Глава 184

То же место, спустя несколько часов. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Анатолий Казьмин у своего подчинённого, закуривая ещё одну сигарету. Он стоит, прислонившись к полицейскому бобику, и с полными тоски глазами поглядывает на мрачный жёлтый дом. — Самый настоящий притон, — пожимает плечами полицейский и раскрывает планшет с документами. — М-м, но есть кое-какая странность. Дверь выбита со стороны подъезда, а соседи большей частью говорят, что не в курсе произошедшего. — Большей частью? Значит, кто-то что-то знает? — Ага, одна тётка проболталась. Уже было спохватилась, но я её прижал - пригрозил наказанием за дачу ложных показаний, — весело ухмыляется парень, обнажая желтоватые зубы. — Зашёл, значит, в подъезд молодой мужчина лет двадцати пяти на вид, выбил дверь, зашел внутрь квартиры и раздал люлей всем там находящимся. Выключил музыку, попросил никому не говорить о своём приходе и был таков. — Народный, мать его, мститель, — вздыхает Казьмин, бросая окурок на землю и растирая его подошвой туфли. — Ха-а, понять его можно. Такое кого угодно заколебёт… — А тут самое интересное, Анатолий Владимирович! Мужик-то этот нездешний, на такси приехал и так же уехал, — продолжает говорить младший по званию. — Странно это всё… Приезжает какой-то тип на машине, выбивает дверь и дурь из притона и так же уходит. — Что говорят криминалисты? Копался кто-то в вещах? — Там такое состояние квартиры, что точно сказать ничего нельзя, — пожимает плечами его собеседник. — Всё разбросано и раскидано - притон же. — Понятно, — с раздражением бросает Анатолий. — Так, Вить, опроси остальных соседей - мы должны выяснить, что это был за мужик и зачем он сюда вообще приезжал. Что-то неспокойно мне на душе… Отдел полиции, спустя некоторое время. Рустам сидел, свесив понурую голову, на протяженной и узкой лавке в камере общего содержания. Небольшая комнатушка четыре на три метра, огороженная с трёх сторон кирпичными стенами, а с четвертой - прочной решёткой с толстыми прутьями. Продолговатая лампа из коридора хорошо освещала клетку, но её постоянные мерцания начинали подбешивать даже пьяных задержанных. Самому же сыну востока было глубоко плевать и на саму камеру, и на моргающую лампу, и даже на своих соседей по несчастью. Нет, мысли его были обращены к другой, более глобальной проблеме, от которой у него тряслись поджилки и всё остальное, что только могло трястись. Отец… Он был для него куда страшнее, чем менты. — Задержанный Меркулов, на выход! — громко оглашает на весь коридор один из полицейских, подойдя вплотную к решётке. — Давай-давай, Меркулов, поднимай задницу! К тебе посетитель! Рустам медленно, борясь с дрожью в ногах, поднимается со скамьи и нехотя направляется к выходу из клетки. На ходу сглатывает плотный ком, застрявший у него в горле и чувствует, как его всего бросает в жар - казалось, что выдохни он воздух из лёгких, тот моментально обратиться в пар, настолько здесь было холодно. Парень выходит из клетки, вытягивает вперёд руки для наручников, и после одевания железных браслетов, его ведут по коридору. Неторопливые шаги раздаются с легким гулом в пустынном помещении, по большой, видимо, случайности, совпадая со стуком боязливого сердца в груди Рустама. И чем дальше они заходили, тем медленнее и слабее билось оно, пропуская по удару, а то и по два. Когда же он встал прямо перед дверью, за которой сидел его отец, то сердце моментально остановилось… чтобы забиться ещё сильнее от предвкушения того, что с ним сделают. Полицейский снимает наручники прямо в коридоре и незатейливо заталкивает парня с негнущимися ногами в комнатушку, громко закрывая за ним дверь. Тот явно пропустил несколько обязательных шагов, не желая попасть на глаза к авторитету одной из крупнейших диаспор города… — Ну, Руся, здравствуй, — без