывал весь этот стресс и посмотрел своему страху в глаза, клянусь всеми Богами, что ты встретишь в моем лице самого яростного врага! Снова площадка. Три метра вперёд. Потом ступени вниз.       Это была смесь истерики и инстинкта самосохранения, порождающего в голове только одну мысль: «Выжить!» Пока Кристиана истерила, пытаясь при этом ещё и делать это относительно тихо, чтобы эхо не подняло на уши всех слуг, отразившись от высоких сводов, Роланд внешне сохранял поразительную твёрдость духа и непоколебимость, смотря в лицо своим слабостям. До подобной выдержки в этом вопросе Кристиане было не то что далеко, а даже не близко! Минаэрка не переставала причитать, смешивая асшинесскую речь с минаэрской. Координаты пути соединялись с грязными ругательствами и попутно высокопарными обращениями ко всем Богам, начиная от высших небесных и подземных, заканчивая низшими духами.       Будь ситуация более расслабленной, а точнее, будь принцесса поспокойнее, Роланд позволил бы и себе продемонстрировать хоть немного истинных эмоций, ибо пусть он выглядел решительно и непоколебимо, словно был уверен в успехе откровенно рискованной авантюры, на деле этой самой уверенности в нем было чуть. Он это осознавал все яснее с каждым пройденным шагом. И если ровный пол еще был пустяком даже в условиях практически полной слепоты, то вот лестница стала серьезным испытанием. Дракон коротко и судорожно втягивал воздух всякий раз когда на краткий миг терял равновесие, а по спине то и дело пробегали мурашки. Стоило отметить, что истерящая девица на руках не добавляла этой шаткой «конструкции» ни единого очка устойчивости, а то и наоборот, но Роланд упорно молчал, даже когда минаэрка до боли вцепилась в него мертвой хваткой и даже когда казалось, что еще немного, и «пассажирка» с перепугу залезет ему на голову.       Он молчал, спокойно пропуская мимо ушей все ругательства, как на родном, так и на чужом языке, хотя в другой ситуации искренне подивился бы, что такая благовоспитанная с виду молодая леди как Кристиана знает настолько эпатажную брань. Возможно, даже почерпнул бы несколько выражений в свой личный словарь, но явно не сейчас. И дело здесь было не столько в том, что в данный момент хотя бы один из этой парочки должен был взять на себя роль спокойного и здравомыслящего, а минаэрка, вопреки обычному раскладу, на это была не способна. У Роланда было куда более важное задание чем принимать близко к сердцу чужие недовольства. Из всего словесного потока, что щедро лился из уст Кристианы, асшинессцу требовалось вычленить важное — те самые команды, которые поспособствуют тому, чтобы августейшая парочка спустилась вниз без приключений. Но даже когда минутка тихой истерики затягивалась, дракон не останавливался, продолжая упрямо шагать вперед, крепко держа на руках принцессу, не желая, чтобы малейшее промедление дало девушке надежду на возвращение назад. Несмотря на все старания, периодически король нет-нет да оступался, правда совершенно не критично. По мнению самого Роланда, разумеется. По правде сказать, он больше переживал, что они наставят себе синяков и ссадин, если скатятся по лестнице, нежели если рухнут в пропасть. Второй вариант сам золотой считал самым «мягким» и легко решаемым, хотя задней стенкой черепа понимал: случись такое, и даже если он спустит минарэку на первый этаж на крыльях по воздуху целой и невредимой, путь следования придется сменить с кузницы на лазарет.       Кристиана не могла уже дождаться, когда её ноги, наконец-то ступят на твёрдую поверхность, и восхваляла весь мир с каждой преодолённой ступенью, с которой они приближались к первому этажу.       Чем ниже они спускались, тем больше света становилось — на огонь здесь не скупились. Когда дракон и человек достигли третьего, а затем второго и первого этажей, Кристиане пришлось заткнуться, ибо тут было уже весьма многолюдно. Слуги мельтешили с корзинами грязного и чистого белья, подносами и бочонками. При виде короля в таком месте, они разве всё из рук не роняли, впадая в самый настоящий ступор. Парочка лакеев в прямом смысле обронили свои ноши, застыв на месте. Сложно было сказать, что шокировало больше: присутствие короля в ядре дворца, что являлось сосредоточением рабочей жизни слуг, или что он нёс на своих руках чужеземную принцессу? Пристальное внимание окружающих и снизившаяся высота заставили Кристиану начать успокаиваться. Несмотря на увеличившийся свет, она сквозь зубы тихонько продолжала корректировать направление, попросту не зная, насколько со зрением у дракона всё плохо.       — Левее. Бери левее. Там какой-то коридор. Понятия не имею, куда он выходит, но похож на тот, что был наверху. Может быть он выведет нас к «светлым» лестницам. Да, я вспомнил, что Хоркён выводил меня сюда из такого прохода, кажется. И впереди слуга с корзиной. Шаг влево или вправо, чтобы обойти. Тупица замер прямо на проходе. Тупой олух.       По мере того, как вокруг становилось светлее, движения короля теряли напряжение и скованность, приобретали привычную пружинистость, несмотря на ношу. Но даже уже имея возможность сносно видеть дорогу, Роланд по-прежнему не мешал принцессе направлять его, расценив, что это «занятие» так или иначе пойдет на пользу расшатанным человеческим нервам.       Пристальное внимание слуг сейчас интересовало Роланда меньше всего: он в принципе всегда был глух к окружающим слухам, но прекрасно понимал, что в этом месте лучше не задерживаться. У кого-то из снующих здесь сошек явно хватит мозгов доложить о местонахождении короля кому следует.       Парочка вошла в коридор, который по своему расположению напоминал тот, по которому они бежали от гвардейцев. Но в отличие от верха, здесь он был ярко освещен огнём, что свидетельствовало о бурлящей жизни слуг на первом, втором и третьем этажах. Сохраняя невозмутимость на своих лицах, они пересекли этот коридор и вышли в местечко попросторнее, по которому было уже легко добраться до кузни. Дракон донёс Кристиану до одной из глубоких ниш, где они смогли скрыться от чужих глаз на некоторое время, и человек ощутила ногами твердый пол. Блондинка тут же оперлась руками о стену, чуть ли её не обнимая, и шумно выдохнула. Дышала она слишком часто, будто за плечами осталось несколько беговых кругов.       Глядя на то, как принцессаа приходит в себя, на несколько мгновений монарху даже стало её искренне жаль, так что он сдержал всю рвущуюся наружу полноту восторга от мелкой удачной авантюры, вместо этого позволяя чужачке выпустить пар.       — Сумасшедший… Мы могли убиться! Я уж точно! Хочу напомнить на досуге, что крыльев у меня нет! — Кристиана шептала это, всё ещё пытаясь обуздать ощущение качки в голове.       — Да брось, даже если бы мы упали, думаешь, я бы выпустил тебя из лап? — дракон тихо хохотнул и хотел уже по-дружески хлопнуть минаэрку по плечу, но сдержался: руки после спуска ныли, да и чувствовались немного словно не свои.       — Не делай так больше… Никогда! Если не хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа ещё до брачного пиршества. А прецеденты в моей семье уже были. Боги, как же прекрасно быть внизу! Я до сих пор думаю о том, как мы вообще до этого дошли? Даже не так, как я (!) до этого дошёл?! Вообразить: асшинесский король и минаэрский принц… Мы могли одним приказом освободить себе парадный путь до кузни со всеми почестями… Первый этаж… Я думал, что этот момент никогда не настанет!       — И все равно здорово вышло! Мы на удивление отлично сработались! — мужчина все же позволил себе немного «хвастовства». — И да, мы бы могли освободить себе путь, использовав свое влияние и власть, но это повлекло бы за собой некоторые неурядицы из-за того, что я «в бегах». Атмосфера и, вероятно, настроение, были бы безнадежно испорчены. Я уже не говорю о том, что это было бы невероятно скучно, — монарх пожал плечами, прежде чем немного податься вперед и заговорщически промурлыкать: — Да и вообще, эй, Кристиан Минаэрский, принц и потомок царственного рода, кто ты без своих титулов? — хитрая улыбка коснулась губ дракона. Однако, Кристиана продолжала, полностью игнорируя то, что ей в данный момент не хотелось слушать.       — Ах да, пока не ушли далеко в прямом и переносном смысле. Что ещё я должен знать?! Я даже с места не сдвинусь, пока не буду уверен, что больше сюрпризы не запланированы.       Повинуясь чужому негодованию, крылатому пришлось отпрянуть и примирительно поднять руки перед собой. Пусть последнее заявление принцессы звучало угрожающе, первое, что хотел бы на него ответить король, так это напомнить визави, что её буквально только что на руках пронесли несколько этажей. Так что не сказать, что нежелание минаэрки сдвигаться с места теперь было проблемой. Но он попридержал эти слова до поры, вся эта ситуация и без того заставляла Роланда чувствовать себя мальчишкой, что дразнит льва через прутья клетки, не ведая, что дверь в эту клетку не заперта.       — М-м-м, я думаю, ничего, — на секунду наигранно подняв глаза вверх и в сторону, произнес дракон, разводя руками. — По крайней мере, сейчас мне не лезет в голову ничего важного, чем стоило бы с тобой поделиться. Но не сомневайся, как только я что-то вспомню, ты обязательно об этом узнаешь! — сердечно заверил собеседницу король, прежде чем подойти к выходу из закутка, ставшего для августейшей парочки временным пристанищем, и выглянуть наружу. — Ну же, идем дальше. Нам не стоит надолго задерживаться в одном месте. К тому же, мы почти дошли!       Кристиана с удовольствием бы осела, но она смогла получить удовольствие и от малого: прижалась лопатками к надёжной каменной стене в небольшом закутке, маленькое пространство которого дарило ни с чем несравнимое удовольствие. Девушка даже глаза закатила. Редкие слуги, проходящие мимо, сначала теряли дар речи, а после кланялись и почти бегом удалялись прочь. Среди них уже из уст в уста передавалась немыслимая весть: сам король с человеческой принцессой блуждают по этим коридорам! Кто-то даже утверждал, что видел их целующимися в нише. Ещё немного, и сплетни должны были приобрести уж совсем неприличные подробности.       До кузни они добрались быстро и без происшествий, пройдя проходы в душные прачечные, из которых клубами валил пар, в кухни, откуда доносилась смесь аппетитных и не очень запахов; прошли по парочке светлых коридоров до нужного крыла и скоро добрались до места назначения.       За всю свою жизнь Кристиана в кузнях бывала всего несколько раз, когда Ардан осматривал новые постройки, прилегающие к казармам. Куда чаще попадала минаэрская принцесса, везде сопровождающая своего отца, так это в те самые казармы, на тренировочные площадки, склады оружия, крепостные стены, стадионы, усыпанные песком и опилками, для показательных боев. Однако даже того малого опыта пребывания в кузнях было достаточно для того, чтобы отметить, что основы кузнечного дела в Асшинессе не шибко отличаются от минаэрских. Хотя это был взгляд поверхностный, взгляд не профессионала. Кто знает, может, зайди сюда минаэрский мастер по ковке, и он бы воодушевленно начал бегать от одной печи к другой, крича, что здесь все происходит иначе и что он хочет лично опробовать каждый асшинесский молот.       В кузне как всегда кипела работа. Пусть война подошла к концу, дел от этого не слишком-то поубавилось, та же гвардия нуждалась в постоянном обслуживании оружия и доспехов, а коней нужно было также регулярно перековывать. То там, то тут носились с мелкими поручениями подмастерья, останавливаясь лишь затем, чтобы поприветствовать и низко поклониться важным гостям, пряча ошарашенные взгляды. Не менее удивленно на приход короля и принцессы реагировали мастера постарше — они к такому тоже не были привычны. Это место выглядело как рабочий цех — грубый и аскетичный, в воздухе витал запах металла и чего-то паленого, а музыкой был неровный стук молотов о наковальни, скрип точильного станка и прочие характерные звуки. Словом, королевская кузница хоть и называлась таковой, никак не была приспособлена для принятия высоких визитеров. И несмотря на их прибытие, работа в не встала, и после кратких почтительных приветствий, все, с отмашки правителя, возвращались к своим делам. Для того, чтобы найти нужного мастера Роланду даже не пришлось останавливать подмастерье: едва он переступил порог, впереди сходу заприметил мощную высокую фигуру.       