Глава 183

Новосибирск, месяц спустя. Изначально мне казалось, что предстоящая подготовка вкупе с экзаменами это легкотня для меня, учитывая такой мощный чит-код, как Система с возможностью задать абсолютно любой вопрос. Читай билеты, мысленно озвучивай написанное и просто переписывай или зачитывай преподавателю вслух. Ну, а контрольные так и вовсе, как я думал, не стояли ни малейшей капельки внимания. Очень большая ошибка с моей стороны… Когда ректор попросил явиться к нему и забрать пачку контрольных заданий, то я просто усмехнулся, думая, что на всё уйдёт дня два или три максимум. Не-ет, все эти контрольные, коллоквиумы и прочее я решал несколько дней подряд. Ну, как решал? Переписывал ответы из Системы… Но это всё равно заняло у меня очень много времени и сил. С каждой буковкой, с каждой закорючечкой в тетради мне становилось всё более тошно. Вплоть до того, что в некоторые моменты я бессильно вставал со стула и просто ложился на пол, пялясь в потолок и приводя мысли в порядок. В такие моменты особенно сильно болела голова… Я, дитя шараги, вообще не задумался о том, что в вузе и в колледже могут быть совершенно иные нагрузки. У нас ведь как было? Половина преподавателей сами не понимали своих предметов, а другой половине было абсолютно плевать на нас и наши академические, лишь бы ходили и тетради с минимальным выполнением домашней работы сдавали… Не говоря уже о том, что по выходу из учебной альма-матер я узнал, что наша программа беспросветно отстала буквально от всего. А тут… кошмар какой-то. В общем, на решение контрольных работ у меня ушло около недели. Да, мог бы справиться и дней за пять, а то и все четыре, но отдыхать, как и проводить время с семьёй, было необходимо. Хотелось получше узнать Миру с Юлей, побольше пообщаться с Охотником. Хорошо хоть, что Мира согласилась помочь мне и принялась сама искать подходящую под всех нас квартиру. Итак, выйдя из первой схватки с образованием на дрожащих ногах, я уже было выдохнул, мол, самое нудное и сложное позади. Но не-ет, дальше начались безумные недели экзаменов, во время которых мне порой приходилось посещать по два, а то и три преподавателя за день, чтобы сдать все необходимые предметы. К моей беде, мало кто из них проникся ко мне тёплыми и добрыми чувствами, а потому гоняли по своим предметам беспощадно. В то время как не преуспевшие студенты готовили по одному билету, мне приходилось отвечать сразу на несколько. Стоило только условному преподавателю понять, что на какую-то тему я могу разглагольствовать ещё долго, как он моментально переключался на что-то совершенно иное. И да, особых проблем тут не возникло, всё-таки, Система очень большое подспорье в этом плане, но… меня проверяли на шпаргалки буквально на каждом экзамене. Просили снять верхнюю одежду, закатать рукава, показать уши, просунуть внутрь ушную палочку, показать обувь и многое другое. И каждый раз, когда попытка поймать меня на нечестности, проваливалась, преподаватели вынужденно, со вздохом, ставили мне пять. — Уж не знаю, насколько чудесна ваша память, молодой человек, — ворчливо выводит собственную подпись в моей зачётке мужчина в годах. — Но понимания моего предмета в ваших глазах я не увидел. Ставлю пять только за то, что вы потрудились выучить буквально всё… И, позволите мне дать вам совет? Хотя бы для себя попытайтесь всё это понять, хотя бы попытайтесь! От того, что вы это всё заучили - проку ноль. Уже через неделю вы забудете весь материал как страшный сон… Подобная беседа повторилась ещё дважды… Аж опять тошно стало. И, в принципе, он и другие преподаватели были правы на этот счёт. Чего стоит образование без нормального фундамента? Простой клочок бумаги с чернилами, которым можно только подтереться. И я это искренне понимал, но и тратить годы своего времени на классическое образование не хотел - слишком расточительно для меня. Но… таким образом никакого учёного из одного сталкера совсем не выйдет. Не-а. Надеюсь, что Сахаров или ещё кто-нибудь из бункера учёных согласится стать моим научным наставником и обучит всему. А эти бакалавриат с магистратурой пусть будут трамплином. В общем, и здесь я, хоть и