эмоций в голосе произносит его отец - седовласый, но все ещё крепкий мужчина в элегантном пиджаке. На пальцах рук, лежащих на столе поблескивали многочисленные перстни с драгоценными камнями. — Приплыл, шельмец? Не слышу твоего ответа. Руся же буквально бросается в ноги к родителю, плача навзрыд и размазывая сопли по лицу от переполняющих его страха и эмоций. И дерзкий пацан на поверку оказался всего лишь мальчишкой перед собственным отцом. А тот, поджав губы, ласково проводит ладонью по чёрной шевелюре сына несколько раз - от самого лба и до шеи. Вздохнув, он тихо произносит. — Поговорим обо всём дома. Об адвокате я уже договорился, — сообщает отец Рустама. — Мать разочарована в тебе. В который, Руся, раз… Ну я же тебе говорил, чтобы ты бросал это дело! Зачем тебе всё это? Нормальных девочек не хватает, достойной компании не нашлось!? — П-прости м-меня, я-я не хотел… — продолжая плакать, умоляет парень цепляясь в штанины отцовских брюк. —М-мне т-так больно, п-папа… — Больно!? — ревёт мужчина, резким движением вставая на ноги и за плечи поднимая сына следом. Оглядывает его с головы до ног и замечает страшный расплывшийся синяк на подбородке сына. — Кто посмел!? Эти волки позорные на тебя руку подняли?! — Н-нет! — быстро качает головой Рустам, заметно успокаиваясь. — Там был какой-то мужчина, который… Квартира Палача, поздний вечер. По возвращению домой меня ждала целая делегация - Чешир моментально бросился в ноги, трясь о них, явно ожидая получить какую-нибудь вкусняшку. А Юля со всей своей детской серьёзностью решила помочь мне донести небольшой пакет с продуктами до кухни. И только Мира, облокотившись о дверной косяк зала и скрестив руки на груди, смотрела на меня со смесью надежды и даже страха, хоть и старалась храбриться. — Что я тебе, сестричка, скажу, — качаю головой, быстро снимая обувь. — Сторчался твой Вадим, да настолько, что в своей квартире устроил настоящий притон. Шприцы, бутылки и всё сопутствующее… Полиция должна была уже принять его, так что не волнуйся. В ближайшие несколько лет он навряд ли заявиться, чтобы качать права. А как из тюрьмы выйдет, то мы что-нибудь ещё придумаем. Так что не переживай. Услышав мои последние слова, та с радостной улыбкой прыгает в мои объятия. Вот и ещё одна проблема решилась без всяких проблем, только надо будет укоротить один не в меру длинный язык… Но об этом говорить Мире я не стал - пока та сама не поднимет эту тему, расстраивать её причастностью нашей тётки ко всему этому не хочу. Тем более, что и эта проблема вскоре рассосётся сама собой. Нужно только дождаться окончания работы наёмников по сбору документов, и тогда можно будет смело подать заявление в налоговую и не только для масштабной проверки деятельности моих родственничков. У-у, твари. Что в этой жизни, что в той - это остаётся неизменным. Особенно их полулегальный продуктовый магазин с выпечкой. Насколько помню ещё из прошлого мира, там был полный набор: скрывание части доходов, продажа алкоголя в неустановленное время, экономия на зарплате сотрудников в лице алкашек, которые не могли устроиться в более нормальное место. И, самое главное, их фантастическое везение, что никто даже не подумал подать ни единой жалобы на них. Ни жалоб, ни проверок, ничего из этого их так и не коснулось - бизнес просуществовал аж до времени моего отправления сюда. Но теперь я возьму это в свои руки. — Звень! — внезапно раздаётся трель телефона в кармане моего пальто. Мира с улыбкой отпускает меня из плена горячих рук и уходит на кухню, чтобы приглядеть за дочерью. На загоревшемся экране телефона виднеется одно только слово - “Ректор”. — Алло? Здравствуйте, Георгий Александрович! — Здравствуйте, Иван Андреевич! Рад вас слышать, — отвечаю ему как можно более дружелюбнее. — По какому вопросу звоните? — Ха-ха, по вашему, голубчик, по