Природа не обделила Вердана ни силой, ни здоровьем, он заведовал этой кузницей еще когда на троне сидел дед Роланда, так что по праву мог считать ее «своей». Несмотря на преклонный возраст (Вердан считался долгожителем даже среди драконов), он ни на йоту не сдал позиций, на зависть мягкотелым вельможам. Те иногда перешептывались между собой, говоря, что старый мастер нашел путь к бессмертию, слившись со своей природой. Но старик на эти слова только смеялся и отмахивался, по-философски отвечая: «Где же еще быть железному дракону, если не в кузне?»       Мощная фигура кузнеца произвела впечатление сразу же. Кристиана не была щуплой и на фоне некоторых девиц казалась весьма рослой и сбитой. Порой от неё так и исходила аура силы, бодрости, ибо она постоянно оттачивала свои физические способности то верхом на лошади, то с мечом в тренировочном зале с Исавой. Но против природы нельзя было играть, и крепкое для женщины телосложение на фоне того же Роланда уступало и в росте, и в размахе плеч. Принцесса, правда, никогда не обращала внимание на свои уступающие физическое показатели и смотря на того или иного мужчину порой снизу вверх с лихвой компенсировала слабость своего пола несгибаемым характером и темпераментом. Однако на фоне этого кузнеца Кристиана впервые в жизни ощутила себя маленьким щуплым мальчишкой. Принцесса рядом с тем же Роландом теряла всю свою внешнюю физическую развитость, а уж рядом с Верданом и вовсе почувствовала себя неуютно. Минаэрка впервые видела таких больших «людей», хотя и имела возможность в своё время лицезреть «воинов-убийц» — как таких «больших» солдат называли в Минаэре.       Однако внешне девушка не выразила своих внутренних ощущений, которые всё ещё терялись на фоне пережитых эмоций, и сохранила на своём лице маску холодной сдержанности с толикой свойственного высокомерия. Принцесса всегда умела брать себя в руки под взглядами других. Даже спускаясь вниз под взором ошарашенных слуг она смогла совладать со своими эмоциями, спрятать испуг на лице и хотя бы не верещать во все горло. Хотя, конечно же, на верхних этажах даже под взглядами всей асшинесской знати она бы вряд ли смогла провернуть подобное усилие над собой.       — Мастер Вердан, доброго дня! — бодро поприветствовал Роланд подойдя достаточно близко к кузнецу, что все это время стоял спиной к выходу и методично перебирал кольчугу, стоя за одним из столов.       Услышав приветствие, Вердан отвлекся от своего занятия и медленно обернулся. Старик более чем на голову возвышался над своим королем, а в плечах был шире раза в полтора. Одет по-рабочему просто, но выше пояса на нем был только темный плотный фартук до колен. Глядя на его мускулистое тело сложно было поверить, что оно принадлежало глубокому старику. Однако Вердана выдавало грубое лицо, испещренное морщинами. В противовес лысой, как коленка, голове, на лице его красовались пышные седые усы — гордость старого мастера. Глубоко посаженные черные глаза на секунду задержались на гостях, прежде чем их хозяин оставил кольчугу и развернулся полностью.       — Ваше Высочество! — густым басом ответил мастер, склонившись в поклоне. — Какая же нужда заставила вас спуститься ко мне? — не без искреннего интереса добавил он, не слишком расходясь в церемониях, а затем взгляд блестящих, совсем не по-стариковски, глаз метнулся ко второму гостю. — И кто сегодня ваш спутник? — накинул еще один вопрос в довесок, мельком, в рамках приличия позволяя себе окинуть взглядом человека.       — Это Кристиан, принц Минаэрский и мой… будущий супруг, — встав вполоборота, Роланд, немного помешкав (все же, представлять чужачку как мужчину ему еще только предстояло привыкнуть; это смущало), указал открытой ладонью на девицу. — Кристиан, это мастер Вердан, по праву лучший кузнец всея Асшинесса, — другая рука золотого указала на старика.       На лице кузнеца отчетливо отразилось непонимание вперемешку с удивлением. Кустистые брови выразительно поползли вверх раньше, чем хозяин взял их под контроль. Но, пусть кузница и была вечно в делах, кое-какие новости доходили и сюда.       — Мое почтение, Ваше Высочество, — Вердан во второй раз склонил голову, уже конкретно в адрес девушки, стараясь не подать вида, что его что-то смутило. От похвалы в свой адрес он даже не попытался откреститься в угоду той же скромности. Такие вещи он давно принимал как должное.       Минаэрка в ответ сдержанно кивнула, отмечая про себя, с каким уважением Роланд говорит с этим стариком. Не скрылось от ее внимания, вопреки всем стараниям, и легкое замешательство старика, но значения ему керзонка не придала — слишком обыденная картина.       — Мы прогуливались и решили лично зайти справиться, как обстоят дела с седлом, — золотой вернулся к первому вопросу.       — Боюсь, Ваше Высочество, заказ еще не готов, я закончил работу только наполовину, — пробасил кузнец, мельком глянув куда-то в сторону, где суетился один из подмастерьев.       — Ничего! Я помню, что в сроках была указана семидневка. Но я все равно прошу мастера позволить нам утолить свое любопытство и взглянуть лично, — довольно мягко парировал Роланд. Он сходу понял, что кузнец не горит желанием показывать половину работы, но после всего пути золотой явно не собирался отступать просто так. Примечательно, что несмотря на это, он не отдал мастеру приказа, а именно попросил.       — Хорошо, будь по вашему. Но повторюсь, что работа не закончена. Следуйте за мной, — старик махнул рукой, призывая гостей идти за ним и направился вглубь помещения, ловко маневрируя между столами, печами и горами металлолома, пока не оказался в небольшой мастерской, огороженной от основного помещения. Там на специальном козелке и ждало своего часа недоделанное седло. Оно лишь издали напоминало лошадиное. Более узкая и длинная форма, другой окат. В сравнении с лошадиным оно выглядело более плоским, ведь располагаться ему предстояло не на середине спины, а ближе к холке. В передней части также имелся невысокий вертикальный выступ, что в будущем наверняка должен был стать чем-то вроде ручки для всадника. Спереди и сзади от седла тянулось по паре широких необработанных ремней, а на грубом столе неподалеку лежало стопкой несколько кожаных деталей вместе с чертежами и инструментами.       Также бросалось в глаза то, что каркас седла был выполнен из металла, но часть деталей, судя по внешнему виду, имела какую-никакую подвижность, так что заготовка не была «литой». Роланд хмыкнул, сразу подойдя ближе почти вплотную.       — Не думал, что основа делается из металла, — прокомментировал он, на что стоящий в стороне кузнец лишь усмехнулся, скрестив руки на груди.       — А то, что такие седла заказывают именно кузнецам, а не кожевенникам, не натолкнуло Его Высочество на соответствующие мысли?       На это резонное замечание король лишь пожал плечами, не переставая изучать заготовку.              В этом помещении дышалось легче. Шум из основного зала стал приглушеннее. Кристиана тоже не заставила себя ждать и подошла к седлу, оставаясь стоять спиной к кузнецу. Роланд уже успел его обойти и начать рассматривать заготовку с другой стороны, стоя напротив. Принцесса с любопытством коснулась пальцами некоторых металлических деталей, разглядывая необычную форму, но при этом со всем вниманием слушая тяжёлый бас кузнеца позади.       — Конечно, деталей из других материалов здесь тоже хватает, но основная работа наша. Драконья чешуя, она ведь что терка. Мягкие седла быстро стираются в труху, — старик подпер могучим плечом стену, не мешая гостям вертеться вокруг своей работы. Роланд даже попробовал поднять будущее седло и с удивлением обнаружил, что оно вовсе не такое тяжелое, как могло показаться. Девушка также проследила, как Роланд легко приподнял всю конструкцию в воздух и по характеру этого действия, а также лицу дракона поняла, что седло лишено тяжести.       — Знавал я одного смельчака, что рискнул прокатиться на своей сердечной подруге без седла. Когда эта самая подруга спустилась на землю, пониже спины у бедолаги живого места не было. С месяц потом спал только на животе. Но молодец, в полете не соскочил, дотерпел, — скучающим тоном вещал Варден, а монарх невольно скосил на него взгляд, сомневаясь, что принцессе стоит слушать сейчас такие истории. Кристиана в свою очередь шокированно округлила глаза и уставилась на Роланда. Озвученное стало бы прекрасной идеей для казни… Во взгляде серых глаз сейчас читалось явное желание минаэрки убить золотого дракона на месте за сокрытие некоторых, видимо, привычных, обыденных и маловажных с точки зрения ассшинесца фактов от своей будущей «всадницы». Пламенный взгляд, который поймал Роланд, красноречиво выразил все эмоции, на которые (после «спуска» вниз) Кристиана была ещё падка и даже не пыталась их дипломатично скрыть.       Роланд мысленно ругнулся, когда осознал, что короткая история кузнеца все же не оставила минаэрку равнодушной. Но вместо того, чтобы пускаться в торопливые объяснения и оправдания, он предпочел сделать вид, что очень увлечен осмотром будущего седла, упорно игнорируя призрачное ощущение того, что пройдет еще пара минут и обжигающий взгляд чужачки прожжёт в драконе натуральную дыру. Но вскоре это стало меньшей из тревог короля.       Несмотря на бушующие внутри эмоции, раздавшийся голос человека оказался спокойным и собранным, если бы всё тот же убийственный взгляд всё ещё не был по-прежнему направлен на Роланда.       — А ноги? Седло защитит тело лишь отчасти. Если чешуя такая твёрдая и режущая, нужна ли мне защита на ноги?       Кристиана обернулась к кузнецу, в мгновение преображая свое лицо. Однако, теперь настала очередь меняться в лице самого Вердана, брови которого едва нахмурились.       — Вам? — мужчина выдержал неловкую паузу, — Простите, наездником Его Высочества будете вы?       — А вас что-то удивляет в этом факте?       На мгновение Кристиана даже подумала, что сморозила что-то неприемлемое для ассшинессцев, но воздержалась от вопросительного взгляда в сторону Роланда и сохранила прежнюю невозмутимость. Кузнец даже от стены отлип, профессиональным взглядом окидывая человека сверху вниз, а после переводя взгляд на золотого дракона.       — Ваше Высочество, — растерянный громила обратился к Роланду, — Простите, мне никто не сообщил, что седло изготавливается для минаэрской принцессы… Это же вносит целый ряд изменений в чертёж!       — Принца, мастер Вердан, — осторожно поправил Роланд, опережая чужачку, бросив на нее мимолетный взгляд, словно этим своим действием также хотел немного снизить градус негодования в свой адрес.       Но кузнец едва ли придал значение этой поправке. Он тут же зашёл за рабочий стол и начал что-то искать на полках, забитых книгами и другими чертежами.       — А что, есть какая-то разница в том, кто именно всадник? — совершенно искренне спросил золотой, подключаясь к разговору. Но тот факт, что его безобидный вопрос был напрочь проигнорирован засуетившимся кузнецом, натолкнул на мысль, что спросил монарх вопиющую глупость.       — Где же… Где же она?.. Благо, хоть сейчас выяснилось! — тихо, но весьма недовольно бормотал про себя старик, обшаривая полки. — А не когда работа была бы сдана и «всё переделывай»… Вердан всегда сдаёт работу идеальной!       