не безоговорочно, но победил. Последний мой финальный босс это написание диплома. Тему мне выдал так же ректор, и звучала она так: “Роль гормонального фона в формировании поведенческих реакций животных”. Не самая сложная тема, но и тут я прибег к небольшой хитрости - через сестру вышел на одну аспирантку, которая за символическую сумму денег писала дипломные работы для обычных студентов. Небольшая трата денег, особенно после тех десяти тысяч долларов, которые пришлось передать ректора, и я стал обладателем написанного диплома. Немного подучить, поправить некоторые неточности, на которые указала Система, где-то намеренно допустить пару небольших неоднозначных фраз, чтобы комиссия точно задала вопросы по ним. И… на данный момент всё. По словам ректора собрать дипломную комиссию пока не представляется возможным, плюс непрозрачно так намекнул, что для решения и этого вопроса нужно забашлять. Ну или ждать конца учебного года, чтобы сдать со всеми на общих основаниях. Скрипя сердцем, пришлось согласиться на его условия. Теперь мне оставалось только ждать у моря погоды, когда же, наконец-то, соберётся эта самая комиссия. И занятий у меня в это время было не так уж и много. Прогулки с сестрой, племяшкой и Охотником по выходным, в будние дни я по большей части прокрастинировал дома, если не считать тренировок во взломе ПДА и починки костюма. Теперь я официальный обладатель СЕВЫ “Ящер”, а уж как всё это выглядит - просто ух! Как будто модельер обезумел и вместо сумочки или ботинок решил приделать к пиджаку нарукавники из крокодильей кожи. Хах, а ведь такая участь и Чешира ждёт - отрез кожи у меня всё ещё остался. Как только он подрастёт, то… — Дядя Гия! — ко мне в комнату врывается маленький ураганчик, который моментально оказывается у меня на коленях. — Мама там… — Сейчас, солнышко, — осторожно подхватываю девчушку на руки, прижимая к груди, и выхожу из спальни сначала в коридор, а потом и в зал. Снятая нами квартира просторная настолько, что сюда без проблем можно заселить ещё и Охотник. Чем, к слову, старый сталкер неоднократно пользовался, оставаясь у нас после выходных до вторника или среды. Нахожу Миру, на которой буквально лица нет, сидящей на диване и утирающей предательски выступившие слёзы. Лицо побледнело, а капилляры в глазах сильно полопались. В её правой ладони сжат корпус телефона… Ей кто-то позвонил? — Что случилось? — спрашиваю я, присаживаясь рядом. Юля сразу же перебирается с моих рук на руки матери, прижимаясь к ней всем своим крошечным телом и обвивая шею маленькими ручонками. Мира молча качает головой, откладывая телефон в сторону, и поднимается с места, чтобы скрыться из зала с дочерью на руках. Через мгновение в их с дочкой комнате громко зазвучал телевизор - сестра включила мультики. Девушка вскоре вернулась в зла и, шумно выдохнув, присела рядом со мной на край дивана. — Вадим позвонил… — произносит она это таким тоном, словно этого человека я должен знать. Хм-м. — Кричал, что я проститутка, что обязательно отберёт у меня дочь… И требовал денег, чтобы этого не случилось. Двадцать тысяч рублей в месяц. — Папашка объявился, — подытоживаю я. — Но… двадцать тысяч? Всего? Это же такие копейки! — Для кого-то вроде тебя, мистер У-меня-полные-карманы-долларов, это копейки, — согласно кивает она, не забыв беззлобно подтрунить надо мной. — А для него… Я даже не знаю, чем он сейчас занимается - сколько уж лет прошло после всего… Что нам теперь делать? Он ведь действительно может подать в суд! — Насколько помню, — прокручиваю в памяти прочитанные документы. — Он же не записан отцом ребёнка. Сам отказался, а сейчас смеет что-то требовать? — Брат, ты не понимаешь, — Мира мрачно качает головой. — Ему достаточно подать заявление на установление отцовства над Юлей… Суд обяжет нас провести экспертизу и в итоге назначит его отцом, а там… даже подумать страшно, что он может натворить ради денег. Если бы он только хотел с ней пообщаться как отец с дочерью, но нет же! Он требует от меня денег, угрожая, что отнимет дочь, если их не получит. — И что? — спрашиваю я у неё, поглаживая по напряженной спине. — Он ничего не получит. Ни дочери, ни