вашему! Удалось согласовать вашу досрочную сдачу диплома с дипломной комиссией, они согласились, э-э, пойти на некоторые уступки взамен на, ну, вы понимаете, — торопливо объясняется старый товарищ Сахарова. — Если всё пройдёт гладко, то диплом защитите в двадцатых числах декабря, точную дату сообщу заранее. — Отлично! — искренне радуюсь его словам. — А когда… — Это, Георгий Александрович, пока подождёт! Всё сообщу позднее, не переживайте. Ну, до встречи, дорогой! — И вам не кашлять… — произношу я, когда ректор отключает трубку. Ну, вот и поговорили. Вопрос с базовым образованием практически решён, но теперь нужно будет навести справки о магистратуре - можно ли будет так же сдать всё экстерном или, как минимум, поступить на заочку для этого. Всё это спрошу у самого Ивана Андреевича при встрече, а пока буду отдыхать. Уморила меня эта поездка в другую часть Новосиба настолько, что ни о чём другом я даже думать не хочу. Хм, а может какое-нибудь кинцо по телику глянуть? Почему бы и нет. Квартал, где живёт Палач, спустя несколько дней, глубокая ночь. Серая тойота бесшумно остановилась в тени высоких берёз, растущих напротив дома. Водитель немедля глушит двигатель, и из самой машины выходит четверо рослых мужчин. Ноябрьский холод щекочет ноздри, а ветер игриво треплет их короткие волосы. Всмотревшись в темноту возвышающегося над ними дома, где ни в одном из окон не горел свет, главарь коротким жестом руки командует своим парням хвататься за оружие - лежащие в багажнике машины биты. А самый рослый из его людей берёт в руки кажущуюся в его ладонях игрушечной фомкой. Передвигаясь словно ночные тени, они тихо поднимаются по небольшой бетонной лестнице перед домофонной дверью, которую без всяких проблем тут же открывают при помощи ломика - бесхитростно отжимают дверь от магнита. Заходят в погруженный в ночную тишину подъезд, вызывают лифт и отправляются на седьмой этаж. Рассыпавшись по лестничной площадке, щуплый выходец диаспоры достаёт из кармана набор отмычек, приникая к замку и начиная орудовать в нём инструментом. Проходит не больше полуминуты перед тем, как дверь поддалась манипуляциям и открылась. Мужчины оказываются в небольшом коридоре, где тут же включают свет. Таиться больше не было никакой причины - их цель не успеет и пикнуть, как они вобьют всякие вопли прямиком в её глотку. И яркая лампочка выхватывает из темноты большого кота дымчатого окраса, чей взгляд был наполнен самым настоящим возмущением. Тот мигом встаёт на дыбы, выгибая спину и готовясь к бою: — Ш-ш-ш! — А ну замолкни, сучёныш! — рослый детина пытается пнуть кота под рёбра, но тот ловко отпрыгивает в сторону от удара, завывая ещё громче. — Ха-ха, Багыр, снова ты с котами воюешь, — ухмыляется мелкий, но их веселье тут же останавливает главный. — Тихо, оба! Не дома у себя, работаем по плану и… — И что? — внезапно со стороны раздаётся недовольный голос. Скосив взгляд в сторону, они увидели свою цель, стоящую, облокотившись о стену, у одной из дверей в коридоре. — Сам к нам выполз! — ухмыляется здоровяк, деланно разминая пудовые кулаки. — Будь паинькой, иди сюда… — Ну, раз ты зовёшь, — пожимает плечами парень, отлипая от стены. Он делает один лишь шаг навстречу Багыру, когда тот уже начинает замахиваться кулачищем для удара. Но вместо ожидаемого исхода - нога цели со всей силы прилетает по его паху, моментально роняя хрипящего от разрывающей боли гиганта на колени. Хлоп! Резкий удар сжатым кулаком в незащищенную гортань сминает её, и поверженный голиаф без сознания с шумом заваливается набок. — Не знаю, кто вы и зачем ко мне пришли, но… — проговаривает парень, переступая через упавшего мужчину, как его прерывают слаженной атакой двое оставшихся на ногах. Мелкий выхватывает из привычный ему нож-раскладушку, с которым, согнув колени, тут же бросается