Поведение кузнеца озадачило обоих, пока на стол не легла тяжёлая книга, твердый переплёт которой был покрыт толстым слоем пыли, а на уголках даже свисали комья паутины. Неудивительно, ведь старик достал её откуда-то с самого низа. Видимо, этой книгой не пользовались много лет. И это вызывало закономерные вопросы, ибо, подойдя ближе, Кристиан обнаружил, что это весьма скурпулезный труд, содержащий графические иллюстрации всевозможных приспособлений, что требовали совместную работу кузнеца, кожевника и плотника. Страницы были старыми и пожелтевшими, потрепанными. Видимо, всё, что здесь было изображено, все детали, прорисованные до мельчайших подробностей, здешние мастера знали наизусть, кроме, как оказалось, одного вида сёдел. Вердан своими огромными пальцами (из-за чего массивная книга в его руках казалась даже незначительной) стал перелистывать страницы. Он поспешно дошёл до описания сёдел. Кристиана даже успела заметить изображение лирамисского страуса с подобием седла и ребёнка. Но разглядеть диковинную конструкцию у девушки не было возможности. Наконец, Вердан долистал до нужной страницы.       — Вот оно! — кузнец указал на изображение дракона, с сидящим сверху всадником. Ниже шло множестве чертежей, изображающих седло с разных сторон, конкретные его детали, названия и расчёты.       — И чем это седло отличается от того, что вы хотели сделать до сего момента?       Вердан посмотрел на Кристиану, вспоминая, что перед ним чужеземка — человек, которая, наверняка, и понятия не имеет, как это должно выглядеть. А после перевёл взгляд на будущего короля, искренне дивясь: «Ну он-то должен был предвидеть такие элементарные вещи?» Однако кузнец с особым вниманием отнёсся к вопросу, как терпеливый учитель, объясняющий основы основ. Он перелистнул несколько страниц назад, перевернул книгу и показал почти такое же изображение драконьего всадника, обращаясь к чужеземке.       — Чаще всего седла делают вот такого типа, — Вердан указал пальцем, и Кристиана поняла, что разницы не видит никакой. — Драконы редко сажают на свою спину всадника и чаще всего это продиктовано дружескими или романтическими побуждениями. И так как коренные ассшинесцы не допускают… — кузнец осёкся, но продолжил с прежней прямолинейной простотой, — не допускали смешанных браков прежде, то и надобности в том, чтобы обеспечивать защиту всадника от падения, не было. Принять истинную форму в полёте дракону не составит труда. Человеку же… — Вердан ещё раз посмотрел на Кристиану, словно желал ещё раз убедиться, что всадником будущего короля будет человек, и перелистал страницы вперёд. — Бывали и другие случаи, когда нужно было доставить другого дракона на спине, но тот по каким-то причинам не мог лететь: старческая немощь или ранение. Такие седла активно использовались раньше во время войн, пока драконы не были массово перебиты, что вынудило нас беречь каждого представителя из своего рода. Тогда в армии стало больше наёмных представителей других рас. В былые времена к таким седлам крепилась кожаная портупея, не дающая всаднику вывалиться из седла во время полёта и намертво крепящая его к седлу.       Только сейчас Кристиана заметила, что палец указывал на ряд деталей из кожи, которые, действительно, крепили всадника к седлу.       — Думаю, такое подойдёт… Хорошо, что хотя бы сейчас выяснилось, что седло предназначается для человека, — не унимался кузнец. Он потянул к себе уже сделанные чертежи и грубыми штрихами углем отметил места для будущих изменений. Видимо, чертёж предстояло переделывать и перерисовывать с нуля, учитывая небрежность поправок. После железный дракон бодро вышел из-за стола, попутно подхватив какой-то маленький инструмент с коротким лезвием. — Прошу дать мне немного времени.       Вердан ещё раз окинул взглядом рост принцессы и приблизился к седлу, делая какие-то засечки уже непосредственно на заготовке и мельком все ещё поглядывая на среброволосую. Видимо, опыт у этого кузнеца был такой большой, что часть расчётов он мог безошибочно производить в голове на глаз. Попутно он успел окликнуть одного из подмастерьев, приказав тому немедленно привести кожевника сюда. Минаэрка тем временем без брезгливости взяла пыльную потрёпанную книгу в руки, внимательно осматривая затейливые рисунки и листая страницы. Детское седло для страуса не давало покоя. Кожевник явился незамедлительно, и когда Вердан поведал ему о портупее, тот сам вытащил черновые кожаные ремни, изготовленные под разные нужды, и разложил их на будущем седле.       Золотой решил даже не смотреть в сторону принцессы, которая (Роланд был почти уверен) теперь, наверное, была готова убить его за легкомысленность в подходе к изготовлению седла. Единственным же оправданием могла служить разве что искренняя уверенность до сего момента, что природа всадника не играет роли. Впрочем, по мере продвижения диалога мастера и принцессы, король запоздало начал признавать, что хотя бы какая-никакая защита от падения для нелетающего всадника должна присутствовать. Мысленно вознеся хвалу Первой Королеве за то, что сегодня она все же привела их двоих в кузницу, Роланд подошел ближе, желая воочию увидеть, что там Вердан терпеливо показывает и рассказывает Кристиане. Он впервые видел всадника в портупее и выглядело это на его взгляд как-то странно. Впрочем, не страннее оседланного дракона. Затем монарх и вовсе отбросил эту мысль, посчитав, что внешний вид не так важен, главное, чтобы работало как надо. А уж если говорить совсем начистоту, то Роланд и драконьи седла видел за свою жизнь хорошо если несколько раз. Больше он в разговор не вступал, погрузившись в свои мысли. Следуя за Верданом, перекочевал снова ближе к заготовке, к столу, теперь уже наблюдая за мастерской работой старика, на собственной шкуре убеждаясь, что за делом в руках профессионала наблюдать можно вечно.       Закончив, кузнец немного помялся, явно сомневаясь, как ему лучше обратиться в человеку. Затем, все-таки решился:       — Ваше Высочество, принц Кристиан, — Вердан оторвал принцессу от её увлекательного занятия «листать книжку с картинками» и привлёк к себе внимание, — Могли бы вы выйти в центр комнаты? Нам нужно снять с вас мерки, если вы не против, и сделать засечки на кожаных ремнях, раз придётся крепить к седлу портупею.       — Да, конечно, — Кристиана, в мгновение потеряв интерес к книге, захлопнула её, отложила на стол и послушно вышла в центр, давая кузнецу и кожевнику накидывать на себя кожаные ремни, мерить высоту спины, ширину груди, талии, длину рук, ног. За это время она успела вспомнить свой первый вопрос, который всё ещё заставлял внутренности человека сжиматься.       — Вердан, вы так не ответили на мой вопрос. Нужна ли защита для ног? Я бы хотел знать такие важные нюансы заранее.       — Да, разумеется, Ваше Высочество, — кивнул старик, не отрываясь от своего занятия. Пока с принцессы снимали мерки, кузнец продолжал вносить изменения в чертеж, грубо и размашисто проводя новые линии, меняя форму некоторых деталей, да ставя новые необходимые засечки. Закончив с первичными коррективами, он взял в руки небольшую плотно закрытую баночку и тонкую кисть, после чего густой темной жидкостью стал наносить отметки уже на саму заготовку. Вид у него при этом был крайне сосредоточенный, но это не помешало подробнее ответить на вопрос минаэрки:       — Как я сказал ранее, изделие еще не готово и многих деталей не хватает. Когда я закончу работу, в седле вы не будете соприкасаться с чешуей. Можете быть уверены, вам будет комфортно, — заверил железный свою собеседницу, на пару мгновений подняв на неё взгляд и даже не подозревая, что «комфорт» — это последнее, что грозит Кристиане верхом на драконе.       — Ваше Высочество, руки в стороны и ноги пошире, пожалуйста, — негромко произнес кожевенник, вклинившись в разговор. Периодически он отходил к столу, чтобы что-то записать, но не проходило и минуты, как возвращался и продолжал заниматься своим делом.       — Для портупеи мерок приходится снимать много, — словно извиняясь за то, что процесс затягивается, произнес второй мастер, в который раз возвращаясь к минаэрке от стола. — Возможно, по мере ее изготовления, мне придется разок-другой дополнительно побеспокоить Ваше Высочество примеркой. Это нужно для того, чтобы она правильно сидела на теле и на виражах обеспечивала равномерное распределение веса. Так вы не будете испытывать дискомфорта, даже если ваш дракон решит повертеться волчком в небе. Также эта щепетильная конструкция убережет от травм, разумеется.       — А будет ли удобно мне? — наконец присоединился к разговору Роланд, в руки которого уже успела перекочевать книга, которую ранее рассматривала Кристиана.       — Разумеется, — без раздумий привычно отозвался Вердан, убирая на стол банку и кисточку. — Нижняя часть седла будет анатомически повторять форму вашего тела, — с этими словами старик демонстративно схватился за боковую часть заготовки и пошевелил, демонстрируя подвижность деталей. — Подпруги также будут изготовлены по ранее снятым с вас меркам и обеспечат комфорт в совместной работе с всадником. В качестве моих изделий можете не сомневаться, Ваше Высочество, — пробасил Вердан, выпрямившись в полный рост и скрестив руки на груди. — Но, разумеется, когда все будет готово, я приглашу вас обоих на контрольную примерку и мы все проверим.       Роланд задумчиво переводил взгляд то на заготовку, то на финальное изображение в книге, и чем больше он этим занимался, тем яснее понимал, что едва ли может сопоставить их. Он с трудом представлял и верил, что вон та штука на козелке однажды станет тем, что нарисовано в книге. Но прежде времени забивать себе этим голову не стал. В конце концов лучше доверить это дело профессионалу и не раздражать его своим невежеством — этот урок золотой усвоил давно. Дабы отвлечься, он принялся небрежно листать страницы, вскользь рассматривая картинки. Приподняв в удивлении бровь, король остановился на страусе, облаченном в сбрую и с ребенком, сидящем на его спине в седле. Картинка показалась Роланду настолько комичной, что он даже позволил себе подумать: «Наверное, примерно так глазами неподготовленного зрителя и будем выглядеть мы с Кристианой». Улыбнувшись собственной неозвученной шутке, он отложил книгу на стол и отряхнул руки от пыли.       — Ну что, вы закончили? — спросил он, обращаясь к минаэрке и продолжавшему вертеться вокруг него кожевеннику.       — Ваше Высочество, не торопите. Вам же самим потом худо будет, — укоризненно произнес Вердан, в то время как второй мастер, снимая очередную мерку, негромко пробормотал что-то вроде: «Одну минуту».       Кристиана же разве что языком не цокнула от неудовольствия. Как золотой дракон, она не скучала, пока её крутили, точно куклу, прося то ноги расставить пошире, то руки развести в стороны или поднять. Человек целиком и полностью доверилась мастерам, даже не думая их торопить. Собственная сохранность, поставленная на кон, была важнее всего прочего.       Пусть кузнец и старался не подавать вида, выглядел он теперь более напряженно и настороженно, то и дело бросал на минаэку неопределенные взгляды. Не так давно старик гонял своих подчиненных, что обсуждали на перерыве последние сплетни касаемо отношений будущего короля со странной чужачкой, порученной ему в супруги, но теперь начинал сомневаться, а так ли беспочвенны эти слухи? Впрочем, его дело было маленьким.       — Я закончил. Благодарю за ваше терпение, — сделав шаг назад, кожевенник спрятал свои ремни по карманам и поклонился.       — В свою очередь, благодарю за ваши старания, и за то, что позволили взглянуть на незаконченную работу. Думаю, более мы не будем вам мешать, — кивнул Роланд, подходя ближе к принцессе. Бросив на неё короткий вопросительный взгляд и убедившись, что она также удовлетворила свое любопытство, золотой продолжил. — Но прежде чем мы уйдем, одна просьба: пока что не стоит распространяться о личности моего всадника. Об этом будет объявлено должным образом, когда настанет час.       Пусть говорил Роланд с виду привычно мягко, в его голосе явственно ощущалось нечто непоколебимое и серьезное, что тотчас было уловлено мастерами. Поклонившись, они поспешили заверить, что все озвученное в стенах этой мастерской в ней и останется.       Удовлетворившись таким ответом, король попрощался и в компании минаэрки последовал к выходу.