денег. Кто ему что-то отдаст? И пусть подаёт! — Ты не понимаешь, — в очередной раз за разговор вздыхает она, вытирая вновь проступившие слёзы. — Если его признают отцом, то не даст нам с Юлей спокойной жизни. Он очень мстительный человек и сделает всё, чтобы подгадить нам за отказ! — Э-э, — вообще не понимаю, о чём сейчас идёт речь. Как отец ребёнка может поднасрать своему ребёнку? — Ты о чём это? — Будет требовать отвозить к нему Юлю и всячески вмешиваться в нашу жизнь! Отец, Гия, такой же родитель, как и мать, со всеми правами и обязанностями, — качает она головой. — Да, Юлю почти наверняка оставят у меня, но он сможет влиять на все сферы её жизни. И точно будет делать всё вопреки мне и тому, чего хочет она… Я-я боюсь этого… — Не переживай. Денег у нас хватит, чтобы нанять хороших адвокатов и создать самые идеальные условия для Юли, — утешаю её. — А насчёт его отцовских прав… Дай-ка мне его адрес, съезжу и поговорю с ним серьёзно насчёт всего. — Только пообещай мне, что не будешь бить его слишком сильно. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за этого… Новосибирск, Советский район, ГЭС, вечер. Солнце уже пересекло границу заката, но его уходящие лучи все ещё окрашивали тёмное небо красноватыми всполохами вдали. Прохладный и пронизывающий ветер прямо с берега трепал верхушки облысевших деревьев и разносил по округе гниющую листву. Погодка самое то, чтобы натворить каких-нибудь, хах, дел. На что вообще может рассчитывать такая гнусь, как Вадим? Что Мира действительно испугается и начнёт переводить деньги? А если и нет, то что? Он и вправду бы попёрся в суд, пытаясь вписать себя в графу отца и всячески вставляя палки в колёса моей сестре? Или… неужели его вторым планом было взять опеку над Юлей и требовать с Мирославы алименты? Впрочем, плевать. Зачем мне строить догадки, когда до цели осталось всего ничего? — Вот здесь останови, — наклоняюсь ближе к водителю такси, и тот молча кивает, мягко останавливаясь прямо у нужного мне подъезда. — Вот, считай, чаевые… Дверь машины тихо захлопывается за моей спиной, а я внимательно осматриваю логово бандерлога. Трёхэтажный дом, выкрашенный в бледный жёлтый цвет, деревянная дверь с кодовым замком, две покосившиеся лавочки, стоящие друг напротив друга, и пожухлые от осенней хандры клумбы прямо за ними. А из раскрытого окна на верхнем этаже раздавалась громкая музыка - явно какой-то рэп, но разобрать слова мне было сложно. — Так, подъезд первый, квартиры от первой по девятую… — читаю текст с синей и пластиковой таблички, висящей чуть в стороне от самого подъезда. И, вооруженный его примерным описанием внешности, выдвигаюсь вперёд. — Похоже, что путь мой лежит прямо на тусовку. Забавно… В два шага пересекаю маленькую площадку из потрескавшегося асфальта, вдавливаю почерневшие кнопки с цифрами в замок, и дверь послушно поддаётся мне, впуская внутрь затхлого подъезда - яркий запашок чего-то сгнившего с ароматной примесью мочи. Вкуснятина. Стараясь дышать через раз, немедля поднимаюсь на самый верх, и как только оказываюсь на последней лестничной клетке, то натыкаюсь на целое собрание жильцов - преимущественно девушек и женщин. Но был и один старик, который, подслеповато щурясь, предлагал вызвать милицию. — Да кто ж поедет-то сюда!? — взвизгнула дородная тётка. — Столько раз вызывали, столько раз - и ничего! — Пропустите, пожалуйста, — вмешиваюсь я и собравшаяся толпа оглядывается на меня, а распалившаяся тётка с порога начинает причитать: — Ещё один прощелыга явился! А ну, пшёл вон отседова! Чё ты на себя нацепил!? — визжит она, надвигаясь прямо на меня. — Так! — громко произношу я, стараясь перекричать и её, и музыку. Удалось. — Тихо, женщина, успокойтесь! Я расстроен этим непотребством не меньше вашего! А ну! Дайте-ка я с ними разберусь, с иродами проклятущими… Пока тётка стоит, захлопнув варежку, прохожу мимо неё и со всей силы колошмачу по двери. — Зря стучишь, не откроет никто, — качает головой, стоящая рядом молодая женщина лет тридцати. — Сами будут виноваты, значит, — пожимаю плечами. — Дверь открывается внутрь? — Ага, — кивает моя нежданная помощница, и я, напитав тело силой