Глава 151

Дальше Ацтек сказал мне постоять здесь и подождать, пока он свяжется с начальством. Затем он взял ПДА, отошел в сторону и начал настолько яростно тыкать пальцами по клавиатуре на экране, что этот стук наверняка можно было услышать и в Городище. Я же, пользуясь случаем, решаю немного пройтись здесь и отдохнуть. Снимаю гермошлем, цепляю его к поясу и хочу уже сделать несколько шагов по направлению к одному из домиков, как передо мной возникает мозолистая ладонь, упирающаяся мне в грудь. — Куды попер, баклан? — сплюнув вязкую слюну на траву, произносит один из урок. — Ацтек сказал тут стоять - ты и стой! — Никуда я отсюда не уйду, — глубоко вздыхаю. — А ты свои конвоирские привычки брось. — Да ты… — Тихо, сукины дети! — восклицает Ацтек, стоящий в стороне, и урка, покраснев, отступает. Ха-а… Ссориться мне сейчас с ними не с руки. Перестрелять-то перестреляю, но возникнут проблемки. Да и деньги с Гриши получить я все-таки хочу, а значит… надо перетерпеть. Так что я прохожу чуть дальше, присматриваю хорошее местечко и присаживаюсь прямо на мягкую и высокую траву, в которой можно было заметить несколько полевых цветов. Прикрываю глаза, подставляя лицо под дуновения летнего и теплого ветра и вдыхаю аромат природы, перемежаемый запахом курева. Чуть морщу лицо от такого сочетания, но тут все же очень хорошо. Бывает порой такое, что идешь по Зоне, а волосы по всему телу встают дыбом. И не от опасности какой-то, не от страшного мутанта или скопления аномалий, нет. Просто в один миг становится очень неуютно, словно я как какой-то вор влезаю в чужой дом, пока на это с той стороны смотрит хозяин с ружьем в руках. И стоит сделать всего несколько шагов, неважно в какое направление, как это наваждение враждебности и неуюта пропадает. Впрочем, некоторые сталкеры рассказывали, что из-за этого чувства некоторые тропки или места для них закрыты вовсе. То ли там реальная опасность грозит, то ли опять суеверия, которые редко, но метко подкрепляются несчастными случаями. Как тогда, на Кордоне, с Градусом - кричал, мол, да пусть я под землю провалюсь, а потом реально провалился… в люк. А бывают и такие места, как эти, в которых присутствие Зоны ощущается очень слабо. И ни мутантов здесь, ни, опять-таки, аномалий, ничего… девственно чистая природа без капельки вмешательства капризной госпожи. Опять про документы вспомнил… В общем, очень здесь умиротворенно - так и хочется остаться подольше, провести несколько деньков наедине с собой, подумать о разном. Но нельзя, работа ждать не будет, ха-ха. К этому моменту Ацтек завершает переговоры с начальством и прямым ходом направляется ко мне. Лицо все еще недовольное, но уже без страшных гримас и убийственного взгляда. Бандит хорошо успокоился за те несколько минут, пока переписывался со своим паханом. Приходится подняться на ноги, чтобы вести с ним беседу. — Ты, сталкер, уже бросил здесь кости? — выгибает он бровь, пока я медленно встаю. — А почему бы и нет, свою работу я выполнил, — пожимаю плечами, отряхивая комбинезон от прилипших к нему травинок. — Ну, как поговорил? — Из-за тех, сука, мудил из Нижнего Тагила к тебе претензий никаких нет, отработал ты хорошо, — Ацтек залезает во внутренний карман комбинезона и достает оттуда свернутую пачку купюр. — Вот, держи. Пахан сказал тебе заплатить. — Но с Гриши я все равно деньги стрясу, — ухмыляюсь я, принимая деньги и сразу же убирая их в карман. Пересчитаю в другом месте. — С этой гнили тряси все, что хочешь. Всем на его личные дела плевать, лишь бы свою роль играл, — отмахивается бандит. — И… мы тут пробили справки насчет тебя. Мужик ты грозный, Палач. И масть на тебя не в обиде за Йогу. Тот авторитетов ни во что не ставил, и если бы не ты, пришлось бы самим мочилово устраивать. — Рад это слышать, — даже не думал, что кто-то мне может за это