***

      Вскоре король и принцесса покинули мастерские и вышли в просторные светлые коридоры, аскетично украшенные белым мрамором. Высоко посаженные окна с деревянными резными решетками выходили по всей видимости в сад, так как густая зелень отчётливо виднелась сквозь узоры. Стук молота и шум кипящей работы остались позади. Тишину нарушали только их собственные быстрые шаги.       — Послушай, сразу хочу сказать, пока ты не выдвинул мне обвинение в попытке тебя убить или покалечить: я не знал и даже не задумывался, что седла для всадника-дракона и всадника-человека отличаются, — произнес король сразу же, как они оказались наедине в одном из коридоров замка на первом этаже. Выйдя из кузницы, монарх теперь шел открыто, более не видя смысла в том, чтобы стараться не попадаться кому-либо на глаза. В конце концов, ему уже было пора возвращаться, так что если прямо сейчас из-за угла выпрыгнет свора гвардейцев, он даже будет не против. Девушка остановилась и скептично подняла одну бровь вверх.       — Зато ты совершенно точно не зря страдал во время того спуска! Мы сделали огромное дело, и теперь нам точно не придется ждать, пока мастер Вердан переделает уже готовое седло. Согласись, это дорогого стоит, учитывая, что в запасе у нас все же не вечность, — без остановки тараторил дракон, кажется, твердо поставив перед собой цель отвести от себя гнев человека, но его увещевания не изменили лица слушающей.       На какое-то время повисла пауза, в течение которой девушка на переставала сверлить недоверчивым взглядом дракона. Конечно, она верила в неосведомленность Роланда просто потому, что убивать или калечить минаэрский символ мира сейчас было бы самой убогой идеей, если, конечно же, Роланд не хотел таким образом отомстить людям за смерть отца и снова начать войну. Но это был слишком сложный ход, выстроенный на целой череде случайностей. Такое нельзя просчитать и подстроить заранее. И отомстить за убийство Рофеуса можно было раньше и куда более изощренно. Однако принцессе откровенно льстило, что король Асшинесса уже второй раз за день стоял в обязывающем положении. Правда, этим явно не стоило злоупотреблять, ибо рано или поздно такая роль мужчине может надоесть, и тогда Кристиана лишится расположения, которое имеет сейчас. Поэтому вдоволь помучив своим молчанием, Кристиана сделала шаг навстречу, продолжая снизу вверх смотреть в золотые глаза:       — Весьма сомнительные доводы для ситуации, где мы сами создали проблему и сами же её решили, — Кристиана использовала местоимение «мы», не желая говорить, что всё произошедшее сегодня — дело необдуманных и спонтанных действий самого Роланда. А случайность, по которой стало известно, что седло уже на начальных стадиях придётся переделывать, была именно «случайностью» и некоторой недоработкой со стороны дракона. И всё равно: знал он об особенностях седла для человека или нет. Оценивают всегда результат, а не процесс. Такие же жёсткие требования минаэрка всегда предъявляла и к себе.       «Но решили ведь», — по привычке хотел было огрызнуться Роланд, но каким-то чудом удержал язык за зубами.       За время затянувшегося молчания дракон успел уверить себя в том, что собеседница сейчас на него окончательно разозлится или, как минимум, затаит серьезную обиду. Наверное, окажись сам Роланд в таком положении, он поступил бы точно также. Но увы, сделанного не воротишь, да и, признаться, долгосрочное планирование, тщательное выверение мельчайших деталей и скрупулезность — не были сильными чертами нового владыки. Он все же был больше похож на стихию, дикую и необузданную, что приходила также внезапно, как и уходила, оставляя после себя самые непредсказуемые последствия. И над этим, равно как и над многим другим, предстояло работать. Король даже пожалел, что в тот день решил лично заняться приказом об изготовлении седла, а не поручил это более дотошным близнецам.       Как бы то ни было, несмотря на свои эмоции, Кристиана не забывала, что перед ней стоит будущий правитель Асшинесса, и совсем не собиралась переходить грани дозволенного, помня, чья именно защита ей нужна на этой земле. Было бы максимально недальновидно портить отношения, ссориться или показывать свой характер из-за портупеи — уже решённой проблемы. Принцесса ясно осознавала, что главный здесь Роланд, и помнила, что ещё пару часов назад висела на волоске от гнева этого самого дракона. Будь перед ней кто-то другой, ядовитый язык Кристианы стал бы самым ласковым бичом в сравнении с тем, что она бы предприняла после. Но перед ней стоял не абы кто, а будущий монарх.       — Думаю, раз это дело совместное, то теперь всё, что касается этого седла, мы будем проверять вместе и лично. В крайнем случае, я один, ибо, осмелюсь ещё раз напомнить, что крыльев у меня нет, а твои заверения в том, что ты не выпустишь меня из своих лап (в этом случае я могу услышать нечто вроде того, что ты обязательно поймаешь меня на лету) нисколько не вселяют в меня уверенности.       Золотому на это заявление оставалось только кивнуть. Он был даже рад тому, что минаэрка проявляла в этом деле инициативу — меньше вероятность, что в суете дел (которые копились в том числе из-за разгильдяйского отношения монарха) он что-нибудь забудет.       Девушка лениво отвела взгляд и сделала полшага назад.       — И я начал замечать, что идея уроков, в результате которых ни ты, ни я не уверены, начинает приносить многовато хлопот. Очень надеюсь, что цель, действительно, оправдает средства, иначе будет даже несколько обидно. Но в одном ты прав… — Кристиана вернула взгляд и вдруг расплылась в хитрой улыбке, — Нечто хорошее сегодня произошло. Я узнал о твоей слабости. Теперь мы квиты, и я больше не чувствую себя жалким и ущербным. Будь я с тобой в плохих отношениях, обязательно бы наплёл, что в Минаэре ночная тьма — благословение Богов, и будучи моим будущим супругом тебе тоже обязательно придётся бороться со своим недостатком. — Кристиана снова усмехнулась, переводя диалог на лёгкую волну. Она не видела смысла зацикливаться на седле. Проблема была выявлена и решена — этого достаточно.       — Прозвучало так, словно ты только и ждал момента, чтобы выяснить мои слабости… Знаешь, а я слышал об артефактах и алхимических зельях, что позволяют видеть в темноте. Последние особенно популярны среди воров Алькавины. Интересно, сработало бы это на мне? Жаль, за время путешествия так и не довелось попробовать, — с досадой вздохнул дракон. - Словом, думаю, мы бы нашли решение, — добавил уже веселее, вторя минаэрке и используя местоимение «мы».       — И все же, жаль, что зрение нельзя развить естественным путем… Насколько всё плохо? В том коридоре, где ты остановился, ты видел свет впереди? А трещины в отвесе скалы? Моё лицо, когда мы завернули, ты видел размыто или просто приглушались цвета? А мою фигуру? Ты видел её, когда я стоял перед тобой? И особо меня волнует: когда ты нёс меня, ты вообще видел лестницы, ступени? Поручни? Пропасть?       Кристиана завела руки за спину и сделала медленный прогулочный шаг вперёд, засыпая дракона вопросами. Паника спуска в ней постепенно улеглась ещё в кузнице, но до сих пор вызывала отвратительные мурашки по спине.       Импровизированный допрос на ходу заставил короля нахмуриться, размышляя как бы поточнее подобрать слова, чтобы рассказ был понятен тому, кто не испытывал подобных неудобств с темнотой.       — Насколько плохо? Смотря с чем сравнивать. То, что у людей принято называть «полумраком» для меня уже некомфортное освещение, я становлюсь неуклюжим и не могу читать рукописный текст. Да, в коридоре я видел свет, и, пожалуй, это единственное, что я видел. Так что какие трещины, о Первая Королева! Я не видел стен вокруг и пола под своими ногами! — король от души хохотнул, найдя слова девицы забавными. — Да, твое лицо я видел, но очень затемнено и неясно, словно… темнота замещала собой части худо-бедно освещенного мира. Твою фигуру я видел весьма условно, поэтому и старался не отпускать. Держа руку на твоем плече, мне было легче мысленно дорисовывать, где остальной ты. Лучше всего я видел твои волосы. Они светлые и при наличии малейшего источника света их видно лучше всего. По твоим волосам я и шел часть пути, пока нас не настигли гвардейцы, — монарх тихо усмехнулся, продолжая отвечать на все вопросы. Теперь-то уж было нечего скрывать, хотя все еще было немного неловко. — И нет, по пути, пока нам не начали попадаться источники света, я практически ничего не видел. Мне казалось, что я примерно знал, где находится стена и старался держаться нее, так как слышал, что рядом пропасть, но как позже выяснилось, мое чувство ориентирования на местности напрочь сбивается, стоит мне побыть в темноте несколько минут. Наверное, если бы я тогда остановился и несколько раз повернулся вокруг своей оси, то не смог бы вспомнить откуда пришел. Я не стал бы просить тебя указывать мне путь, если бы в том не было острой необходимости, — пожал плечами.       Девушка искренне старалась представить, как без яркого света поблизости видит мир вокруг себя золотой дракон. Благодаря подробным ответам минаэрке даже удалось отдалённо реконструировать то, что «видел» мужчина. А точнее то, чего он «не видел». Невольно это вызывало какое-то чувство жалости. Большая часть информации поступает к нам именно благодаря зрительному анализу окружающей действительности. Какого это, когда ты неожиданно теряешь эту возможность и становишься почти что слепцом? Кристиана живо представила себя в таком положении и поняла, что потеряла бы очень важную для себя часть. Ей даже захотелось передернуть плечами, сбрасывая наваждение.       — Кстати говоря, вернусь к теме седла. Ты сказал мастерам, чтобы они не распространялись об имени всадника и что в дальнейшем об этом будет объявлено как положено в свой час. В Асшинессе о таком как-то церемониально объявляют, или я понял твои слова слишком буквально? Это связано как-то с твоей тайной личной жизнью? Новости об изготовлении седла могут навредить твоим отношениям?       Кристиана напрямую сейчас интересовалась, не станет ли она причиной разрыва или каких-то неприятных выяснений отношений между Роландом и его любовницей, которую он посещает. Сомнений в наличии таковой не было, что подтверждала даже вера мастеров в то, что наездник — дракон. Здесь не сходилась только одна маленькая деталь. По уверенности мастеров становилось ясно, что любовная связь Роланда — не секрет для многих. Тогда почему Ари-Ри тогда в лагере не знали, где искать своего господина? Любовниц могло быть несколько? Опомнившись, Кристиана тут же эмоционально добавила, сделав останавливающий жест рукой:       — Разумеется, если ты не хочешь это обсуждать, я нисколько не настаиваю. И даже готов извиниться за свою бестактность. Просто не хочу доставлять проблемы, которых сейчас у тебя и без меня хватает.       Своими вопросами о личной жизни Кристиана бессознательно пыталась вывести их отношения на уровень дружеских. Ей, определённо бы, этого хотелось. И она бы даже посчитала такое продвижение вершиной своего успеха. Дружба — весьма смелое желание, особенно за столь короткое время, ведь ещё по пути в Этлу ве́рхом надежд девицы являлось просто хорошее отношение к ней со стороны Роланда. Но аппетиты росли.       Уже почти расслабившись после всего случившегося, мужчина быстро обмозговал слова спутницы и принял их за какой-то бред, отчего тихо прыснул от смеха, покачав головой.       — Тайная личная жизнь? Отношения? Что ты несешь? — искренне не понимая, о чем речь, переспросил монарх. — Я попросил мастеров не распространяться о личности всадника потому что о нас и без того ходит слишком много сплетен, и плодятся они быстрее, чем крысы в подвалах! Ари-Ри мне этим уже всю плешь проели. — Роланд на ходу почесал затылок, припоминая те разговоры с близнецами. — У драконов не принято вставать под седло первому встречному, так что если придворные, например, сегодня узнали бы о том, что ты будешь моим всадником, это вызвало бы настоящий фурор. Как ты помнишь, мы не можем распространяться об истинных причинах нашего нового совместного досуга. Конечно, рано или поздно эта тайна станет явной, но я бы предпочел, чтобы это случилось после свадьбы. Тогда эта новость будет более уместной. А в моей личной жизни тайны никакой нет. В Ибриле даже ленивый знает, что я не упускаю возможности улизнуть подальше от надменных физиономий вельмож в местечко потише, — совершенно открыто и без утайки проговорил король, привычно по-своему истолковав часть слов собеседницы.       