вперёд, чтобы выпустить противнику кишки. А держащий в своих руках биту главарь незатейливо замахивается для широкого горизонтального удара и делает один шаг в сторону будущей жертвы. Бита прилетает точно в цель, обрушиваясь всем весом на ключицу парня, в то время как складной нож до цели не доходит каких-то жалких сантиметров - невзирая на ни на что, их противник успевает перехватить запястье с оружием. — И это всё? — хмыкает парень. — Даже как-то жалко вас… Один миг, и мелкого сносит с места одним выверенным пинком в область живота с такой силой, что тот с грохотом ударяется в смежную с подъездом стену. Потеряв сознание от резкой боли, тот бессильно падает на пол. Главарь замахивается битой для ещё одного удара, но было слишком поздно, чтобы что-то сделать. Противник хватает его за запястье, сжимает до такой боли, что ладонь невольно разжимается сама собой, выпуская биту прямиком на ламинат. Резкий тычок в область солнечного сплетения, и он, жадно хватая ртом воздух, делает несколько шагов назад, затравленно смотря на своего врага. — Ну, а теперь, мил человек, если жить хочешь, рассказывай - кто такие, откуда и зачем ко мне пришли. — Пошёл ты! — он буквально выплёвывает эти слова из себя. — Ты ничего… Шлёп! Мгновенная пощёчина отправляет его на пол почти тряпичной куклой. Он пытается подскочить на ноги, несмотря на обжигающую щеку боль, чтобы начать сопротивляться и бороться за жизнь. Но противник безжалостно давит всякие попытки это сделать. Как будто ему пришлось сражаться не с человеком, а самым настоящим медведем. Мгновение, другое, и его рот насильно разжимают, чтобы вставить в них какую-то пропотевшую тряпку, а его руки крепко-накрепко связывают невесть откуда взявшимся скотчем. Такая же участь постигает и остальных членов банды. — Не захотел со мной по-хорошему говорить, — выдыхает улыбающийся парень, сев на корточки и погладив прильнувшего к нему кота. — Будем говорить по-плохому… Ты готов? Квартал, спустя пятнадцать минут. Баха, устав сидеть в машине, решил выйти и немного размять затёкшие ноги. Как и всегда, пока его братаны занимаются чем-то интересным, ему приходится сидеть за баранкой только из-за того, что он единственный, кто умеет водить из всей их компании. Он проходится вдоль машины, пинает её колеса, проверяя, насколько хорошо они подкачены. За всеми этими манипуляциями он даже не замечает, как открывается подъездная дверь и прямиком к нему направляется высокий и подтянутый мужчина. — Эй, уважаемый! — обращается тот к Бахе, который сильно вздрогнул из-за внезапности. — Твоя колымага? — Слыш, ты чью тачку колыма… — его слова моментально прерываются прилетевшим в челюсть кулаком, и уже четвертое дитя востока теряет сознание. Мужчина подхватывает падающее тело и насильно запихивает его в салон на пассажирское место, попутно быстрым взглядом окидывая машину изнутри. — Так, щуплого в багажник, значит, закину, а крупного и третьего положу назад, — проговаривает он вслух собственные мысли, кивая. И в течение следующих двадцати с небольшим минут, тот за три подхода перетаскивает тела в машину, которая вскоре скрывается в неизвестном направлении. Новостная сводка. Сегодня, тридцатого ноября, утром были обнаружены четверо убитых в машине, принадлежащей одному из пострадавших. В Новосибирске, на берегу Оби, пенсионеркой в районе семи часов утра была обнаружена машина, в которой находилось четверо трупов. На лицо признаки насильственной смерти, но обстоятельства происшествия всё ещё устанавливаются следствием. — Я, э-э, шла до остановки, когда увидела стоящую машину. Подумала ещё, что странно она стоит - посреди дороги, с открытыми дверьми, а когда подошла, то - батюшки! — восклицает та самая пенсионерка с морщинистым лицом. — На меня оттуда мужик смотрит, стеклянными глазами! Господи, помилуй, что творится-то…