Глава 148

Разделочный цех на деле оказывается не самым просторным помещением с резким запахом крови с примесью какой-то гнили. Я бы даже назвал это зловонием, слишком уж мерзко. Зато мой провожатый даже бровью не повел, как только мы вошли внутрь. Несколько столов, парочка телег для перевозки трупов и разные инструменты для разделки туш. От ножей для снятия шкур и до прочих, более мясницких вариантов. В конце комнаты находится еще одна дверь, над которой висит табличка “холодильная камера”. А рядом, на поддоне, истекая кровью, лежат убитые мутанты. — Это весь материал, который за сегодня нужно обработать и передать в следующий отдел, — показывает на сваленную кучу тел рукой лаборант. — В целом, работы для нас здесь часов на восемь. — А где остальные сотрудники? — спрашиваю у него, оглядываясь по сторонам. Никого, кроме нас двоих, здесь пока нет. — Увы, — грустно отвечает он. — Лаборанткам иногда не здоровится… из-за физиологических причин. Поэтому Григорий Павлович разрешил им брать отгул на пару дней раз в месяц. Когда, э-э, ты понимаешь. Ты же не против, что я на ты перешел? — Нет. То есть, разделкой того мяса будем заниматься только мы? — хочется влепить себе ладонью по лбу от того, настолько здесь все плохо. Для полной картины не хватает только колбасного цеха для переработки мутантского мяса. — Так и есть, — быстро проговаривает лаборант. — А, кстати, можешь звать меня Ильей. А дальше… дальше начался сюр. Как сказал Илья, Гриша постановил, что лаборатория будет выплачивать больше денег тем сталкерам, что принесут не просто срезанные трофеи с мутантов, а тела самих поверженных чудовищ. Поэтому большая часть сталкеров в этих краях занималась промышленным уничтожением монстров. Про артефакты и прочие поручения никто забывать не стал, но основная часть заработка у сталкерни был именно отстрел живности. Так что из-за поднявшегося вокруг уничтожения мутантов ажиотажа в ближайших окрестностях теперь можно было преспокойно разгуливать, не боясь, что какая-нибудь тварь откусит тебе половину лица. Долгу такие обороты монстрятины даже и не снились. Привело ли это к уменьшению приносимой добычи в Медведь? Увы, нет. Просто стали приносить монстров с душком, а то и чем посерьезнее, а Гриша, по словам лаборанта, был только рад. Не всегда выпадает возможность посмотреть за разложением органики в теле мутантов, ведь зачастую их запчасти нужны для более важных и насущных экспериментов. А такой переизбыток падали… более чем благосклонно повлиял на новую диссертацию Григория. Для меня же это значило одно - борьбу моей силы воли с желудком, который хочет опорожниться от запаха, проникающего в ноздри, волосы, кожу и даже комбинезон. Никакая маска от этого не помогала, а на противогазы нельзя было даже рассчитывать. Тратить на это дело баллоны… нет уж, оно того не стоит. А в остальном работа была довольно простой. Подходишь к кучке тел, переваливаешь мутанта на телегу, тащишь до своего стола, выкладываешь и приступаешь к разделке. Так, например, у слепых псов помимо хвостов нужно было вырезать мозг, для этого череп приходилось аккуратно распиливать, а так же печень, сердце и почки. В целом, практически все, чем собака начинена. У кровососа ситуация была аналогичной за исключением того, что нужно было аккуратно спускать шкуру, которая шла отдельным научным образцом. Что-то связанное с исследованием его невидимости и тем, можно ли из его кожи сделать плащ-невидимку. Если слишком обобщить. — А чем еще занимаются младшие сотрудники? — спрашиваю у Ильи, который в это время разделывал очередного пса. — Ну-у, ты же без образования, да? По программе полевых сотрудников? — в ответ спрашивает запыхавшийся лаборант. После моего утвердительного согласия, он продолжает: — Иногда мы помогаем в опытах в основной части лаборатории, но… туда тебя никто не пустит. Прости за откровенность, но Григорий Павлович решил свалить на тебя самую грязную часть нашей работы, как то разделка туш… Каждый, черт, его день будешь приходить сюда и разделывать мясо. Ты еще, кстати, очень хорошо справляешься… к твоему же счастью. На тебя хотели повесить еще оплату убытков, если бы ты что-нибудь испортил. А где оплата убытков, то там и списание других вещей… Но я тебе этого не говорил. — Ты так откровенничаешь со мной под той камерой, — отвечаю ему, кинув быстрый взгляд на висящую в одном из углов камеру. — Так она все равно звук не пишет, — устало выдыхает Илья. — Можешь смело высказываться обо всем… — Да? Обязательно учту, — поворачиваюсь к нему и посылаю усталую