предъявить. — Ну, теперь расходимся? — Погоди, — останавливает меня бандит. — У моего пахана к тебе дельце есть - нужно мочкануть одного беспредельщика, сбежавшего сюда. В Зону он глубоко залез, мы туда не ходоки, а ты вот, сталкер, дело другое. — Почему я, а не наемники? У тех такие контракты на поток поставлены. — У пахана раньше были какие-то терки с Душманом, — качает головой мой собеседник. — Теперь тот просит слишком дохуя за труп той суки. — А-а, экономите, — усмехаюсь. — Но нет, я отказываюсь. Не сегодня так завтра я отправляюсь на Янтарь, а там у меня своих дел будет вагон. Так что по вашей теме помочь не могу. — Жаль, — вздыхает он, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет. — Но ладно, Палач. Давай краба и можешь быть свободен. Пожимаю мощную ладонь Ацтека, тут же засунувшего сигарету между губ, и направляюсь к выходу с этого хутора, оставляя бандитов позади. Ни стрелять, ни преследовать меня никто из не собирался. Вот и хорошо, вот и ладно. Городище, спустя пару часов. За время моего отсутствия в поселке ничего не поменялось, а охранники даже не стали меня останавливать, лишь кивнули при виде и продолжили заниматься своими делами. Первым же делом направляюсь в сторону администрации, сначала нужно взять все, что мне причитается, а уже потом готовиться к уходу. Солдат на проходной, так же пропускает меня, не задерживая, и я спокойно поднимаюсь на второй этаж, подхожу к кабинету Гриши, откуда раздавались тихие мужские голоса. Ну, мне-то плевать с кем он там говорит, так что стучусь. Разговор на миг замолкает, а вместо него раздаются громкие и торопливые шаги. Спустя пару мгновений дверь передо мной распахивает сам Гриша, и за его спиной я могу увидеть широкоплечего мужика с черными волосами и толстыми усами под длинным носом с горбинкой. Тот вальяжно развалился в кресле самого Лаврентьева. — Э-э, Палач, ты сейчас не вовремя… — тихо произносит он, но его тут же перебивает мужик, сидящий на его месте. — Гриша, пропусти человека, — голос твердый, чувствуется, что этот человек привык брать от жизни свое. — Будем знакомы, Палач, мое имя - Аким, хозяин этого поселка. — Палач, — представляюсь я, проходя внутрь кабинета. — Сотрудник Янтаря, приятно познакомиться. — Ты, я так понимаю, работу для наших сделал? — ухмыляется Аким, подавшись вперед и оперевшись щекой о сжатый кулак. — Рассказывай. — Сперва хочу получить деньги, — скашиваю взгляд в сторону Гриши. — А потом расскажу все, что ты захочешь. — Резонно, — кивает начальник Городища. — Гриша, дай человеку обещанное. Лаврентьев тут же кидается к своему столу, выдвигает ящик и выкладывает на стол пять пачек советских рублей толщиной примерно в один сантиметр. Не думаю, что Гриша стал бы меня обманывать, зашугал я его прилично, а поэтому… Перекладываю деньги к себе в сумку, затем пододвигаю поближе стул, присаживаюсь и начинаю вещать. — Лаборатория оказалась нефункционирующей с девяносто пятого года, бумажку об этом передал Ацтеку, — делаю небольшую паузу, замечая, как улыбчивое лицо Акима потихоньку мрачнеет, а Гриша… просто Гриша. — Все оборудование и материалы вывезли примерно тогда же из-за недостатка финансирования и передали Киевскому институту. В целом, ни мутантов, ни аномалий там нет - просто грязное помещение с работающим лифтом и генератором. Ан нет, получается, одна точно есть… Мое мнение, что там вполне можно устроить не самый плохой склад или промежуточную базу. Но это решайте сами со своими паханами. — Паханом, — поправляет меня начальник поселка, откидываясь на спинке кресла. — Пахан у меня один… Ты говоришь, что опасностей там нет, но почему тогда пропали люди Ацтека? — У-у, даже стыдно такое говорить… В общем, Ацтек запретил своим людям пить на задании, но идиоты находятся везде, — пристально смотрю на лицо Гриши, который из-за этой чепухи отдал мне