Принцесса нахмурилась. Мысленно она сразу же начала анализировать всю цепочку своих доводов и выводов, пытаясь найти в ней место, где допустила осечку. Поверить в то, что мужчина сбега́л отдохнуть «от надменных физиономий вельмож» не в чью-то уютную постель, а просто в место «потише», извращенному уму минаэрки было слишком тяжело. Как и в принципе представить этого мужчину одиноким. Уж хотя бы служанки скрашивали его постель? Хотя… Ответ Роланда тоже был неоднозначным. Место «потише» не означало отшельническое одиночество. У Кристианы за всё время взросления имелся не самый лучший пример перед глазами. Ее отец тащил в свою постель любую понравившуюся девицу. Разве что, после смерти единственной супруги, хотя бы отдаленно схожие с ней внешне, никогда не попадали на королевское ложе. Таким образом, Ардан чтил память о своей возлюбленной жене — матери Кристианы. Кастор и доселе имел официально признанную фаворитку. Правда, она уже была третьей по счету за пять лет правления и при живой жене. Культура Минаэра не пропагандировала культ семьи, и потому в таких условиях мужчинам жилось весьма вольготно. Иметь любовницу считалось среди знати чуть ли не признаком хорошего тона. Поэтому девушка сходу и сделала свои смелые выводы о тайной жизни Роланда просто потому, что это было естественно для прежней среды её обитания. И хоть одна часть разума верила в «невинность» отлучек с большим трудом, другая подтверждала, что это могло быть, ибо одна из таких отлучек — вот она, сейчас.       Но Кристиана забыла об этих мыслях также быстро, как к ним вернулась. Внутри она испытывала абсолютное безразличие к вопросу, скрашивает ли кто-то ночи этого дракона или нет. В любом случае, даже если кто-то и скрашивает его ночи, это естественный ход вещей. И Кристиану ничуть не смущал тот факт, что в Асшинессе яро развит культ семьи. Любовницу тоже можно назвать семьёй… Может, здесь такие дела совершаются не так открыто, но определённо они должны быть.       — Что ж, тогда я прошу прощение за поспешность суждений. Надеюсь, мои слова не задели.       Мужчина кивнул и было хотел уточнить, с чего минаэрка все это взяла, и не добрались ли вездесущие слухи и до неё тоже, но проходя мимо одной из широких лестниц, снова услышал где-то наверху голос Арии. Это заставило его остановиться и обреченно вздохнуть, глядя наверх, туда, где заканчивался первый пролет и каменный пол словно светился от падавших на него сквозь окно лучей высоко висящего солнца. Идти не хотелось, но Роланд понимал, что он и без того позволил себе много.       — Похоже, Ариа ищет меня этажом выше. Я пойду к ней. Один. Думаю, у тебя не будет проблем, чтобы вернуться самостоятельно или приказать кому из слуг проводить. Будет лучше, если она не увидит нас вместе, а то еще заподозрит чего и в следующий раз точно придет к тебе первым делом, — король натянуто улыбнулся.       Кристиана перевела взгляд на отражающую солнечный свет мраморную белоснежную площадку. Возню этажом выше она тоже услышала, но куда более приглушенно, чем Роланд, голос Арии не разобрала. А поэтому поясняющий комментарий был весьма кстати.       — Да, свое нелегальное покровительство я тоже предпочту оставить в тени. Благодарю за беспокойство, с поиском дороги я справлюсь. Рад, если смог скрасить эти часы и дать возможность отдохнуть от министров.       Махнув девице на прощание рукой, мужчина нарочито бодро зашагал по лестнице. Он старался не медлить, опасаясь, что передумает в любой момент. Кристиана в ответ улыбнулась краем губ, склонила голову в поклоне и проводила взглядом дракона, пока тот не скрылся за лестничным поворотом.       Поднявшись на второй этаж, дракон двинулся на голоса и встретил альбиноску в компании слуг в ближайшем коридоре. Вся делегация полным составом резко встала как вкопанная, заметив, что им навстречу как ни в чем не бывало шагает причина сегодняшней головной боли.       — Ариа, какая встреча! — добродушно произнес Роланд. — А я как раз возвращался в кабинет. Как бы ни была сегодня хороша погода, у меня осталось несколько незаконченных дел!       Драконица на миг подобралась, словно была готова броситься на господина в любой момент, но затем поспешила выпрямиться и натянуть на лицо маску учтивости. Лишь ее алые глаза горели праведным гневом.       — Возвращались? Какая радость, а мы уже сбились с ног в поисках, Ваше Высочество.       — Сбились с ног? — наигранно удивился золотой, уже поравнявшись со слугами. — Право слово, это лишнее, кому как ни тебе знать, что я всегда возвращаюсь самостоятельно.       — Ваша правда, но к сожалению мы не располагали информацией, когда Его Высочество вернется сегодня, а некоторые из его дел не терпят отлагательств, — не раздумывая ответила альбиноска, по-прежнему не давая своим эмоциям выйти из-под контроля.       Роланд в мыслях удивился, что там за дела такие, ибо он не помнил на повестке дня сегодня ничего слишком срочного. Впрочем, совсем скоро он сможет выяснить все и в красках.       — Ха-ха, я тебя понял, Ариа. К слову о делах, что не терпят отлагательств. В ближайшее время приходила почта из Минаэра?       — Его Высочеству не пришлось бы справляться о таких вещах у меня, если бы ответственные за почту лица имели возможность вас отыскать, — альбиноска все же вполголоса позволила себе легкую колкость.       Остальные слуги были распущены заниматься своими изначальными делами, конвоем за молодым королем до кабинета отправилась только Ариа, а немногим позже к ней ожидаемо присоединился и Адриан, так что монарх стал ощущать двойной вес тяжелой атмосферы на спиной.       Разговор вышел ожидаемо тяжелым и долгим, не обошлось без ссор и тщетных попыток пристыдить легкомысленного дракона, который за годы своей жизни выработал к подобному методу убеждения стойкий иммунитет. Но едва стихли звуки повышенных голосов и меж троицей перестали летать последние искры, все привычно вернулось на круги своя. Однако ближайшее время грозило стать чересчур насыщенными: за часы отсутствия на столе молодого короля добавилось несколько стопок с документами — расплата за побег.

***

      Кристиана выждала ещё какое-то время, подойдя ближе к лестнице и вслушиваясь в голоса наверху. Она дождалась того момента, как возня стихла, и осторожно поднялась наверх. Осмотрев пустой зал, сорвалась на спешный шаг, граничащий с лёгким бегом. Первому же попавшемуся гвардейцу было приказано проводить её до покоев лорда Августа. Можно было бы послать фрейлину, но дело не терпело и минуты промедления. По пути воин получал неаргументированные приказы менять маршрут всякий раз, как они подходили к открытым коридорам или галереям. И хоть солдат и удивлялся внутри таким капризам, выполнял приказы по-военному чётко и без вопросов. В этом отношении военные всегда нравились Кристиане.       В покоях посла не оказалось. Слуги сообщили, что он отправился на встречу с министром иностранных дел Ульмаром, а после должен был встретиться с министром культуры Вигмаром и министром государственной безопасности, или сокращённо дворцовых дел, Аароном, который и должен был быть в курсе всех писем из Минаэра. Понимая, что ждать вечера — непозволительное расточительство, принцесса немедленно приказала одному из слуг выяснить, где именно сейчас посол, и сопроводить к нему. Секунды, минуты тянулись мучительно долго. Прошла лишь четверть часа, которую Кристиана провела сидя на пуфике в одной из ниш коридора, пока посланный ранее слуга не вернулся и не сообщил о том, что всё выяснил. Минаэрская принцесса застала лорда Августа прощающимся с министром культуры. Обмен любезностями был прерван появлением среброволосой, отчего оба мужчины были вынуждены поприветствовать девушку. — Лорд Август! — Кристиана нежной улыбкой поприветствовала посла, с которым они виделись ещё утром, а после обернулась к дракону. Благодаря слуге, который по пути уже успел сказать, с кем именно сейчас беседовал посол, Кристиана смогла поприветствовать и незнакомца. — Министр культуры лорд Вигмар, полагаю? К сожалению, нас не представили раньше.       Дракон поклонился ещё раз и тут же ответствовал:       — Ваше Высочество, мне льстит, что вы наслышаны о моей скромной персоне. Вы же в представлении нуждаетесь едва ли. Ваш приезд — значимое для Асшинесса событие, а о вашей необычной красоте не перестают говорить.       — Право, вы мне льстите. Не хотел мешать вашей беседе, но если вы закончили, то я бы хотел сказать пару слов господину Августу наедине. Однако если вам есть ещё, что обсудить, я дождусь своей очереди.       — Что вы! — тут же встрепенулся дракон и тут же посмотрел на посла, — Мы с лордом Августом уже успели обсудить все необходимые вопросы и как раз прощались.       — Да, так и есть. И очень рад, что диалог у нас складывается весьма успешно, — Август отвесил ещё одну порцию лести и затем обратился к девице. — Поэтому, мой принц, я полностью в вашем распоряжении.       — Тогда не стану вам мешать. Ваше Высочество. Ваша Светлость.       Дракон поочерёдно отвесил поклоны и очень быстро скрылся из поля зрения. Кристиана дождалась этого момента и снова обратила свою улыбку на посла, заговорив уже на родном языке.       — Я знаю, что у вас запланирована ещё одна встреча, кажется, с министром дворцовых дел, поэтому не займу много времени.       — Ваше Высочество, если есть необходимость, я попрошу отложить встречу.       — Не стоит, у меня дело всего на несколько минут, однако срочное. Давайте не будем стоять на месте.       Они медленно двинулись по коридору. Благо, что он не был открытым, как то помещение, откуда вышли посол и министр несколькими минутами ранее.       — Срочность вашего дела и неожиданность встречи начинают меня волновать. Я весь внимание.       — Видите ли, Ваша Светлость, сегодня после вашего визита я имел неосторожность столкнуться с Его Величеством. Неосторожность моя заключалась в том, что он увидел письмо, что вы мне передали. И печать на нем была красноречивее моих слов. Не знаю, как конкретно послание было передано и насколько о нем известно. Поэтому, если предположить худшее, я прошу незамедлительно предпринять меры. Лучше запоздалый отчёт, нежели обвинение в адрес Минаэра.       На лицо собеседника легла тень задумчивости. Мужчина думал о том, как вообще письмо можно было раскрыть так легко? Не вязалось это с образом осторожной принцессы, которая не просто так заработала славу искусной интриганки. Что-то в этих словах уж больно смущало его, но свои подозрения оставил при себе просто даже потому, что не мог на них ответить.       — Ваше Высочество, не смею задавать уточняющие вопросы, но вам не о чем беспокоиться. Безусловно, какие-то послания в дальнейшем придётся посылать и принимать тайно, однако это крайняя необходимость. Сейчас мы только проверяем способы доставки посланий и обо все докладываем напрямую министру дворцовых дел. Безусловно, письмо для вас не было вскрыто, но послание для меня было передано в нужные руки и с него ещё утром была снята копия.       — Слава всем Богам! Теперь я буду спокоен. И всё же мне до сих пор неловко, что моя неосмотрительность могла привести к некоторым проблемам.       — Мой принц, вам не о чем беспокоиться. Ситуация полностью под контролем.       — Славно. Меня, определённо, успокаивают ваши слова.       — Простите за дерзость, вы сказали, что король видел письмо… Есть поводы для беспокойства? Что-то произошло?       — Нет, лорд Август, — девушка остановилась и повернулась к собеседнику. Теперь она казалась спокойной и даже несколько радостной. — Я, видимо, проявляю излишнюю осторожность, находясь в чужой стране.       — И вы, определённо, правильно делаете, Ваше Высочество. Я очень рад, что развеял ваши сомнения и смог успокоить.       — С трудом могу передать, как этому рад я. Что ж, я больше не смею вас задерживать на вашу встречу.