улыбку. Ну-ну, нашел здесь самого дурака. Нетушки, все свои “фе” я придержу в себе. — Так что там со списанием убытков? — А-а, да это я случайно разговор де… э-э, лаборанток подслушал. Как про тебя узнали еще неделю назад, так сразу и придумали этот “хитрый план”, — он утирает рукавом пот со лба. — Ты же сталкер, необразованный неуч… прости, это не мои слова. — Я понимаю, продолжай. Очень интересно послушать… — Понимаю, хе-хе, — тот издает слабый смешок. — Так вот… в нашем цеху достаточно много брака. Такой уж материал у нас. Как бы ты ни старался, но рано или поздно какую-нибудь ошибку сделаешь. И вот девочки ошибаются, э-э, слишком часто. А за это Григорий штрафует. Не за каждый брак, конечно, а за количество отбраковок сверх поставленной нормы. Вот и думали девочки о том, как на тебя весь свой брак скинут… Так что, как они выйдут на смену, ты на их слова о помощи не ведись. Делай свою работу и не позволяй никому у твоего стола ходить. Подкинут тебе какую-нибудь обрезь, а твой материал украдут. — Спасибо за совет. М-да, интересно тут дела делаются. Как будто не лаборатория, а какой-то мясной бизнес вперемешку с притоном. Но дело мое - маленькое. Отсидеть здесь неделю, получить документы, что я здесь работал и полноценно перевестись к Сахарову. Задним числом. Городище, ближе к вечеру. Хоть тело было не так уж и много, а моему навыку нарезки могут позавидовать даже некоторые повара, эта работа все равно сумела вымотать меня. Да так сильно, что соперничать с ней в этом может только падение из вертолета. Сложно было даже не резать мертвечину, и не таскать телегу с требухой туда-сюда, а… запах. Такая банальность, но я практически сошел от него с ума. Он въелся в комбинезон, в кожу, в волосы. Во все. Стоит на миг подумать о нем, как он вновь приходит, наполняя все мое нутро своим гнилостно-поганым присутствием. Илья на мой прямой вопрос, как именно они, все эти несчастные лаборанты, смогли привыкнуть к такому? А он ответил, что все это дело привычки. Мол, через неделю я уже и сам смогу не обращать внимания на этот запах. Ну, это мы проверим. Что же до остальных откровений этого научного сотрудника… то они меня порадовали мало. Работа больше похожа на каторжный труд, плюс остальные сотрудники так и норовят обмануть маленького и наивного сталкера. Размещайся за свой счет, зарплаты тебе никто не даст, потому что такая вакансия полевого сталкера предусмотрена в бункере, и за нее уже который месяц нужные люди получают зарплату. А я просто удачно подвернулся тем, что реальный сталкер, причем опытный и капец нуждающийся в их услугах. С этим же связана и оставшаяся часть моей работы. Гриша обмолвился о том, что мне предстоит в конце “контракта” поохотиться на кого-то для их лаборатории. И этим кем-то оказался псевдогигант, обитающий не так уж далеко от Городища. Мутант, к слову, милейший - как пару месяцев назад объявился к северо-западу от поселка, так никуда и не ушел оттуда, продолжая там пастись. Почему до моего появления никто не стал на него охотиться? Все просто. Некому и нечем. Других идиотов, готовых пойти на гору мяса с голой жопой, поди поищи еще. Зато я вот он. И мне же нужны документы, правда? У-у, какая же Гриша сука. Но ладно, не думаю, что псевдогигант вызовет много проблем. Выйду на дело ночью, тихонечко подкрадусь к нему и разворочу тому череп с револьвера или своего новенького автомата. А там делайте с этой тушей, что хотите. И плевать мне, что кондиции туши будут не самыми хорошими. Забредя домой и скинув комбинезон на пол, сразу же полез отмываться в душе. Напор воды был ни к черту, да и нагрета она была слабо, но все лучше, чем продолжать вдыхать эти запахи. Жаль, что костюм так вычистить будет проблематично… Как вернусь на Янтарь, сдам кому-нибудь на чистку, там точно найдется хоть кто-то, кто разбирается в стирке. После приема душа почувствовал себя человеком и даже захотел есть, хотя еще несколько минут назад казалось, что кусок в горло не полезет. Наскоро вытеревшись полотенцем, прихваченным из комнаты, направляюсь на кухню, где меня встречает Вожак. Смуглый парень вовсю резал бутерброды. — О, ты пришел? Здарова, — приветствует он меня. — Присоединишься? — Буду очень благодарен, — грузно плюхаюсь на деревянный стул и осторожно подцепляю лежащий на доске бутер с колбасой. М-м, вкуснятина. — И как твой первый рабочий день? Жуть интересно узнать, как там у ученых все проходит, — с легкой ухмылкой на устах произносит парень, возвращаясь к раскладыванию колбасы на смазанный майонезом хлеб. — Ха-ха, — коротко