пятьдесят тысяч. — Взяли с собой бутылку на дело, а поняв, что ничего страшного и опасного там нет, расписали ее на троих. Но водка оказалась паленой… Как итог - три трупа. Но есть и кое-какая странность, если задуматься. Пятьсот грамм на троих это по сто пятьдесят с копейками. Смертельная доза метанола где-то на уровне сотни. То есть, как минимум больше половины бутылки было заполнено метиловым спиртом. А это… странно. Как будто этот пузырь специально наполняли для убийства. — Да ошиблись, наверное, при изготовление контрафакта, — пожимает плечами Гриша, сильно хмурясь. — Ничего… — Какой же ты, Гриша, глупец, — качает головой Аким. — Тем, кто производит такой алкоголь, нет никакого смысла убивать клиентуру. Мертвый алкаш такому дельцу заплатит единожды. Наш дорогой друг прав, это очень странно… Где ты, говоришь, бутылка осталась? — На телах погибших, — сразу же отвечаю ему, и Аким поднимается с кресла. — Что ж, рад был познакомиться, Палач, — он стискивает мою ладонь. — Но, как оказалось, у меня появилась новая работа… Надо приостановить продажу алкоголя, пока не выяснилось, что таких бутылок в партии было большей одной. Да и узнать не помешает, откуда она вообще взялась… На этом глава поселка покидает город, оставляя меня наедине с Лаврентьевым. Тот еще стоит пару секунд как вкопанный, гипнотизируя входную дверь взглядом, и все же присаживается. Стучит недолго пальцами по столешнице, и мрачно произносит. — Ну-у, будем считать, что те деньги, которые я дал тебе, были полной предоплатой… Я вопросительно выгибаю бровь. Что? — В общем, убьешь псевдогиганта и можешь быть свободен. — Что? — спрашиваю, пока меня пробивает на смех. — Ха-ха! Ты кое-чего не понял… Ничего для тебя я больше делать не буду. Так что пошел ты, Гриша, нахуй. И я вслед за Акимом оставляю Гришу сидеть в полном одиночестве с открытым ртом. То же мне, начальник! А псевдогигант мне нужен живой, фотосессию ведь никто не отменял! Дом группы Оборотней, вечер. Вожак и остальные ввалились внутрь гурьбой, обсуждая случившееся. Первые слухи о той самой лаборатории разошлись волной по всему поселку, да и запрет о продаже любого алкоголя так или иначе коснулся всех обитающих здесь сталкеров. Кто-то стенал, как местный бармен, а кто-то пытался найти подельников, чтобы на двоих или троих выжрать заранее припасенную бутылочку. Некоторым было невдомек, насколько это может быть опасно. Но вместо привычно сидящего в кресле Палача с книгой, тех встретил лишь пустой и темный зал. Стрелка щелкает выключатель, вырывая комнату из власти сумрака. И вся группа удивленно смотрит на содержимое стола. Парочка двухлитровых пакетов сока, целлофановый мешочек печенья, точно такой же - конфет, несколько плиток шоколада и палок колбасы разных видов. Сверху всего этого лежала небольшая записка. “Спасибо оборотням за приятную компанию в течение всей этой недели. Я был рад с вами познакомиться, парни! Даст Зона - свидимся еще. Со всем уважением - Палач. P.s. сразу все не съедайте.” Сердца молодых людей запылали новой мечтой - отправиться на Правый Берег, чтобы во что бы то ни стало встретиться с этим удивительно добрым сталкером, который не только не отмахнулся от новичков, но и здорово им помог. Новый детектор приятно отдавал тяжестью в кармане Вожака… Дом Дядьки, вечер. Комендант же, наоборот, никуда из дома не уходил, и тем удивительнее было для него обнаружить на кухонном столе знакомую связку ключей, несколько купюр и записку с точно таким же почерком: “Спасибо тебе, Дядька, за все! Так и не придумал, что бы такого тебе оставить, а потому… порадуй себя сам! С уважением, Палач!” Администрация, вечер. Илья с ухмылкой стирал написанную маркером на двери его начальника надпись “Черт”. И как тут не согласишься? С Палачом, который незадолго до этого происшествия зашел к нему попрощаться, он был