Глава 63.

Ненадолго прикрываю глаза и выдыхаю, чувствуя, как нахлынувшие на меня эмоции бесследно растворяются. Неверие, страх и злость, все то, что еще секунду назад опутывало мой разум, пропало. Спасибо, Система. — И что с того? — обернувшись назад, вижу перед собой напряженного Воронина, скрестившегося руки на груди и смотревшего на меня исподлобья. — Места такие, отмычки у каждого третьего. — Ты прав, — проговаривает Крылов. — Насчет каждого третьего ты, конечно, погорячился, но здравое зерно в этом есть… Только вот, Палач, нас с полковником очень настораживает тот факт, что ты владеешь этим инструментом. И ты был вхож в это здание. Слишком много совпадений, не находишь? — Но никаких прямых доказательств у вас нет, — пожимаю плечами. — Потому что я… — Прежде, чем скажешь, что ты этого не делал, — останавливает меня на полуслове генерал. — Хочу тебе напомнить, что мы не в здании суда и у тебя нет никакого адвоката. Наше правосудие — поставить тебя к стенке и расстрелять к чертовой матери. Последние слова он произносит с твердостью, глядя в мои глаза. Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Несмотря на усилия Системы, эта ситуация действует мне на нервы, вынуждая сделать хоть какую-нибудь глупость. Но я давлю в себе порыв схватиться за кольт, припрятанный у меня за спиной и расправиться с парочкой долговских офицеров. Это будет крайняя мера. Крылов, еще немного смерив меня взглядом, в тишине отходит обратно к своему столу, грузно садится на скрипнувший стул и чуть подрагивающими пальцами вытаскивает сигарету из пачки, закуривая. Выпустив небольшое облачко дыма изо рта, тот продолжает говорить. — Так бы все и случилось, если бы тебе очень крупно не повезло, — медленно и четко произносит он, смотря куда-то сквозь меня и постукивая ногтями по крепкой столешнице. — Так уж сложилось, что благодаря тебе… Даже не думай препираться со мной, сталкер. Мне абсолютно плевать, кто был в этом замешан — ты или кто-то другой. Так вот, благодаря несвоевременной кончине Петренко и твоей помощи в этом вопросе, мы завладели его вторым ПДА, в котором содержится крайне интересная информация, свидетельствующая о его темных делишках за моей спиной. И в качестве награды за нее я дарую тебе жизнь. Но, сталкер, запомни, если хоть что-то подозрительное случится с любым из моих людей, ты, Палач, будешь первым в списке подозреваемых. Помощь твоей группе мы окажем, но лично я больше не хочу иметь с тобой никаких дел. Иди. Через пару минут после ухода Палача, то же место. — Вы уверены, товарищ генерал? — проводив взглядом странного сталкера и немного выждав, спрашивает Воронин. — Уверен ли я в том, что сделал? — переспрашивает генерал и тихо хмыкает. — Уверен. Он ведь прав, что никаких доказательств у нас нет. Но все эти совпадения… что-то в этом нечисто. Чувствую я, что он в этом замешан. — Так может его… того? — Мы ж не злодеи какие-нибудь, чтобы просто так хватать и сталкеров казнить, да и что о нас другие подумают? Нет, так своей репутацией рисковать мы не можем. — Крылов качает головой и, протянув руку к одному из ящиков в столе, вытаскивает оттуда початую бутылку водки и пару рюмок. — Садись, чего стоишь. Воронин медленно подходит к генеральскому столу, переставляет один из стульев и усаживается по левую от Крылова руку. Дождавшись, пока прозрачная жидкость наполнит небольшие рюмки, те, безмолвно чокнувшись, опрокидывают их прямо в рот. — Да и ты сам говорил, что Палач дюже странный, полковник, — невесело усмехнувшись, начинает говорить лидер Долга. — Вот и выходит, что и убить его мы не можем, иначе отношения со сталкерами в конец испортим, и держать его при себе опасно, а то взбрыкнет что-то в голову и… Ты бы его взгляд видел, когда я ему приговор зачитывал. Было ощущение, что скажи я что-нибудь не то, вмиг бы он меня застрелил будь у него оружие. А так, пусть живет и в