смеюсь. По сути, с меня должны были, наверное, взять расписку о неразглашении, но… Гриша поди подумал, что раз я в требухе копаюсь, то ничего важного выдать не смогу. — У-у, про внутреннюю кухню тебе лучше не знать. А как работа… да нормально, только пришлось резать всю ту гору мяса, что вы со всей округи приносите. Честно, отрезать щупальца кровососу, когда из него со всех щелей гной сочится - такое себе удовольствие. — Эй, я же тоже есть собираюсь! — деланно возмущается Вожак, тут же вонзая белоснежные зубы в бутерброд. — Настолько все плохо там? — Лаборантам не позавидуешь, — пожимаю плечами. — А чем были заняты ученые - не знаю, не видел. Может, вообще, в нарды играют за закрытыми дверями. Парень усмехается, и мы в тишине продолжаем есть. Не желая сильно наглеть, останавливаюсь на первом бутере. Лучше уж потом сам что-нибудь приготовлю. Собираюсь уже уходить с кухни, чтобы подняться наверх, как в дом врываются и оставшиеся члены группы Оборотней. Взъерошенные парни напоминали маленьких воробьев, нежели грозных псов. — Вожак, Палач! Вы даже не представляете, что мы только что узнали! — почти кричит Стрелка, протискиваясь мимо меня к раковине и наполняет в ней стакан. — Мужики говорят, что неподалеку от нас нашли тайную лабораторию! — Да ладно!? — восклицает Вожак, в один рывок вскакивая со стула. — Ага! Берт скупает всю взрывчатку, какая только есть в поселке! А Герыч уже вооружает свою группу ломами! Надо же, какие целеустремленные сталкеры. Было бы любопытно в таком поучаствовать, но и без меня доброхотов здесь сполна. А конкурировать за пачку старых бумажек и приоткрытия завесы тайны на пару сантиметров? Документы… больная, ха-ха, тема. Противопоказано мне их касаться - опять пропадут. И вскоре я остаюсь совсем один - сталкеры, взяв своего командира под руки, выбежали на улицу. А раз так, то можно что-нибудь приготовить, пока никто над душой не стоит. Оборотни вернулись только спустя час, взбудораженные, но в то же время расстроенные. — Как ты вообще мог с нами не пойти, а? — как-то обиженно спрашивает один из псов. — Там такое происходило!.. Некая группа сталкеров во время рейда наткнулась на странную деревеньку, не отмеченную ни на одной из карт - ни на бумажной, ни в ПДА. И, решив, что нельзя сделать ничего лучше - принялись ее обыскивать. По-началу все было хорошо, никаких аномалий и мутантов не было. Но зато каждый из членов той группы смог заметить некую странность, маленькую деталь, которая отчетливо бросалась в глаза всем, но никто не смог ее сформулировать. Дома той деревеньки были насквозь бутафорскими - состояние древесины и мебели слишком новое, словно какая-то община решила поселиться здесь незадолго до первого Сверхвыброса. После этого доказательства теории посыпались как из рога изобилия. Единственный стоящий на хуторе колодец оказался слишком неглубоким - всего лишь пара-тройка метров, и никаких следов воды в нем, как и ведра для ее набора. Так же ни в одном из домов не было ни единой фотографии, книги или каких-то других памятных предметов. Зато во всех них был суровый спартанский набор: кровать, печь, стул, стол, пара стульев и минимум посуды. Ни шага влево, ни шага вправо от этого перечня. А еще там нашли чек из ближайшего к хутору города за две тысячи шестой год - некоему жителю продали пачку сигарет и жвачку. Как будто не то, за чем такой человек мог бы поехать. Ну а дальше - больше. Сильно заинтересовавшись таким хутором-призраком, сталкеры случайным образом смогли обнаружить потайный люк в одном из домов, а под ним - бетонные стены и толстую дверь на электронном замке. Открыть ее у них, конечно же, не вышло. И откуда об этом знает весь поселок? А все очень и очень просто - сталкеры набухались с горя и по пьяной лавочке всем и обо всем рассказали еще вчера. Никто в это дело не поверил, пока не вернулись проверяльщики, которые все это подтвердили. И люк, и дверь с замком - все на месте. Сталкеры, понятное дело, уже принялись готовиться к штурму научного комплекса, как вмешался Аким - местный градоначальник и при помощи своих бугаев усмирил самых пылких одной единственной фразой: — Своим парням я отдал приказ стрелять на поражение по любому, кто приблизится к тому хутору ближе, чем на десять метров! Собственно, не прошло и суток, как эта тайная лаборатория перекочевала под руку местных братков, держащих городок. Потому группа Оборотней и расстроилась - внезапное приключение, которое могло бы их озолотить, уплыло прямо из рук. А переходить дорогу местным властям дурных людей не было, ведь Городище