***

      Оставшуюся часть дня Кристиана осматривала прилегающую к дворцу территорию. Внутренних и внешних садов здесь было слишком много и некоторые из них были огорожены стенами из-за чего сверху квадратные террасы и такие же огороженные садики напоминали неправильно вырисованную шахматную доску. Фрейлины стали верными спутницами. Принцесса считала, что изучать дворец и прилегающие земли лучше вместе, чтобы не тратить на это время по отдельности. Безусловно, они смогли осмотреть лишь мизерную часть, что непосредственно прилегала ко дворцу. Фактически они просто обошли строение и вернулись назад. И это не считая, что внутри дворца тоже было немало закрытых двориков и садов. На обратном пути посетила принцесса и королевскую конюшню, где разместили её подарок. Ахалтекинец уже давно оправился от изнурительного забега и был как новенький. Это радовало, ибо принцесса не хотела терять такого редкого жеребца.       Ближе к вечеру среброволосая освободила своих фрейлин от обязанностей и пригласила их разделить с ней вечернюю трапезу уже не в качестве прислужниц, а в качестве знатных «сыновей» своих домов. Кристиана всегда была рабой светских условностей и формальностей. Все люди вокруг для неё делились по статусам и титулам. Принцесса терпеть не могла, когда субординация нарушалась. Поэтому, чтобы завести нормальный человеческий разговор с этими тремя, ей пришлось на вечер освободить их от своего обязывающего положения, чтобы вновь увидеть в них отпрысков знатных семей. Несмотря на всю свою чопорность, жестокость и циничность, девушка понимала, что одним кнутом верности не добьёшься. Нужен порой и пряник. А когда верных тебе можно пересчитать по пальцам одной руки, к ним приходится быть особо внимательной. Кристиана понимала, что Эмилия, Лэрсиса и Идумея, как бы не храбрились, испытывали сейчас стресс и из-за своей неподготовленности к служению, и из-за прибытия на чужую землю, в чужую культуру, к врагам человеческого рода. Им нужно это расслабление, и нужно внимание их принцессы, ради которой они так стараются.       Диалог поначалу не шёл. Кристиана сидела в своей привычной позе, откинувшись одним плечом на спинку стула, закинув одну ногу на другую, и наблюдала за тем, как трое девушек в мужских одеждах за столом пытаются вспомнить, как вести светские беседы. О нравах своей принцессы они знали не понаслышке, и переходить черту боялась каждая из них, даже несмотря на то, что сегодня, сейчас, они не были фрейлинами. Даже всегда разговорчивая Эмилия отводила взгляд и молчала. Кристиана отметила, что эти трое разговорчивее даже когда ухаживают за ней по утрам, чем сейчас.       — Мне нравится ваша скромность и то, что вы не переходите черту в общении со мной. Я ценю такое поведение, однако сегодня я дал вам свободу, а вы молчите. Может подарок сделает вас сговорчивее?       Кристиана подала знак рукой одному из слуг, и тот поднёс малахитовую шкатулку на серебряном подносе. Принцесса указала на Идумею, и слуга переместился к ней, открывая тяжёлую крышку, под которой прятались украшения.       — Идумей, ты был первым, кого я завербовал в свою свиту. Хотя с тобой эти слова искажают реальность. Ты с детских лет таскался за мной и разве что не боготворил. В шкатулке мои личные украшения, но для каждого из вас я подобрал исключительное. В центре лежит платиновый браслет. В его центре лунный камень, окружённый радужкой из сапфиров и бриллиантов. Этот минерал считают оберегом для весьма незаурядных личностей, каким я тебя и вижу. Считается, что он помогает контролировать эмоции, быть сдержанным и собранным. Все эти черты характера я вижу в тебе. Мне понадобились годы, чтобы понять, что под маской твоего холода и отстраненности скрывается незаурядный ум, отвага и стойкость. К тому же лунный камень отлично оттенит твои волосы и глаза.       Лэрсис. Твоё украшение находится слева в этой шкатулке: золотая цепочка с подвеской в виде золотой сферы, усеянной мелкими алмазами, и висящим массивным раухтопазом. Я не зря выбрал именно этот камень. Ты весьма образованный юноша. Вести беседу с тобой можно на любую тему, начиная от поэзии и философии и заканчивая качеством чужеземного шелка. Твоё красноречие и умение держать себя в обществе вызывает во мне восхищение. Но я также знаю, что ты очень наблюдательный и в своих сладких речах всегда пытаешься заглянуть в самую суть собеседника. Забавно, но при этом ты всегда немного щуришь глаза. Дымчатый кварц — магический камень, камень мёртвых, камень Валла. Я знаю, что маги его якобы используют для связи с душами потустороннего мира. Но обычным людям он помогает лучше понимать ход мыслей другого человека. Этот камень явно тебе подходит. А его цвет отлично будет сочетаться с твоими волосами.       Эмиль, тебя я оставил напоследок. Ты был третьим моим избранником и, скажу прямо, самым неожиданным. Однако пока я ни разу не пожалел о своём решении взять тебя с собой. Сейчас я осознаю, что без тебя ваша троица была бы неполноценной. Ты то недостающее звено, которого мне не хватало. В шкатулке осталась фероньерка из рубинов. Эти камни такие же яркие, как и ты сам, начиная от внешности и заканчивая твоим характером. Также считается, что этот камень усиливает заложенный в человеке потенциал, раскрывает его лучше, ярче. В тебе все раскрыто, на мой взгляд, и так с лихвой, но всё же счёл, что тебе подходит украшение именно с такими камнями.       После каждого врученного подарка принцесса слушала череду благодарностей. Она видела, что ни одна из этих девушек не рассчитывала на подобную щедрость со стороны своей госпожи. Внимание принцессы их подкупало. Этого среброволосая и добивалась. Заслушав благодарность самой эмоциональной из этой троицы, которая, кажется, даже дышать забыла от такого внимания и чуть не пустила слезу, Кристиана снова уловила наступающую тишину и тут же добавила:       — Я рад, что мой выбор пришёлся вам по душе. Я уже говорил, что ценю тех, кто мне служит. И это лишь малая часть моей благодарности. Думаю, она задаст хороший настрой для вашей дальнейшей службы помимо ежемесячного жалованья. А сейчас, если вы наконец-то не забудете на этот вечер, что вы мои фрейлины, и не начнёте вести себя как гордые представители своих семей, я прикажу отрезать вам языки, чтобы это нелепое молчание было хотя бы как-то оправдано, — только Кристиана могла сначала одарить поистине королевскими подарками, а потом пообещать отрезать языки за недостойное поведение. В этом противоречии как нельзя лучше выражала себя кровь Ардана, ключом бьющая в девушке. — Я искренне хочу узнать, как вам Асшинесс? Конечно, мы тут всего ничего, и всё же? Ваши впечатления? Мысли? Что вы думаете о тех, с кем уже успели познакомиться? Как складываются ваши взаимоотношения между собой? Испытываете ли вы тоску по нашей родине? Как вам здешние еда и вина, одежда и музыка? Я хочу это узнать. А если так тяжело раскрепостить свои рты в моём присутствии, налейте себе ещё вина.       Советом сразу же воспользовалась Идумея, а Эмилия, как и всегда, первой начала делиться своими впечатлениями. Разговор зарождался тяжело, с трудом, словно росток пробивался сквозь тяжёлые камни. Но Кристиана своего добилась. Уже через час она видела перед собой не слуг, пытающихся угодить, а достойных представителей своих домов, ярких знатных отпрысков. И осталась довольна. Даже сама позволила себе расслабиться и поддаваться искренним порывам смеха, когда за столом звучала какая-нибудь забавная история, и не важно, о чем она была: о ссоре слуг на кухне или о неудавшихся ухаживаниях какого-нибудь минаэрского вельможи. Было нечто весьма увлекательное и даже снисходительное в наблюдении за весёлыми и раззадоренными вином девушками с высоты кристально-чистого трезвого разума.       Они просидели до позднего вечера, после чего принцесса подарила им оставшееся время до завтрашнего ужина. Всё, что принцесса приказала, так это передать лакеям костюм для верховой езды максимально простой, одежду для тренировки и на смену. Утром о ней позаботятся местные слуги, а Эмилия, Лэрсиса и Идумея могут веселиться оставшееся время в компании бутылок крепкого вина, а утром высыпаться до приятного изнеможения.       На следующий день, когда солнце только замерло у линии горизонта, Кристиана уже поднялась с постели. Дневное светило ещё не оторвалось от горных шпилей, когда девушка уже натягивала на свои руки кожаные перчатки. Она пожертвовала парочкой часов сладкого сна для того, чтобы выехать в только-только просыпающийся город. Принцесса приказала седлать себе не подаренного жеребца, а любую другую лошадь, которая не привлекала к себе столько внимания. Она выехала в сопровождении Исавы и восьмерых гвардейцев, которым было предварительно приказано снять свои плащи, броню, шлемы, убрать парадные ножны и переодеться в обычную неприметную одежду. Кристиана скрыла волосы капюшоном. Процессия их, конечно, привлекала внимание, но вряд ли кто мог догадаться, что в сопровождении восьмерых наёмников ехала человеческая принцесса. Знатный вельможа? Приезжий знатный вельможа? Вполне возможно…       Учитывая время выезда, город только просыпался. Звон копыт эхом отражался от стен домов. Свежесть воздуха пробирала до костей и знатно бодрила. Улочки ещё не были заполнены жителями столицы, торговые лавки не ломились от изобилия товара. Только-только начинали выкатывать телеги, только-только начинали открываться ставни домов, выходить первые прохожие. Проехав не одну улицу прогулочным шагом, Кристиана добралась до торговой части столицы. Она отдала приказ спешиться, а трем гвардейцам сторожить лошадей, пока принцесса с оставшимися воинами прогуляется пешком. Не сказать, что гвардейцы были довольны таким раскладом, ибо безопасность чужеземки лежала на их плечах, но спорить не стали. К тому же с минаэркой оставалось пять вооружённых до зубов телохранителей, а в королевскую гвардию попадали лучшие из лучших. Шестым числился Исав. Они мало знали об этом человеке, но неоднократно видели его в компании капитана, и какое-то внутреннее чутье признавало в нем своего собрата по оружию. Да и сама принцесса была вооружена далеко не женским лезвием. Почти все в Асшинессе были наслышаны о «талантах» бывшей наследницы минаэрского престола. Но если доселе никто не имел тому подтверждений, то сейчас уже среди гвардейцев ползли сплетни о том, как браво эта девушка размахивает мечом в королевской тренировочной зале, которую охраняют те же самые гвардейцы.       