артефакта, высаживаю замок одним пинком. — За мной не ходите. Мало ли что… — бросаю им напоследок, скрываясь в квартире. Боже, передо мной разверзлась даже не помойка, а самая настоящая свалка. Смрад немытых тел, человеческих выделений и секса ударил в мои ноздри, едва не опрокинув меня. Куча обуви, пакетов с мусором и валяющихся на полу бутылок вперемешку с использованными шприцами. Ха-а… Думал, что будет простой разговор, ну, максимум небольшая драка, а тут целый притон с наркоманами. Мне нужно быть максимально осторожным, чтобы не подхватить какой-нибудь гепатит или вич… Ладно, плевать. Сначала успокою всех, а потом уже буду разбираться. Делаю первый шаг в квартиру, второй - музыка становится всё громче и громче, пока из двери справа по коридору, прямо на меня вываливается пара грязных и голых тел. Девушки ли это или парни - разобрать было трудно, но две затрещины по патлатым затылкам, и они грузно оседают на пол, буквально сползая по стенке. Всматриваюсь внимательно в лица, нет, Вадима среди них нет. Так что иду дальше, и, боже мой, здесь царят настоящие Содом и Гоморра. Напрочь укуренные тела бесновались, не то танцую, не то пытаясь заниматься сексом, а посреди этого, на кресле, сидел облеплённый “красотками” чернявый пацан с восточными корнями в адидасе и смачно засасывал одну из них, пока вторая… Фу, такой даже палец в рот совать опасно. Взглядом нахожу музыкальный проигрыватель, но обрывать всю эту веселуху просто так может быть опасно… Подхватываю стоящую у стены швабру, ломаю её у самой вершины и, перехватив полученный дрын поудобнее, принимаюсь отхаживать нарков от всей души. По рукам, ногам, задницам, спинам и даже головам, громкая музыка прекрасно справлялась с робкими криками боли. И уже через десяток взмахов палкой в сознании остались лишь я да парень в кресле, который, выпучив глаза, со смешной гримасой на лице смотрел прямо на меня. — Ты… — выдыхает он в ужасе, судорожно пытаясь застегнуть ширинку. — Ты кто, сука, такой!? — Я? — спрашиваю у него. —Я пришёл сюда, чтобы поговорить с Вадимом. Какое из этих тел это он? — Мать тво… Кха-кха! — резкий тычок палкой в грудь заставляет его начать громко и надсадно кашлять, выплёвывая желтоватую слюну прямо на свои джинсы. — Вон тот! У твоей ноги, сука… Кха-кха… — Да-а? — спрашиваю у воздуха, наклоняясь. Приподнимаю голову лежащего передо мной парня за патлы с колтунами. И, батюшки мои, реально Вадим. Описание Мирославы точь-в-точь ему подходит. Родинки, небольшой шрам под правым глазом. Помотало паренька… — Ну, спасибо за помощь. А теперь поспи. Он не успевает ничего сделать, как я вырубаю его точным ударом носка туфли в область подбородка. Ну, судя по всему, часть проблемы решилась сама собой. Притон, куча алкоголя, наркоты и, почти наверняка, проституция - не думаю, что у местных львиц есть хоть какая-нибудь относительно легальная работа. Так что сидеть Вадику придётся очень и очень долго. Единственное, что осталось сделать, это разобраться с одной персоной, которая эту бадягу с проституцией и завела… Но это уже потом, надо будет связаться с Арой и попросить подготовить документы для официальной жалобы в налоговую и прочие органы. А пока пойду-ка попрошу соседей сделать доброе дело и вызвать ментов. Ввязываться самому в проблемы с полицией не хочу, хоть мне и светит только относительно небольшой штраф… Покинув пределы квартиры, натыкаюсь на всё те же лица, стоящие в подъезде. Ну да, всего-то минуты две или три прошло, никто ещё не успел разойтись по домам. И стоило им только меня заметить, как все наперебой начали благодарить меня и причитать, что уже давно надо было всем этим уродам показать кузькину мать. Ну, я и не против. — Был рад помочь, — вежливо улыбаюсь. — Только внутрь не ходите, там настоящий притон - куча людей в неадекватном состоянии, шприцы, алкоголь. Жуть просто… Лучше попробуйте до полиции дозвониться, только обязательно припугните, что будете всем подъездом жалобу писать в прокуратуру для внутренней проверки работы их отделения. Мигом приедут и весь этот вертеп заберут. А и маленькая просьба… Не говорите, что я тут был, ладно? Проблемы никому из нас не нужны.