наши дела не лезет. — А если он вообще непричастен? — Плевать. Долг превыше всего. Выход из штаба Долга, то же время. Я был одновременно и зол, и шокирован произошедшим. Только Система, охладившая мой пыл, останавливала меня от ярких проявлений эмоций. И ведь меня задело не то, что меня поймали за руку, а то, как именно это произошло. Крылов на пару с Ворониным высосали свои доводы из пальца и выпнули меня, и это несмотря на то, что мне пришлось сделать для них! В подземку лезть, мутантов убивай, доказывай, что достоин! Ха, а обещаний сколько было. Вступи к нам, сразу офицером станешь… Тьфу ты! Из-за раздражения и негативных мыслей даже не заметил, как получил свое оружие обратно, вместе с рюкзаком, который стоит проверить по приходу к Оресту, и добрался до моих ребят. Те все еще дожидались меня, стоя под окнами Инквизитора и нервно оглядываясь на то и дело проходивших мимо долговцев. — Командир, наконец-то! Мы уж думали бежать тебя спасать, — с легкой улыбкой произносит Кирпич. — Да тихо ты! — зашипел Батут и слегка стукнул сталкера в плечо. — Эй! Смотрю на ребят, и чувство обиды, гложущее меня, потихоньку начинает отступать. Расправляю плечи и расслабленно улыбаюсь, наблюдая за небольшой дружеской перепалкой. Уж слишком уверовал я в хороших и честных людей в Зоне, совсем забыв, что у каждого из них свои интересы. Вот и думал, что Крылов, стоявший во главе Долга, честный, добрый и справедливый лидер. Что он точно не даст меня в обиду из-за одной стычки с той штопаной резинкой, отмычек и совпадений… Хе, особенно забавно так думать, когда действительно совершил то, в чем тебя обвиняют. В общем, понять их можно. Они просто хотят защитить своих людей, а такой элемент как я им в этом не помощник. Но все равно досадно, что так вышло. Я надеялся, что все будет по-другому. — Так, а с моей долей что? — привлекаю сталкерское внимание к себе. — Вот, Палач, держи, — отвечает Немой и протягивает тугую пачку свернутых купюр. — Мы свое уже забрали, ну, что ты обещал нам. Так что тут ровно тридцать штук. — Ага, — легонько киваю и убираю деньги в карман. — Пойдем обратно, а то что-то тошно мне здесь. Дикая территория, это же время. Несколько хмурых мужчин в синих комбинезонах сидели вокруг небольшого, прогорающего костерка, и грели в его тепле ладони. Небольшой и наскоро сооруженный лагерь из одного строительного вагончика и пары старых, но крепких деревянных поддонов, из которых наемники соорудили импровизированный забор, был погружен в безмолвие. В какой-то момент из вагона, ограждающего лагерь от остальной части заводской территории, выходит лидер маленького отряда и, крепко выругавшись на своем родном языке, начинает говорить на русском с заметным акцентом: — Черт! — произносит тот, сходя со ступенек и, заметив рядом с собой ведро, отправляет то в полет коротким пинком. — Придется пересмотреть наш план. — Что случилось? — безразлично и на чистом русском спрашивает у того другой наемник, держа в руке небольшую арматурину и двигая ей угольки костра. Два остальных наемника, заинтересованно повернулись в сторону капитана. — Морган убит. — Это тот долговский капитан, что ли? Ха, — усмехается наемник. — Да и черт с ним, неужели он настолько важен для нас? — Нет, — качает головой капитан. — Но он мог облегчить нашу задачу, мы уже почти договорились. Придется работать с тем, что есть. Надеюсь, что эти красные швайне разберутся с местной фауной. База Ореста, вечер того же дня. После нашего возвращения в лагерь сталкеров полилась тягучая рутина. Не было никаких заданий или поручений, все занимались подготовкой к грядущему сражению. Кто чистил оружие и латал комбинезон, кто просто напивался напоследок под гитару у костра, а кто, как и я, не мог найти себе места и спокойно посидеть. Пришлось праздно шататься по всему лагерю, изредка болтая с остальными, чтобы хоть как-то занять себя. Но