Крайнее время для ожидающих было обозначено тремя часами после полудня. Кристиана с нескрываемым интересом блуждала по улицам оживленной столицы. Давка, толкотня, гомон, чужая речь — всё было необычно. Просторные улицы, ровные крыши для посадки, летающие в небе драконы, стремление асшинессцев ко всему витому и резному в архитектуре, жаркие споры торговцев с покупателями, торги, палящее солнце — всё иное и весьма привлекательное. На наземной церемонии прощания с королём Рофеусом Кристиана уже имела возможность столкнуться с местным народом, увидеть их глаза, их интерес к своей персоне, будто щенки, пытающиеся понять побьют их или приласкают. Сейчас минаэрку никто не узнавал, и это давало ей возможность увидеть асшинесский народ в его естественной среде обитания. Наверное, в отличие от Роланда, принцесса не стремилась опускаться до уровня столичных жителей. И её прогулка инкогнито была обусловлена лишь интересом к чужой культуре и чужой стране. Вряд ли она смогла бы также, как золотой дракон, стать кому-нибудь названной сестрой, сидя в таверне за куском ароматной баранины и кружкой пива. Да, подобное для минаэрки было немыслимо.       К охраняющим лошадей гвардейцам Кристиана со своими сопровождающими вернулась точно к оговоренному заранее времени. Многочасовой прогулки хватило, чтобы составить худо-бедное представление о столице. В Ибриль они вернулись верхом, заставив лошадей пуститься в рысь. После обеда и небольшого отдыха Кристиана скрасила парочку часов тренировкой. Она всегда тренировалась по утрам, но выезд в город заставил изменить распорядок дня. После омовения принцессе понадобилось около получаса для того, чтобы собраться и продумать свою речь для следующей встречи.       Вечер она провела в компании посла. Однако в этот раз одними светскими бесполезными речами не обошлось. Кристиана мягко, но очень настойчиво стала интересоваться всеми происходящими в данный момент делами: асшинесскими министрами, переговорами с ними, ближайшими планами. Эта линия в разговоре явно начала настораживать посла, и поначалу он пытался отвертеться общими фразами. Но Кристиана была упертой. Она сохраняла на своём лице маску доброжелательности и радушия, но не собиралась отступать и в конце концов начала загонять лорда в тупик прямых ответов.       — Лорд Август, мне кажется, или вы не доверяете мне?       — Мой принц, о чем вы?       — Если вы не понимаете смысл моих расспросов, я скажу прямо: я хочу знать обо всем и быть в курсе дела. Конечно, я понимаю, что вы служите Его Величеству, королю Кастору, моему дяде. И я этому не помеха. Однако моё положение и влияние здесь целиком зависит от моего понимания ситуации. И если мы не будем взаимодействовать с вами, вы поставите меня этим в весьма неудобное положение.       — Мой принц…       — Я не договорил. Чем больше будет моё влияние в этой стране, тем больше я смогу сделать для Минаэра. Так помогите мне в этом. И в Асшинессе моё расположение к вам, ваша Светлость, тоже повлечёт за собой определённые привилегии. Не стоит рассматривать меня как пустое украшение, привезенное в постель асшинесского короля. Конечно, если вы не измените тактику со мной, мне придётся найти другие источники информации. И при взаимодействии с дядей в дальнейшем я обязательно упомяну, что в каких-то ситуациях, где я мог иметь слово, я не имел его из-за отсутствия вашего участия, лорд Август.       Лорд Август не был глупым человеком и просчитывал в голове свои следующие действия не хуже Кристианы. Пленившись ли собственной выгодой, которую можно было получить в дальнейшем, или следуя высокопарным патриотическим прорывам, желая, чтобы Минаэр во всей этой кампании оставался в выигрышном положении, он-таки стал сговорчивее. Ближайшие пару часов он, пусть и неохотно, но вводил принцессу в курс дел. Всю льющуюся из уст посла информацию Кристиана слушала со всем вниманием и схватывала буквально на лету. Большая часть была абсолютно бесполезной: предварительные переговоры о торговле, ближайшая коронация, прибытие минаэрских гостей — и прочая не очень важная, на первый взгляд, информация все равно интересовала принцессу. Если Роланд мечтал отойти от всех дел, то Кристиана наоборот, жаждала в них вариться и кипеть.       Второй день Кристиана встретила в седле той же неприметной лошади и в сопровождении тех же гвардейцев и Исавы. Но этот выезд уже был совершён за пределы крепостных стен. Он занял почти столько же времени, как и вчерашний. Минаэрка желала осмотреть прилегающие к столице окрестности и крепостные стены хотя бы снизу. В Ибриль вернулась лишь к обеду. После тренировки с Исавой, принцесса со своими фрейлинами принялась штурмовать библиотеку. В прошлый раз, когда среброволосая осматривала дворец, она не успела детально осмотреть «содержимое» этого помещения. Сегодня времени у нее было вдоволь. Фрейлины принцессы, снова ощутив себя свободными от прислуживания, тоже проявили интерес к изучению корешков. За этим занятием прошло несколько часов. После Её Высочество провела вечер за прогулкой по прилегающим к дворцу садам, поставив себе в качестве сопровождающего Хоркёна. Исав, как и всегда, выполнял роль честного телохранителя.       Третий день начался с ранней тренировки. После была прогулка с лордом Августом, во время которой принцесса по-прежнему интересовалась исключительно делами, игнорируя бесполезные речевые формальности. Радовало, что посол не сопротивлялся более и прекрасно понимал, что в беседе с ним дочь Ардана интересовало только одно.       После этого Кристиана поняла, что ей больше нечем заниматься. Она вернулась в свои покои и осознала, что начинаются те самые дни медленного затухания, которые обильно наполнили её жизнь после смерти отца. Какое-то время принцесса слонялась по садам, не в силах сидеть в четырёх стенах своих покоев. Желание исследовать близлежащие территории исчерпало себя. Но фрейлины удачно напомнили о библиотеке, и Кристиана сразу вспомнила, что ещё недавно она хотела почитать историю Асшинесса в изложении самих драконов. Привлекательными оставались и труды некоторых асшинесских философов, о некоторых из которых девушка прежде даже не слышала, и труды, освещающие культурные и религиозные аспекты жизни этой страны. Фрейлины, оказывается, тоже хотели приобщиться к местным книгам, а потому вопрос о досуге был решён весьма быстро.       Вернувшись, Кристиана сразу назвала две книги, которые хотела прочитать в первую очередь. Лэрсиса, Эмилия и Идумея тоже озвучили свои предпочтения, по итогу чего был составлен список. Пока фрейлины записывали на бумаге все названия, Кристиана вспомнила, что так и не оставила ответ дяде. Поэтому в библиотеку со списком была послана одна Эмилия. Идумею принцесса послала к Вердану справиться о подготовке седла. Лэрсиса осталась рядом с принцессой, ожидая, пока та закончит ответное письмо, чтобы затем передать его послу Августу. Хотя подумав ещё какое-то время, Кристиана решила, что письмо будет передано Лэрсисой не в руки посла, а напрямую министру дворцовых дел Аарону, дабы заверить всех, что у принцессы нет тайн от асшинесской власти. Сейчас принцессе надо было играть на расположение драконов, а не своего дяди, которого она, в принципе, никогда и не пыталась расположить к себе.

***

      Эмилия со списком немедленно направилась в сторону библиотеки. В отличие от своей госпожи она не избегала оживленных открытых коридоров и террас. Почти добравшись до места назначения, она услышала, как её догоняет пара тяжёлых сапог.       — Господин Эмиль! Рад вас приветствовать! — королевский гвардеец. Тот самый, что увязался за ней ещё по пути в Этлу. — Простите мою бестактность, я заметил вас издалека, поэтому пришлось окликнуть. Надеюсь, я не оскорбил вас этим?       — А, это ты… — Эмилия устало вздохнула и безразлично развернулась, продолжая свой путь в сторону библиотеки и теряя интерес к своему собеседнику, словно тот был неживым изваянием. Конечно, девушка узнала гвардейца сразу. Эти карие блестящие глаза в узкой прорези шлема, пристальный внимательный взгляд, заглядывающий в самую душу и весьма далёкий от приличий, озорная улыбка запоминались против воли с первого же раза. Рыжеволосая сделала несколько шагов вперёд, как гвардеец вновь обогнал её и встал впереди.       — Прошу прощения за свою назойливость. Но, возможно, я мог бы проводить вас туда, куда вы так торопитесь? После приезда в Ибриль мы почти не пересекались с вами. У меня как раз закончился караул. Или… Хотя несмотря на то, что моя смена закончилась, о прогулке я не смею просить… Но если вдруг я бы имел счастье скрасить ваши часы, признаюсь, я бы был счастливейшим из смертных на земле!       Эмилия озадаченно смотрела на гвардейца, поражаясь такому напору. Её и раньше смущал этот прямолинейный смеющийся взгляд, но такое откровенное привлечение внимания к себе уже удивляло серьёзно. Так и хотелось сказать: «Ты хоть знаешь, кто я такой и чей сын?» Тот факт, что Эмилия — фрейлина, лишь возвеличивал её положение и делал личностью неприкасаемой. Неужели в Асшинессе положение фрейлин было не таким почётным, а королевские гвардейцы могли себе позволять подобное поведение?       — Нет надобности меня сопровождать. А о прогулке можешь забыть, я очень занят.       Рыжеволосая девушка, на лбу которой теперь красовался подарок принцессы, демонстративно обошла воина, но мужчину, кажется, это только сильнее распаляло. Он явно не собирался сдаваться так просто.       — Возможно, я мог бы помочь закончить с делами раньше? Я уже бывал полезен, может, и в этот раз получится?       Гвардеец скользил взглядом по чужому списку, но не успевал вчитаться в слова. Рыжеволосый объект внимания вдруг неожиданно остановился.       — О! А вот полезен ты и впрямь можешь быть… — девица оценивающе окинула воина взглядом. — Мне нужно принести книги для принца. Их много, так что одному мне придется делать не один заход. Твои руки будут весьма кстати.       — Лишь дайте возможность служить вам, и я сделаю всё, что вы попросите всего лишь за возможность побыть рядом.       Гвардеец аж выпрямился весь от счастья, а в вертикальной прорези шлема снова заиграла широкая улыбка.       — Следуй за мной, гвардеец.       Эмилия с самой первой ночи в лагере награждала этого воина лишь высокомерным равнодушием, холодным безразличием, которыми девушка была обязана своему происхождению. Но это нисколько не останавливало гвардейца, и он продолжал идти рядом со спешащей, уж очень «деловой» девушкой не отворачивая от неё лица.       — У меня есть имя, господин Эмиль. Если, конечно, вам будет угодно его использовать.       — Всё равно не запомню. И не отвлекай меня, раз уж навязал свою помощь. Так, что у нас идёт первым… — девица снова уставилась в свой список, первые названия в котором были заказом принцессы. — Нашёл! Вытяни вперёд руки.       Эмилия небрежно складывала книги на вытянутые руки гвардейца, намеренно игнорируя его пристальный посмеивающийся взгляд. Сам же мужчина напоминал собаку, которая увязалась за человеком и продолжала с обожанием вилять хвостом, даже когда её отсылают словесно прочь. Однако неизменная насмешка во взгляде словно что-то скрывала.