это не только самый крутой сталкерский приют, но еще и прямая дорога на волю - отсюда до причала, с которого лодки контрабандистов сталкеров на большую землю вывозят, всего ничего. Очень повезло, что сам поселок находится практически на границе территории ЧЗО, а потому за самим Городищем аномалий почти и нет. Еще немного обсосав эту тему со всех сторон, сталкеры все-таки припомнили, что я обещал им показать мастер-класс по лазанью в аномалиях. Ну, раз обещал… Аномалия “Пастбище”, спустя полчаса. — Вот мы и на месте, — произносит Вожак, как только мы добираемся до большого аномального поля, раскинувшегося всего в паре километрах от Городища. Аномалия со всех сторон была окружена редким лесом, а ее границы были перекрыты каймой из сочной травы по всему неровному периметру. Земля же под самой аномалией была совершенно пустой и высохшей. А прозвали ее Пастбищем за то, что та словно выщипывала траву. К особенностям этой архианомалии стоит так же приписать то, что аномалии здесь не прилегают плотно друг к другу, оставляя между собой большие зазоры, через которые можно спокойно ходить. Конечно, касается это только меня. Без детектора аномалий или болтов такая тактика тут - верная смерть. — Старики говорят, что раньше, когда травы здесь было больше, можно было даже без детектора ходить - где зелени меньше или вообще нет, там точно аномалия, — рассказывает смуглый сталкер. — Но потом из-за смены их расположения почва пострадала слишком сильно. Поэтому здесь уже ничего не растет. — Похоже, что эти мясорубки находятся слишком близко к поверхности земли по сравнению с обычными, — проговариваю уже я. — Из-за этого так почва и пострадала… Можно сказать, что перед нами уникальный образчик аномального взаимодействия с природой - ни в каком другом месте я не видел такого запустения в местах с гравитационными аномалиями. Обычно таким грешат термические. Ну да ладно, нудеть больше не буду. Вам с самых основ про поиск артефактов рассказать или что-то знаете уже? — Ну, вроде бы для их поиска нужен детектор, — почесав затылок, отвечает Полкан. — У нас есть один такой на всю группу, но… он ни разу так ничего и не засек. — А достань-ка его сейчас, — прошу я. И вскоре детектор оказывается у меня в руке. Бегло осматриваю его, включаю - вроде бы рабочий, все исправно. — Так, понятно. Знаете, почему он ни разу не засек ни одного артефакта? — Почему же? — Дело в том, что у каждого вида детекторов есть своя дистанция работы, и у вашего она самая низкая из всех возможных. Вы попросту могли пройти мимо артефакта из-за того, что радиус поиска слишком маленький, — поворачиваю в их сторону экран, показывая что детектор сейчас работает. — Как видите, артефактов сейчас поблизости нет. Но… подержи-ка его. Залезаю в карман комбинезона, чтобы достать уже свой, навороченный детектор. Еще один Велес, пришедший на смену прошлому. Парни, приоткрыв рты, смотрят с неприкрытой завистью и удивлением. Чего-то плохого в их глазах я не заметил, просто обычная реакция на то, что у кого-то есть игрушки получше. Поворачиваю в их сторону экран и включаю Велес, который тут же улавливает сигнал одного артефакта практически на границе своей зоны поиска. — Как видите, артефакт здесь все-таки есть. Так что мой вам совет - или меняйте детектор на модель помощнее, или ищите тщательнее… Дальнейший мастер-класс свелся к тому, что мне еще показывал Волк. Кидаешь перед собой болт или что-то, чей полет можешь отследить, и медленно продвигаешься вперед, пока не достигнешь заветного артефакта. Коим оказался простенький Выверт. Пока под восхищенные взгляды оборотней я держал его в руках, решаю просветить его своей новой способностью. Только в этот раз рамочка была коричневой, словно сделанной из дерева. От редкости и силы артефакта зависит вид системного окна? Выверт, очень распространенный артефакт. Делает кожу своего носителя чуть тверже, защищая от незначительных порезов и слабых укусов. Радиоактивен. Используйте с большой осторожностью, чтобы не получить большую дозу вредоносного излучения! — Держи, — передаю найденный артефакт в руки Вожаку. — Отложите деньги с продажи и купите хотя бы детектор Медведь, чтобы в будущем артефакты не упускать. — Ты уверен? — спрашивает смуглый сталкер, крепко сжимая неровную поверхность артефакта. — Мы точно можем забрать его? — Конечно, — киваю я, ухмыляясь. — Считай, что я так за съеденные бутерброды расплачиваюсь. Вот такой вот островок спокойствия у меня получился. А завтра, как и послезавтра, меня опять ожидает куча подтухшего и не очень мяса.