помогало это ненадолго. То ли мне было скучно, то ли это все из-за ситуации с Долгом, но я чувствовал себя не в своей тарелке, понимая, что мне нечего делать. Сидеть у костра со сталкерами и слушать их байки я не хотел, экипировка моя была в отличном состоянии, и я просто был раздражен тем, что приходилось ждать. — Что-то случилось на базе Долга? — участливо спрашивает позади меня Орест, когда я в очередной раз пришел к перрону. — Ты сам не свой. Медленно поворачиваюсь в сторону прохода между двумя зданиями и вижу там лишь одного сталкера. Орест был облачен в привычный серый сталкерский комбинезон, в котором он постоянно расхаживал по своей комнате. Было лишь одно отличие от его привычного облика — оружие. На встречу со мной тот прихватил калаш, который сейчас болтался на ремне за его спиной. — Нет, — откровенно лгу. — Все хорошо, просто устал. В течение последних двух недель мне пришлось изрядно побегать и постараться, чтобы все это организовать. А как только дело вышло на финишную прямую, так и застопорилось. Скорее бы уже все закончилось. — Ты, кажется, вообще не волнуешься из-за предстоящего? — произносит лидер местных, подходя ко мне ближе, и жестом приглашает пройтись. — Мои орлы и то переживают, хоть и скрывают это под бравадой. — Не думаю, что мое волнение поможет нам с бандитами, — отвечаю и перевожу взгляд на расслабленное лицо Ореста. — А ведь ты и сам не волнуешься. — Только если немного, — с улыбкой говорит тот. — Мне уже доводилось участвовать в таких стычках, да и сил у нас более чем достаточно… Волнуюсь только о том, что не все из моих парней смогут вернуться. Ладно… Ты, кажется, хотел послушать мою историю? — Было бы неплохо скрасить этот вечер чем-то хорошим. — Ха-ха, — заливисто смеется Орест, запрокинув голову вверх. — Ну ты и льстец, Палач. Поболтаем или ко мне поднимемся? — Хочу побыть на свежем воздухе, если ты не против. — С тех пор, как грянул Большой Выброс в две тысячи шестом, тут везде свежий воздух, — сталкер слегка изгибает уголки губ в улыбке. — Ну да ладно, присядем? И показывает вытянутой рукой в сторону лавки. Молча киваю и иду следом за ним. Как только доходим до нее, то сразу садимся, занимая ее всю. Поворачиваю голову к Оресту, замечая, как тот сцепляет руки в замок перед собой. — Сначала я бы хотел поблагодарить тебя, — помедлив, начинает тот. — Ты и твои парни многое сделали для нашей группы. Спасибо. Не знаю, как бы мы выживали, если… — Да брось, Орест, — слегка сжимаю ладонь на его плече. — Свои люди. Тем более, вы тоже нам поможете. — Это правда, — улыбнувшись, сталкер поднимает голову, устремляя взгляд на закатное небо. Солнце уже начинало понемногу заходить за горизонт, окрашивая небесную гладь в мягкий, но яркий оранжевый цвет. Облака безмятежно плыли, гонимые легким и приятным летним ветерком. Только сейчас напряжение начало отпускать меня, и я вдыхаю полную грудь воздуха, наполненного легким ароматом трав, прорвавшихся сквозь железнодорожную насыпь. Полностью успокаиваюсь. — Так что там с историей? — напоминаю замолчавшему сталкеру о его обещании. — Собирался с мыслями, — отвечает тот и глубоко вздыхает. — Вообще, с самого детства я был шебутным ребенком. Любимым развлечением было взять какую-нибудь бутылку, налить туда воды, добавить карбид, и ух! Красиво взрывалось, но отец нещадно потом драл меня… Знаешь, один раз даже в Китай поехал, чтобы единоборствам учиться. — Это как так? — удивленно смотрю на него, а тот лишь смеется, погружаясь в воспоминания. — Да-а, фильмов с Брюсом Ли насмотрелся, — продолжает говорить Орест. — Как он эффектно бандитов разбрасывал. Эх, был бы тут видик нормальный и телевизор целый, с удовольствием бы пересмотрел. Так вот, городок у нас небольшой был, но с железной дорогой. Вызнал, что один из товарных поездов как раз в Хабаровск едет, вот и залез туда. Долго, правда, не проехал. Заметили