***

      День Кристианы до самого вечера прошёл за чтением. Какое-то время каждая из девушек читала свои книги сама. После, когда глаза начали уставать, Кристиана приказала Идумее продолжить чтение её книги вслух. И несмотря на то, что одним из пунктов у принцессы стояло в ближайшее время прочитать как можно больше местных книг об истории Асшинесса и его культуре, грудь грызла навязчивая мысль, что рано или поздно книги перестанут её увлекать так яро и тогда понимание, что она отброшена в сторону от всего самого интересного, настигнет её с полной силой.       Днём во время чтения, однако, пришел подмастерье, сообщивший, что седло готово. А к вечеру пришёл Адриан, сообщивший, что Его Величество будет иметь возможность присутствовать на контрольной примерке седла завтра в пять. Эта новость внесла хоть какое-то оживление в настроение Кристианы, вознамерившейся завтра во что бы то ни стало выпросить у золотого дракона занятие для себя. Она даже согласна была стать ответственной за скатерти на пиршестве в честь коронации, лишь бы только не сидеть в стороне и не чахнуть в своих покоях от безделья.       Оставалось только дождаться завтрашнего вечера.

***

      К третьему дню после визита к кузнецу стоило Роланду прикрыть глаза, он видел перед мысленным взором ровные строки отчетов и бесконечно меняющиеся цифры. Он просыпался в обнимку с кипой бумаг; завтракал, пролистывая очередной документ; в течение дня практически не выпускал из рук чью-то писанину и засыпал с нею же. И это не считая бесконечных визитов и собраний — монарх и в страшном сне не мог представить, что коронация повлечет за собой столько волокиты, согласований и споров. Периодически король с тоской поглядывал на окна, у которых теперь открывалась только верхняя часть, но всякий раз, когда он это делал, взгляды министров менялись и они заметно напрягались, словно думали, что их сумасбродному владыке и этих «форточек» хватит, чтобы сбежать.       Сейчас Роланд уже второй час к ряду, усиленно скрепя шестеренками в голове, пытался усвоить то, что медленно и с расстановкой повествовал помощник министра, ответственного за расходы казны. Продолжалось это вплоть до того момента, пока король не поймал себя на мысли, что уже с трудом осознает смысл цифры два. Отпустив своего временного наставника, он с тоской окинул заваленный бумагами стол и решил продолжить работу, сменив обстановку, а потому вытащил из ближайшей кипы пару отчетов относительно подготовки к коронации и направился к входной двери. Покинув кабинет, монарх оказался в открытом коридоре. Подойдя к его краю (что был «обозначен» только опорными колоннами да низкими столбиками по самой кромке пола) можно было увидеть просторный зал этажом ниже. Повинуясь какому-то спонтанному порыву, золотой решил взглянуть, что творится внизу и вот спустя уже несколько мгновений подпирал плечом одну из колонн. Этажом ниже творилось привычное мирное оживление: Ибриль жил своей жизнью как хорошо слаженный муравейник. Но среди спешащих по своим делам «безликих» слуг и вельмож, мужчина вдруг заметил отдалено знакомую фигуру. Присмотревшись внимательнее, лишь подтвердил свои догадки: с каким-то списком в руках, зал пересекала одна из фрейлин минаэрки — Роланд перво-наперво признал её по рыжей макушке. А за ней, отставая на шаг, шел асшинесский гвардеец с увесистой стопкой книг в руках. Мужчина прикинул, что книги эти, наверняка, из местной библиотеки, парочка как раз шла с нужной стороны. Фрейлина, периодически кидая взгляд на свой список, не переставая шевелила губами, явно что-то рассказывая своему «носильщику», но со своей позиции золотой не мог расслышать ни слова. Лениво понаблюдав за слугами вплоть до того момента, когда они скрылись из виду, Роланд все же продолжил путь. На полпути он нос к носу столкнулся в юной леди Варуты, та так стремительно вылетела из-за поворота, что король едва не сшиб ее с ног, разминувшись не иначе как чудом.       — П-прошу прощения, Ваше Высочество! — поспешила извиниться кварцевая, присев в реверансе. В руках она держала тонкую стопку каких-то документов.       — Все в порядке, леди Аминарилла, не к чему так нервничать, — отмахнулся король. — Куда вы так спешите?       — Я ищу господина Тристана, Ваше Высочество. На завтра у меня назначена встреча с господином Августом, и я хотела показать ему кое-какие бумаги, что я подготовила на основе той информации, что на неделе прислал отец. То есть, лорд Ристольг, — все же нервничая, пояснила драконица, не поднимая глаз. Без Верона за спиной она выглядела совсем уж неуверенно.       — Боюсь, вы его не найдете, — покачал головой король. — Сегодня утром господин Тристан попросил у меня два дня отгула по личным обстоятельствам. Он покинул Ибриль еще до полудня.       Услышав эти слова, Аминарилла вдруг встрепенулась и подняла взгляд на собеседника. В карминовых глазах причудливо переплелись и страх, и отчаяние, и растерянность. Остаться равнодушным было просто невозможно.       — Давайте поступим так: я взгляну на ваши документы. Я, конечно, не лорд Тристан, но кое-что в этом понимаю. У меня как раз есть свободная минутка, — немного слукавил, монарх, ибо свободной минутку у него как раз и не было.       — Нет, что вы, Ваше Высочество, у вас и без меня полно дел, — девушка отрицательно помахала рукой перед собой и даже отступила на шаг.       — Пустяк! Я настаиваю, — добавил Роланд, навскидку прикинув объем макулатуры юной леди Варуты.       Четверть часа спустя два дракона уже сидели за столиком на одной из общих террас, коих по всему замку было разбросано великое множество. Изначально Роланд хотел пойти в свои покои, но сменил решение, повстречав кварцевую, ибо не хотел смущать леди еще больше.       Аминарилла нервно крутила на блюдце чашку с нетронутым чаем, бегая глазами из стороны в сторону, пока золотой, отодвинув в сторону собственные документы, не спеша перебирал ее.       — Вы очень напряжены, — глянув на визави поверх листа, наконец произнес король.       — Я… еще не до конца освоилась, — несмело ответила кварцевая.       — Я даже немного скучаю по той бойкой девчонке, что с упрямством обиженной виверны пыталась палкой сбить меня с дерева, — добавил как бы между делом, но Аминарилле этого хватило: она тут же зарделась, опустила взгляд и пискнула, явно на миг утратив контроль над собственным голосом:       — Простите!       — Право слово, молодая леди! — со смехом воскликнул Роланд, откладывая документы на стол. — Не думаете же вы, что я всерьез намеревался выставить вам в упрек детскую выходку? К тому же для гнева у вас тогда были все причины. Как никак, я первый начал швыряться яблоками в вас и юную леди Аниту.       Не без удовольствия отметив, что напряжение в плечах кварцевой немного спало, монарх сделал пару глотков из своей чашки. Не вино, конечно, но и он сейчас не отдыхал.       — Да, веселое было время, — немного невпопад ответила Аминарилла, стараясь поддержать диалог.       — Помнится, я пообещал лорду Ристольгу приглядывать за вами в Этле, и я не намерен отказываться от своих слов. Поэтому вы можете обращаться ко мне по-любому поводу, если то потребуется, — мягко добавил Роланд и придвинулся ближе к собеседнице, кладя перед ней документы. — К слову, я закончил читать. В целом, очень грамотно, но я нашел несколько некритичных ошибок.

***

      До собственных покоев в этот день Роланд добрался уже вечером, так и не прикоснувшись к своим бумагам, но он все равно был доволен. Разобрав ошибки в бумагах Аминариллы, они еще поболтали некоторое время и мужчина готов был поклясться, что под конец кварцевая немного раскрепостилась и стала чувствовать себя увереннее. По крайней мере она уже не выглядела как кролик перед удавом и один раз даже позволила себе вступить в пустяковый спор с молодым королем, хотя до этого только поддакивала.       Распорядившись об ужине, дракон устало потянулся, понимая, что если он все-таки хочет закончить сегодня с теми документами, что унес из кабинета, придется посидеть допоздна. Он плюхнулся на кровать прямо в одежде, решив полежать всего пять минуточек, когда в дверь вдруг коротко постучали, а затем она отворилась еще до того, как монарх произнес свое «Войдите». Впрочем, новый визитер в приглашении не нуждался.       — Идумей сказал, что мастер Вердан сегодня днем присылал своего подмастерье. Седло готово. Время и место для контрольной примерки оставили за тобой, — сходу произнес Адриан, едва закрыв за собой дверь.       — Какой график на завтра? — лениво поинтересовался король.       — Утром собрание по вопросам торговых гильдий… — начал было альбинос, но его прервал отчаянный стон господина.       — Полностью разделяю твое настроение, но с этим делом лучше поскорее разобраться. Купцы недовольны тем, что министерство экономики не оглашает даже предварительных требований по прохождению сертификации для торговли с Минаэром. Главы гильдий пророчат огромные убытки, — со вздохом произнес Адриан. — В полдень тебя навестит помощница Хакасии с очередным уроком и в три после полудня аудиенция с настоятелем храма в Этле. По вопросам предстоящей коронации. На этом все.       Король шумно выдохнул, раскинув руки в стороны. Ему удалось убедить жрецов и министров провести коронацию «ближе к народу» в городе, но хлопот эта маленькая победа повлекла за собой немало. Настолько «немало», что дракон начинал всерьез подумывать над тем, чтобы привлечь к подготовке минаэрку из-за которой и пришлось упереться рогами именно в этот вариант инаугурации. Он даже не подозревал, что это именно то, чего жаждет чужачка.       — Передай Кристиане и Вердану, что завтра в пять я буду ждать их во внутреннем дворе… в том, который с колодцем и кустами. Кустами роз, — золотой нахмурился и начал вяло жестикулировать одной рукой, соображая как описать точнее.       — Понял, тот, который по форме сам как громадный колодец. Двор Восьмой Опалы. — произнес альбинос.       — Точно! — поддакнул мужчина, щелкнув пальцами. — Двор Восьмой Опалы. И убедись, что он в надлежащем виде.       — Само собой разумеется, — бросил Адриан, прежде чем, по привычке поклонившись, покинуть королевские покои.