полностью солидарен. И дело не только в том, что сталкеру удалось найти последнюю книгу любимого цикла лаборанта. Где-то неподалеку от Городища, утро следующего дня. Псевдогигант устроил себе лежбище в северо-западном лесу всего в нескольких часах пешего пути от поселка. Уходить вечером было жалко, все-таки комната была все еще оплачена, но… чудилось мне, что если останусь там еще на день, то могу встрять в бандитские разборки по-крупному. А так я ушел и никого не обидел, кроме одного Гриши, на которого, как сказал Ацтек, всем плевать. И уже скоро вернусь в родное лоно Янтаря, подальше от маргиналов, сектантов и прочих мудаков. Но прежде всего мне нужно было пополнить коллекцию фотографий для Марьи. Увы, кровососов мне найти так и не удалось - те, что есть, находятся слишком далеко от Городища из-за сталкерской аннигиляции мутантов. А задерживаться в пути из-за пары фоток… ну, не очень хочется. Тем более, что у меня будут снимки куда более редких и опасных мутантов, чем кровососатель. К логову местного царя леса, которым оказалась опушка леса, вышел по небольшой и начавшей зарастать тропинке, уходившей на северо-запад от старой и разбитой в хлам дороги в Городище. И здесь, между кромкой леса и небольшим лугом, судя по руинам здания из кирпича, было какое-то хозяйство или что-то около того. Повсюду так и валялись осколки бетона, высохшая древесина и прочие остатки былого строительства. И природа вовсю начала их поглощать, что остов здания, что крупные осколки кирпичей были покрыты мхом и прочими растениями. Псевдогиганта пока не было видать, зато его следов вокруг - полным-полно. Габаритный зверь оставлял большие вмятины на мягкой земле и сильно приминал при ходьбе траву, большая часть которой была безжалостно сожрана. Всеядные мутанты они такие, едят все, до чего только дотянуться… Похоже, что место для сна он устроил себе прямо посреди бывшего хозяйства, заняв единственную оставшуюся в относительной целости постройку. И я медленно начинаю к ней приближаться, вооружившись фотоаппаратом. Преодолев тридцать с небольшим метров, наконец-то достигаю одной из стен и начинаю продвигаться вдоль нее, пока не дохожу до большой выемке в ней. Заглядываю внутрь и вижу умиротворенно спящего гиганта, повернутого ко мне спиной. Его могучая спина мерно и спокойно вздымается ввысь при дыхании, тут же опускаясь, маленькие свисающие ручки по бокам изредка подергиваются, а пяточка, выглядывающая из-под хвоста и вовсе кажется милой. Делаю несколько фотографий с такого ракурса и решаю немного его обойти, чтобы запечатлеть лицо. Увы, но приближаться к исполинскому зверю нельзя. Даже если он не захочет атаковать меня намеренно, то стоит ему проснуться и он запросто сможет оборвать мою жизнь. Причем случайно. Делаю несколько фотографий в профиль и, решаю остаться здесь ненадолго, чтобы дождаться, когда псевдыч проснется и сделать еще парочку снимков, но уже с его деятельностью. Выхожу на улицу, скидываю сумку, кладу ее у ног, а сам присаживаюсь и опираюсь спиной о кирпичную стену, наблюдая за тем, как по небу плывут молочного цвета облака. Где-то невдалеке от меня раздается птичья трель, и я вначале просто прикрываю глаза, чтобы потом ненароком заснуть под аккомпанемент легких порывов ветра и шелеста листвы. Просыпаюсь только через пару часов от тяжких шагов, сотрясающих землю и вижу, как из-за кромки стены на свет выходит псевдогигант. Могучий зверь вытягивает туловище вверх, как будто прогибаясь в спине и широко зевает. Успеваю запечатлеть этот момент. Затем, не обращая никакого на меня внимания он отправляется на небольшую прогулку вдоль своих владений, изредка останавливаясь и зажевывая большие пучки травы. А как только мутант немного подкрепился, он направляется в глубину леса. Видимо, на охоту. Ну, преследовать его там я уже не стал. Дорога зовет.