почти сразу и высадили на соседней станции. Досталось потом — жуть. — Могу только представить… — А ты каким ребенком был, а, Палач? — с любопытством спрашивает сталкер, поворачивая голову ко мне. — Да самым обычным, — отмахиваюсь ладонью. — Дом, школа, двор. Так, ничего интересного. Из увлечений кино, книги и дворовые игры с пацанами. Родители еще в секцию записали один раз, но проходил туда недолго, тренер забраковал… А что там с Чукоткой? Как тебя занесло-то туда? — После армии увлекся экстримом. Все искал чего-нибудь, что могло бы дать мне адреналина, — произносит Орест, немного задумываясь. — Сначала по горам лазил, потом по России колесил без денег и еды, автостопом. Так и заехал на Чукотку, да и остался там на полгода. Помогал местным и мудрости у них учился. Хах, если бы не полученный тогда опыт, то во время первой зимы здесь я бы и помер. — И в Зону за экстримом пошел? — Ха, нет-нет, тут другая история, — Орест заметно погрустнел после моего вопроса. — После Чукотки переехал в Питер. Так и жил там несколько месяцев, перебивался шабашками, подработками, все себя искал. Но нашел только братство таких же оторв, как и я. Познакомился там с девушкой, красоты неимоверной. Олесей ее зовут. Умная, веселая, как что скажет — сразу же как идиот улыбался, а какие ямочки у нее на щеках милые. В общем, влюбился по уши. — А дальше? — А дальше лучшие полгода моей жизни, — грустно улыбается Орест. — Мы с ней половину Европы исколесили автостопом. Польша, Германия, Франция, другие страны. Так вот, когда в Питер вернулись, то произошла небольшая размолвка. Уже не вспомню, почему тогда поругались. Кричали долго, громко и обидно. Пару недель не заходил в наше товарищество, а потом, когда помириться надумал, было уже поздно. Сказали ребята, что Леська моя уехала на Украину, на ЧАЭС захотела посмотреть. — Здорово ты тогда перепугался, наверное, — хмыкаю. — Не то слово, — качает головой сталкер, сжимая пальцы. — Сам ведь знаешь, какие там новости в нулевых про ЧЗО в газетах печатали, кровь в жилах застывала через раз. Так, что потом было… С силами собрался, прихватил травмат и поехал за ней, спасать дуреху. Несколько часов грязь собой месил, проползая через Периметр, и как только на минах, дурак, не подорвался. Еще несколько недель ко всем встречным-поперечным приставал с фоткой ее, мол, не видели ее? — Нашел? — Да куда там, — Орест вздыхает еще сильнее, чем прежде. Было отчетливо видно, как ему тяжело вспоминать об этом. — По счастливой случайности на военстала наткнулся, который был на КПП в тот день, когда Леська пыталась пролезть через колючку. Сказал, что та была в компании со смазливым пацаном, поругали их да домой отправили. А я тут остался. — Почему же не ушел за ней? Ты так сюда рвался, искал ее. — Знаешь, а как отрезало от нее, — сталкер поднимает на меня уставшие глаза с заметными синими мешками под ними. — Вспоминаю ее, да, много ведь хорошего у нас было. Греют меня эти мысли холодными ночами. Но… Та Леська, которую я знал, так и осталась там, в прошлом, когда мы ночевали в палатках и в дешевых мотелях. А та, что сбежала от меня, это уже был другой человек. — Грустно все это слышать, — легонько похлопываю его по плечу. — Но какие твои годы, ты молод и полон сил. Уверен, встретишь еще свою любовь после Зоны. — Хах, мне бы твою уверенность, Палач, — с этими словами Орест поднимается с лавочки и потягивается. — Э-эх! Спасибо, что выслушал меня. Надеюсь, ты не слишком заскучал? — Да нет же, было интересно послушать, — улыбаюсь, вставая следом, и тут на наши ПДА одновременно приходит уведомление. Вытаскиваю коммуникатор из кармана, краем глаза видя, как это же делает Орест. Включаю его и читаю текст сообщения, после чего перевожу взгляд на лидера агропромовских сталкеров, который так же смотрел на меня. Отец Валерьян: Палач, завтра выступаем. Готовься. 13.07.2011, 19:51.